3 апреля. POV: Гарри Поттер
11 апреля 2026 г., 23:59
Оказывается, пол в Хогвартсе очень холодный. Идти босиком такое себе удовольствие. Надеюсь, Драко не будет слишком злиться, когда обнаружит, что я воспользовался его полотенцем.
Я чувствую себя так… необычно. С одной стороны, ощущаю себя полным дураком, наделал столько необдуманных поступков, а с другой – я приятно взволнован. Драко не убил меня за холодный душ.
Но взволнован я не из-за этого.
Чёрт. Лестницы, как назло, меняются. Я теряю минуты, может, четверть часа.
***
Вхожу в гостиную и вижу Гермиону около окна. Она сидит с книгой и смотрит на меня недовольным взглядом. — Привет, — сипло говорю я. — Гарри Джеймс Поттер, — медленно отчеканивает она. — Садись. Я сажусь моментально, потому что когда Гермиона Грейнджер называет тебя полным именем – это не к добру. Она оглядывает меня с головы до ног. — Ты мокрый, ты без обуви, и ты только вернулся, хотя рассвет уже час как наступил. Где ты был? — Я был в спальне Слизерина, — выпаливает мой рот без моего разрешения. — Что?! — И в их душе, — продолжает мой предательский язык. — Я спал с Драко. Потом мы вместе мылись. Он сказал, что у него из-за меня тахикардия. Гермиона смотрит на меня так, будто я только что признался, что я тайный Пожиратель смерти и заодно оборотень. — Ты в своём уме?! — Нет. Похоже, я начинаю привыкать к тому, что не могу управлять собственной речью. Гермиона растерянно моргает, закрывает книгу, кладёт её на подлокотник и наклоняется вперёд. — Гарри, между тобой и Драко что-то есть?.. — Да, — выпаливаю и недовольно морщусь. Вообще-то, я не до конца уверен, что между нами действительно что-то есть, но, видимо, свиток так не считает. Или, быть может, это я себе вру?.. Гермиона качает головой и закрывает лицо руками. — Твои ботинки где?.. — апатично спрашивает она. — У Драко. — Гарри! — Я схожу за ними после завтрака. Сверху раздаётся шум шагов, и мы оба замолкаем. Рон спускается по лестнице в пижаме, зевающий. Он трёт глаза, спотыкается о ступеньку, ругается и наконец видит нас. — Вы чего тут? — сипит он спросонья. Потом его взгляд падает на меня. — Гарри? А ты чего мокрый?.. И… без ботинок? Я хочу промолчать, но свиток вытягивает: — Я провёл ночь с Малфоем, ботинки у него. Рон перестаёт тереть глаза. — Чего?.. Тишина. — Ты шутишь, да? — с надеждой спрашивает он. — Не шучу. — Погоди, ты хочешь сказать, что ты спал с Малфоем? С грёбаным Малфоем?! Ты с дуба рухнул?! Он нам не друг! Малфой – ужасный человек! — Но это не отменяет того, что я чувствую. — Ты не можешь ничего к нему чувствовать! — рявкает он. — Это МАЛФОЙ! — Рон, тише, — вмешивается Гермиона. — Ты разбудишь всех. — А пусть просыпаются! Пусть все знают, что Гарри Поттер спит с Пожирателями смерти! — Не смей так говорить! — я аж подорвался с кресла. Рона трясёт от злости. Он подходит ко мне вплотную, уничтожая презрительным взглядом и сквозь зубы заявляет: — Ты предаёшь нас. Предаёшь всё, за что мы боролись. Ради него? — Я вас не предаю. — Гарри… — теперь он смотрит на меня растерянно. — Я не понимаю, что с тобой происходит, но я должен тебя спросить: мы или этот хорёк? — Рон! — одёргивает Гермиона. Но он уже закусил удила: — Гарри, отвечай прямо сейчас! Ты с нами или ты с ним? Не могу поверить, что мой лучший друг ставит мне ультиматум. — Я