По воле судьбы

Мэри валялась в своем мандариновом раю и чувствовала себя гением. Спасла Джорно от горя по погибшим но не погибшим, нейтрализовала Пуччи, устроила любимке лучший день рождения. Все шло охренительно. Она считала себя невидимым богом-хранителем, и это было прекрасно. Blue Waffles лениво парил над гамаком, одной рукой очищая мандарин, второй листая инстаграм, третьей поливая деревья, четвертой рисуя Джорно в блокноте, пятой держа над Мэри зонтик, а шестая рука просто висела в воздухе потому что делать больше нечего было. Мэри собиралась было задремать под шелест листьев, когда телефон внезапно завибрировал. Уведомление от новостного сайта. Она лениво одним глазом прочитала заголовок. Потом вторым глазом. Потом села резко, чуть не вывалившись из гамака. «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС В НЕАПОЛЕ: НЕОБЪЯСНИМАЯ ИНФЛЯЦИЯ ПОРАЗИЛА РЕГИОН» Ниже шла паника в комментариях. Цены взлетели, банки не понимали что происходит, экономисты лишь в ужасе разводили руками. Кто-то даже строил теории заговора про иностранное вмешательство. Кто-то просто решил что их всех постигло проклятье. А один особо умный комментатор написал что это все мафия и их отмывание денег. Мэри медленно, очень медленно перевела взгляд на свой мандариновый сад. На роскошный участок земли. На мраморный забор с золотыми вензелями. На дом, который Blue Waffles построил за два дня просто потому что ей захотелось крышу над головой посимпатичнее. И до нее наконец-то дошло. — Блять. Я. Создала. Деньги. Из. Воздуха. — Blue Waffles повернул все свои фасеточные глаза на матерящуюся хозяйку, ожидая команды или хотя бы связной мысли. — Охренеть. Я купила землю на деньги, которых не существовало. Я вкинула в экономику Неаполя миллионы евро, которые материализовала буквально из молекул воздуха. Я сломала не только канон жожо, я сломала гребаный финансовый рынок. — Мэри схватилась за голову. Она резко вскочила, начала нервно мерить шагами участок. Blue Waffles послушно поплыл следом, все шесть рук сложились в жесте озабоченности. — Ладно думай Мэри думай, как это исправить, надо убрать эти деньги из системы, вернуть все как было, — бормотала она лихорадочно, — но как блин как, я же не могу просто стереть их из банков это вызовет еще больший хаос…— И тут ее осенило. Гениальная, идиотская, абсолютно в ее стиле идея. — Миллиардеры. Богатые мрази (сама такая же вообще-то) которых никто не любит. Найти самого мерзкого богатея в мире и просто минусануть у него со счетов ровно столько, сколько я вкинула. Компенсация. Баланс. Никто не пострадает кроме одного чела которому и так похер на эти бабки. — Blue Waffles аж подпрыгнул от энтузиазма (аутизма), все руки взметнулись вверх. Мэри схватила ноутбук, открыла его и начала искать список самых богатых людей мира, тех, кто точно заслуживает, чтобы у них отняли пару миллионов, и они даже не заметили. Через час исследований и моральных метаний она нашла идеального кандидата. Какой-то нефтяной магнат, которого прославили скандалы, коррупция, эксплуатация, вообще мерзкий тип, судя по всему. У него счета в швейцарских банках размером с бюджет небольшой страны. Пара миллионов для него как пара копеек для обычного человека. — Вот он, — ткнула пальцем в экран Мэри, — этого. Blue Waffles давай работай. Стенд развернулся на полную мощность. Шесть рук начали манипулировать реальностью на расстоянии, проникая в банковские системы не хакерскими методами, а буквально изменяя состояние данных на атомном уровне. Цифры на счетах магната начали уменьшаться. Не резко, а плавно, распределенно, чтобы выглядело как серия неудачных инвестиций или что-то в этом роде. Одновременно те же миллионы стирались из экономики Неаполя, возвращая баланс. Банки вздохнули с облегчением. Экономисты почесали затылки, но решили, что кризис был временным сбоем. Инфляция начала спадать. Мэри упала обратно в гамак, тяжело дыша. Blue Waffles обмяк рядом, руки безвольно повисли. Это отняло дохрена энергии, но сработало. Экономика спасена. Неаполь не рухнет в финансовый хаос. Какой-то мерзкий богатей стал чуть менее богат, но даже не заметит. — Все блин блять больше никаких денег из воздуха. Нихрена. Запомнила, — прошептала она сама себе закрывая глаза, но потом, спустя минут двадцать, когда пульс успокоился и мозг снова начал работать, в