Смотри на меня

Пвбед становится... мягче. По крайней мере, так кажется. Он больше не толкает Алфедова. Он больше не пугает его. Он становится заботливым, внимательным, почти нежным. Он помогает Алфедову вставать, когда тот падает. Он поддерживает его, когда у того кончаются силы. Он приносит ему еду, зелья, редкие ресурсы. — Ты сегодня хорошо выглядишь. говорит он, и в его голосе нет издёвки. — Спасибо... Алфедов не знает, как реагировать. Пвбед улыбается. Он помогает Алфедову с постройкой, которую тот начал ещё до проклятия. Они работают вместе Пвбед делает тяжёлую работу, Алфедов ту, что требует точности. — Ты всё ещё хорошо строишь. Замечает Пвбед. — Даже лучше, чем раньше. — Правда? Алфедов удивлён. — Правда. Ты стал... внимательнее. Раньше ты спешил, а теперь смотришь на детали. Алфедов не знает, комплимент это или нет, но ему приятно. Пвбед заботится о нём. Он следит, чтобы Алфедов не переутомлялся, вовремя напоминает поесть, проверяет уровень здоровья. Он стал... идеальным опекуном. Но иногда его нежность пугает. Иногда он смотрит на Алфедова так, что тот чувствует себя... вещью. Дорогой, любимой, но вещью. Иногда его прикосновения задерживаются дольше, чем нужно. Иногда его голос становится слишком тихим, слишком вкрадчивым. — Ты не бойся. Говорит он, когда замечает, что Алфедов напрягается. — Я же забочусь о тебе. — Я знаю. — Ты мой. Я не дам тебя в обиду. Алфедов кивает. Он не знает, что ответить. Он не знает, должен ли он бояться или благодарить. У Пвбеда появилась новая привычка бить Алфедова по затылку. Не сильно. Легко, почти ласково. Как будто он поправляет волосы, как будто это жест дружеской заботы. — Не горбись. Говорит он, когда Алфедов сидит, ссутулившись от усталости. — Не молчи. Когда Алфедов слишком долго не отвечает. — Не думай о плохом. Когда замечает, что Алфедов снова начал переживать. Алфедов сначала вздрагивает. Потом привыкает. Потом начинает ждать этого жеста короткого, тёплого, почти интимного. Пвбед придумывает игры. Маленькие, безобидные игры, в которые они играют вдвоём. — Давай я спрячусь, а ты меня найдёшь. Предлагает он. — Это поможет тебе тренировать внимательность. Алфедов соглашается. Он ищет Пвбеда по всей базе, а тот выскакивает из-за угла, хватает его за плечи, смеётся, когда Алфедов вздрагивает. — Нашёл! кричит Алфедов, когда замечает его за деревьями. — Молодец. Пвбед гладит его по голове. — Умница. Алфедову становится неловко от этих слов, но он улыбается. Потом Пвбед предлагает играть в "догонялки". Алфедов бегает медленно, он быстро устаёт, но Пвбед не обгоняет его он идёт рядом, иногда слегка подталкивая в спину. — Быстрее. Говорит он. — Ты можешь быстрее. Алфедов пытается, но силы кончаются. Он падает на траву, тяжело дыша. Пвбед падает рядом, поворачивается к нему, смотрит. — Ты смешной. Говорит он тихо. — Почему? — Потому что стараешься. Для меня. Алфедов смотрит в небо. Он не знает, что чувствует. Страх? Благодарность? Нежность? Всё вместе? Или что-то, для чего нет названия? Пвбед тянется и снова бьёт его по затылку. Легко. Ласково. — Отдыхай. Потом продолжим. Вечерами они сидят у костра. Пвбед рассказывает о историях, о сплетнях, о том что для него важно. Алфедов слушает. Ему нравится слушать Пвбеда его голос становится мягче, когда он говорит о прошлом, и Алфедов видит в нём не "сильного игрока", а просто человека. — А ты? Спрашивает Пвбед. — Ты никогда не рассказываешь о себе. — Что рассказывать? Пожимает плечами Алфедов. — Я обычный. — Ты необычный. Пвбед смотрит на него. — Ты... особенный. Алфедов смущается. Он не знает, что сказать. Никто никогда не называл его особенным. — Почему? Спрашивает он. — Потому что ты смотришь на меня. Овечает Пвбед, и в его голосе нет шутки. — По-настоящему. Ты единственный, кто видит не мою силу, а... меня. Алфедов молчит. Он не знает, правда ли это. Он не знает, что он видит. Пвбед поднимается, подходит к нему, садится рядом. Их плечи соприкасаются. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Говорит Пвбед. — Никогда. — Я никуда не ухожу. Тихо отвечает Алфедов. — Обещаешь? Алфедов смотрит на него. В глазах Пвбеда что-то детское, трогательное, почти беззащитное. И Алфедов не может отказать. — Обещаю. Пвбед улыбается. Он обнимает Алфедова за плечи, притягивает к себе. И Алфедов позволяет. Потому что в этот момент ему тепло. Потому что он почти забыл, что было раньше. Потому что он хочет верить, что это и есть настоящий Пвбед заботливый, тёплый, любящий. Он не знает, что Пвбед, прижимая его к себе, думает "Ты обещал. Ты не можешь уйти. Теперь ты мой навсегда". Пвбед не перестал быть жёстким. Он просто стал... избирательным. С Алфедовым наедине он мог быть грубым. Не так, как раньше не до крови и слёз, но достаточно, чтобы Алфедов помнил, кто здесь главный. — Ты сегодня медленно работаешь. Сказал Пвбед, наблюдая, как Алфедов пытается построить новую ферму. — Я жду тебя уже полчаса. — Я не могу быстрее. Тихо ответил Алфедов, вытирая пот со лба. — Ты же знаешь. — Знаю. Пвбед подошёл сзади, положил руку на затылок Алфедова. Не ударил, просто сжал пальцы, заставляя того замереть. — Знаю. Но я всё равно злюсь. Алфедов замер. Он чувствовал силу в этих пальцах Пвбед мог сделать больно, если бы захотел. Но он не делал. Он просто напоминал. — Я... я постараюсь быстрее. С казал Алфедов, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Умница. Пвбед убрал руку, легко похлопал по затылку. — Продолжай. Он отошёл, сел на камень и продолжил наблюдать. Алфедов работал, чувствуя на себе его взгляд. Ему было страшно. Но он уже привык к этому страху. Он стал частью его жизни. Иногда Пвбед позволял себе больше. Они возвращались с шахты. Алфедов нёс корзину с рудой — медленно, тяжело дыша. Пвбед шёл сзади, смотрел на его согнутую спину и вдруг резко толкнул в плечо. Алфедов пошатнулся, руда рассыпалась. — Зачем ты?.. Начал он, оборачиваясь. — Ты слишком медленный. Холодно сказал Пвбед. — Я устал ждать. Он прошёл мимо, не помогая собирать рассыпанное. Алфедов опустился на колени, дрожащими руками собирая руду. Внутри поднималась злость, но он подавлял её. Нельзя злиться на Пвбеда. Никогда. Пвбед остановился в нескольких шагах, обернулся. Смотрел, как Алфедов ползает по земле, и чувствовал странное удовлетворение. Он подчиняется. Он делает, что я говорю. Он боится ослушаться. Но в тот же вечер, когда они сидели у костра, Пвбед вдруг протянул руку и погладил Алфедова по голове. — Ты сегодня хорошо работал. Сказал он тихо. — Я горжусь тобой. Алфедов поднял голову. В глазах Пвбеда не было холода только тёплая, почти нежная забота. — Правда? Спросил Алфедов неуверенно. — Правда. Пвбед улыбнулся. — Ты молодец. Он снова погладил его по волосам, потом убрал руку и отвернулся к костру. Алфедов сидел, чувствуя тепло от этих слов, и не мог понять, как один человек может быть таким разным. Может, он правда заботится? Может, его грубость это просто... характер? Он хотел верить. И он верил.