не буду отвечать. Не могу. Если ты заставляешь меня выбирать между ним и твоей дружбой, то это ты меня предаёшь, а не я. Гермиона встаёт между нами: — Прекратите оба, немедленно! Рон разочарованно фыркает и взлетает по ступеням в спальню. Я же чувствую себя куском дерьма. Смотрю на Гермиону. Она закатывает глаза, пожимая плечами, и плюхается обратно в кресло: — Я поговорю с ним после завтрака. — Спасибо, — виновато бормочу и поднимаюсь в спальню. Рон сидит на своей кровати и смотрит на дверь так, будто ожидал, что я зайду следом. Невилл замер посреди комнаты с пижамными штанами в руках, Симус свесил ноги с кровати. Все проснулись. Все слышали крики в гостиной. — А чего это ты в нашу спальню пришёл? — процедил Рон. — Иди к Малфою, там же лучше. — Рон, не сейчас. Дай мне просто переодеться. — А когда, если не сейчас? Когда в следующий раз полезешь к Малфою под одеяло? Симус присвистнул. Невилл нервно кашлянул и стал копошиться в тумбочке. Мне очень неловко… — Рон, это не то, о чём ты думаешь. — Я думаю, что мой лучший друг решил, будто бы тащится от Пожирателя смерти. Я не прав? — Он не Пожиратель. — Но ты от него тащишься. — Он мне нравится. — О, Мерлин, — протягивает Симус. — Ничего себе, — бормочет Невилл и садится на кровать. — Не верю, — заявляет Рон. — Это свиток заставляет тебя нести чушь. Ты сам не понимаешь, что говоришь. — Понимаю. — Нет, не понимаешь! — он бьёт кулаком по тумбочке. Книжка слетает на пол. — Ты не мог влюбиться в Малфоя! Это бред! Ты ненавидишь его! — Я не… — Ты сам говорил! — Я много чего говорил… — Ты запутался, Гарри. Или этот придурок что-то с тобой сделал. Ты брал что-то с его рук? Может он тебе зелье какое подлил? Ты не можешь быть с ним! Не поступай так со мной! — Как?.. — Жестоко, Гарри. Ты посмотри на себя! Ты мокрый! Босиком! От тебя воняет гелем Малфоя! Ты провёл с ним ночь, зная, как мы к нему относимся, а теперь приполз и заявляешь, что ты его… — он подавился словом, фыркнул, и выплюнул: — Любишь?! Почему ты не отдаёшь отчёт своим действиям?! — Отдаю. — Нет, не отдаёшь! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за какого-то свитка и… и непонятно чего! — Ты не мой отец, Рон. — Я твой друг! Был, пока ты не спятил. Тишина. Слышно, как за окном каркает ворона. — Был, — тихо повторяю я. Рон замирает. — Ты сказал «был». В прошедшем времени. Значит, ты уже всё решил. Невилл делает шаг вперёд: — Рон, может, не надо… — Не вмешивайся! — рявкает он. Я поворачиваюсь к своему сундуку. Достаю сухую футболку, штаны. — Ты даже обувь там оставил, — шипит Рон за спиной. — Ты понимаешь, как это выглядит? Если Макгонагалл узнает… — Не узнает, — говорю я, не оборачиваясь. — А если Малфой проболтается? — Рон, хватит, — я резко поворачиваюсь. — Хватит, пожалуйста. Я устал. Я немного замёрз. Я голоден. У меня нет ботинок. И я только что понял, что мой лучший друг считает меня сумасшедшим. Оставь меня в покое. — Я тоже считал тебя лучшим другом, но знаешь, Гарри, лучший друг не спит с врагом. Я громко цокаю и возвращаю внимание к своему сундуку. В спину что-то больно прилетает, и я тут же оборачиваюсь. Передо мной валяются запасные ботинки Рона. — У нас с тобой почти одинаковый размер, — ворчит он. — Я не хочу, чтобы ты ходил босиком. У нас матч через неделю. Нельзя, чтобы ты простыл. Я знаю, что он даёт мне ботинки не из-за квиддича. — Спасибо… Они немного жмут в пальцах и при этом болтаются в пятках. Затягиваю шнурки потуже, встаю, прохожусь по комнате. Сойдёт.***
