Тепло из окна напротив

«Решётка. Девять. Семь. Решётка. Два. Восемь. Восемь. Три». Пока лифт едет вниз, Армин раз за разом прогоняет цифры домофона, будто бы сообщение сейчас исчезнет с экрана раз и навсегда. Он повторяет их, закрывает глаза и вновь повторяет. Когда двери открываются, Арлерт пулей вылетает в холл и пробегает турникеты. В детстве Армин любил играть в догонялки, но не любил зачёты по физкультуре в школе. Скорость в сравнении с другими сверстниками у Арлерта была мягко говоря так себе. Физически более сильные ребята даже подтрунивали над ним, но как и в случае с любыми другими обзывательствами, — маленький Армин Арлерт старался пропускать это мимо ушей. Хоть обидно и было.  Догонялки — другое дело. В них не надо было побивать рекорды и гоняться за какими-то нормативами. И бегать можно было где угодно. Вот они и бегали вместе с Эреном и Микасой на поле за домом Йегеров. Эрен Йегер и Микаса Аккерман — это лучшие друзья детства Армина. Они не учились в одном классе, ребята были старше Армина на год, но это всё равно не мешало им всем общаться и проводить время вместе. Они читали книжки, ходили в походы и даже закапывали друг другу клады с орехами, маленькими фигурками и письмами. А когда они играли в догонялки, то Армину нравился бег. Это был бег свободы, бег, когда ветер нежно трепал его волосы, а большие заросли степной травы приятно щекотали коленки. Бег, когда мир казался большим и прекрасным. Эту дружбу Армин вспоминал с теплом в сердце, хоть и после выпуска ребят и их переезда в Сигансину, они совершенно потеряли коннект. Сейчас, когда Арлерт со всех ног нёсся к подъезду Энни, он мимолётом вспомнил о друзьях. Фоном проскользнула мысль, что стоит узнать, как они поживают. Но как она быстро попала ему в голову, так быстро и исчезла, когда Арлерт подбежал к уже знакомому подъезду.  Парень не достаёт телефон, а начинает машинально вбивать цифры, проговаривая их в голове. «Решётка. Девять. Семь. Решётка. Два. Восемь. Восемь. Три». Писк из домофона сигнализирует, что у Армина хорошая память, тот открывает дверь и врезается в высокого мужчину в чёрной куртке, который по стечению обстоятельств, в эту же секунду покидал подъезд.  — Прошу прощения, — успевает извиниться Армин перед тем, как поднимает взгляд на его лицо. Чёрт. Это он. Высокий блондин, что пару минут назад был в квартире Энни, держится за голову и будто бы не обращает внимания на Арлерта. Парень опешивает: стоит ли ему как-то вправить мозг мужчине или лучше не нарываться? Да, и не то, чтобы Армин знает, как физически превзойти явно более опытного соперника. Хотя, судя по внешнему виду этого мужчины, Энни с задачей проучить придурка справилась на все 100%. — Куда несёшься, идиот? — всё, что успевает слететь с губ этого незнакомца, пока Армин минует его и бежит к лифту. Ему не о чем разговаривать с ним, он не собирается вступать в конфликт, чтобы принести ещё какие-то проблемы Энни. Когда Армин уже раз в третий тычет на кнопку лифта, то вновь слышит из-за спины голос мужчины, — Эй, парень! Тут опять лифт сломался! Чёртов подъезд. — Ага, спасибо, — Армин произносит это буднично, не оборачиваясь на незнакомца, и сразу же устремляется к лестничной клетке. Чёрт, давно же ему не приходилось бегать, особенно по пролётам этажей. Когда блондин видит перед собой цифру «4», то силы уже будто бы совершенно покидают его тело. Но в этот же момент в сознании Арлерта возникает её образ. Это даёт какой-то новый заряд, и следующие два этажа он пробегает в два раза быстрее, параллельно снимая плащ.  