«Шалость удалась» или «Всегда читайте мелкий шрифт!»

      Я шагал по коридору, гадая, зачем Дамблдору понадобилось вызывать меня в такую рань. Я не выспался и не собирался этого скрывать, так что мои шаги звучали максимально выразительно.       Директор стоял у окна спиной ко мне.              — Северус, — произнёс он, даже не повернув головы. — Ты вовремя.              Я прошёл глубже в кабинет, сцепив руки за спиной. Попытался унять раздражение.              — Ты вызывал, — я покосился на его сгорбленные плечи.              — Да. Сегодня я покидаю замок. Срочное дело. Ты понимаешь, о чём речь.              Понимаю. Альбус коллекционирует с азартом ошмётки души Тёмного Лорда. Мы не обсуждаем эту тему в целях безопасности.              — Проследи, чтобы в моё отсутствие всё шло по плану.              — Ты про Поттера и Малфоя?              — В том числе, — наконец-то он соизволил повернуться ко мне. — Сегодня они отправляются в Запретный лес, к Плачущему роднику. Должны были ещё вчера, но кентавры сейчас слишком взвинчены, чтобы пускать детей в темноту.              — И ты всерьёз думаешь, что они справятся?              Я не скрывал скепсиса. Один – ходячий магнит для неприятностей, другой – высокомерный мальчишка, который пасует перед первой же трудностью.              — Почему бы и нет? Задача элементарная: набрать воды и прийти обратно.              — А если они вцепятся друг другу в глотки или Малфой выкинет что-нибудь в своём духе?              Дамблдор усмехнулся, накидывая на плечи дорожную мантию:              — Для этого, Северус, есть ты. Проследи, чтобы с ними ничего не случилось, и чтобы масштаб катастрофы остался в разумных пределах.       — Я не нянька вашему любимчику.              Он зашагал к двери:              — Точно. Тогда ни во что не вмешивайся, пусть всё идёт своим чередом.              Дверь закрылась.              

***

             В голове навязчиво крутился образ Драко. Мальчишка, которого я знал всю его жизнь, не был истинным злом во плоти. Он был до смерти напуган своим отцом, ожиданиями и будущим.       Я столкнулся с Макгонагалл у лестницы на первом этаже. Она встала ни свет ни заря.              — Северус, — сказала она, поправляя шляпу.              — Минерва. — Я поравнялся с ней.              — Ты думаешь о том же, о чём и я?              — О том, что Альбус окончательно лишился рассудка?              — О том, что он отправил их вдвоём, после стольких лет открытой вражды.              — Дамблдор верит, что без толпы свидетелей у них есть шанс «познакомиться» друг с другом. Я не разделяю его веры, но он редко промахивается в таких делах.              Она тяжело вздохнула.              — Как Драко?              — Растерян и зол. Стандартный набор Малфоя. Как Гарри?              — Остаётся Поттером.              — Понятно. Безрассудство, помноженное на комплекс мессии. Дай угадаю: он думает, что ещё может спасти репутацию после подобной выходки?              — Не знаю, Северус.              — Поттер никогда не отличался умением рассчитывать дозировку своих слов. Он вывалил свои чувства на глазах у всей школы, превратив жизнь моего студента в руины. Альбус, может, и надеется, что прогулка среди акромантулов всё исправит, но есть шанс, что Малфой придушит Гарри голыми руками, — я остановился у поворота к Большому залу. — Или они оба утонут в роднике. Вы ведь понимаете, что Люциус уже в пути? «Ежедневный пророк» не зря ест свой хлеб. Скитер расписала их «любовь» так, что Малфой-старший, вероятно, заточил фамильный кинжал.              — Если Драко сломается под давлением отца, Поттер станет его главной мишенью. А Поттер... он ведь не умеет отступать! Он полезет спасать Малфоя, даже если тот будет плевать ему в лицо.              Мы замолчали. Стали доноситься первые голоса студентов, готовые к новым сплетням.              — Ты присмотришь за ними? — тихо спросила Миневра.              — Я не нянька, — буркнул я и умчался в свой кабинет.              Захлопнул дверь, рухнул в кресло. Голову снова захламил Драко.       