Большой зал гудит. Я издалека услышал сотни голосов, сливающиеся в один непрерывный шум, но они стихли, как только мы зашли. На нас смотрят. Я чувствую взгляды со всех сторон. Люди наклоняются друг к другу и шепчутся: «Поттер…», «Скитер…», «Малфой…». Да ладно, зря себя накручиваю. Они могут обсуждать только то, о чём прочитали и что увидели в первый день. Про то, что у нас с Драко на самом деле «особые отношения» они точно не знают. Все трое мы садимся за стол. Гермиона – между мной и Роном. Тот всё ещё с хмурым лицом, берёт ложку, начинает ковырять кашу. Гермиона придвигает мне еду: — Ешь. Я беру тост. Жую. Голоден, но нет аппетита. Затошнило. За соседним столом кто-то смеётся и мне кажется, что надо мной. Вся команда по квиддичу бросает на меня странные взгляды. Я смотрю в тарелку. — Гарри, — шепчет Гермиона. — Что? — Тебе должно быть всё равно. Все знают, что это последствия розыгрыша. Но мне не всё равно, и это не последствия розыгрыша. Краем глаза смотрю на вход в Большой зал и, уверен, у меня расширяются зрачки, потому что в дверном проёме появляется Драко. Ворот рубашки расстёгнут, и я вижу ключицы. Волосы ещё влажные, но уже уложены. Он идёт с лёгкой надменностью, с подбородком, чуть вздёрнутым вверх, и мне становится трудно дышать, потому что я действительно нахожу его красивым. Быстро отвожу взгляд и утыкаюсь в свою тарелку. — Гарри, — снова шепчет Гермиона. — М-м? — Он идёт сюда. — Кто? — Не тупи, — шипит она. Я поднимаю глаза. Рон поднимает голову следом, и я вижу, как его лицо каменеет. В зале становится очень тихо. Драко подходит ко мне и молча протягивает руку раскрытой ладонью вверх. Я смотрю на его ладонь. Потом на него. Потом снова на ладонь. Стараюсь выжать из себя самый невинный вид: — Малфой, ты руку мне протягиваешь? Мы теперь здороваемся? — Ты прекрасно знаешь, что я хочу. — Понятия не имею, — я задумчиво чешу указательным пальцем висок, изображая глубокую мыслительную работу. — Галстук на базу. — Галстук? — я округляю глаза. — Какой галстук? Драко делает глубокий вдох. Я испытываю его терпение. Мне нравится. — Который ты стащил. — Он сам упал. Я хотел его повесить, но потом подумал, раз уж мы решили обменяться вещами… — Мы ничем не обменивались, — злостно шепчет он и требовательнее протягивает руку. Я с театральным сожалением вздыхаю, лезу в карман брюк и достаю его галстук. — Держи, — кладу на его ладонь и задерживаю пальцы. Он едва заметно качает головой и, думаю, смекает, что пытаться пригрозить мне, будто бы он в следующий раз засунет его мне в рот – не самая лучшая идея. Подарив мне подобие улыбки, он уходит к своему столу, завязывая галстук на ходу. Я представил, как я его развязываю. — Гарри, — Гермиона трогает меня за локоть. — А? — Дыши. Я глубоко вдыхаю и тут Рон не выдерживает: — Вы уже до такого дошли?! Продолжаю молча изучать узор на своей тарелке, считаю хлопья в каше, рассматриваю стол. Делаю всё, чтобы мои глаза случайно не скользнули туда, где сидит Драко, но раз в минуту меня предаёт собственная шея и я поворачиваюсь. Совсем чуть-чуть, чтобы краем глаза увидеть знакомый отблеск волос. Драко сидит, склонив голову к Забини, что-то говорит, подносит ко рту ложку. Но в те короткие мгновения, когда я поднимаю глаза, он тоже поднимает свои и наши взгляды встречаются. Он отводит глаза первым, но я успеваю заметить, как дёргается уголок его губ.***
