Почему бог смерти от меня не отстанет

Утро Кейла омрачилось зловещим шёпотом в его сознании — навязчивой, неодолимой потребностью найти заброшенный храм. И это в столь ранний час, когда даже у самого Хенитюза лекции начинались лишь после полудня. «Ублюдок, жить надоело?» — пронеслась в ответ дерзкая мысль, полная неприязни к самому себе. «Кейл-ним, вы рано встали», — голос Хана прозвучал как приговор. Бросив быстрый взгляд на рыжеволосого, он почувствовал — богу что-то от Кейла понадобилось. «Хан, я сейчас уйду. Не знаю, смогу ли вернуться до пар. Если нет, выведи учеников на площадку и дай им жару. Вон там несколько мячей, пусть играют». Трое детей, словно предчувствуя беду, проснулись, едва их опекун встал. «Куда ты, человек?» — спросил Раон, с очаровательной хмуростью на своих маленьких бровях. «В какую-то деревню. Меня должна перенести богиня магии в семь часов». «Я с тобой. Ты слаб». Прочие дети тоже хотели бы присоединиться, но, в отличие от Раона, им недоставало силы. Даже Кейл казался им сильнее, хотя в их родном мире он был куда более уязвимым. «Хонг, Он, не расстраивайтесь, можете погонять учеников», — с жутковатой, горькой улыбкой, не выразить которую словами, сказал Кейл. «Человек, ты кого-то обмануть собираешься?» — Раон вопросительно уставился на него, уловив неладное. Эти ученики изрядно раздражали Кейла. Они отказывались воспринимать его слова, поглощенные собственной гордыней и верой в собственное могущество. «Ха! С палочками…» — Мысленно усмехнулся он. Увидев бы кто-нибудь эту «магию» из их мира, непременно рассмеялся бы. Хотя, некоторые ее ответвления, вроде чар и примитивной алхимии, могли быть полезны. А те же зелья, что действовали даже на отвергнутых богами – за такими зельями началась бы кровавая охота. Это то, что Кейл считал истинно ценным. Но атаки в этом мире и в их — это совершенно разные масштабы бедствий. Здесь нужно было опасаться около сотни заклинаний, а там — самого мага, ведь если маг лишался рассудка, он мог устроить взрыв маны. И хоть масштаб был бы меньше, чем описывалось в «Рождении Героя», когда четырехлетний ребенок предпочел смерть, чем жить в аду, но тем не менее... А ведь ему через две недели предстояло провести занятие вне Хогвартса, и уже сейчас голова шла кругом. Он чуял, что эти неразумные дети не позаботятся одеться по погоде и не станут одеваться просто. Особенно эти маги в неизвестно каком уж поколении. Проводив Кейла до опушки леса, стали ждать появления богини. Но в круге телепортации возник не божественный лик, а мальчик лет шести, с алыми волосами и голубыми глазами, неуловимо напоминавший представителей семейства Блэков. Не так они себе представляли богиню магии. Почему она выглядит так? Этот вопрос повис в воздухе, но никто не осмелился его задать — не их дело. «Пошли, у нас мало времени. Этот храм появляется раз в два года, и то на пару часов. Я туда зайти не смогу. Нам нужно найти дневник Хэл. Там написано, кому она дарила ростки мертвых деревьев. Там много ловушек, и у тебя есть всего две попытки. Когда доберешься до центра храма, там будет кувшин. Его надо выпить обязательно, какой бы горькой субстанция ни была. Ты можешь увидеть неприятное, но постарайся отрешиться от этого». «А вы много знаете?» — Кейл с любопытством взглянул на юного спутника. «Всё. Святые оставляют инструкции, чтобы, в случае убийства одного из столпов мира, боги могли быстро найти замену». «Что такое столпы?» «Это святые, которые должны заменить бога, когда он или она захотят развеяться в бесконечности, или если бога убьют». Чтобы в мире не произошел апокалипсис. Обычно в каждом мире свои боги, которые держат баланс мира, кроме трёх — это время, жизнь и смерть. Эти боги конечны и поэтому так важны для них святые. Они