I Wanna Be Your

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы его лучи проникли сквозь неплотно задёрнутые шторы и заиграли на спутанных простынях золотистыми бликами. Юци проснулась первой—от незнакомого ощущения тепла под боком и мерного, спокойного дыхания, которое щекотало её макушку. Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в стену, боясь пошевелиться. Тело было приятно тяжёлым, но мысли—удивительно ясными. А потом она поняла: рука, обвивающая её талию, и грудь, к которой прижата её щека,—не сон. Юци осторожно выдохнула, боясь разбудить Соён, и медленно подняла голову. Та спала с открытым, беззащитным лицом, которое Юци никогда раньше не видела. Исчезла привычная собранность, лёгкая ирония во взгляде, защитная усмешка. Соён выглядела моложе—почти девочкой, с рассыпавшимися по подушке тёмными волосами, с чуть приоткрытыми губами и тенью ресниц на бледных щеках. Её дыхание было ровным и глубоким, а пальцы на талии Юци иногда слабо вздрагивали. Юци почувствовала, как сердце сжимается от острой, почти болезненной нежности. Она лежала, впитывая каждую деталь: мягкий свет на ключицах Соён, родинку на плече, лёгкую припухлость губ—вчерашние поцелуи не прошли бесследно. Посомневавшись всего секунду, Юци протянула руку, коснувшись её щеки. Кончики пальцев скользнули по нежной коже, очерчивая скулу, спустились к подбородку. —Красивая,—прошептала светловолосая, склонившись к её лицу ближе, оставляя в уголке губ мягкий поцелуй—настолько невесомый, что Соён, скорее всего, даже не почувствовала его.—Даже когда спишь, ты самая красивая, Чонсо.—выдохнула она, коснувшись губами теперь её носа. Соён едва заметно поморщилась во сне, что-то пробормотав. Ресницы её едва заметно дрогнули, а после она слабо приоткрыла глаза, сонно глядя на Юци, нависшую над ней. —Проснулась?—спросила Юци, подцепив тёмную прядь её волос, заводя за ухо. —Сложно не проснуться, когда на тебе лежит девушка с утра пораньше и целует.—хмыкнула Соён в ответ. —И часто тебе приходилось так просыпаться?—поинтересовалась Юци с лёгкой улыбкой. —Хм... Надо подумать,—шутливо ответила девушка, делая вид, что думает о количестве таких событий. —Соён!—возмущённо воскликнула младшая, легонько стукнув её по плечу, отчего Соён тихо рассмеялась, прикрыв глаза. —Шучу. С девушками у меня особо никогда ничего такого не было. По крайней мере ничего серьёзного. —А со мной всё серьёзно?—спросила Юци, слезая с неё, садясь рядом. Соён вновь взглянула на неё. Теперь уже без шутливости в глазах. Приподнялась на локтях, придвинувшись к Юци, отчего они вновь стали ближе. Без лишних предисловий поцеловала её, заставляя сердце младшей вновь затрепетать от эмоций. Отстранившись, она прошептала ей в губы: —Если бы это было не серьёзно, Сон Юци, поверь, я бы не стала ждать, пока ты сама во всём признаешься. Я бы просто затащила тебя в постель в первый же день, вот и всё. Или ты предпочитаешь сомневаться после всего того, что было ночью?—спросила старшая, склонив голову набок. Юци на мгновение отвела взгляд, стыдясь собственного недоверия, которое всё же проскользнуло в той фразе. Она верила Соён. Она не сомневалась в искренности её чувств, просто до сих пор не могла полностью контролировать то, что хочет сказать. —Прости, Чонсо... Я правда не хотела, просто с непривычки говорю, что думаю, не фильтруя,—виновато пробормотала Юци, прижимаясь щекой к руке старшей. —Ничего,—ответила Соён, целуя её снова.—Просто не хочу чтобы моя девушка сомневалась в правдивости моих намерений. "Свою девушку". Юци почувствовала, как в груди потеплело от этих двух слов. —Когда ты успела меня назначить своей?—спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. —Вчера,—просто ответила Соён, проводя пальцами по её ключице, по ложбинке между грудями, по животу, заставляя кожу покрываться мурашками.—Когда ты вцепилась в меня на пороге спальни и не отпускала. Или раньше. Честно говоря, я перестала следить за временем где-то между твоим «я люблю тебя» и тем, как ты кончила в моих руках. —Соён!