По воле судьбы

Итак, Мэри три дня сидела дома в своем мандариновом раю и пыталась убедить саму себя что больше не полезет следить за блондином в розовом. Она даже Blue Waffles заставила построить высокий забор вокруг участка, чтобы символически отгородиться от соблазнов. Забор получился из чистого мрамора с золотыми вензелями потому что стенд не умел в скромность, но это детали подобные золотому ершику в туалете, кому вообще нужны такие детали. Проблема была в том, что Мэри знала канон, всю арку наизусть. И она прекрасно помнила, что дальше по сюжету должны начаться очень нехорошие события. Что вот буквально скоро команда Буччеллати поедет защищать Триш, и там начнется месиво, в котором люди начнут умирать. Она сидела на ветке мандаринового дерева, болтая ногами и жуя очередной мандарин, и думала что же ей делать с этим всем. Blue Waffles парил рядом, всеми шестью руками занятый разными делами одна рука плела косичку из травинок, вторая строила карточный домик, третья держала телефон, на котором шел очередной эпизод аниме, четвертая точила ножи, которые Мэри купила на рынке просто потому что они были красивые, пятая рисовала мандалы в песке, а шестая просто висела в воздухе потому что делать больше нечего. Мэри продолжала жевать мандарин и размышляла вслух, обращаясь к стенду как к психотерапевту что было странно, учитывая что стенд это буквально часть ее души, но кому какое дело. — Ну, вот смотри логично же, я не лезу в сюжет потому что не хочу его ломать. Джорно главный герой, у него сюжетная броня, он не умрет. Значит все нормально будет, да, просто надо сидеть тут, есть мандарины и не высовываться. Правильно же. — Blue Waffles кивнул одной из голов, что было странно потому что у стенда вроде была только одна голова, но сейчас их почему то стало три и Мэри решила не думать об этом слишком много. — Но блин там же умрут Аббаккио, Наранча и Бруно технически тоже помрет, хотя потом его душа улетит красиво, но факт остается фактом. И Джорно будет грустить, очень грустить. — Она сжала недоеденный мандарин так сильно, что тот превратился в кашу. Blue Waffles перестал заниматься своими делами и повернул все три головы к Мэри, ожидая команды. Стенд чувствовал ее эмоции, а сейчас они были на уровне вот сейчас рвану туда и всех спасу чтобы никто не смел расстраивать моего любимчика. — Стоп стоп стоп, думай рационально Мэри. Если я спасу их всех, то канон сломается нахрен. Может произойти что-то непредсказуемое. Может стать хуже. Может Джорно вообще не станет боссом тогда. Нельзя лезть в сюжет просто потому что мне жалко персонажей, я же не идиотка какая-нибудь. — Она слезла с дерева и пошла в дом, решив отвлечься. Включила телевизор, там шли новости. Что-то про мафию, про странные происшествия в городе, про то, что полиция ищет свидетелей нападения на группу молодых людей. Мэри быстро переключила канал. Там шла какая-то мелодрама, где главный герой умирал на руках у возлюбленной и та рыдала навзрыд. Выключила нахрен телевизор, легла на диван лицом в подушку и застонала протяжно и театрально. Blue Waffles сел рядом, сложив все шесть рук в подобие медитативной позы, ожидая пока хозяйка определится со своими моральными дилеммами. — Ладно, хорошо, допустим я не могу спасти их всех открыто. Но что если я спасу их так чтобы никто не понял что это я. Чтобы выглядело как чудо или случайность. Тогда канон вроде как не сломается сильно, Джорно все равно станет боссом, но при этом никто не умрет и он не будет грустить. Идеально же, гениально, я просто чертов гений. — Она вскочила с дивана, глаза загорелись энтузиазмом сомнительного качества. Blue Waffles тоже поднялся, готовый к действию, все шесть рук сжались в кулаки. План созрел. План был идиотский, рискованный и требовал точного тайминга, но Мэри была уверена что справится. У нее же имбовый стенд, который может манипулировать материей на атомном уровне, что может пойти не так. Первая точка спасения Аббаккио в Сардинии. Мэри прилетела туда заранее, купив билет на самолет и чувствуя себя секретным агентом на задании. Она даже купила себе темные очки и черный плащ для конспирации, хотя в жаре Сардинии это выглядело подозрительно. Нашла место где по сюжету должна была произойти та самая сцена, и устроилась в кустах неподалеку с биноклем и пакетом мандаринов для перекуса. Ждать пришлось долго. Очень долго. Мэри съела все мандарины, потом съела еще пачку чипсов которую Blue Waffles материализовал из воздуха, потом от скуки