Я помню его на первом курсе. Гордый, с жаждой доказать всему миру, что он лучше всех, а под маской безразличия сидел тот же напуганный ребёнок, что и когда-то во мне. Я знал этого мальчика, я был этим мальчиком.       Когда Поттер вывалил свои чувства, я не сводил с Драко глаз. Сначала думал, он будет ликовать, но какого же было моё удивление, когда на его лице отразилась паника. Его годами учили ненавидеть Поттера, а тут – такое.              В дверь постучали. Я мгновенно стёр с лица остатки мыслей о прошлом, нацепив привычную гримасу равнодушия:              — Войдите.              Появился Драко. Я оценил его состояние за долю секунды и мне не понравилось. Причёска в порядке, он скорее даст себя убить гремучей иве, чем выйдет с немытой головой, но рубашка оказалась застёгнута наспех, а галстук и вовсе отсутствовал. Слизеринец без галстука, как дементор на детском празднике. Нонсенс.       Он ещё и улыбается:              — Вызывали, профессор?              Судя по тому, с каким нетерпением он спросил, хотел поскорее уйти.       Я медленно встал. Обошёл стол, заставляя его следить за каждым моим шагом, остановился вплотную и начал играть в гляделки, пока его улыбочка не завяла.              — Мистер Малфой, позвольте полюбопытствовать: где ваш галстук?              Драко неуклюже потянулся к шее, будто только сейчас обнаружил его отсутствие.              — Я… — он испуганно замялся.              Я приподнял бровь, наслаждаясь его заминкой.              — Вы потеряли его в коридоре? Забыли в чьей-то спальне? Или решили, что устав школы – это список рекомендаций для слабаков?              — Нет, сэр… я… торопился. Думал, успею привести себя в вид до вашего вызова, но…              — Но вы не успели. Какое прискорбное падение нравов. Малфой, который не справляется с собственным гардеробом. Скоро вы начнёте путать ингредиенты в котле? Или опаздывать на мои уроки?              Я видел, как задёргался его кадык. Он нервничал.              — Простите, профессор. Больше не повторится.              — Разумеется, — отрезал я. — Иначе я сниму десять очков и напишу вашему отцу подробный отчёт о том, что его сын выглядит как оборванец из Лютного переулка.              Упоминание Люциуса всегда работало на ура.              — Я понял.              Я выждал театральную паузу и указал на стул:              — Садитесь.              Сам же вернулся на место, сложил пальцы в замок и посмотрел на него в упор:              — Директор отправил вас с Поттером в Запретный лес. Цель – Плачущий родник. Нужно набрать воды.              — Я в курсе.              — А в курсе ли вы, чем опасен этот лес? — спросил я максимально сухо.              — В теории, сэр.              — Теория закончится на первом же километре. Там нет школьных правил. Там есть только вы, палочка и ваш напарник.              Драко заметно поёжился. Слово «напарник» отозвалось у него болезненно.              — Мне плевать на ваши личные тёрки с Поттером, — продолжил я. — Но в лесу вы одно целое. Ошибётся один и сдохнут оба. Вы будете прикрывать его спину, а он – вашу. И, Малфой, вы будете его слушаться. Когда речь пойдёт о выживании, он в вашем дуэте главный.              — Поттер? — В нём наконец проснулась фамильная спесь. — Почему это я должен его слушаться?              — Потому что он торчит в этом лесу чаще, чем вы в гостиной, — я припечатал его взглядом. — Потому что он видел такое, от чего вы потеряете сознание. И потому что он умеет вызывать Патронуса. А вы – нет.              Драко поник.              — Я знаю, что у вас не получается.              — Я пробовал, — прошептал он в пол. — Летом. Ничего.              — Потому что вы давили на гордость. Патронусу плевать на вашу чистую кровь, ему нужна искренность.              Он поднял на меня глаза.              — Надеюсь, вы справитесь. Мне не улыбается объяснять вашей матери, почему я не уследил за её единственным сыном. Свободны.              Он встал и направился к выходу.              — И, Драко? — окликнул я его уже у порога. — Найдите чёртов галстук! Вы – Малфой, а не Поттер. Не позорьте факультет своим видом.              