—Юци закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горит не только лицо, но и шея, и грудь, и всё тело разом.—С тобой невозможно разговаривать после секса. —О, то есть ты планируешь повторить это, раз запоминаешь моё поведение?—усмехнулась Соён, убирая её ладони от лица.—Признай, тебе это даже в какой-то мере нравится, я права? Юци посмотрела на неё вновь. Соён была прекрасна. Непричёсанная, без грамма косметики, с едва заметными тенями усталости под глазами—и всё равно самая красивая женщина, которую Юци когда-либо видела. —Права,—прошептала она, притягивая Соён к себе уже сама для поцелуя. Утренний поцелуй отличался от вчерашних. В нём уже не было той спешки и торопливости, дабы что-то доказывать. Было что-то ленивое, нежное, с желанием того, чтобы это утро никогда не заканчивалось. Губы Соён скользнули по её щеке, к уху, к шее, и Юци запрокинула голову, подставляясь под поцелуи, чувствуя, как тело просыпается по-настоящему—не для того, чтобы вставать, а для чего-то совсем другого. —Соён,—выдохнула она, когда губы девушки добрались до ключицы и замерли, слегка прикусывая кожу.—Мы же только проснулись... —А что, есть какое-то правило, запрещающее заниматься сексом с утра?—пробормотала Соён, не отрываясь от её кожи. —Нет, но...—Юци хотела сказать что-то умное, но мысли разбежались, когда рука Соён легла на её бедро, пальцы скользнули по внутренней стороне, заставляя её непроизвольно раздвинуть ноги. —Но?—переспросила Соён, поднимая голову и глядя на неё с притворным невинным видом. Её рука тем временем уже добралась до самого чувствительного места, и Юци судорожно вздохнула, вцепившись в плечо девушки. —Никакого «но»,—сдалась она, прикрывая глаза.—Делай что хочешь. —Что хочу?—усмехнулась Соён.—Осторожнее с предложениями, Сон Юци. Я могу воспользоваться. Она села на кровати, откинув простыню в сторону, и Юци увидела её всю—бледную кожу, отливающую золотом в утреннем свете, тёмные соски, узкую талию и бёдра, на которых хотелось оставить следы от пальцев. Соён не пряталась, не стеснялась—смотрела на Юци открыто, даже чуть вызывающе. Младшая нетерпеливо потянулась к ней, но Соён остановила её одним движением руки. —Терпение, Юци, терпение,—прошептала девушка почти у самого уха, игриво прикусив мочку уха, заставляя Юци вздрогнуть от неожиданности и вцепиться рукой в простынь. —Прошу, только сейчас не дразнись...—почти что умоляюще протянула младшая, прикрывая глаза. —А вот тут позволь мне решать, дразниться мне или нет.—хмыкнула Соён, одновременно вместе с этим проводя кончиками пальцев по шее Юци, ведя вниз. Нежная кожа вмиг покрылась мурашками. Казалось, даже температура в комнате повысилась, либо же это была лишь обманчивость находящегося в предвкушении тела. Рука Соён продолжала свой путь вниз. Медленно, почти что лениво. Настолько, что Юци пришлось закусить губу от нетерпения. Соён чувствовала под своей ладонью чужую дрожь, особенно когда сместилась в сторону, оглаживая ключицу. Чувствовала сдавленный вздох младшей, стоило ей спуститься ниже и коснуться груди. Большой палец скользнул по соску, а после старшая сжала грудь Юци полностью всей ладонью, отчего светловолосая уже не смогла сдержать стон—звонкий и такой отчётливый в тишине комнаты, где единственным звуком было лишь их дыхание. Затем рука сменилась губами. Соён склонилась ближе, оставляя поцелуи, граничащие с нежностью и в то же время со страстью. Горячее дыхание задело сосок, заставляя его затвердеть. —Соён...—рвано выдохнула Юци, запуская пальцы в волосы старшей, зарываясь в тёмные пряди. Нетерпеливо надавила на затылок девушки, не желая, чтобы та отстранялась—хотя та и не собираясь этого делать, но младшая всё равно прижимала её к себе так отчаянно, будто та вот-вот уйдёт. Соён на мгновение подняла голову, отрываясь от своего занятия. Губы её припухли чуть сильнее. Кожа груди, где до этого были её губы, заметно покраснела и кое-где поблёскивала от чужой слюны. —Милая Юци...