начала плести венок из травы. Blue Waffles развлекал себя тем что ловил пролетающих мимо бабочек и отпускал их, предварительно перекрасив в неоновые цвета, так что теперь по округе летали ярко-розовые и салатовые бабочки к великому недоумению местной фауны. И вот наконец она увидела их. Команда Буччеллати, Аббаккио чуть в стороне, сосредоточенный на своем стенде. А потом появился он, Доппио. Розовые волосы и невинное лицо, сопровождаемые телефонным звонком, который на самом деле был голосом босса в его голове. Мэри напряглась, сжав бинокль. Это было оно, тот самый момент. Доппио приблизился к Аббаккио. Тот даже не заметил угрозы, слишком погруженный в работу. Рука Кинг Кримзон взметнулась, целясь прямо в живот. И Мэри в долю секунды активировала Blue Waffles. Стенд среагировал мгновенно. В момент когда кулак должен был пронзить тело Аббаккио, Blue Waffles на атомном уровне изменил структуру его внутренних органов, сместив их на несколько сантиметров в сторону и временно заменив ткани в месте удара на сверхплотный но эластичный полимер. Удар пришелся, кровь брызнула для пущей убедительности, Аббаккио рухнул на землю с соответствующим звуком и Мэри зажала рот рукой чтобы не вскрикнуть. Доппио скрылся. Команда прибежала. Джорно склонился над телом Аббаккио, лицо побледнело, руки задрожали. Начал лечить, Gold Experience светился, но рана была слишком серьезной и по идее смертельной. Все застыли в ужасе ожидая неизбежного. И тут Аббаккио сплюнул кровью, дернулся и открыл глаза. — Какого хрена, — прохрипел он садясь и ощупывая живот где только что была смертельная рана а теперь осталась просто глубокая царапина. Джорно застыл с вытаращенными глазами глядя на свои руки потом на Аббаккио потом снова на руки. Миста перекрестился, Нарнча завопил что-то радостное и бессвязное. Бруно молчал, но глаза его были полны подозрения. Аббаккио встал, пошатнулся, оперся на плечо Бруно и пробормотал что-то про то что видимо он слишком живуч чтобы сдохнуть от какого-то розововолосого недоноска. Мэри в кустах беззвучно ликовала, заедая стресс очередным мандарином, который Blue Waffles тут же материализовал. Первая миссия завершилась успешно, Аббаккио жив, Джорно не будет грустить, наверное, канон вроде как на месте ну почти.

Вторая точка Наранча и решетки в Риме. Тут Мэри действовала более нагло, потому что уверенность после первого успешного спасения ударила в голову. Она примостилась на крыше здания прямо над местом событий, свесив ноги вниз и попивая бабл ти. Blue Waffles держал над ней зонтик от солнца и одновременно следил за происходящим внизу, чтобы поймать момент и не дать сознанию Мэри поменяться с кем-нибудь местами. Появился Дьяволо и началась суматоха. Мэри затаив дыхание наблюдала как события развивались стремительно и хаотично. А потом она увидела как Наранча начал свой полет прямо на решетку, острые железные, смертельные и неумолимые прутья нацелены прямо в тело. Blue Waffles среагировал раньше чем Мэри успела подумать. Стенд на молекулярном уровне изменил состав металла прутьев решетки, превратив их в момент контакта в нечто мягкое эластичное и сладкое. Но это все еще выглядело будто Наранча насадился на решетку, повис на ней, все замерли в ужасе ожидая крови и агонии. Но Наранча просто висел, принюхиваясь. — Это сахарная вата, — произнес он с абсолютным недоумением в голосе. — Что, — выдохнул кто-то из команды снизу. — Решетка превратилась в гребаную сахарную вату со вкусом клубники, — повторил Наранча слезая с прутьев которые гнулись под его весом как жвачка, — я не шучу, она реально сладкая (Нахуя ты ешь решетку). — Он лизнул один из прутьев. Все смотрели на него как на сумасшедшего. Миста подошел, недоверчиво потрогал решетку, отломил кусок и попробовал. — Охренеть, — констатировал он, это действительно сахарная вата. — Это невозможно. Металл не может просто превратиться в сахар. Это нарушает все законы физики и химии. — Джорно осторожно приблизился, осмотрел решетку Gold Experience и покачал головой. — Ну очевидно может, — парировал Наранча жуя кусок бывшей решетки, — потому что я только что должен был сдохнуть но вместо этого получил бесплатный десерт. Мэри на крыше закусила кулак, пытаясь не расхохотаться истерично. Blue Waffles выглядел довольным собой, из его рук торчали остатки розовой сахарной ваты. Вторая миссия принесла успех, Наранча жив и даже получил приятный бонус в виде сладкого, Джорно в шоке, но точно не расстроен смертью товарища, отлично.

