I Wanna Be Your

Дверь в спальню Соён приоткрылась от лёгкого толчка ногой, и они вошли, не разрывая объятий. Солнце уже клонилось к закату, и комната была наполнена тем особенным золотисто-медовым светом, который бывает только в предвечерние часы—мягким, густым, почти осязаемым. Пылинки танцевали в косых лучах, падающих из окна, создавая вокруг них ауру какой-то нереальной, сновидческой магии. Юци на мгновение замерла, оглядываясь. Она бывала здесь сотни раз, но сейчас всё выглядело иначе—каждая деталь дышала присутствием Соён, её запахом, её жизнью. Книги на полках с загнутыми страницами, брошенная на спинку стула толстовка, чашка с остывшим чаем на тумбочке, смятое одеяло на кровати—всё это вдруг приобрело интимную, почти священную значимость. Соён перехватила её взгляд и, кажется, поняла что-то очень важное. Она потянула Юци за собой, и они вместе опустились на край кровати—неловко, плечом к плечу, всё ещё не веря до конца в реальность происходящего. Соён коснулась её щеки кончиками пальцев. —Ты дрожишь,—прошептала Соён, очерчивая её скулу. И действительно, мелкая дрожь пробегала по коже, выдавая напряжение, которое никак не хотело отпускать. —Я…—Юци сглотнула, пытаясь собрать мысли в слова.—Я боюсь, что это сон. Что я проснусь сейчас в своей комнате, и всё снова станет серым и пустым. Что ты окажешься лишь моей фантазией... Соён мягко улыбнулась—той редкой, тёплой улыбкой, которую Юци видела всего несколько раз и которую бережно хранила в памяти, как самое драгоценное сокровище. —Тогда давай сделаем так, чтобы ты точно не уснула,—сказала Соён, и в её голосе прозвучали хрипловатые нотки, от которых у Юци перехватило дыхание. Их второй поцелуй был совсем не похож на первый. Тот, в гостиной, был взрывом—яростным, отчаянным, полным боли и освобождения. Этот был другим—неторопливым, исследующим, благодарным. Соён целовала её так, словно изучала языком незнакомую, новую для себя территорию. Касалась уголка губ, проводила по нижней губе, слегка прикусывала, когда Юци выдыхала слишком прерывисто. Её рука скользнула в волосы Юци, пальцы перебирали пряди, массировали кожу головы, и от этого простого движения по позвоночнику пробегали волны удовольствия, заставляя выгибаться навстречу. Юци отвечала неуверенно, но жадно. Она никогда раньше не целовала женщину так, никогда не чувствовала под пальцами такую нежную кожу, такой тонкий шёлк волос, такое хрупкое тепло чужого тела. Но тело словно знало само, без подсказок—руки нашли талию Соён, пальцы скользнули под край футболки, ладони прижались к обнажённой пояснице, и этот контакт—кожа к коже—вызвал почти электрический разряд. Соён выдохнула ей в губы что-то неразборчивое—то ли имя, то ли стон—и слегка отстранилась, чтобы посмотреть на Юци. В её глазах плескалось столько нежности, смешанной с голодом, что у Юци закружилась голова. —Ты невероятная,—прошептала Соён, проводя большим пальцем по скуле Юци, по мокрой от слёз щеке.—Ты хоть понимаешь, какая ты? —Я обычная,—выдохнула Юци, чувствуя, как краска заливает лицо.—Я просто… я просто хочу тебя. Так сильно, что это пугает. —Хорошо,—Соён улыбнулась шире, и в этой улыбке было что-то торжествующее и одновременно нежное.—Пугаться будешь потом. Давай просто… будем вместе... Хотя бы сейчас. Без недомолвок и секретов... Она потянула подол своей футболки вверх, и Юци заворожённо следила за тем, как открывается кожа—бледная, чуть влажная от испарины, с выступающими ключицами, с тёмным бельём, которое так и хотелось тронуть губами. Футболка полетела в сторону, и Соён предстала перед ней—такая уязвимая, такая настоящая, без масок и брони. —Можно?