***

             Я проигнорировал завтрак. Аппетит исчез вместе с остатками здравого смысла в замке. Сидеть под прицелом сотен глаз, слушать шепотки о скандале и делать вид, что овсянка важнее крушения нашей репутации? Нет, спасибо.       Я вышел на улицу, обогнул замок и застыл, глядя на Запретный лес. Вдохнул свежий воздух, снова подумал о Драко, закрыл глаза…              Первое апреля. Учительский стол.              Поттер стоял красный и выдавал что-то абсолютно нечленораздельное, я ничего не понял. Малфой вскочил, опрокинув стакан с соком и рыжее пятно расплылось по скатерти. Справа от меня Макгонагалл превратилась в гипсовую статую. Слева Флитвик забавно подпрыгивал, пытаясь рассмотреть эпицентр взрыва. Спраут замерла, не донеся кубок до рта.              — Альбус, — прошептала Минерва. — Надо остановить беспорядок!              Поттер дёргался, пытаясь сбежать, но его ноги будто приклеились к полу. Малфой орал, брызгая слюной, чтобы тот заткнулся.              — Не вмешивайтесь, — спокойно отозвался Дамблдор. — Они должны разобраться сами.              Флитвик приземлился на стул. Спраут уставилась в тарелку. Макгонагалл с тревогой покосилась на Поттера…              Я открыл глаза.       Через несколько часов они уйдут в лес без присмотра.       В голове снова всплыл образ Поттера. Копия отца с глазами матери. Наглый, импульсивный, вечно лезущий на рожон! Геройский комплекс размером с Астрономическую башню. Он никогда не слушал меня и никогда не держал язык за зубами. И при этом – вот те на – Патронус в тринадцать лет. Прыжок в пасть василиску. Он смотрит на Тёмного Лорда как на досадную помеху.       Ненавижу его за скверную светлость.              И тут же воспоминания выдали Драко без галстука и с нелепым блеском в глазах. Мальчик, которого Люциус дрессировал, был счастлив, а счастье носило имя, которое я совсем не хотел произносить вслух.              Я усмехнулся.       Моя собственная история с Лили похожа на крушение поезда. Я облажался. Я выбрал тьму, и она сожрала всё, что мне было дорого. Теперь у меня остался серебристый призрак несбывшейся жизни в образе лани. Но Драко – не я. У него есть шанс. Поттер не видит в нём «сына Пожирателя». Он видит мальчишку с колючим характером, огромными амбициями и, как он выразился, «красивыми глазами».       Мне радоваться или ужасаться?!       Поттер – это всегда беда. Он вечно лезет поперёд батьки в пекло, и в это же пекло он втянет Драко. Но кто я такой, чтобы вставать у них на пути? Я не спас Лили. Может, я хотя бы не помешаю Драко спасти себя?       Я не мог подобрать слова, чтобы объяснить его отношения с Поттером. Для дружбы в их глазах было слишком много огня, а искры ненависти распалили фальшивую страсть.       Не знаю. В моём словаре нет подходящего слова.              Я пошёл обратно в замок и встретил в вестибюле Люциуса Малфоя. Он ступал с убийственной грацией, а светлые волосы сияли ярче утреннего солнца. Я ожидал его, но не так рано.       Я не протянул ему руку. Он не протянул руку мне.       — Я получил сову, — сказал Люциус. — Дамблдор написал, что ты меня примешь.              — Дамблдор отсутствует по делам, не терпящим отлагательств. Пройдём в мой кабинет.              Мы шли молча. Я впустил его, закрыл дверь и указал на стул. Люциус проигнорировал жест. Он встал у стола и нахмурился:              — Что происходит, Северус? Я читал «Пророк», и получил письмо от сына, в котором не было ни слова правды. Только то, что Дамблдор отправил его в Запретный лес. С Поттером.              — Всё так. Задание директора.              — Вдвоём? — Люциус выдавил жесткую усмешку. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит после той позорной статьи?              — Твой сын купил сомнительный артефакт, чтобы поиздеваться над Поттером. В итоге он выставил идиотом самого себя. Ни я, ни Альбус тут ни при чём.              — Ты знал об этом свитке? Знал, что Уизли подсунули ему подделку?              — Не знал.              Он оскалился.              — Я хочу видеть сына. Немедленно.              — Невозможно. Он уже в лесу.              Люциус с подозрением прищурился:               — Завтрак только начался.              — Дамблдор настоял им уйти на рассвете, — соврал я, не моргнув глазом. — Драко ушёл сорок минут назад. Ты его не застанешь.              — Ты лжёшь.              — Проверь, — я выдержал его взгляд. — Загляни в Большой Зал, полюбуйся на пустое место.              Я знал, что он не пойдёт. Гордость Люциуса всегда была его ахиллесовой пятой. Он не станет устраивать сцену перед толпой детей.              — Я требую вернуть его, — прошипел он. — Или я дойду до Министерства.              — И что ты им скажешь? — Я приподнял бровь. — Пожалуешься, что Поттер, под действием свитка правды, наговорил твоему сыну комплиментов?              — Не смей издеваться, Северус! Весь мир об этом судачит!              — И ты хочешь раздуть скандал ещё сильнее? Будь умнее. Жди Дамблдора. А пока – не мешай. Драко в безопасности, с ним рядом Поттер.              Обозлённый, он пулей вылетел из кабинета. Я вышел проводить его.       Пара шагов и вдруг из-за колонны вывернул Драко. Весь мой план пошёл прахом.              — А вот и он, — процедил Люциус и кинул на меня гневный взгляд.              В голове стучал приказ Дамблдора: «Не вмешивайся».              — Отец, — голос Драко дрогнул.              Он пытался держать лицо, но проваливался по всем фронтам. Я узнал его страх.              — Я имел удовольствие прочитать «Ежедневный Пророк». Ты хоть представляешь, какой позор принёс на наше имя?              — Отец, это не то, что вы думаете. Поттера заставил свиток, который я…                 — …купил у рыжих шутов. Я знаю. Северус уже доложил мне.              Да, я доложил ему вчера вечером по приказу Дамблдора. Не хотел быть гонцом с плохими вестями, но выбора мне не предоставили.       Снова вспомнился растерянный Драко в Большом зале… Сплетни в «Пророке» были мерзкими, слишком опошленными.       Я заметил рывок за колонной.       Поттер, конечно! Естественно, он не мог промолчать. Грейнджер вцепилась в его рукав, но он вырвался и напористо двинулся к нам. Глупец. Сейчас ты сделаешь всё только хуже.       На лице Люциуса проступила брезгливость:              — А вот и он, Мальчик-Который-Выжил. Собственной персоной.                       — Поттер, уйди, — прошипел Драко. — Пожалуйста.              — Нет, не уйду…              Какая вздорная, придурковатая храбрость. Точная копия Джеймса. Но глаза... боги, эти глаза. Как у неё. Я на мгновение потерял нить разговора, провалившись в прошлое.       Люциус выхватил палочку. Я встрепенулся.              — Силенцио!              Поттер открыл рот, его лицо исказилось, Грейнджер взвизгнула.       Я мог бы остановить Люциуса. Один взмах – и заклинание улетело бы в потолок. Но Дамблдор велел не лезть. К тому же, Поттеру не помешает немного помолчать.       Уизли вылетел из укрытия с криком: «Гарри!».              — Что вы сделали?! — Драко сорвался на визг. — Отец, снимите! Немедленно снимите!              — Не ори. Северус за ним присмотрит.              Я не произнёс ни слова.       Вздохнул.              Я, мать вашу, не нянька.              