Армин несётся по коридорам этажа в поисках нужной квартиры и находит. Замирает на какое-то мгновение перед дверью, но мысли в этой патовой ситуации будто не догоняют разогнавшееся тело. Он даже не думает о том, чтобы позвонить, а сразу берётся за ручку и открывает дверь. «Какого чёрта она не закрыла дверь?». Парень попадает в небольшую светлую прихожую и моментально закрывает за собой дверь на внутренний замок. На полу плитка серого цвета, на стенах белые обои. По правую руку от него находится вешалка с одеждой, а под ней — небольшой пуфик, куда в сию же секунду из рук Арлерта падает его плащ и аптечка. Слева от Армина обувница и чуть дальше — зеркало в полный рост. Вокруг зеркала на стене висят какие-то рамы и пробковая доска с разными чеками, рисунками и фотографиями. Будь ситуация иной, то парень бы с удовольствием задержался у этого уголка, чтобы поизучать то, чем живёт Энни. Но сейчас ему не до этого. Перед блондином развилка — справа проход на знакомую ему кухню, которая пустует, а слева… Он видит лишь часть комнаты и диван, на котором сидит Энни. В одной её руке рулон туалетки, а другой девушка держит скомканную бумагу у губы, пытаясь вытереть кровь. Как только Армин попадает в квартиру, девушка встаёт и не может ничего больше сделать — она наблюдает за резкими и рваными движениями парня. Армин же, не снимая обуви подбегает к Энни хватает её за плечи и пару секунд смотрит в её глаза, полные слёз, а затем крепко прижимает её к груди, обвивая руками её голову. — Проклятье, Энни! Я так переживал… Армин прижимает Леонхарт так крепко, что даже не успевает осознать, что вообще сейчас впервые обнимается с девушкой. Ну, в плане, впервые так обнимается с такой девушкой. Сердце в груди стучит так сильно, что он уверен, Энни тоже чувствует эти удары. Энни же стоит в обездвижении и, кажется, что даже не дышит. Одной рукой девушка продолжает держать туалетную бумагу у губы, а вторую кисть кладёт парню на грудь. Энни кажется, что сердце Арлерта сейчас просто выскочит оттуда. Когда до Армина доходит, что сейчас происходит, то он ещё чуть крепче обнимает Энни, поддаваясь желанию сократить итак отсутствующее между ними расстояние. «Боже, какая она маленькая…» Подбородком Армин упирается в макушку девушки, а затем поддаётся ещё одному нежному желанию — лицом парень зарывается в её волосы, вдыхая аромат шампуня. Армин совершенно не разбирается во всех нотах парфюмов, но понимает одно — она пахнет прекрасно. Энни чувствует, как Армин вдыхает её аромат, отчего в по её телу пробегает волна приятных чувств. Хотя, ей кажется, что рядом с ним она просто перманентно испытывает эти волны одну за одной, будто бы море ласкает её ступни приливом и отливом. Армин даже не знает, сколько они так стоят, совершенно не двигаясь. По коже парня пробегают тысячи мурашек, до чего же ему приятно обнимать её. Как только дыхание Арлерта выравнивается, а сердце в груди успокаивается, он нарушает тишину, всё ещё продолжая их объятье. — Энни, почему ты не закрыла дверь, если бы он вернулся? Чёрт, прости, я просто так сильно переживаю за тебя… Девушка молчит, лишь легонько поднимает плечи, что Армин принимает, как ответ. В секунду он думает, что может переборщил с напором в вопросе. Парень ощущает этот стыд в груди и разрывает объятье, держа Энни за локти. Из её красивейших ярко-голубых глаз продолжают литься слёзы, оставляя маленькие влажные следы. Девушка легонько приподнимает уголки губ и опускает руку с окровавленными салфетками от лица. Её уставшая улыбка отдаётся с каким-то теплом в душе Арлерта. Парень же думает о том, что будь он всемогущий, то хотел бы утереть каждую её слезу, забрать себе и не дать им скатываться по её нежному лицу. Тыльной стороной правой ладони Армин тянется к её щеке, чтобы смахнуть новую слезинку. Как только он касается её тонкой кожи, по телу Энни будто бы пробегает электрический заряд, что она легонько вздрагивает. Арлерт бережно проводит кистью по щеке, а затем аккуратно кладёт руку ей на лицо. Девушка ответно наклоняет голову, как бы опираясь на его ладонь, отчего оба чувствуют невероятный прилив нежности и улыбаются друг другу. Армин большим пальцем стирает ещё одну новую слезу, а затем аккуратно касается уголка её губ. Арлерт переводит внимание на нижнюю губу — она разбита и шрам