Мы выходим из Большого зала в коридор. Толпа разбегается кто на уроки, кто в библиотеку, кто просто бродит. Все перемешиваются в общем потоке, но держатся своих групп. Я иду между Гермионой и Роном, как вдруг слышу за спиной голос Драко: — Поттер! Я оборачиваюсь. Он идёт с Крэббом и Гойлом. Те возвышаются за его спиной, как две горы. Драко быстро догоняет нас и встаёт так, чтобы никто из посторонних не слышал: — Подожди меня во дворе, через десять минут подойду. — Зачем? — бросает Рон, не дожидаясь моего ответа. — Я не с тобой разговариваю, Уизли, — Драко даже не смотрит на него. — А я не с тобой, Малфой, — Рон скрещивает руки на груди. — Я спрашиваю Гарри. — На задание, — отвечаю я. — Дамблдор на ночь глядя не пустил. — Гарри никуда с тобой не пойдёт, — снова злится Рон. — Или, если Гарри идёт в лес, то я иду с ним. Гермиона тяжело вздыхает: — Рон, может, не надо лезть? — Нет уж, — он упрямо трясёт головой. — Я не оставлю его одного с этим… с этим… — С кем? — Драко прищуривается. — С Пожирателем, — отрезает Рон. Крэбб и Гойл переглядываются. Гойл хмурится. — Поосторожнее с языком, Уизли, — рычит Крэбб. — А то что? — он делает шаг вперёд. — Ударишь? Попробуй. Посмотрим, как твой папочка будет тебя из Мунго вытаскивать. — Рон! — рявкаю я. — Прекрати! — Это он начал! — Рон тычет пальцем в Драко. — Я вообще ничего не говорил! — Драко теряет терпение. — Я сказал Гарри, чтобы он подождал меня. ВСЁ. А ты, Уизли, суёшь свой нос куда не надо! — Я забочусь о своём друге! Извини, Малфой, тебе такое незнакомо. Вокруг начинают оборачиваться. Несколько первокурсников замирают с раскрытыми ртами. Мне приходится повысить голос, чтобы перекрыть балаган: — Мы все вместе пойдём и решим, что делать дальше! Рон открывает рот, чтобы возразить, но Гермиона ставит его на место одним взглядом. — Вместе, — подтверждает она. Драко смотрит на меня. Я вижу, что он хочет сказать что-то едкое, но сдерживается, недовольно отводит взгляд, сглатывает и уходит. Крэбб и Гойл топают за ним. Мы плетёмся следом и держим дистанцию. Первые минуты мы идём молча, но потом я замечаю, что Крэбб что-то шепчет Гойлу, и они оба оглядываются на нас. — Чего вы там шушукаетесь? — раздражается Рон. Крэбб оборачивается: — А тебе какое дело, Уизли? — Не нравится, как вы коситесь на нас. Создаётся впечатление, что хотите напасть. — Если бы мы хотели напасть, ты бы уже летел в стену, — буркнул Гойл. — О, слышали? Гойл заговорил! Чудо! А я думал, у тебя язык создан только для еды. — Рон, хватит! — Гермиона дёргает его за рукав. — А чего они?.. — Рон, правда, — вполголоса добавляю я. — Успокойся наконец-то. Ты с утра сам не свой. Он зло смотрит на меня: — Ты на чьей стороне? — Ни на чьей… Мы останавливаемся у входа в подземелье. Драко с друзьями исчезают из нашего поля зрения. Рон прислоняется к стене: — Ну и зачем мы здесь? Ждём твоего двуличного подонка? Гермиона садится на подоконник ближайшего окна: — Ты ведёшь себя как ребёнок. Завтра всё закончится, зачем ты давишь на Гарри? Стена открывается. Драко выходит один, достаёт