—спросила Юци хрипло, протягивая руку, но замирая в сантиметре от кожи. Вместо ответа Соён взяла её ладонь и прижала к своей груди, прямо к сердцу. Оно билось сильно и часто—так же, как у самой Юци. —Чувствуешь?—спросила Соён.—Это из-за тебя. Только из-за тебя. Юци почувствовала, как глаза снова защипало от слёз, но теперь это были другие слёзы—слёзы облегчения, признания, абсолютного счастья. Она наклонилась и поцеловала место под ключицей Соён, где пульсировала жилка. Затем ниже—впадинку между ключицами. Ещё ниже—ложбинку, начинающуюся над бельём. Соён запрокинула голову, открывая длинную линию шеи, и тихо застонала, когда губы Юци коснулись чувствительной кожи за ухом. Её руки тем временем справлялись с пуговицами на рубашке Юци—слишком медленно, сбиваясь от нетерпения. —Давай помогу,—выдохнула Юци, смеясь сквозь слёзы, и этот смех был таким лёгким, таким освобождающим, что Соён замерла на мгновение, просто глядя на неё. Они помогли друг другу избавиться от одежды—медленно, бережно, словно распаковывали бесценные подарки. Каждый сантиметр открывающейся кожи встречался взглядом, полным восхищения, и прикосновением—осторожным, почти благоговейным. Юци впервые видела Соён такой—беззащитной, открытой, дрожащей не от холода, а от ожидания. И эта картина—Соён, сидящая на краю кровати в одном белье, с распущенными волосами, падающими на плечи тёмным водопадом, с покрасневшими от слёз глазами и припухшими от поцелуев губами—навсегда впечаталась в память, став новым эталоном красоты. —Ложись,—попросила Юци почти шёпотом, и Соён послушно откинулась на подушки, глядя на неё снизу вверх с таким выражением, от которого у Юци подкосились колени. Она легла рядом—не сверху, а сбоку, чтобы видеть лицо, чтобы касаться и наблюдать за реакцией. Её пальцы скользнули по животу Соён—гладкому, тёплому, вздрагивающему от каждого прикосновения. Выше — к рёбрам, которые можно было пересчитать под тонкой кожей. Ещё выше—к груди, прикрытой тонким кружевом. —Можно?—снова спросила она, и Соён кивнула, прикусив губу. Юци отвела кружево в сторону и замерла, разглядывая. Соён под её взглядом залилась краской — грудь покрылась мурашками, соски затвердели, дыхание сбилось. —Не смотри так,—попросила Соён почти жалобно.—Я сгорю. —Не сгоришь,—возразила Юци, приникнув к её груди—сначала по самой коже, чуть выше, а потом сместилась ниже, захватывая губами сосок. Соён выгнулась, издав громкий стон, который Юци хотелось бы слышать снова и снова. Она чувствовала кожу Соён на вкус—солоноватую, чуть сладковатую, пахнущую чем-то неуловимо родным. Она водила языком по чувствительным местам—шея, ключицы, внутренняя сторона локтя, запястье, где так отчётливо бился пульс. Она слушала дыхание Соён, её стоны, её вздохи, едва слышный шёпот, в котором все слова перемешивались, не в силах собраться в одну фразу. —Юци…—выдохнула Соён, когда пальцы Юци наконец добрались до тонкой ткани белья на её бёдрах.—Юци... Юци не остановилась. Она скользнула под ткань, уже почти коснувшись влажной, чувствительной кожи, как Соён вдруг перевернула их, поменяв ролями, теперь сама находясь сверху, сидя на бёдрах Юци. Девушка удивлённо взглянула на неё, не ожидая такого поворота. —Соён, что ты...—она не успела договорить, ибо Соён наклонилась, прижавшись к её губам своими. Поцелуй был недолгим, но она явно не собиралась ограничиваться только этим. Она спустилась к шее Юци, и её дыхание, всё ещё сбитое, коснулось нежной кожи, а затем мочки уха. Юци вздрогнула, прикрыв глаза. Ощущение сбитого дыхания Соён на собственной коже вызывало не меньшее возбуждение. —Соён...