Смотри на меня

Пвбед начал с малого. Сначала это были просто слова. Не грубые, не жестокие так, лёгкие подколы, которые можно было списать на дружескую шутку. — Осторожнее, Алфедов, не упади. Говорил он, когда тот спотыкался. — Ах да, ты же теперь всегда падаешь. Алфедов хмурился, но молчал. Он думал, что это просто шутка. Пвбед всегда был резким в словах, это его стиль. — Ты сегодня как-то медленно копаешь. Замечал Пвбед, сидя на камне и наблюдая, как Алфедов пытается добыть ресурсы. — Раньше ты был быстрее. Но, наверное, возраст? — У нас нет возраста. Буркнул Алфедов. — Тогда, наверное, проклятие. Или просто... ну, знаешь. Он не договаривал, но Алфедов понимал. Или просто ты слабый. Это было обидно, но терпимо. Алфедов думал, что Пвбед просто не умеет быть мягким. Что он такой со всеми. Но Пвбед был таким только с ним. С другими он был вежлив. С другими он помогал, не требуя ничего взамен. С другими он смеялся, шутил, был нормальным. А с Алфедовым он был другим. — Почему ты так со мной разговариваешь? Спросил Алфедов однажды, когда они остались одни. — Как? — Ну... ты как будто... издеваешься. Пвбед удивился. Его лицо стало искренне недоумевающим. — Издеваюсь? Я просто шучу. Ты же знаешь, я такой. Если обидел прости. И он улыбнулся. Так искренне, так тепло, что Алфедов почувствовал себя виноватым. Пвбед помогал ему, тратил на него время, защищал, а он ещё обижается на какие-то глупые шутки. — Нет, всё нормально. Сказал Алфедов. — Я просто... показалось. Пвбед кивнул и отвернулся, чтобы Алфедов не видел его улыбки. Он простил. Он снова поверил. Хорошо. Пвбед заметил, что ему нравится, когда Алфедов реагирует. Не просто кивает и уходит, а реагирует хмурится, вздыхает, иногда огрызается. Эти короткие вспышки внимания были как наркотик. Однажды он слегка толкнул Алфедова плечом, когда они шли по узкой тропе. Тот покачнулся, взмахнул руками, но удержался. Обернулся с возмущением — Ты чего? — Не рассчитал. Виновато улыбнулся Пвбед. — Прости. Он следил, как Алфедов выравнивается, как его лицо меняется от испуга к облегчению, а потом к лёгкому раздражению. И внутри что-то трепетало. Он смотрит на меня. Он злится. Он думает обо мне. — Будь осторожнее. Буркнул Алфедов и пошёл дальше. Пвбед шёл следом, не сводя с него глаз. Я могу толкнуть его сильнее. Он упадёт. Я его поймаю. Он испугается, а потом обрадуется, что я его спас. И он снова посмотрит на меня. Но он сдержался. Пока. Это случилось через несколько дней. Пвбед случайно (не случайно) задел Алфедова локтем, когда они проходили мимо друг друга. Удар был сильнее, чем планировалось Алфедов отлетел к стене, ударился спиной и сполз на землю. Пвбед замер. Он не хотел так сильно. Он хотел просто... привлечь внимание. — Ты как? Спросил он, подходя ближе. Алфедов смотрел на него снизу вверх. В его глазах был страх. Настоящий, животный страх. Он испугался не боли он испугался Пвбеда. И Пвбед... Пвбед почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Он боится меня. Он думает обо мне. Он знает, что я сильнее. Он знает, что я могу сделать ему больно. И он смотрит на меня. — Я... я в порядке. Сказал Алфедов, поднимаясь. Его руки дрожали. — Просто... неожиданно. — Прости. Сказал Пвбед, и в его голосе не было вины. — Я не хотел. Он помог Алфедову встать, и когда их руки соприкоснулись, он почувствовал, как Алфедов вздрогнул. Он боится. И это прекрасно. С этого дня Пвбед начал проверять границы. Он толкал Алфедова чуть сильнее, чем нужно. Он хватал его за плечо резче, чем следовало. Он нависал над ним, загораживая свет, и смотрел, как Алфедов напрягается, как его дыхание становится чаще. Но он всегда следил, чтобы Алфедов не упал. Всегда. Он подхватывал его в последний момент, удерживал, помогал сохранить равновесие. И радовался, когда Алфедов выдыхал с облегчением. — Всё нормально? Спрашивал он, не отпуская. — Да... да, нормально. И Пвбед улыбался. Ему нравилось, что Алфедов напрягается в его руках, что он боится, но не может отстраниться, что он зависит от него. Иногда Пвбед был мягким. Он приносил Алфедову его любимую еду. Он сидел рядом, когда Алфедов отдыхал, и рассказывал смешные истории с сервера. Он помогал строить, добывать ресурсы, защищал от мобов. В эти моменты Алфедов думал, что всё нормально. Что Пвбед просто такой резкий, иногда грубый, но в целом хороший человек. Что ему просто показалось, что в глазах Пвбеда было что-то пугающее. — Спасибо. Новорил Алфедов, когда Пвбед в очередной раз помогал ему. — Ты правда много для меня делаешь. — Я рад. Отвечал Пвбед, и его голос был тёплым. — Ты для меня важен. Алфедов улыбался. Он позволял себе верить, что Пвбед его друг. Что он в безопасности. Но потом Пвбед снова толкал его, и Алфедов снова падал, и снова видел в его глазах то же самое голод, жажду, одержимость. И он не знал, что думать. Однажды Пвбед решил проверить, как далеко может зайти. Они были в шахте. Алфедов медленно копал, тяжело дыша, опираясь на стену. Пвбед стоял рядом, наблюдая. — Ты устал? Спросил он. — Да... немного. — Может, отдохнёшь? Алфедов кивнул и опустился на землю, прислонившись спиной к стене. Пвбед сел рядом. Они молчали. Потом Пвбед протянул руку и провёл пальцами по волосам Алфедова. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Ты такой... Начал Пвбед и замолчал. — Какой? — Хрупкий. Сейчас. Раньше ты был другим. А теперь ты как стекло. Одно неловкое движение и разобьёшься. Пальцы Пвбеда скользнули ниже, коснулись щеки. Алфедов напрягся, но всё ещё не отстранялся. — Пвбед... Начал он тихо. — Что? — Ты... ты не делай мне больно, ладно? Пвбед замер. Он смотрел на Алфедова, в его глаза, в которых было столько доверия и столько страха одновременно. И чувствовал, как внутри всё ликует. Он просит. Он просит меня не делать ему больно. Он думает, что я могу. Он знает, что я сильнее. Он знает, что его жизнь в моих руках. — Я никогда не сделаю тебе больно. сказал Пвбед, и его голос был мягким, как шёлк. — Только если ты сам этого не захочешь. Алфедов не понял, что это значит. Или не захотел понимать. Пвбед убрал руку. Встал. — Отдохни. Я посторожу. Он отошёл к выходу из шахты и встал, прислонившись к стене. Внутри всё гудело от удовольствия. Он мой. Он полностью мой. И он даже не понимает этого.