Недостаточно просто выжить

История вышла дурная. За полгода можно было бы забыть и забить, но куда уж там: память памятью, её можно и подальше затолкнуть куда-нибудь, а вот шестимесячный живот никуда не денешь. И вроде бы прямо сейчас должен был состояться не самый приятный разговор, но Нигана отвлекли. Кто-то из его людей подошёл, чтобы о чём-то спросить, и Мелисса улучила момент. — У нас опасно оставаться. Скоро вы сами всё узнаете. Аркадия больше не оплот безопасности. — Я уже поняла это, — тихо ответила Марли. Мелисса чуть подалась вперёд. — Что ты будешь делать? В смысле… какие У ТЕБЯ планы? Марли немного помолчала. Беременность такое дело — на паузу не поставишь и другому для удобства не передашь. — Если всё ничего, планирую на остаток беременности и на зиму остаться в «Центре». Говорят, они разрешают оставаться у них до двух лет, так что у меня есть шанс… — Погоди-ка, погоди! — встрял в разговор Ниган. — Какая зимовка в каком-то «Центре» хрен знает где у чёрта на рогах? И тут, наверное, и Мелисса, и некоторые люди Нигана, что стояли рядом, от души задались вопросом: «Какого дьявола тут происходит?!» А суть в том, что полгода назад Марли с Хенком, ещё одним барабанщиком, отстали от каравана. Им пришлось менять колесо, и пока они копошились, к ним вышло небольшое стадо ходячих. Вот тебе и «быстренько раскрутим и закрутим». Открутили и закрутили, блин, как же! Хенк принялся распрягать кобылу, на ней можно было ускакать от немногочисленного стада, но он не успел. Тут и пришёл бы конец кобыле Булке, но несколько чьих-то метких выстрелов уложили пару ходячих, что почти подобрались к лошади. Марли и Хенк не стали мешкать, вытащили ножи и пошли решать мертвецов. Перевес был не на их стороне, но ровно до тех пор, пока двое мужчин не показались с противоположной стороны дороги и не помогли расправиться с недобрым десятков ходячих. — И что же вы, сладкая парочка придурков, тут оставили? — переведя дух, спросил один из спасителей, с битой наперевес. — Мы меняли колесо, — Хенк указал лезвием ножа на запаску возле машины. Марли успокаивала лошадь, гладила её по голове, чесала гриву. — Да вы тут чуть по самую задницу не встряли! — удивительно, что спасителя это веселило. Вот Марли и Хенку не до веселья: судя по всему, они уже прилично так отстали от каравана. — Спасибо, что помогли нам, — поблагодарила Марли. Она хотела как можно быстрее закончить разговор, чтобы отправиться в путь и догнать «Чёртову дюжину». — Погоди-ка, милая, «спасибо» на хлеб не намажешь! — нахально ответил тот, что с битой. Хенк хотел что-то ответить, но Марли дотронулась до его локтя и ответила первой: — У нас есть немного хлеба, мы можем поделиться с вами. Хенк сбросил с себя её руку и набычился. По разным общинам в составе труппы его знали как Буффало Хенка, и он не разделял общий девиз насчёт невмешательства в чьи-либо междоусобицы. Скорей-быстрей воевать с кем-нибудь против кого-нибудь! Хен всегда готов! Одноглазый Джон умел усмирять пыл этого недобойца, философия индейца как-то по-особенному действовала на него, и Буффало Хенк приходил в себя и соглашался, что ни к чему терять жизнь ради чужих тёрок. К сожалению, Одноглазого Джона прямо сейчас не было с ними. — О, у тебя есть что мне сказать, да? — спросил мужчина с битой у Хенка. Нижняя челюсть Хенка задвигалась, глаза у него стали злые, а пальцы сжались в кулаки. — Может, ты немного поумеришь свой пыл, когда, сраный ты кусок дерьма, узнаешь, кто я. Я Ниган. А теперь поройся в своей пустой башке и… — Пошёл на хер, Ниган, — сквозь зубы процедил Хенк. Ниган этот улыбнулся ещё шире и головой покачал. И биту в руке взвесил. Нехорошо. — Постойте! Мы отдадим вам весь хлеб! Берите и уходите! Пожалуйста! — вмешалась Марли, предчувствуя кровопролитие. — Ух ты! Девчонка даже слово «пожалуйста» знает! Не то что ты, — Ниган ткнул измазанной в дерьме ходячих битой в грудь Хенка и добавил: — Мы заберём у вас, ублюдков, всё. Марли легко пропустила мимо ушей «ублюдков», ей это что горох об стену, а вот Хенк вскинул голову и скривился. Он такого снести не мог никак. — Пошёл на хер я сказал, — зло процедил он. — Охо-хо! «Пошёл на хер я сказал»! — передразнил его Ниган. И замахнулся. А Марли завизжала. — Стойте! Стойте! Не трогайте его! Бита остановилась от виска Хенка всего в каких-то двух-трёх сантиметрах. Теперь Ниган был зол и не скрывал этого. — Да я вас, куски дерьма, скормлю ходячим живьём! Сраные говноеды! — Пожалуйста, не трогайте нас! — тараторила Марли. — Просто дайте нам уйти! — Да вы похоронная команда! Топчете мою территорию и думаете, что это бесплатно?! Марли выставила руки перед собой в примиряющем жесте. — Мы не специально. Мы просто меняли колесо. Пожалуйста, дайте нам уйти. Мы немедленно покинем вашу территорию. Ниган прищурился, глядя на Хенка, а не Марли. — А у девчонки мозгов