из-под мантии мои ботинки и бросает их мне. Я едва успеваю поймать. — Не могу смотреть на уродские башмаки на тебе, — пренебрежительно говорит он. Рон закипает: — Это мои ботинки, между прочим. — Я и говорю – уродские. Я сажусь на пол и переобуваюсь. Рон всё ещё злится: — Не понимаю, как ты мог оставить у него обувь?! Что ты вообще с ним делал?! Драко цокает языком: — Не додумывай, Уизли, это вредно для твоих и без того скудных умственных способностей. Драко надменно уходит, я шагаю рядом с ним, Гермиона идёт с другой стороны от меня, а Рон плетётся сзади, сверля затылок Драко взглядом. — И долго вы собираетесь ходить за нами? — Драко оборачивается на ходу. — У нас с Гарри задание в Запретном лесу для двоих. — С каких пор? — Рон ускоряется, поравнявшись со мной. — Мы всегда всё делаем вместе. — Это наше задание, — шипит Драко. — Это наше трио. — Какое пафосное слово. Вы что, в ансамбле? — А ты, я смотрю, хочешь присосаться? — Я хочу, чтобы ты заткнулся, Уизли. — Мальчики, — Гермиона вздыхает, — давайте помолчим. Вы привлекаете много внимания. Мы выходим в вестибюль. Несколько учеников снуют туда-сюда. Я смотрю на парадную дверь, до неё всего шагов двадцать, но вдруг Драко останавливается: — Стойте, — шепчет он. Я замираю и смотрю туда же, куда и он. Рядом со Снейпом стоит Люциус Малфой. Судя по его выражению лица, разговор не из приятных. Замечаю, как Драко теряется. — Подождите здесь, — говорит он. — И ты тоже, Поттер, не ходи за мной. Мы стоим за колонной, слишком далеко, чтобы нас заметили, но достаточно близко, чтобы слышать. — Отец, — голос Драко звучит тише, чем обычно. Люциус Малфой оборачивается. Снейп тоже. Он бросает быстрый взгляд на Драко, потом на нас. Я отступаю за колонну, но Снейп меня заметил. — Я имел удовольствие прочитать «Ежедневный Пророк», — говорит Люциус. — Ты хоть представляешь, какой позор принёс на наше имя? — Отец, это не то, что вы думаете. Поттера заставил свиток, который я… — …купил у рыжих шутов. Я знаю. Северус уже доложил мне. Ты хотел унизить Поттера, а в итоге сам оказался униженным. Вся школа, весь магический мир теперь гадает, не спит ли мой сын с Мальчиком-Который-Выжил. — Мы не… — он запинается. — Это не ваше дело… — Всё, что касается чести семьи Малфоев – моё дело! Драко невольно отступает от отца и его спина упирается в стену. — На тебе лежит большая ответственность, а ты развлекаешься с выскочками?! С полукровкой, выросшей среди магглов? Он не достоин даже твоего взгляда! Я делаю шаг вперёд, но Гермиона хватает меня за руку и брюзжит: — Гарри, нет! — Он не имеет права, — говорю я сквозь зубы. — Это не твоя семья, — она тянет меня назад. — Не вмешивайся! Я вырываю руку и иду к Драко. Люциус замечает меня первым, поднимает голову, и его глаза впиваются в меня. — А вот и он, Мальчик-Который-Выжил. Собственной персоной. — Поттер, уйди, — шипит Драко. — Пожалуйста. — Нет, не уйду. Я слышал, что вы сказали. Про полукровку и про магглов. Вы не знаете меня. И вы не знаете Драко. — О, я знаю своего сына, и знаю, что он никогда бы не опустился до общения с такими, как ты, если бы не… недоразумение. — Это не недоразумение, — говорю я. — Мы с Драко… мы… И вот здесь, пожалуй, впервые свиток даёт сбой. Я замолкаю, потому что искренне не знаю, что сказать. Кто мы друг другу? — Договорить