Пусть Поттер прочувствует, каково это – лишиться голоса. Может, это научит его не прыгать через каждый костёр, который он видит.       Люциус наклонился к немому мальчишке. Поттер сжал челюсти, его взгляд пылал чистой ненавистью. Правильно. Ненавидь меня, ненавидь его.       Гордый. Упрямый. Лили тоже никогда не умела сдаваться, даже когда стоило бы.              — Гордость лечится унижением, — Люциус выпрямился и посмотрел на меня. — Северус, проследи, чтобы мой сын больше к нему не приближался.              Я НЕ НЯНЬКА!              — Профессор, помогите ему! — выпалил Уизли.              — Мистер Поттер, — начал я своим самым ледяным тоном. — Я сниму заклинание, но, прежде чем вы снова откроете рот, чтобы оскорбить отца одного из моих учеников или вмешаться в семейный разговор, подумайте: стоит ли ваше упрямство того, чтобы вы больше никогда не смогли произнести ни слова?              Твой длинный язык однажды тебя погубит, идиот.              — Профессор, снимите, пожалуйста. — Драко почти плакал. — Отец не имел права накладывать заклинание на ученика Хогвартса.                — Ваш отец имел право сделать всё, что посчитает нужным, когда речь идёт о чести его семьи. А вы, мистер Малфой, эту честь… как бы помягче выразиться… поставили под удар.                          — Профессор…              Я поднял руку:              — Вы, мистер Малфой, купили свиток правдивости с намерением унизить Поттера. Вместо этого вы унизили себя и свою семью. Вы ввязались в отношения, которые совершенно неуместны для наследника древнего рода. Вы подставились. И теперь ваш отец разгребает последствия. А вы, мистер Поттер, — я повернулся к нему, — вы, вместо того чтобы пройти мимо, решили вмешаться в разговор, который вас не касается. Этот урок пойдёт вам обоим на пользу. Мистер Малфой запомнит, что бывает, когда занимаешься глупостями, а вы, мистер Поттер, возможно, научитесь держать язык за зубами и не встревать в чужие семейные дела.              Грейнджер заверещала о незаконности, но я пропустил её слова мимо ушей и ушёл.       Заперся в кабинете до самого вечера. Делать вид, что занят проверкой работ было проще, чем признаться себе, что я на взводе. Когда небо над Запретным лесом потемнело, впервые вышел на ступени.       Похолодало.       Они там уже несколько часов.       Я сделал шаг к лесу. В голове тут же всплыл вкрадчивый голос Альбуса: «Северус, не вмешивайся».              Я сделал второй шаг.       «Пусть всё идёт своим чередом», — твердил внутренний Дамблдор.              Я почти пересёк двор, когда наткнулся на Уизли и Грейнджер. Они жались друг к другу у входа и о чём-то яростно шушукались. Грейнджер размахивала руками, Уизли кивал с абсолютно отсутствующим видом, явно не понимал и половины. Они меня не замечали, пока Грейнджер не дёрнула рыжего за рукав в сторону выхода. Тут они наткнулись на мой взгляд.       Подошли.       Я молчал.              — Профессор Снейп, — Грейнджер заговорила первой, да таким голоском, что я не сразу поверил своим ушам. Что, никакого привычного всезнайства? — Вы не знаете, когда вернётся директор?              — К вечеру. Он не уточнял, к какому именно.              — Нам нужно его видеть, — буркнул Уизли. — Срочно.              Мы одновременно вздрогнули от внезапного топота и обернулись. От хижины бежал Хагрид с арбалетом в руке и всколоченной бородой.              — Профессор! — закричал он. — Профессор Снейп! Беда!              Я шагнул навстречу.              — Что случилось, Хагрид?              — Кентавры! В лесу заметили Смеркута!              В груди разлился болезненный кипяток. Я ощутил страх, но удержал лицо.              — Смеркут? — Грейнджер охнула. — Вы уверены?!              — Кентавры не ошибаются, — Хагрид вытер пот со лба. — Говорят, он кружит со вчерашнего дня.              Уизли панически переводил взгляд с меня на Хагрида.              — Что такое Смеркут?! — запищал он.              Грейнджер затараторила, как на экзамене:              — Живой саван. Магическое существо, похожее на чёрный плащ. Оно душит спящих или одиноких путников. Единственная защита – Патронус. Обычно они живут в тропиках, но... — она осеклась. — …иногда их заносит аномалиями.              — Точно, аномалия! — Хагрид шмыгнул носом. — Аномалия у родника открыла портал, Смеркут просочился… Ой, не должен был я этого говорить...              Он виновато покосился на меня.              — Профессор Снейп… — растянул Уизли. — А как у Малфоя обстоят дела с Патронусом?..              — У него нет Патронуса, — выплюнул я.              — Вот именно! А Гарри прямо сейчас немой!              Конечно не ваш, Уизли. Сейчас Гарри целиком и полностью отдан Драко.       ОХ, ЧЁРТ.       Гарри сейчас немой!              Кровь застыла в жилах.              — Хагрид, — я перешёл на командный тон. — Ждите директора. Если вернётся – передайте, что я в лесу. Грейнджер, Уизли – в замок, и чтобы я вас на улице не видел.              — Но, профессор... — взвизгнула Грейнджер.              — Идите в замок! — рявкнул я и бросился в неприступную стену чёрных деревьев.              Лес умолк, затаился. Он подглядывал, как я нёсся между стволами, едва успевая увернуться от веток, которые так и норовили хлестнуть по глазам.       Где вы, идиоты? Сколько у меня времени?!       Мерлин, хоть бы успеть до того, как немой Поттер и перепуганный Малфой станут закуской для твари, от которой у них нет защиты!              Я ненадолго затормозил, чтобы перевести дыхание и унять бешеное сердце. В голове слишком шумно.       Если бы я был Поттером – куда бы я попёрся?       Следы.       Я опустился на корточки, зажёг на кончике палочки крошечный огонёк. Влажная грязь отлично хранила отпечатки. Уверенный шаг Поттера и семенящий следом Драко. Я сорвался с места, следуя за ними.       Впереди, сквозь густую чащу, мелькнул слабый голубоватый отблеск. Я вылетел из кустов и тут же вжался спиной в ствол дерева.       Поляна выглядела пустой. Каменное кольцо, мох, светящаяся вода. Но где мальчики? Я сделал шаг и сердце прилипло к рёбрам. Дыхание исчезло.       У моих ног валялась палочка Поттера.       Я задрал голову.       В ветвях деревьев клубилась бесформенная тьма. Смеркут кружил, прицеливаясь, как стервятник, а под ним, у дерева, абсолютно неподвижный, сидел Гарри Поттер. Я не понял, дышит ли он.       Где Малфой? Сбежал? Спрятался? Его отшвырнуло?       Смеркут начал опускаться, я потянулся к палочке и вдруг отвлёкся на шум с другой стороны поляны. Из тени выбежал Драко, в разорванной рубашке и с разбитой в кровь губой. Раскинув руки, он заслонил собой Поттера, и тварь накрыла их обоих разом.              Я вскинул палочку.       Сейчас – или никогда.       Лили. Моя Лили. Моё персональное солнце, которое я сам же и загасил, а теперь пытаюсь согреться у остывающей золы. Мой единственный измеритель вечности, моё проклятие, пуля, застрявшая в рёбрах, которой не суждено добраться до сердца и умертвить его.       Смеркут может сожрать хоть весь Хогвартс, плевать! Но он не смеет уничтожить ту часть тебя, которая живёт в Поттере. Он не отберёт у меня девочку с глазами цвета весенней травы, которая когда-то назвала меня другом.              — Экспекто Патронум! — выкрикнул я.