—начала старшая обманчиво-ласково, положив руку на щёку девушки.—Если я говорю, что веду я, значит ты лежишь, и получаешь удовольствие, а не вжимаешь меня в свою грудь так, что я едва могу двигать головой... А теперь, будь добра, ослабь хватку. Силы тебе ещё пригодятся для того что будет дальше. Юци хотела сказать что-то в ответ, но Соён уже опустилась обратно, захватывая губами сосок, обводя его кончиком языка. Вместо хоть каких-то слов с губ светловолосой сорвался новый стон, уже громче, несдержаннее. —Так-то лучше,—прошептала Соён, чувствуя, как пальцы Юци в её волосах расслабились, превратившись из требовательного захвата в невесомое поглаживание.—Умница. Она снова взяла сосок в рот, посасывая с ленивой, почти мучительной неспешностью. Юци выгнулась на постели, вцепившись свободной рукой в простынь. Каждое движение языка Соён отдавалось пульсирующей волной где-то глубоко внизу живота—там, где уже становилось влажно и тесно от одного только ожидания. —Соён...—выдохнула Юци, когда старшая переключилась на вторую грудь, уделяя ей не меньше внимания. — Пожалуйста... —Что "пожалуйста"?—мурлыкнула Соён, отрываясь от своего занятия и глядя на Юци из-под полуопущенных ресниц. Её губы блестели, щёки порозовели, и она выглядела так порочно, что у Юци перехватило дыхание. —Я хочу тебя...—призналась светловолосая,—Ты же знаешь, что хочу. —Знаю,—кивнула Соён, мягко улыбнувшись—И ты меня получишь. Но не так быстро, как тебе хочется. Юци сжала бёдра, пытаясь придвинуться ближе, но Соён лишь покачала головой, уперевшись ладонями в её живот, удерживая на месте. Уголки её губ изогнулись в лёгкой ухмылке. —Ты невыносима,—прошептала Юци, но в голосе не было злости—одно лишь томительное, тянущее изнутри желание. —Знаю,—повторила Соён уже мягче. Её руки скользнули по чуть влажной коже живота Юци вверх, а затем обратно к её собственным бёдрам. Юци замерла, наблюдая за каждым движением. Соён сидела на ней так естественно, будто всегда здесь и была—бледная в утреннем свете, с разметавшимися по плечам тёмными волосами, с полуприкрытыми глазами и приоткрытыми губами. И когда пальцы старшей легли на свой собственный живот, а затем скользнули ниже, между раздвинутых бёдер, Юци перестала дышать. —Соён...—прошептала она, не веря своим глазам. —Тш-ш,—выдохнула Соён, откинув голову назад. Её пальцы уже двигались между собственных ног—медленно, дразняще. Юци видела каждое движение, видела, как лицо Соён меняется, становится расслабленным и одновременно сосредоточенным.—Смотри на меня. Юци смотрела. Не могла отвести взгляд. Как заворожённая следила за тем, как пальцы Соён описывают круги на клиторе, как её бёдра чуть заметно покачиваются в такт собственным прикосновениям. Из горла старшей вырвался тихий, сдавленный стон. Внутри у Юци всё горело. Она чувствовала, как влажно и пусто между её собственных ног, как тело просит, требует прикосновения—любые, лишь бы не просто смотреть. Её руки сами потянулись к Соён, желая коснуться её бёдер, её груди, её лица—хоть где-нибудь. —Нет,—прошептала Соён, перехватив её запястья. Голос её дрожал—то ли от удовольствия то ли от усилия сохранять контроль, Юци не поняла.—Лежи. —Соён,—голос Юци прозвучал так жалко и просяще, что сама девушка невольно смутилась. Но стыд исчез так же быстро, как и появился—потому что Соён снова застонала, уже громче, а её пальцы ускорились. —Скажи чётко, Юци. Чего ты хочешь?—спросила старшая, с трудом выговаривая слова. Глаза её были полузакрыты, щёки пылали. —Хочу прикоснуться к тебе,—выдохнула Юци, дёрнув руками из захвата, но Соён держала крепко.—Хочу почувствовать тебя. Всю. Хочу чтобы ты стонала от одного ощущения моих пальцев внутри. Чтобы ты кончила от одних моих прикосновений. Хочу слышать моё имя с твоих губ в этот момент Юци не знала, откуда в её словах находилась такая смелость—от нетерпения, или от слишком сильного возбуждения, которое развязывало язык. Соён на мгновение остановилась. Пальцы замерли между ног, дыхание сбилось. Она посмотрела на Юци—долгим, тяжёлым взглядом, от которого у той перехватило дыхание. А затем наклонилась к её лицу, оставив короткий поцелуй на её щеке. —Хорошая девочка.