не можешь? — Люциус кривит губы. — Давай закончу за тебя. Вы – жалкое подобие отношений, построенных на магии принуждения и газетных сплетнях. И я положу этому конец. Я открываю рот, но он направляет на меня свою палочку и в следующую секунду я слышу: — Силенцио. Мой голос пропадает. — Так-то лучше, — удовлетворённо говорит Люциус. — Тебе надо научиться молчать, Поттер. — Гарри! — кричит Гермиона. Я оборачиваюсь и вижу, как она бежит ко мне. Следом за ней мчится Рон. — Что вы сделали? — голос Драко срывается на визг. — Отец, снимите! Немедленно снимите! — Не кричи, Драко, — Люциус даже не оборачивается к сыну. — Северус за ним присмотрит. Снейп за моей спиной не произносит ни слова. Люциус наклоняется ко мне слишком близко, и я слышу запах его одеколона. — Больше ты не смеешь ни одного паскудного слова сказать в сторону моего сына. Ни одного. Когда это недоразумение закончится, ты не смеешь смотреть на него, не смеешь дышать с ним одним воздухом, не смеешь обратиться к нему. Если я узнаю, что вы были вместе – я явлюсь в Хогвартс и сделаю так, что ты пожалеешь о том дне, когда твои родители решили привести тебя в этот мир. Ты понял меня? Кивни. Я не киваю. Люциус усмехается. — Гордый. Как и все Поттеры. Что ж, гордость лечится унижением. Ты ещё узнаешь это, — он выпрямляется. — Северус, проследи, чтобы мой сын больше не приближался к нему. Он брезгливо отворачивается и уходит, а я стою немой, злой и беспомощный! — Мерлин, — выдыхает Рон и косится на Снейпа. — Профессор, помогите ему! Снейп не спешит. — Мистер Поттер, — говорит он, — я сниму заклинание, но, прежде чем вы снова откроете рот, чтобы оскорбить отца одного из моих учеников или вмешаться в семейный разговор, подумайте: стоит ли ваше упрямство того, чтобы вы больше никогда не смогли произнести ни слова? — Профессор, — вмешивается Драко, — снимите, пожалуйста. Отец не имел права накладывать заклинание на ученика Хогвартса. — Ваш отец, — Снейп делает ударение на последнем слове, — имел право сделать всё, что посчитает нужным, когда речь идёт о чести его семьи. А вы, мистер Малфой, эту честь… как бы помягче выразиться… поставили под удар. Драко краснеет: — Профессор… Снейп поднимает руку, заставляя его замолчать: — Вы, мистер Малфой, купили свиток правдивости с намерением унизить Поттера. Вместо этого вы унизили себя и свою семью. Вы ввязались в отношения, которые совершенно неуместны для наследника древнего рода. Вы подставились. И теперь ваш отец разгребает последствия. А вы, мистер Поттер, — Снейп поворачивается ко мне, — вы, вместо того чтобы пройти мимо, решили вмешаться в разговор, который вас не касается. Я пытаюсь передать взглядом всё, что думаю и о нём, и о Люциусе. Снейп, кажется, понимает, потому что его губы изгибаются в тонкой усмешке: — Этот урок пойдёт вам обоим на пользу, — заключает он. — Мистер Малфой запомнит, что бывает, когда занимаешься глупостями, а вы, мистер Поттер, возможно, научитесь держать язык за зубами и не встревать в чужие семейные дела. Гермиона выступает вперёд: — Профессор, вы не можете просто так оставить заклинание на ученике. Это незаконно. Люциус Малфой не имеет права применять магию в школе! Снейп медленно поворачивается к ней. — Мисс Грейнджер, — говорит он с преувеличенной вежливостью. — позвольте напомнить, что во