перенеслись. В какой-то момент вокруг Кейла возникли вопросы, роились мысли. Ему хотелось узнать так много, но он сдержался — это бесполезно. Боги редко дают прямой ответ. Поэтому он закрыл глаза, присев на поваленное дерево рядом с местом, куда они приземлились. Через девять минут он открыл глаза. Он давно научился отдыхать в любом месте и на любое время. Даже если у него было всего две минуты на восстановление сил, он использовал их сполна. Храм не появился. Вместо него возникла крышка с рисунком дерева и страшной старухи и какие-то монстры. Крышка не была уродливой, но и красивой ее назвать язык не повернется. Бог в образе мальчика открыл дверь перед ними. «Прыгайте. Идите только вперед, не прикасайтесь к стенам. И постарайтесь управиться за час двадцать пять, а то храм начнет меняться. Сейчас он относительно безопасен». Когда Кейл спрыгнул, он выругался. Даже с его относительно небольшим ростом и телосложением пришлось ползти, ибо по стенам были шипы, и он не хотел знать, что они делают. Да, даже в земле иногда попадались ямы-ловушки. Он в уме считал минуты. Не хотел знать, что будет, когда это подобие храма начнет трансформироваться. «Здесь плохо пахнет», — пожаловался дракон. Сам Кейл этого не чувствовал, но дракончик ощущал себя в этом месте странно, и ему это совсем не нравилось. Но это было понятно, почему дракону не нравится это место,— слишком близко к смерти. А он совсем молодой и не должен контактировать с ней так близко. «Кейл, всё нормально. Ты же слышал, что это место будет защищаться любыми способами, чтобы сюда не зашёл никто, кроме хозяйки или ее преемника. Мы здесь чужаки, поэтому оно враждебно к нам». Даже ему было тяжело в этом месте. Что уж говорить про дракона. Он устал ползти. Уже сорок минут прошло, а они так и не приблизились к центру этого зловещего здания. Казалось, оно бесконечно. Нужно как можно быстрее найти центр. Едва добравшись до него, Кейл увидел зал, весь белый. Лишь чёрный стол с серебряным кубком, в котором плескалась жидкость, очень похожая на вино. У него еще осталось несколько минут до того, как этот храм начнет меняться. Подойдя, Кейл увидел, что дневник лежит под куполом, связанным с кубком. Ха, значит, вот какая защита. Только если бы жидкость попала в человека можно открыть тайник. Кейлу не нравилось это место. «Ха!» — подойдя, он отхлебнул глоток. Жидкость была вязкой, но приторно-сладкой. Воспоминания, такие, которых даже он не помнил: он на руках у отца, и они едут на машинке. Он бьет по рулю, и та издает сигнал, и он смеется, махая в сторону женщины. Ему не нравится эта жидкость. Он чувствует, что с каждым глотком будет только хуже. Но он пьет еще. Сладкая, и воспоминания такие яркие – встреча с дорогими людьми. Следующий глоток — простая вода, будни, ничем не примечательные, такие, как предпочитает Кейл для своей жизни богатого бездельника. Еще глоток жидкости — кислой, настолько, что даже Рон ему такого не приносил. Боль, страх… Как же плохо. Нужно уйти. Он не нужен. Зачем он живет? Почему он, а не они? Еще глоток жидкости — настолько горькая, что ее пить невозможно. Воспоминания обрушиваются лавиной: смерти, дорогие люди… Последний глоток — жидкость настолько солёная, но он глотает. Остров Ветров, смерть детей, родителей, братьев. Кейл почти умоляет вернуть ему детей, он отдаст всё, лишь бы те были живы. Снова переживать те моменты, как же больно… Он не хочет этого видеть. «Спасите его отсюда!» — пронеслось в голове. Дневник в руке, но он не может пошевелиться. Запись прокручивается все снова и снова в бесконечном цикле. «Человек, пора выбираться!» — но Кейл уже не слышал дракона. Раон не знал, что делать. Его человек не реагировал, а зал уже начал меняться, поглощая его своим зловещим преображением.