—раздался её шепот где-то в районе виска младшей, опаляя горячим дыханием кожу. Соён отпустила её запястья. На её губах расцвела медленная, немного усталая улыбка. Соён взяла ладонь Юци в свою, поднесла к своим губам, поцеловала кончики пальцев, а затем опустила туда, где так нуждалась в прикосновениях. В этот момент время будто замерло, растянувшись вязкой, сладкой патокой. Ладонь Юци, направляемая рукой Соён, опустилась между её ног. Пальцы встретили влажную плоть напрямую. Ощущение было настолько интимным, настолько запретным и желанным одновременно, что у неё закружилась голова. Соён выдохнула—резко, с присвистом—и её бёдра сами качнулись навстречу. Она не отпускала запястья Юци, но теперь её пальцы лежали сверху невесомо, почти не направляя, просто оставаясь там, где им было положено,—на коже, покрытой мурашками, у самого основания ладони младшей. —Не спеши,—выдохнула старшая хрипло.—У нас всё утро впереди. Никуда не торопись. Юци кивнула, хотя в горле стоял комок, а каждая клетка тела кричала о том, чтобы действовать быстрее, смелее, требовательнее. Но она послушалась. Кончики её пальцев скользнули по влажным складкам — от входа вверх, к самому чувствительному месту, которое она нащупала почти сразу, потому что Соён тихо, сдавленно охнула и непроизвольно сжала её запястье. —Здесь?—шепотом спросила Юци, останавливаясь, и поднимая взгляд на лицо Соён. Та сидела на ней, запрокинув голову, утренний свет падал на её шею, освещая каждый участок. —Умница... Да. Но не дави сразу. Мягко Юци водила пальцами по влажной коже—медленно, изучающе. Чувствовала каждый вздох Соён, который становился чаще, когда Юци нажимала чуть сильнее или меняла траекторию. Старшая вся дрожала—мелкой, почти незаметной дрожью, которую можно было уловить только кожей, прижатой к коже. Их бёдра соприкасались там, где Соён сидела у неё на животе. Юци чувствовала тяжесть её тела, тепло, исходящее от паха старшей, чувствовала, как собственное тело отзывается на каждый звук, издаваемый Соён,—на каждый сбитый вздох, на каждый полустон, который та пыталась сдержать, но не могла. —Смотри на меня,—вдруг приказала Соён.—Я хочу видеть твои глаза, когда ты делаешь это. Никуда не смотри. Юци послушалась. Это было одновременно легче и труднее, чем казалось. — Ещё, — прошептала Соён. — Не останавливайся. Юци ускорилась. Осторожно, боясь сделать больно, но достаточно уверенно—так, как если бы всю жизнь только этим и занималась. Указательный и средний пальцы скользили по набухшему клитору, описывая круги, а безымянный касался входа, не проникая, только дразня, только обещая то, что будет позже. Соён выгнулась дугой, её ладони накрыли грудь, сжимая её. — Господи,—выдохнула Соён, впервые без какого-либо намёка на игру и поддразнивания.—Что ты со мной делаешь, Сон Юци... Юци ничего не ответила. Вместо этого она склонилась вперёд—насколько позволяло положение Соён у неё на бёдрах—и коснулась губами её груди. Соён вскрикнула. Негромко, но так, что у Юци внутри всё сжалось, а между ног стало влажно до невозможности. Она лизнула сосок—сначала кончиком языка, пробуя на вкус солоноватую кожу, потом взяла в рот, посасывая в такт движениям пальцев внизу. Рука работала теперь быстрее, увереннее. Юци чувствовала, как тело Соён начинает дрожать, как её дыхание сбивается с ровного на прерывистое. Юци медленно ввела один палец. Руки Соён вцепились в её плечи. Вздох перерос в стон. —Ещё,—прошептала она.—Давай ещё один. Светловолосая добавила второй палец, и старшая застонала вновь —громко, на выдохе, не стесняясь больше. Юци чувствовала, как её собственное тело отзывается на этот звук, как мышцы живота сокращаются в унисон каждому толчку, как влага между её ног становится почти невыносимой. Она двигалась медленно, глубоко, позволяя Соён привыкнуть к ощущению наполненности, позволяя себе наслаждаться каждым миллиметром, каждым сантиметром того, как горячая плоть обхватывает её пальцы. —Быстрее,—прошептала старшая. Бёдра её качнулись навстречу.