время отсутствие директора старший преподаватель имеет право принимать дисциплинарные меры. И я считаю, что несколько часов без голоса пойдут мистеру Поттеру на пользу. — Но это не дисциплинарная мера, а последствие незаконного заклинания, наложенного посторонним лицом! Вы обязаны его снять! — Я не обязан исправлять ошибки глупых мальчиков, которые не умеют держать рот на замке. — Профессор! — Рон тоже вступается. — Вы не можете поступить так с Гарри! — Могу, Уизли, и делаю это. Он переводит взгляд на меня. — Если вы хотите снять заклинание, мистер Поттер, идите к директору Дамблдору. Пусть он снимет. Он вернётся только к вечеру. Можете подождать у его кабинета. Вам молчание к лицу. Вы гораздо менее раздражаете, когда не открываете рот. Он разворачивается и уходит, а мы все стоим и втыкаем в его спину. Я замечаю, что Драко смотрит на меня. Кидаю взгляд в его сторону. — Гарри, прости, — говорит он. — Это из-за меня отец… — О, ну надо же! — перебивает его Рон. — Драко Малфой умеет извиняться?! — Заткнись, Уизли, — огрызается он. — Так, ничего страшного, — вмешивается Гермиона, — заклинание немоты – базовый уровень. Я могу его снять, — она достаёт палочку. — Фин… — НЕТ! — орёт Драко и хватает её за запястье, выхватывая палочку. Я никогда не слышал, чтобы он так кричал. — Ты что делаешь?! — возмущается Гермиона, пытаясь вырвать руку. — Ты хоть понимаешь, что ты собралась сделать? — Снять заклинание! — она вырывает запястье. Драко почти задыхается от паники. Он поворачивается ко мне, потом снова к ней. — Палочка отца имеет отпечаток Тёмной магии! Если бы ты договорила, неизвестно, что бы произошло. Заклинание могло ударить в ответ. По тебе. По нему. Усилиться. Я не знаю точно, но я не хочу проверять! Он не просто так сказал Снейпу приглядеть! — Откуда ты знаешь? — Рон выступает вперёд. — Потому что я видел! — рявкает Драко. — В прошлом году один из наших… один человек попытался снять заклинание, наложенное отцом, своей палочкой. Его потом откачивали две недели. Гермиона бледнеет: — Почему ты сразу не сказал? — Я не успел! — он проводит рукой по волосам, взъерошивая их. — Ты уже палочку достала, начала колдовать… Мерлин, Грейнджер, ты всегда такая проворная? — Я хотела помочь… Рон кладёт руку мне на плечо и Драко тут же сквозь зубы шипит: — Руку убрал. — Чего-о?! — протягивает Рон. — Руку, Уизли, убери от него, или я сейчас сам её нахер вырву! — он отталкивает Рона, хватает меня за запястье и тащит к выходу, я даже не успею сообразить, что здесь, чёрт возьми, происходит, как Рон встаёт у нас на пути: — Стоять, — его голос низкий и злой. — Ты куда его тащишь? — В лес, — Драко не отпускает меня. — У нас задание. Забыл? — Гарри не может говорить. О каком задании речь?! — О том, которое нам поручили. Нам. Вдвоём. Гарри и мне. Слышишь, Уизли? Мне и Гарри. Гарри. Я. Тебя тут нет. Ты лишний. — Драко скалится. — Есть вещи, куда ты не вхож. — Это что, ревность?! — вскрикивает Рон. — Ты ревнуешь Гарри к нам?! — К вам? — Драко делает шаг к Рону, почти касаясь грудью его груди. — К вам, Уизли?! К вечно нищему, вечно второму, вечно… как там тебя называют… «рыжий прихлебатель Поттера»? Рон багровеет. — Малфой, я тебя… — Что? Ударишь? — Драко не отступает. — Ударь. Посмотрим, что скажет твоя мамочка. Когда вы в последний раз делали