Освобождение

Традиционный ресторан «Чхонгён Ру» Му Рён немного помедлил на пороге, затем тяжелой поступью пересёк комнату и сел на бангсок у низкого стола. «Бангсок — традиционная сидушка, термин возник в Корее; используется для сидения на полу за низким столом.» Когда ширма поднялась, он увидел перед собой длинноволосого мужчину с характерной асимметрией глаз: одно веко было с четкой складкой, другое — монолидным. В стороне от них, понурив голову, застыла женщина в строгом костюме, чьи волосы были убраны в тугой аккуратный пучок. — Приветствую уважаемого гендиректора «Kwon Construction», я наслышан о вас господин Квон Му Рён. Меня зовут Шэнь Чжу, я представляю «Orion Nexus Group», — начал мужчина на китайском. Женщина тут же принялась переводить его слова на корейский. Дослушав, Му Рён позволил тени гордости промелькнуть по лицу, но она быстро сменилась тихим гневом. — Взаимно, представитель Шэнь. Если я правильно расслышал. Ваша осведомленность похвальна. Однако мои договоренности касались личной встречи с вашим руководством. С каких пор ваша компания считает, что может менять условия в одностороннем порядке? Женщина начала переводить, но китайский представитель мгновенно уловил перемену в тоне партнера. Дождавшись окончания перевода, он поспешил с ответом. — Господин Му Рён, уверяю, это не акт неуважения. Глава уже в Корее, но за нами тянулся «хвост», — Шэнь Чжу чуть опустил голову, глядя на собеседника, тяжелым взглядом из-под бровей. — Чтобы не рисковать всей операцией, он был вынужден остаться в отеле. Вы ведь понимаете: если эта сделка всплывет, именно вы окажетесь под прицелом в первую очередь. Пока переводчица повторяла слова, на лице гендиректора промелькнула едва заметная тень. — Хм, хорошо. – Му Рён позвал секретаря, который стоял за дверью: – Гону. Секретарь вошел в комнату, взглянул на босса и положил перед китайским представителем документ, составленный на его родном языке. Он сначала перевел взгляд на секретаря, затем — на бумагу. — Детали касательно ИИ-чипов, — ровно произнес Гону на чистом китайском, заставив Шэнь Чжу удивленно изогнуть бровь. — Чертежей у нас нет, но несколько готовых экземпляров переходят в ваши руки. Китаец кивнул, бегло изучил документ и убрал его в кейс. — Все в соответствии с нашими договоренностями. Я немедленно передам бумаги главе, — подытожил Шэнь Чжу, поднимаясь с места. Когда за китайской делегацией закрылась дверь, Му Рён остался сидеть на бангсоке, погруженный в свои мысли. Гону, стоявший поодаль, негромко спросил: — Господин, вас что-то тревожит в этой сделке? Му Рён не спеша допил зеленый чай, поставил пустую чашку на стол и только тогда ответил: — Нет. На кону полтора миллиарда долларов. В таких делах нет места сомнениям. Спустя полчаса они тоже покинули двор ресторана. Тем временем вечерний банкет подходил к концу, и круг гостей заметно сузился. Ю Джин уже сменила пышное подвенечное платье на более лаконичное второе, и стояла в зоне фотосессии. Отец и мачеха расположились по обе стороны от невесты, позируя перед камерами. Близнецы же устроились на диване неподалеку, наблюдая за процессом со стороны. — Слушай, Мин Ран... может, Ю Джин зря выходит за дядю До Ху? — с сомнением в голосе протянула Ми Рэ, глядя на брата. — С чего такие мысли? — безучастно отозвался тот, не поднимая глаз от смартфона. — Люди болтают о ней гадости, хотя это дядя за ней по пятам ходит, а не она. А у неё ведь скоро важная выставка в Музее национальной культуры. Она столько сил в неё вложила... — Да расслабься ты. Вышла и вышла. Не забивай голову проблемами взрослых, — грубо оборвал её брат. — Я лично рад: наконец-то её физиономия исчезнет из нашего дома. — Мин Ран?! Замолчи! — вспыхнула Ми Рэ. — Когда ты уже перестанешь видеть в ней врага? Мачеха, заметив перепалку, тут же оказалась рядом: — Дети, немедленно прекратите! Вокруг полно людей, соблюдайте приличия. — Мам, но это всё Мин Ран!.. — попыталась оправдаться Ми Рэ. — Довольно. Оба, живо в детскую комнату, — тоном, не терпящим возражений, она спровадила их из зала. Те Мун повернулся к дочери и медленно начал: «Ю Джин... не переживай. На него можно положиться. Он обеспечит тебе достойную жизнь и положение в обществе», — вполголоса произнёс, коснувшись щеки дочери. — Ты же знаешь, я желаю тебе только лучшего. Та едва заметно кивнула: — Благодарю, отец. Я тебя услышала. Вскоре подошел жених. — Тесть, позволите