—Можешь быстрее, Юци, я не сломаюсь. Юци повиновалась. Она ускорила ритм, и теперь каждый толчок отдавался влажным, пошлым звуком в такт их дыханию. Соён запрокинула голову, открывая шею — беззащитную, уязвимую, и Юци не удержалась, склонилась и слабо прикусила кожу. Именно в этот момент Соён кончила. Юци почувствовала это по тому, как мышцы вокруг её пальцев сжались в спазме, как тело старшей выгнулось дугой, как из её горла вырвался прерывистый стон, как бёдра мелко задрожали. Юци продолжала двигать пальцами внутри—чуть медленнее, но не сбиваясь с темпа. Соён ещё несколько секунд рвано постанывала от каждого движения, после чего наконец расслабилась полностью. Юци медленно вытащила пальцы, после чего Соён слезла с её бёдер, ложась рядом. Младшая на мгновение взглянула на свою руку, влажно поблёскивающую на подушечках пальцев, а после лизнула их языком, на мгновение прикрывая глаза. Соён точно сказала бы что-то на этот счёт, не будь сейчас такой расслабленной после оргазма. Но сейчас промолчала, лишь положив голову на плечо Юци, слабо целуя нежную кожу.

***

—Нам надо в душ,—первой нарушила тишину через полчаса Соён. Голос её звучал хрипловато, сонно, и от этого внутри Юци снова что-то сладко заныло.—Я вся липкая. —Мне нравится, когда ты липкая,—пробормотала Юци, не разжимая объятий. Соён тихо рассмеялась, и смех этот отозвался вибрацией где-то в груди Юци. —Тебе всё во мне нравится, — парировала Соён.—Иди уже. А то я сама тебя дотащу, и это будет не так романтично, как тебе бы хотелось. —А вдруг я люблю, когда меня таскают? —Юци... —Ладно-ладно. Юци нехотя отстранилась, и холодный воздух комнаты тут же атаковал её разгорячённую кожу тысячей мелких мурашек. Она села на кровати, оглянулась на Соён—та лежала, раскинувшись на простынях, и смотрела на неё снизу вверх с ленивой, чуть насмешливой улыбкой. Тёмные волосы разметались по подушке, тело было расслабленным, беззащитным. —Идём,—сказала она, протягивая руку. Соён взяла её ладонь, позволила себя поднять, и они вместе двинулись к двери ванной. Ванная комната встретила их прохладой кафеля под босыми ногами и приглушённым светом, пробивающимся сквозь матовое стекло небольшого окна. Юци включила воду, подождала, пока нагреется, и жестом пригласила Соён заходить первой. —О, какие манеры,—усмехнулась старшая, переступая через бортик душевой кабины.—И откуда только взялись? —Заткнись,—беззлобно ответила Юци, заходя следом и закрывая за собой прозрачную дверь. Кабинка была не слишком просторной—рассчитанной ровно на одного человека, но вдвоём они помещались, плотно прижавшись друг к другу. Тёплая вода полилась сверху, окатывая их плечи, стекая по спинам, по груди, по ногам, собираясь у ног в мелкие быстрые ручейки. Пар начал подниматься, заставляя стёкла запотеть. Юци потянулась за шампунем, но Соён перехватила её руку. —Давай я,—прошептала она Она налила немного шампуня на ладонь, растёрла между пальцами, а затем запустила руки в волосы Юци. Та замерла, прикрыв глаза, когда тёплые, скользкие пальцы начали массировать её кожу головы—мягко, с нежностью. —У тебя красивые волосы,—сказала Соён. Голос её эхом отражался от кафельных стен, от воды, от запотевшего стекла.—Такие светлые, почти белые. Как лунный свет. —Ты прямо поэт,—выдохнула Юци, чувствуя, как тает под этими прикосновениями. —Нет. Просто влюблённая дура,—ответила Соён с каплей самоиронии. Она смыла шампунь. Вода потекла по лицу Юци, по её закрытым глазам, по приоткрытым губам. Когда девушка открыла глаза, Соён уже налила в ладонь гель для душа Руки старшей скользнули по её плечам, спускаясь к груди, и Юци вздрогнула от контраста между невесомыми, моющими движениями и тем, как внутри неё всё сжалось от одного только прикосновения. —Расслабься,—прошептала Соён, водя ладонями по её ключицам, по ложбинке между грудями, по животу.