голову пришла еще одна мысль. Медленная, постепенная, но абсолютно разрушительная для всего ее предыдущего образа жизни. — Стоп. Стопстопстоп. А нахрена я вообще создавала деньги. — Blue Waffles повернул голову, фасеточные глаза уставились на Мэри с немым вопросом. — Ну серьезно подумай. Мне нужны штаны. Я создаю деньги, иду в магазин, покупаю штаны. Но я же могу просто. Создать. Штаны. Напрямую. Из воздуха. Минуя всю эту херню с экономикой и магазинами и вообще. — Blue Waffles издал звук который можно было интерпретировать как вздох разочарования. Или смех или и то и другое одновременно. Тишина. Где-то вдали пропел соловей. Ветер зашелестел листьями мандариновых деревьев. А до Мэри медленно, мучительно медленно доходил масштаб ее собственной тупости. Она, имея имбовый стенд, который может создавать материю из ничего на атомном уровне, использовала его чтобы делать бабки для покупки вещей, которые она могла просто создать. Мэри закрыла лицо руками и застонала протяжно. Но потом, преодолев стыд, она села и задумалась практически. Хорошо. Лучше поздно чем никогда. Теперь новые правила жизни. Никаких денег из воздуха, только экологичное создание нужных вещей напрямую, что не ломает экономику. — Blue Waffles, — позвала она торжественно, — с этого момента мы переходим на новый режим работы. Мне нужна еда, ты создаешь еду. Мне нужна одежда, ты создаешь одежду. Мне нужна новая татуировка с котенком, ты изменяешь структуру моей кожи на атомном уровне и рисуешь котенка. Ясно? — На что стенд с энтузиазмом кивнул. Дальше пошло веселее. Захотелось новую футболку, Blue Waffles создал идеально сидящую, из приятной ткани, с принтом в виде космических котят. Захотелось новую книгу, стенд материализовал книгу, причем сразу на итальянском хотя оригинал был на английском, удобно. Захотелось десерт, появился тирамису который выглядел как произведение искусства. Мэри сидела в гамаке, жевала этот тирамису и чувствовала себя абсолютным победителем жизни. Больше никаких проблем с деньгами, никакой случайной инфляции. Просто она, ее стенд и возможность создать что угодно когда угодно. — Знаешь что самое смешное, — протянула она обращаясь к Blue Waffles, — если подумать у меня стенд который теоретически может стереть гравитацию или переписать законы физики. А я использую его чтобы делать себе космических котиков на футболках. Blue Waffles пожал плечами, мол, а че такого, нормально же. — Миру реально повезло что я ленивая и тупенькая. Иначе я бы уже случайно превратила Неаполь в гигантский парк развлечений с котятами или что-то в этом роде. — Она доела тирамису, Blue Waffles тут же материализовал салфетку чтобы вытереть руки. Мэри блаженно потянулась. — Такс ладно. Экономика спасена. Все хорошо. Можно расслабиться и пойти дальше смотреть на Джорно Мэри прищурилась и щелкнула пальцами (Танос ебаный). Blue Waffles понял команду мгновенно. Все шесть рук начали работать, создавая из воздуха крошечные кристаллические структуры размером с пылинку. Не камеры, это было бы слишком примитивно и палевно. Нет, это были особые атомные конструкты, которые Blue Waffles мог чувствовать на расстоянии, словно продолжение его собственных рук. Мэри материализовала их возле мест где Джорно бывал чаще всего. Штаб Пассионе, то кафе где он любит сидеть, район возле его дома. Крошечные невидимые глазу частицы парили в воздухе, передавая стенду информацию о том что происходит вокруг. Не видео, не звук, просто ощущение присутствия. Blue Waffles мог почувствовать когда Джорно рядом с одним из маркеров и тогда Мэри просто… знала где он. Конечно, это работало херово и нестабильно. Частицы быстро рассеивались, информация приходила обрывочная и мутная, и чтобы реально увидеть Джорно все равно приходилось тащиться к месту физически. Но зато теперь она хотя бы знала куда идти не блуждая по всему Неаполю наугад. Джорно Джованна сидел в своем кабинете босса Пассионе, подперев подбородок рукой. Его мысли то и дело возвращались к странной девушке в леопардовых штанах, которая материализовалась на его дне рождения и устроила настоящий хаос. Он вспоминал девушку, которая оставляла мандариновые корки на местах невозможных спасений. Девушку со стендом, которая явно следила за ним, но упорно избегала прямого контакта. Он не знал, кто она и чего хочет, но был уверен что они рано или