украсть вашу дочь на время? — спросил он с легкой полуулыбкой. Те Мун кивнул, едва заметно улыбнувшись в ответ. Ю Джин почтительно склонила голову на прощание, и они покинули зону фотосессии, оставив позади отца и мачеху, которая как раз возвращалась к мужу. За огромным столом, в окружении высокопоставленных чиновников, восседал дедушка До Ха. Среди его собеседников Ю Джин узнала министров обороны и культуры, которых часто видела в новостях. Чуть поодаль, с бокалом шампанского в руке, гулко хохотал мэр города. Заметив приближение внука и невесты, Квон Вон Рю прервался и бросил: — Наконец-то вы соизволили почтить нас своим присутствием. Ю Джин, дитя, надейся, что ты будешь так же преданна нашей фамилии, как твой отец — своему делу. Подойди ближе. — Приветствую вас, — Ю Джин почтительно поклонилась, чувствуя на себе оценивающие взгляды чиновников. — Рад встрече, господа. Вижу, вы в прекрасном расположении духа, — добавил До Ха, слегка склонив голову. Старшие гости одобрительно зашумели. Кто-то из них со смешком заметил, что «молодой лев» Квонов не только перенимает хватку деда, но и обладает завидным вкусом, раз сумел забрать себе такую красавицу. Дед горделиво произнес: — Надеюсь, До Ха не разочарует меня так, как это сделал «кое-кто». Помни, дитя: красота — это лишь фасад. Я рассчитываю, что за ним скрывается преданность, достойная фамилии Квон. Ю Джин изо всех сил старалась сохранять невозмутимость, но пальцы уже нервно сминали подол платья. Под прицелом десятков оценивающих глаз она чувствовала себя не невестой, а редким экспонатом на аукционе, где каждый гость пытался угадать её истинную цену. В кругу женщин неподалеку за ней наблюдала Ги Хви, мать жениха. Её острый взгляд не скрывал высокомерия и плохо подавленного раздражения. Одна из дам, не удержавшись, произнесла с ядовитым смешком: — Оу, это так неожиданно со стороны госпожи Ги Хви. Мы-то полагали, что вы договаривались насчёт женитьбы вашего сына с дочерью министра культуры, как того требует ваша репутация бывшей знаменитой скрипачки. — Ха! Госпожа Ким, видимо вы забыли, как ваш собственный сын спустил в казино весьма крупную сумму, — Ги Хви мгновенно осадила собеседницу, не давая ей договорить.— Ах, простите... Я имела в виду сумму, крупную для вас. Повисла короткая, но унизительная пауза. Присутствующие женщины обменялись многозначительными смешками, наслаждаясь публичной поркой. Госпожа Ким, только что сиявшая от собственного остроумия, мгновенно побледнела. Она опешила, не находя слов под ледяным взглядом Ги Хви. — Госпожа Ги Хви... я... я просто неудачно пошутила. Простите меня, — с трудом выдавила она, пристыженная и загнанная в угол. Ю Джин едва заметным движением коснулась рукава До Ха. Почувствовав это, он наклонился к ней. — Я ненадолго отойду, — прошептала она, кивнув в сторону дамской комнаты. Мужчина молча подтвердил свое согласие коротким кивком и выпрямился. Она развернулась и направилась к выходу из зала. Пш-ш-ш… Вода перестала течь, и Ю Джин осталась в тишине. Опершись руками о раковину, она прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. — Ха-а... — она тяжело оперлась обеими руками о края раковины, словно стараясь удержать равновесие. Медленно подняв голову, Ю Джин встретилась взглядом со своим отражением в огромном зеркале. Идеальный макияж, дорогая прическа, но в глазах — бесконечная усталость. — Нужно продержаться еще несколько часов, — прошептала она самой себе, — и всё наконец закончится. Простояв так несколько минут, Ю Джин достала из сумочки телефон. Экран был забит уведомлениями: ей писали даже те, с кем она давно не поддерживала связь. Среди бесконечного потока поздравлений она выделила сообщения от Да Хэ и Вон Сока: — «Поздравляем, Ю Джин! Но почему всё так внезапно? Ты знаешь как застала нас врасплох своим замужеством?!» «Спасибо, ребят. Увидимся — всё объясню», — быстро набрала она в ответ. Убрав гаджет обратно в сумку, она покинула помещение. Через время зал опустел: шумные разговоры стихли, и последние гости скрылись в ночи. Всю дорогу до дома До Ха хранил молчание, сосредоточившись на ночной трассе. Ю Джин молча наблюдала за огнями Сеула, отражавшимися в стекле. Всё произошедшее казалось нереальным. Она чувствовала лишь опустошение и легкую усталость от бесконечных поклонов, сковавших её спину. Машина плавно остановилась перед массивным фасадом особняка, чьи окна холодно поблескивали в темноте.