—Это просто душ. —Это не просто душ, и ты это знаешь,—отозвалась Юци Соён улыбнулась, но ничего не ответила, просто продолжила вести руками по телу младшей — вниз, по бокам, по ягодицам, по бедрам. Пальцы её задерживались на каждом сантиметре дольше, чем требовалось для мытья, и кожа под ними горела, покрываясь мурашками, которые тут же смывались горячей водой. — Повернись, — попросила Соён, и Юци послушалась, встав к ней спиной. Пальцы старшей задержались на шее, прошлись по ключицам, легли на грудь—мягко, почти невесомо. —Соён…—выдохнула Юци, прикрывая глаза. —Тсс,—прошептала та, проводя большими пальцами по её соскам, чувствуя, как они твердеют под водой.—Я просто мою тебя. —Врёшь,—Юци прикусила губу, чтобы не застонать. —Немного,—согласилась Соён. Сквозь хрипотцу в еë голосе послышалась улыбка. Она развернула Юци спиной к себе, прижалась грудью к её лопаткам, и скользкие от пены руки обхватили её сзади, опускаясь на живот, на бёдра, забираясь всё ниже, туда, где кожа была особенно чувствительной. —Ты дрожишь,—заметила Соён, прикусывая мочку её уха. —Вода… слишком горячая,—выдохнула Юци, но они обе знали, что это неправда. Рука Соëн скользнула между ног светловолосой, касаясь нежной кожи, лаская. Юци вскрикнула, откинув голову назад, на плечо Соён, вцепившись пальцами в её бедро. —Так…—прошептала Соён ей прямо в губы, поворачивая её лицо к себе для поцелуя.—Я хочу видеть твоё лицо. Она прижала Юци спиной к мокрой кафельной стене—холодной, контрастной, заставив её ахнуть от неожиданности—и продолжила. Медленно. Размеренно. Каждое движение отдавалось в Юци маленькими вспышками удовольствия, заставляя её пальцы скользить по мокрой плитке в поисках опоры. —Соён… я…—голос Юци сорвался, превратившись в стон, который отразился от стен маленькой ванной. —Знаю,—Соён смотрела на неё в упор—не отрываясь, не моргая, жадно впитывая каждую черту её искажённого удовольствием лица.—Я хочу тебя видеть. Волна накрыла Юци внезапно—резко, обжигающе, вышибая воздух из лёгких. Тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в плечи Соён, оставляя красные полосы. Она чувствовала как губы Соён ласково касаются её виска, щеки, шеи. Как руки мягко придерживают, дабы Юци не упала на пол. —Тише,—прошептала старшая, пока Юци прижималась к ней всем телом, поглаживая девушку по спине.—Не хватало ещё, чтобы ты мне тут упала. —Просто ты сногсшибательная, причём во всех смыслах...—пробормотала Юци, немного приходя в себя. —Подлиза.—хмыкнула старшая, коротко целуя её в губы. Постояв ещё немного в таком положении, они вскоре вышли. Соён выключила воду, потянувшись к полотенцу. —Давай хоть вытру тебя, горе ты моё,—улыбнулась Соён, видя что младшая едва шагает, осторожно касаясь полотенцем влажной кожи Юци и волос, промакивая их. —Я не горе...—слабо запротестовала Юци.—После такого ты просто обязана на мне жениться. Соён едва слышно посмеялась, продолжая вытирать Юци от воды. —Я подумаю,—ответила она шутливо.—Да и вообще, такие предложения обычно делают стоя на одном колене с кольцом в руках. —На колени я и сейчас могу встать,—ответила Юци невозмутимо. —В этом я не сомневаюсь,—усмехнулась Соён, целуя плечо младшей, уже сухое.—Иди в кровать, замёрзнешь. Я сейчас приду. —Не пойду,—капризно ответила Юци, обнимая Соён.—Без тебя не пойду. Соён замерла в её объятиях, не решаясь ни на малейшее движение. Потом подняла руку, поглаживая Юци по голове. —Дурочка,—прошептала Соён едва слышно.—Так реагируешь, будто я уйти собираюсь. —Потому что люблю тебя,—ответила Юци, чуть отстранившись и забирая полотенце.—Давай помогу. Соён расслабленно прикрыла глаза, позволяя младшей касаться её кожи мягкой тканью полотенца. Закончив через несколько минут, Юци потянула её за собой к спальне. —Пойдём, хочу ещё немного полежать... Особенно после такого. Соён усмехнулась, но ничего не сказала, идя за ней.