поздно встретятся нормально. И тогда он получит ответы на свои вопросы. Джорно тяжело вздохнул, даже не подозревая что это создание в леопардовых штанах только что нашла его местоположение и приперлась на соседнюю крышу чтобы разглядывать его через окно издалека. Взгляд Джорно упал на пустой стол и на мгновение ему показалось, что воздух перед ним дрогнул. Мэри же сидела на крыше напротив кабинета Джорно и грызла ноготь от нервов. Она хотела сделать что-то особенное, что-то, что заставит его улыбнуться той самой редкой улыбкой, когда он думает что никто не видит. И тут ее осенило. Пудинг. Тот самый пудинг из детства который он наверняка помнит и скучает. Проблема была в том что она понятия не имела какой именно пудинг это был. Рецептов миллион, вариаций еще больше. И тут Мэри пришла в голову идея настолько тупая что даже Blue Waffles на секунду завис в недоумении. — Blue Waffles, — прошептала она сосредоточившись, — нам нужна информация. Конкретная информация о том пудинге. А она есть только в одном месте. В его голове. — Стенд медленно повернул все свои фасеточные глаза на хозяйку с выражением ты серьезно сейчас или как. Мэри кивнула решительно хотя внутри уже начинало ныть предчувствие пиздеца. Blue Waffles вздохнул всеми шестью руками разом и начал работать. Сначала стенд выпустил микроскопические частицы, невидимые глазу конструкты размером с молекулу. Они проникли в кабинет через щели в окне, поплыли по воздуху прямо к Джорно который сидел за столом и читал какие-то документы. Частицы осели на его коже, волосах, одежде. Он даже не почувствовал, это было тоньше прикосновения пылинки. А дальше Blue Waffles на атомном уровне начал сканировать. Не мысли, не эмоции, а физическую структуру его мозга. Нейроны это просто клетки, клетки это атомы, атомы Мэри могла читать как открытую книгу если постараться. Стенд проанализировал паттерны электрических импульсов в коре головного мозга, отследил какие именно нейронные связи активировались когда Джорно думал о детстве. Это было похоже на взлом сервера но вместо кода ты видишь химические реакции и синаптические связи. Blue Waffles нашел кластер воспоминаний связанных с едой. Потом сузил поиск до сладкого. Потом до пудинга. А дальше пошла совсем тонкая работа. Каждое воспоминание, это набор данных записанный в структуре белков и связях между нейронами. Blue Waffles буквально прочитал эту структуру на молекулярном уровне. Расшифровал паттерн. Вытащил информацию о вкусе, текстуре, аромате. Соотношение сахара и молока. Температура подачи. Карамельная корочка сверху. Все до мельчайших деталей. И потом передал это Мэри. Не словами, не образами, а чистой информацией через их связь стенд юзер. В голове Мэри вспыхнула целая карта молекулярных структур. Она видела формулу того пудинга так ясно будто сама его готовила. Пропорции, ингредиенты, даже последовательность смешивания потому что это влияло на финальную текстуру. — Blue Waffles, — прошептала она, сосредоточившись настолько что сама не заметила как сжала кулаки (спасибо что не пернула от напряга), — фокусируйся. Не просто сахар, не просто молоко. Структура молекул… 1990-е. Сентябрь. Вечер. Неаполь. Тот самый вкус. В кабинете босса, прямо посреди кипы документов, из ниоткуда начали проявляться очертания предмета. Сначала легкий аромат ванили и карамели, который ударил Джорно в нос, заставив его замереть. Затем, словно из самого эфира, материализовалась небольшая стеклянная креманка с пудингом, идеально ровной, дрожащей поверхностью. Джорно медленно протянул руку, боясь спугнуть видение. Он коснулся прохладного стекла и замер. Он помнил это. Запах был не просто «едой», это был запах безопасности, который он потерял в детстве. Он осторожно взял ложку и сделал первый кусочек (нет ну так то тоже долбоеб рандомную хуйню жрет весь фанфик). Вкус ударил в самое сердце тот самый рецепт, до последней нотки, до последнего оттенка нежности. Он закрыл глаза, на секунду превратившись в маленького мальчика, у которого не было ни мафии, ни ответственности за весь мир. Мэри, наблюдая за этим, тихонько улыбнулась и откинулась на спинку стула, который ранее Blue Waffles материализовал для нее, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает. — Ну вот, — прошептала она, сдувая с плеча невидимую пылинку. — Теперь можно и расслабиться. Или…