Третья точка финал и Бруно. Это было самое сложное потому что Бруно технически уже был мертв, его душа держалась в теле только силой Gold Experience и собственной волей. Когда пришло время души уходить Мэри увидела это с крыши Колизея куда она забралась заранее запасшись попкорном и моральной поддержкой в виде Blue Waffles. Душа Бруно начала подниматься вверх, светлая и прекрасная, команда внизу замерла, Джорно протянул руку но не мог ничего сделать, лицо его исказилось от горя. И Мэри сорвалась. — НИКУДА ТЫ БЛЯТЬ НЕ ПОЛЕТИШЬ, — заорала она активируя стенд на полную мощность, — У ДЖОРНО ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА И ТЫ ОБЯЗАН НА НЕМ ПРИСУТСТВОВАТЬ. Blue Waffles метнулся вверх, все шесть рук схватили душу Бруно которая выглядела крайне озадаченной таким поворотом событий, и силой запихнули ее обратно в тело. Но этого было мало, тело было мертво, надо было его оживить. И Мэри не стала мелочиться, Blue Waffles на атомном уровне полностью восстановил все клетки тела Буччеллати, перезапустил сердце, легкие, мозг, все системы разом. Энергии ушло столько, что Мэри почувствовала, как у нее подкосились ноги, но она держалась. Тело Бруно дернулось, выгнулось дугой, вспыхнуло ярким светом, и он открыл глаза. Полностью живой, и абсолютно точно не зомби, а реальный дышащий человек с бьющимся сердцем. — Охренеть, — выдохнул он, садясь и озираясь, — я чувствую. Я реально чувствую, что я жив. Команда молчала и просто смотрела. Джорно медленно приблизился, коснулся запястья Бруно проверяя пульс, и его глаза расширились. — Пульс есть... Ты жив. Но как, я не делал ничего, что могло бы… это невозможно. Миста упал на колени и начал молиться. Наранча заплакал от счастья. Аббаккио молча обнял Бруно с такой силой будто боялся что тот снова исчезнет. А Мэри на крыше села тяжело дыша, ее Blue Waffles обмяк рядом, все шесть рук безвольно повисли. Миссия выполнена. Все живы. Джорно не расстроен уж точно. Канон сломан нахрен но какая разница. Она достала последний мандарин из кармана, очистила его дрожащими руками и сунула в рот целиком. И только тогда заметила, что внизу на площади Джорно медленно поднял голову и посмотрел прямо туда где она сидела. Его взгляд был серьезным, изучающим, полным вопросов на которые Мэри не хотела отвечать. На земле рядом с ней лежала кожура от мандарина. Единственная улика. Джорно смотрел на нее, потом на команду, потом снова вверх. И Мэри поняла что он понял. Не все, но достаточно. Что кто-то вмешивается. Что кто-то спасает их. Что этот кто-то оставляет после себя мандариновые корки и запах клубничной сахарной ваты. — Пиздец, — прошептала Мэри и снова скрылась в розово-клубничном облаке дыма телепортируясь нахрен из Рима прямиком в свой мандариновый сад где можно было спокойно упасть лицом в траву и осознать масштаб своего пиздеца.