***

На следующий день

Ближе к вечеру Юци решила принять ванну и явно не собиралась делить её в одиночестве. Соён сначала отказывалась, но после "железных" аргументов Юци—про то, что они вполне поместятся там вместе и им просто жизненно необходимо расслабиться вместе—согласилась. —Ладно,—сказала старшая, поднимаясь.—Но ты несешь ответственность за то, что мы утонем, потому что я засну в горячей воде. —Я тебя спасу,—пообещала Юци, вставая следом.—Искусственное дыхание рот в рот. —Какой корыстный подход. Они пошли в ванную, и Юци включила воду, регулируя температуру, пока Соён рылась в шкафчике в поисках того, что они могли бы добавить. Пена, соль, какие-то масла—всё это осталось от предыдущих жильцов или было куплено Соён когда-то давно, но использовать было не с кем. —О,—протянула старшая, выуживая пузырёк.—Масло с лавандой. Помнишь, я говорила, что это помогает расслабиться? —Ты говорила много всего,—ответила Юци, проверяя воду пальцем.—Но это я запомнила. Она налила масло под струю, и по ванной комнате поплыл нежный, успокаивающий запах—травянистый, сладковатый, обещающий покой. Пена начала подниматься, покрывая поверхность воды белыми, пушистыми шапками. Юци выключила воду, когда ванна наполнилась до краёв. —Залазь первая,—предложила она. —Нет, ты,—ответила Соён шутливо, как капризный ребёнок. —Давай вместе. Они встали с двух сторон ванны, глядя друг на друга через пену, и Юци вдруг стало смешно—как будто они собирались совершить что-то важное, почти ритуальное, хотя речь шла просто о том, чтобы залезть в горячую воду. Она протянула руку, Соён взяла её, и они одновременно шагнули в ванну, опускаясь в воду с двух сторон, встречаясь бёдрами и коленями посередине. Вода оказалась идеальной. Горячей ровно настолько, чтобы расслабить мышцы, но не обжигать, пена ласково облепила кожу, запах лаванды окутал их, смешиваясь с запахом друг друга. Юци выдохнула, откинув голову назад на бортик, и закрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит из каждой клетки тела. —Хорошо,—прошептала она. —Ты права,—ответила Соён.—Надо было делать это раньше. Юци открыла глаза и посмотрела на Соён сквозь пар, поднимающийся над водой. Та сидела напротив, прислонившись спиной к другому краю ванны. Её тёмные волосы намокли снизу, прилипая к шее. Лицо было расслабленным, глаза полуприкрыты, губы чуть приоткрыты. —Ты на меня смотришь,—заметила Соён, не открывая глаз. —Нет,—солгала Юци, хотя даже не пыталась отвести взгляд. —Врёшь. —А ты откуда знаешь? —Я чувствую твой взгляд,—ответила Соён. На её губах появилась лёгкая, ленивая улыбка.—Он горячее воды. Юци рассмеялась, чувствуя, как смех отдаётся где-то в груди и растекается тёплой волной по всему телу. Она вытянула ногу, коснувшись пальцами ног бедра Соён под водой, и та вздрогнула, приоткрывая глаза. —Что ты делаешь?—спросила старшая с притворной строгостью. —Ничего,—с невинным видом ответила Юци.—Моя нога просто случайно оказалась там, где оказалась. —Случайно. —Абсолютно. Соён не стала спорить. Вместо этого она медленно, с ленивой грацией, присущей только ей, перебралась поближе—вода заколыхалась, пена перелилась через край ванны, и вот она уже сидела рядом с Юци, прижимаясь к ней боком, с плечом к плечу, с бедром к бедру. —Так лучше,—сказала она, устраиваясь поудобнее и кладя голову на плечо Юци. Светловолосая обняла её за талию, чувствуя под ладонью мокрую, скользкую кожу, и поцеловала в макушку —Ты пахнешь лавандой,—прошептала Юци, вдыхая запах её волос.