что-то без Поттера? Когда вы вообще были чем-то без него? — Драко, — Гермиона пытается влезть, но он отмахивается от неё: — Ты, Грейнджер, вообще молчи. Ты не лучше. «Гарри, не ходи туда», «Гарри не ходи сюда», «Гарри, это опасно», — он противно передразнил её голос. — У него есть своя голова на плечах, и он сам решит, с кем ему идти. — Он немой! — рявкает Рон. — Он не может сейчас ничего решать! — Это ты так думаешь, потому что у тебя мозгов хватает только на то, чтобы жрать и спать! Драко поворачивается ко мне: — Поттер, ты идёшь со мной? Кивни. Я киваю. — Ты хочешь, чтобы они отвалили? Я не могу кивнуть. Я не хочу, чтобы мои друзья «отвалили», но и не хочу, чтобы Драко ушёл. Делаю слабое подобие кивка. — Видели? — Драко обводит Рона и Гермиону торжествующим взглядом. — Он вас послал. Обоих. Я подхожу к Гермионе. Беру её за руку. Сжимаю. Рон отводит взгляд. Драко дёргает меня за рукав: — Хватит прощаться. Ты не на войну уходишь. Идём. Он уводит меня из вестибюля. На полпути я оборачиваюсь. Гермиона стоит, прижав руку к груди. Рон смотрит в пол. Они оба выглядят так, будто я их предал. Мне больно. — Не смотри на них, — ворчит Драко, не оборачиваясь. — Они тебя не заслужили. Мы выходим во двор. Хлопает дверь. Свежий ветер бьёт в лицо, но мне не легче. На душе паршиво. Я вырываю руку. Драко оборачивается, не успевает среагировать. Я толкаю его в грудь обеими ладонями, что есть силы. Он отлетает на шаг, спотыкается, смотрит на меня с недоумением. — Гарри, ты чего?! Я толкаю его снова в грудь и в этот раз сильнее. — Поттер! Как жаль, что я не могу сказать, как меня бесит его «прихлебатель Поттера», его «вечно нищий». Никому нельзя смотреть на Рона и Гермиону так, будто они мусор! — Ты злишься? — удивлённо спрашивает Драко, потирая грудь. — Злишься из-за них? Я киваю. — Гарри, я… Он замолкает. Отводит взгляд. Трёт переносицу. — Ладно, — добавляет он тише. — Я был… груб. Извини. Я осуждающе смотрю на него. Мне его извинения вообще не нужны. — А вот перед ними я не извинюсь! — возмущается он, будто прочитал мои мысли. — Перед тобой – да. Но не перед Уизли. Он меня бесит. Я качаю головой. Скрещиваю руки на груди. — Поттер, — Драко вздыхает. — Это наше задание. Наше. Твоё и моё. Не их. Я не хочу, чтобы они лезли. Я не хочу делить тебя с ними сейчас. Я всё ещё зол. — Ты можешь злиться сколько хочешь, — говорит он. — Но я не возьму их с собой. Даже если ты будешь пихаться. Он разворачивается и идёт к лесу. СНОВА ОДИН! Я смотрю ему в спину. Он. Пошёл. Без. Меня. Снова. Я бегу. Догоняю. Хватаю его за плечо, разворачиваю к себе и отвешиваю смачного подзатыльника. — Ауч! — Драко хватается за затылок. — Гарри! Больно же! Я толкаю его в грудь. Он отступает на шаг. — Прекрати! Я отвешиваю ещё один подзатыльник. — Да что с тобой?! — он трёт голову и смотрит на меня с недоумением и злостью. — Ты вообще… Я хватаю его за руку и сжимаю так, что он шикает от боли. Теперь Драко обеспокоенно переводит взгляд с моей руки на моё лицо. — Ты злишься, что я ушёл? Я продолжаю красноречиво смотреть на него. — Ты злишься, потому что я отпустил твою руку… и потому что пошёл без тебя? Я удовлетворённо киваю, отвешиваю ему ещё один подзатыльник про запас и тащу в лес. Твоё счастье, Малфой, что я не могу сейчас говорить. Я бы с удовольствием высказался.