гораздо больше, чем у тебя, хлюпик. У Хенка раздулись ноздри. — "What could he do? Should have been a rock star".But he didn't have the money for a guitar. "What could he do? Should have been a politician". But he never had a proper education. "What could he do? Should have been a father". But he never even made it to his twenties. What a waste! Army dreamers. Ooh, what a waste of Army dreamers. Ниган уставился на Марли. Хенк глядел себе под ноги. Человек Нигана в какой-то момент почесал макушку да так и оставил руку на голове. А Марли пела. В голове крутились слова Одноглазого Джона о том, что музыка и творчество вообще способны творить чудеса. Песня может остановить войну. Спектакль может примирить непримиримых. Марли сцепила руки на животе и стояла так, не двигаясь. — Охуеть, — выдохнул Ниган, когда Марли замолчала. — Это… это реально охуенно! Хенк поднял глаза на Нигана и упёр руки в бока, а Марли так и осталась стоять со сцепленными на животе руками. Из них двоих она очень хорошо понимала, что лучше не дёргаться лишний раз и не злить этого засранца Нигана. — Я убью только его, — Ниган указал битой на Хенка и посмотрел на Марли. А она покачала головой. — Убийство — это не выход, — как можно мягче сказала она. — Ещё какой выход, крошка! — Ниган взмахнул битой. — Но так и быть. Ладно. Я просто надеру зад этому говнюку. А ты… Ниган перевёл биту на Марли. — От тебя зависит, отпущу ли я его после взбучки. Видишь ли, прелесть… Одна моя жёнушка перешла в отряд бойцов, а другая не пережила сраный грипп. И сейчас я одинок. Но-о-о! — Ниган широко улыбнулся и переступил с ноги на ногу. — Я предлагаю тебе стать моей новой женой! И да, заранее прошу прощения, что делаю предложение не на одном колене и без букетно-конфетного периода. Мир, сама понимаешь, больше не терпит промедления. Будешь жить припеваючи. Я щедрый. И у меня целая община! «Спасители». Слыхала? У Марли земля ушла из-под ног. — Ты ебать как круто поёшь, малышка! Готов слушать тебя всю свою — или твою — оставшуюся жизнь! Но учти… Именно в этот момент Марли хотела сказать категорическое «нет». — Учти, что, если ты откажешься, я убью эту мразоту, — не глядя на Хенка, Ниган повернул биту в его сторону, — а тебя привяжу к дереву и оставлю на корм ходячим. Марли молчала. Как принять решение, когда выбор дали фактически без выбора?! Она не может позволить убить Хенка, но и себя она не хочет продавать! — Лью, прострели этому хамлу ногу, — велел Ниган. — Девчонке не хватает храбрости сказать «я согласна», и я ей придам этой самой храбрости. Марли вскрикнула, а Лью, человек Нигана, вытащил пистолет и выстрелил в Хенка. Хенк заорал и повалился на землю. Кровищи было! Хенк схватился за голень, и из-под пальцев текло красное. Марли бросилась к нему, на ходу стягивая с себя клетчатую рубашку, чтобы помочь Хенку перевязать рану. — А теперь посмотри на меня, милая! — велел Ниган. И Марли подчинилась. Замерла возле Хенка и смотрела на Нигана испуганными глазами. — Решение надо принять прямо сейчас! — Я согласна… — дрожащими губами произнесла она. — С-с-сука… — сипел Хенк, продолжая зажимать рану теперь уже рубашкой Марли. А Ниган развёл руками, приосанился и подмигнул ей. Потом протянул ей руку, да так галантно, что аж не верилось, что это он только что приказал выстрелить в Хенка или обещал её скормить ходячим. Марли посмотрела на его ладонь, а Ниган подтрунивал: — Давай, милая! Надо закрепить брачный союз! Консумировать! — и кивнул на машину, у которой колесо меняли. Марли сначала застыла, замешкалась, а потом протянула дрожащую руку. Ниган потянул Марли на себя, поднимая её от Хенка к себе, а потом повёл к машине. Но на полпути остановился, обернулся к Лью и дал команду: — Если этот придурок будет дёргаться — прострели ему вторую ногу. И увёл Марли в машину. Вот такую историю Марли поведала бы и Мелиссе, и прочим зевакам. А когда те спросили бы, как она выбралась, то рассказала бы как. Уже под самый вечер, когда Ниган наконец выпустил её из машины, она нашла Хенка мёртвым. Лью перерезал ему горло. Сказал, что тот пытался лезть в драку. Ниган, вылезший следом за Марли, только рассмеялся. И они вроде как засобирались, но тут как назло — или на счастье — из леса выбрело ещё одно небольшое стадо ходячих. Ниган и Лью пошли их кромсать налево и направо, а Марли… А Марли сбежала. И бежала не по дороге, а лесом, периодически прячась и отсиживаясь. Она знала, куда ушёл караван. Знала, как примерно до него добраться. Возможно, кто-то из труппы уже повернул назад, и Марли надо успеть заметить человека, подать ему сигнал и велеть драпать отсюда со всех ног. Вот поэтому Марли и не хотела выступать и попросила Одноглазого Джона не давать ей номер. Потому что узнала Нигана. И знала теперь, что и люди его не лучше. И вот теперь и она, и «Чёртова дюжина» попали в самую задницу.