—прошептала она, попытавшись взять инициативу вновь на себя, но Соён лишь сильнее прижала её к кровати. —Молчи...—хрипло ответила Соён.—Не одной же тебе быть главной здесь... Слишком много смелости для той, кто убегал от меня буквально день назад... —Я не...—Юци вновь не сумела договорить, ощутив руку Соён, которая легла ей на грудь, слегка сжав. Это прикосновение было ощутимо даже сквозь слои одежды. Юци рвано всхлипнула, прижавшись к Соён.—Чонсо... Пожалуйста... Она не знала, чего просила. Возможно, остановиться, чтобы не сойти с ума от накативших ощущений. Хотя сейчас этот вариант даже самой Юци казался слишком неправдоподобным. Или же продолжать, чтобы её окончательно накрыло от этого. Хотя в объятиях Соён это звучало не так уж и устрашающе. —Рано просишь...—прошептала Соён, приникнув губами к её ключице.—Я ещё не дошла даже до половины того, что хочу с тобой сделать. —Боюсь, к моменту, когда ты закончишь, я не выдержу...—тихо усмехнулась Юци, но её смешок перерос в рваный вздох, стоило губам Соён коснуться её груди через ткань белья. —Выдержишь... Ты себя недооцениваешь... Вот только эта ткань на тебе явно лишняя... Ловкие пальцы стянули бюстгальтер, и он последовал на пол за другой одеждой. Лёгкий холодок коснулся обнажённой кожи. И не только холодок. Соён на мгновение чуть отстранилась оглядывая Юци. —Ты красивая...Самая красивая... И только моя...—прошептала она едва слышно, а после вновь наклонилась, покрывая поцелуями грудь девушки. —Прекрати... Ты меня смущаешь... —прошептала Юци. Её голос слегка охрип. —Я лишь говорю правду...—тихо выдохнула Соён, не отрываясь от неё.—Или мне стоит это доказать на деле? Юци не нашла, что ответить, и лишь прикрыла глаза. Её рука легла на затылок Соён, позволяя целовать себя. Губы Соён были везде: на плечах, на груди, на животе. Лёгкие укусы, которые она тут же зацеловывала, чуть покраснели. Но это было не больно, лишь ощутимо. —Соён... Ты сведёшь меня с ума...—пробормотала девушка, цепляясь за простыни, когда губы возлюбленной достигли низа живота.—Я хочу касаться тебя тоже... Я хочу тебя... Юци уже не контролировала собственный язык и не думала о том, что говорит. Соён оторвалась на миг от её кожи, поднявшись к ней, так чтобы их лица были на одном уровне. —Ты и так касалась меня несколько минут назад,—она оставила лёгкий поцелуй на её губах.—Ненасытная Сон Юци... —Да, ненасытная! Ты сама без меня не можешь... Даже сейчас не отлипаешь...—нервно пробормотала Юци, уже чуть раздражённо от нетерпения. Соён едва заметно усмехнулась, прижавшись щекой к её груди. Её рука тем временем продолжала скользить к бедру Юци, к самому белью. —И что же мне стоит сделать, чтобы моя милая Сон Юци не злилась?—тихо прошептала она, дразня. Юци чувствовала, как пальцы Соён подцепили ткань, но тут же отпустили и переместились ниже. Остановились посередине, там, где ткань была уже мокрой. Она медленно потянула за край, и бельё сползло вниз, открывая чувствительную кожу. Юци вздрогнула. —Чонсо,—её голос сорвался на полуслове. —Что? Скажи вслух. Я не умею читать мысли... Юци зажмурилась, прижавшись к Соён ближе. Желание перебороло смущение. —Коснись меня... Чонсо... —Где именно? Юци нетерпеливо развела ноги, подавшись бёдрами к её руке. —Там, где лежит сейчас твоя рука... Надави сильнее... Я хочу почувствовать тебя там, Чонсо... Я не вытерплю больше. Соён, наконец смиловавшись, надавила пальцами на её лоно. Юци вцепилась в её плечи. Дыхание окончательно сбилось, а перед глазами всё поплыло, будто она уже достигла оргазма. Соён совершала медленные круговые движения, распаляя всё сильнее. Напряжение внизу живота нарастало, и Юци чувствовала приближающийся оргазм. Её рука на мгновение перехватила руку Соён. Та замерла, взглянув на девушку удивлённо. —Юци? Всё в порядке?.. Извини, если я... Юци приложила палец к её губам, заставляя замолчать. —Сними с себя всё...