Сердце под доспехами

Вот текст с исправленными грамматическими, пунктуационными и речевыми ошибками. Оригинальный стиль и содержание сохранены без изменений. Ближе к закату во дворе послышался топот. Лишь топот, никто из самураев не проронил ни слова, заходя в рёкан. Их было не меньше десяти человек. Все они были одеты в традиционные самурайские костюмы, и только один, высокий мужчина с длинными волосами, был в тяжёлой броне. Как Иошинори это понял? Ему доверили отнести шлем на верхний этаж, в главные покои. Только тогда, когда все самураи и отец сели за ужин, высокий мужчина, который больше походил на медведя, заговорил. – Я рад, что наша семья остановилась у вас, ваш рёкан просторный и уютный. Спасибо, господин Джеро, — главарь, как позже выяснил Иошинори, склонил голову, и остальные самураи как по приказу тоже склонили головы над своими чашами для ужина. Никто из них так и не проронил ни слова за весь вечер. Все спокойно ели. Слуги, в том числе и Иошинори с Аей, стояли около стен, ожидая конца трапезы, чтоб сразу всё быстро убрать и отправиться на отдых. Только когда главарь закончил есть, он поднял руку, и все самураи снова по команде отложили приборы. Его ладони были огромные, будто бы такого же размера, как голова Иошинори; парень сглотнул. «Задавит и не заметит. Чем их на этом острове кормят?» — подумал про себя юноша. Все поднялись, в том числе и отец. Они вышли во двор и затеяли беседу. А самураи построились в ряд, загораживая слуг спинами. «Другого места не нашли?» — всё так же думал про себя Иошинори. Он нахмурился, сверля взглядом спину самурая, что стоял вровень с ним. Будто бы почувствовав давление на затылке, самурай на секунду повернул голову назад, озарив парня хмурым взглядом; тут же Иошинори облило холодным потом. Чёрные глаза самурая врезались в память парня, кажется, на всю жизнь, в них Иошинори видел только боль и желание убивать. Отец и главарь заходят обратно в дом и оба поднимаются на второй этаж рёкана. Слуги обходят самураев и поднимаются следом, чтоб проверить все комнаты по новой. Каждый из слуг становится у одной комнаты, ожидая гостей, чтоб помочь им в случае чего. Только после этого «главарь» даёт команду всем подняться. Каждому самураю выделили одну комнату, чтоб они хорошо отдохнули и набрались сил. Иошинори стоял в самом конце коридора, ожидая последнего самурая. Какая же удача — глаза парня снова округлились от ужаса. В конце коридора стоял тот самый самурай с чёрными глазами. Чёрные волосы спадали на его лицо, закрывая глаза, — оно и к лучшему, Иошинори не хотел смотреть в них ни на секунду, но он точно знал, чувствовал, как его пожирают взглядом. Он вытянул дрожащую руку вперёд, приглашая войти. Самурай тронулся с места и прошёл в свои покои; Иошинори чуть в обморок не упал, когда перед ним пронеслась чёрная фигура. Отдышавшись, юноша вдруг заговорил: – Вам ещё что-нибудь требуется? — парень смотрел на чёрный силуэт, который застыл посреди спальни. – Да, — едва произнёс незнакомец. Его голос был бархатным, но в то же время тяжёлым. Мужчина развернулся. — Могли бы вы не беспокоить меня таким упорным взглядом? От вас за метр разит страхом. Иошинори зажмурился и отвернулся. – Извините. Если что-то случится, зовите, я... — парень повернулся, но самурай уже закрыл фусуму, и была видна лишь его тень. — Я сегодня дежурю всю ночь. Юноша выдохнул и пошёл по коридору к лестнице. Утро давалось Иошинори всегда тяжело. Обычно он встаёт спустя несколько часов после восхода солнца. Он ненавидел дни, когда в рёкане гости: в такие дни нужно вставать рано, чтоб всё успеть, а если ещё на голову упало ночное дежурство — ещё тяжелее. Проснулся парень как всегда в своей комнате, их дом находился отдельно от гостиницы. Окна комнаты выходили во двор, откуда были слышны утренние песни птиц и тихий голос Аи, которая напевала в такт птицам. Ая была для Иошинори сестрой, хотя их не связывала кровь; парень, наверное, и не вспомнит, когда и почему она появилась в их доме, но, кажется, даже отец считает её своей дочерью. Как всегда, она подметала двор с утра пораньше. Иошинори всегда удивляло, сколько энергии в ней. Он и отец были единственными мужчинами в гостинице, но даже они не успевали делать столько дел, сколько делает Ая. Юноша потёр глаза и поднялся с постели. На голове творилось чёрт-те что, нужно привести себя в порядок и начинать уборку после вчерашнего визита гостей. Иошинори вышел из дома на крыльцо, потянувшись, он резко выпрямился, услышав странные звуки. Открыв калитку и войдя на территорию рёкана, парень увидел самураев, которые делали разминку, но больше это было похоже на марш: они двигались в ритме друг друга, не отступая ни на шаг в разные стороны. Наверное, они оттачивали это на протяжении нескольких лет. Иошинори одновременно и восхищался, и боялся. Форма самураев была идеальна, они могли стоять чётко, не шелохнувшись, а юноша даже меча в руках не держал за все девятнадцать лет жизни. Парень бы и дальше смотрел на это зрелище, пока со стороны дома не послышался отцовский зов. Иошинори влетел в дом, хватаясь за всё сразу; он начал умываться и собирать волосы в пучок — если отец увидит, что он всё ещё не собран, то сильно получит. – Сын, ты где? — послышалось со второго этажа дома. – Иду, отец! — Иошинори быстро натянул штаны и завязал пояс на талии. Поднявшись к отцу, юноша присел на стул рядом с отцовским столом, еле переводя дыхание. — Я тут, что случилось? – Я знаю, ты уже взрослый, и Ая не маленькая, — Иошинори закатил глаза, он терпеть не мог такие разговоры. — Не надо строить такое лицо. Послушай, я снова уезжаю в столицу с господином Кэ и парой самураев. И хочу вас попросить: смотрите за рёканом и остальными самураями, чтоб ничего не случилось. – Но отец, ты сам говорил, какие самураи... – Не обсуждается, — отрезал мужчина и показал на дверь. — Чем быстрее они выйдут на службу, тем быстрее мы будем отдыхать. Иошинори нахмурил лицо, встал и собирался уже покинуть комнату, как снова раздался голос отца позади: – Это всего на один день, мы вернёмся завтра утром. — Юноша лишь покачал головой и вышел за дверь. Парень спустился на кухню и подошёл к Ае, обнимая её со спины. – Ты слышала? — жалобно спросил юноша. Девушка молчала, лишь покачав головой, что означало «да». – Но не время унывать, пора готовить завтрак бойцам. В главной столовой уже накрыли стол. — Иошинори ещё жалобнее вцепился в одежду девушки.