Почему бог смерти от меня не отстанет

Тишина. Она сгущалась в кабинете, давила Кейлу на плечи, нависала над столом, где лежали восемьдесят папок. Восемьдесят имён, рождённых осенью. Восемьдесят тупиков. Осень ведь всего ближе к смерти. Большинство этих детей были из магловских семей, никак не связанных с Хэл. Боги молчали — и это напрягало больше всего. Даже бог смерти не подавал голоса. — Эй, ублюдок, — проворчал Кейл в пустоту. — Дай хоть какую-нибудь зацепку. Кого вычеркнуть? Только тогда бог смерти тяжело вздохнул. Блэка, Поттера, Малфоя, Лагботон… все они не подходили. Кейл отложил их папки в сторону. Взгляд зацепился за «Поттера». Почему? В памяти всплыло старьё: когда-то поговаривали, будто семья Поттеров была как-то связана со смертью. Так почему же бог смерти отмёл его? Не вписывается в параметры? Бог тяжело вздохнул и ответил. Это было лет триста назад. Один из Поттеров преподнёс росток мёртвого дерева в качестве приданого. Практика обычная. Но девушка за него не вышла, а росток так и остался в её семье, хотя Поттеры должны были его забрать. Однако тот Поттер не стал забирать его и запретил всей своей семье поступать по обычаю. С тех пор Поттеры утратили связь с Хэл: её кровь в них течёт, но благословения они лишены. Они и правда ближе всех к Хэл — общей кровью. Но чтобы вернуть милость, им нужно отыскать тот самый росток и влюбить в себя того, у кого он теперь хранится. Если росток зацветёт — благословение вернётся. Но на всё дано шестьдесят лет, иначе они навсегда останутся за порогом милости смерти. Ведь Хэл мертва уже три месяца. «Ха, они же понятия не имеют», — промелькнуло у Кейла. Вмешиваться он не хотел. «Тебе нужны Поттеры? Да, они идеальные носители. Ладно, подумаю, как им намекнуть, не вызывая подозрений». «Печально», — подумал бог смерти. Он любил Хэл. Она была его святой много столетий и, в отличие от остальных, не пыталась сбежать, позволяя звать себя своим ребёнком. Кейл кивнул. Понял: вот они и профукали свою реликвию. И благословение предка. Из-за какого-то влюблённого идиота. Блэки не подходили — они были в договоре с Луной. Как и Малфои. «Знаешь, сколько ростков оставила Хэл?» — спросил Кейл. «Всего восемь, — тут же отозвался в его сознании голос. — Четыре мертвы навсегда. Один исчез бесследно. Осталось три, и, скорее всего, все они где-то в Англии». Кейл кивнул в такт этим словам. Отбросив в сторону ещё одну толстую пачку папок, он закрыл глаза. Тишина снова сомкнулась вокруг, теперь густая, как смола. Осталось… тридцать шесть. Тридцать шесть кандидатов. Три живых ростка и один, который неизвестно, мёртв или жив. Да. Одна мёртвая святая.