—И мной. Они сидели так несколько минут—молча, слушая, как вода остывает, как капает где-то из крана, как бьются их сердца в унисон. Рука Юци лениво водила по животу Соён, рисуя невидимые узоры, пока старшая едва слышно мурлыкала от удовольствия, почти что как кошка. Потом Юци повернула голову, и её губы оказались в опасной близости от виска Соён. Она поцеловала его—мягко, почти невесомо, потом щёку, потом уголок губ. Соён не двигалась, только ресницы её дрогнули, и она чуть склонила голову, подставляясь под поцелуи. —Я тебя очень люблю,—прошептала Юци между поцелуями, и каждое слово было как прикосновение.—Ты знаешь? —Знаю,—тихо ответила Соён.—Я тоже. Юци наконец нашла её губы и поцеловала. Не так жадно, как в прошлые разы, не так отчаянно, с желанием доказать или получить что-то. Губы Соён пахли лавандой и чем-то своим, родным, и Юци могла бы целовать их вечно, если бы не необходимость дышать. Она отстранилась, провела пальцем по влажным губам старшей, улыбнулась. —У тебя пена на носу,—сказала она. —Серьёзно?—Соён скосила глаза, пытаясь увидеть, но не смогла. Юци протянула руку, убирая пену, но не сразу убрала ладонь от лица старшей. Соён наблюдала за каждым её движением, даже самым маленьким. Она поцеловала Юци сама—уже чуть требовательнее, чуть глубже. Рука её скользнула под воду, накрыла грудь младшей. Юци выдохнула ей в губы, прикрыв глаза. —Вода остывает,—прошептала Соён, отрываясь на мгновение.—Надо вылезать. Юци лишь слабо кинула, тихо отвечая. —Да, ещё пару минут и вылезем... Вода вскоре совсем остыла, пена почти осела, а вечер за окном окончательно сменился ночью, когда они наконец вылезли из ванны—сморщенные, пахнущие лавандой до тошноты, счастливые до головокружения. Соён закуталась в полотенце, Юци—в халат, и они, оставляя мокрые следы на полу, побрели в спальню, укрывшись одеялом, всё ещё прижимаясь друг к другу.

***

Юци проснулась от того, что рядом было холодно. Она протянула руку во сне, ожидая наткнуться на тёплое тело Соён, но пальцы встретили только пустую, остывшую простыню. Веки дрогнули, и она открыла глаза—серый утренний свет пробивался сквозь щели в шторах, оставляя на подушке бледные полосы. Комната была пуста. —Соён?—позвала она хриплым ото сна голосом. Тишина. Никакого ответа, даже шороха из ванной или с кухни. Юци приподнялась на локтях, щурясь от света, и огляделась. На тумбочке лежала записка—вырванный из блокнота листок, на котором знакомым неровным почерком было выведено: "Спи. Я в магазин, скоро вернусь. Целую, даже если ты этого не чувствуешь. С." Юци улыбнулась, прижала записку к губам, а потом перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку Соён, которая всё ещё пахла её шампунем, её кожей, её—всем, чем можно. Спать уже не хотелось, но вставать не хотелось ещё больше, и она зажмурилась, решив подождать любимую в постели.

***

На улице было свежо. Соён, сунув руки в карманы лёгкой ветровки, надетой поверх футболки, шла по улице. Мысли были далеко—там, в тёплой постели, где осталась Юци. Она свернула за угол, сокращая путь к круглосуточному магазину через длинный, узкий проулок между двумя старыми домами. Здесь всегда было тихо—никаких кафе, никаких прохожих, только глухие стены и редкие припаркованные машины. Соён любила этот путь именно за тишину, за возможность пройти несколько десятков метров в полном одиночестве, собираясь с мыслями. Она услышала чьи-то шаги за спиной , увидела краем глаза, как тень—явно не её—мелькнула у стены. Не успела обернуться, как что-то тяжёлое обрушилось на затылок, взрывая мир болью и ослепительно белым светом. Последнее, что она почувствовала—как асфальт приближается к лицу, слишком быстро, слишком неизбежно. И где-то на границе сознания—голос. Низкий, мужской, с лёгкой хрипотцой, которую она ни за что не смогла бы узнать в этом состоянии. —Здравствуй, сучка. Давно не виделись. Соён не успела даже подумать, кто это. Сознание покинуло её довольно быстро. Последнее, что она ощутила, было то, как чужие руки поднимают её и тащат за собой.