—хрипло прошептала Юци, кивнув на ее бельё—Я хочу... Не по отдельности. Я хочу чувствовать тебя всю. Соён колебалась всего секунду, а после стянула с себя последнюю одежду, оставаясь абсолютно обнажённой. Они прижались друг к другу. Ощущения стали острее в несколько раз от одного контакта кожей к коже. Они вновь поцеловались. Руки блуждали по телам друг друга, лаская, гладя, сжимая. Первой оргазма достигла Юци. Бёдра пробила мелкая дрожь. Всё внутри в один момент напряглось, а после разлилось по всему телу яркой волной. Юци вскрикнула, уткнувшись лицом в шею Соён, уже не сдерживая прерывистых стонов наслаждения. Руки сжали плечи девушки так, что на них наверняка останутся царапины от ногтей. Соён не заставила себя долго ждать, и через секунду волна удовольствия накрыла и её. Юци, несмотря на бессилие в теле, немного отстранилась. Она никогда не видела Соён такой напряжённой и в то же время расслабленной. Она прижалась к Юци, не зная, куда деть руки, отчего они беспорядочно скользили по спине девушки, а губы оставляли ленивые, слабые поцелуи на плече возлюбленной, чтобы хоть немного заглушить собственные стоны. Они оторвались друг от друга лишь спустя десять минут. Юци легла сбоку, положив голову на грудь Соён, выводя пальцем на её голос плече незамысловатый узор, чувствуя постепенно накатывающую слабость. —Это был не сон...—прошептала Юци скорее для себя, чем для кого-то, будто желая убедиться, что всё это не было очередной шуткой её разыгравшейся фантазии, что все эти прикосновения Соён были настоящими. Соён медленно шевельнулась под ней, повернувшись к её лицу. Их глаза встретились. —Да... Не сон. И от этого этот момент ещё прекраснее...—тихо прошептала Соён, целуя Юци в лоб. Этот короткий поцелуй сейчас казался таким целомудренным на фоне того что только что произошло.—Я не думала что мне будет так хорошо от близости... Юци улыбнулась, прижавшись лбом к её лбу. —Я люблю тебя...—прошептала она, прикрыв глаза.—Так люблю, что теперь жалею, что раньше молчала... А ведь это могло произойти и раньше. И не таким образом. Соён провела рукой по её щеке, нежно поцеловав её в уголок губ. —Всё произошло тогда, когда пришло время... И даже если этому частично посодействовал этот мудак... То в любом случае это не привело ни к чему плохому. Мы вместе. Сейчас. И это главное. А для того чтобы сильно любить тебя, мне не нужно было услышать признание в чувствах в самый первый день. За окном медленно темнело. Время близилось к ночи. —Не хочу спать,—вдруг сказала Юци.—Не после того, что только что было... —Но поспать придётся. У тебя глаза слипаются. Я никуда не уйду. Обещаю... Юци почувствовала тепло в груди от этих слов. Она прикрыла глаза. —Спокойной ночи, Чонсо... —Спокойной ночи, Юци... Юци заснула уже через несколько минут. Соён же ещё лежала, глядя на неё, всё ещё держа в своих объятиях. Наклонившись к уху Юци, она тихо прошептала. —Я тоже люблю тебя, Сон Юци... Теперь ты будешь слышать это от меня чаще. Полежав так ещё пару минут, она тоже погрузилась в сон.