достаточно большой. Кровь уже перестала течь так сильно, но рана всё ещё открытая. — Надо обработать, — кивком Армин указывает на губу, не разрывая их с Энни зрительный контакт, — пойду помою руки. — Я только на днях выбросила всю… Армин не даёт ей договорить, перебивая на полуслове. — Я взял с собой аптечку. Девушка смеётся, а потом резко хватается за губу, кажется, что от боли. В этот момент брови Арлерта поднимаются, ему не хочется смотреть на то, как Энни неприятно. Армин, придерживая девушку за локти, усаживает её на диван. — Прошу, подожди здесь минутку. Затем Арлерт скрывается в прихожей и снимает обувь. Энни лишь слышит шум включающейся воды в ванной, звуки дозатора для мыла и того, как Армин моет руки, пока в её сознании проносится ворох разных мыслей. Ни за одну она не может зацепиться, подумать о ней дольше пары секунд. Ей не страшно с Армином наедине, ей всё равно, что он может обнаружить в её доме (да и что он может обнаружить в её доме?). Ей всё равно, что десять минут назад он смотрел, как она чуть не сломала руку Райнеру. Ей… хорошо? Через мгновение в комнате вновь появляется Арлерт, и Энни обращает внимание на принт на его голубой футболке — на ней нарисован красный воздушный змей, который заменяет букву A в английском слове PEACE. От змея вниз протягивается небольшая тоже красная ниточка из фразы “Peace is our highest good”. Читая эти слова, Энни вспоминает их разговор у пруда про ответственность и принципы перед будущими поколениями. «В его духе». Когда Энни обращает на это внимание, Армин уже сидит с ней на диване и копошится в небольшой аптечке, которую, судя по всему, взял в университете. Армин достаёт два небольших бутылька с какими-то растворами и думает. — Боюсь, зелёнка будет перебором, здесь ещё есть фукорцин… — Парень разглядывает этикетки, изучая составы, а затем поднимает взгляд на девушку, — У тебя есть аллергия на него? Может гиперчувствительность? — Без понятия. — Значит, скорее всего нет, — Арлерт вновь отводит взгляд в аптечку, что-то ищет там, а потом, не отрываясь от поисков, спрашивает, — Энни, у тебя есть ватные палочки? — В зеркале на верхней полке справа, — в голосе девушки чувствуется холод, она будто находится не тут. Армин чувствует это, но не придаёт этому значения, так как понимает, что Энни сейчас явно не в лучшем расположении духа. — Спасибо, момент, — когда Арлерт это говорит, то невольно касается рукой кисти Энни прежде чем удалиться в ванной комнате, отчего та будто бы просыпается. «Может я сплю?». Пока парень копошится в ванной, Энни поднимает правую руку и проводит ею по щеке — она уже не плачет, но кожа всё ещё немного влажная. Армин аккуратно садится напротив и начинает открывать пузырёк с фукорцином. Энни просто наблюдает за его манипуляциями, пока парень старается не запачкать ничего вокруг. Он аккуратно окунает ватную палочку в жидкость, отчего кончик окрашивается в ярко-малиновый цвет. Затем Арлерт чуть пододвигается к девушке, между ними буквально какие-то сантиметры. От осознания такой близости, что у него, что у неё спирает дыхание. Армину кажется, что они буквально делят один воздух на двоих. — Позволишь? — Энни молча кивает, после чего Армин подносит руку с ватной палочкой к её губе. Прежде чем обработать рану парень учтиво предупреждает, — Может быть неприятно, но надо немного потерпеть. Фукорцин обычно жжёт чуть сильнее, потому что в отличие от зелёнки в его составе фенол… — Армин, просто обработай рану, — Энни не злится, а скорее успокаивает парня, так как улавливает в его глазах тревогу. Армин это прекрасно понимает, сглатывает и совершенно невесомо прислоняет палочку с средством к ране. Когда Энни никак не реагирует, то Арлерт усиливает давление, наблюдая, как поверхность губы окрашивается в малиновый цвет. В её глазах непоколебимость, Армину кажется, что её тело больше реагирует на его прикосновения, нежели чем на неприятное щипящее средство. — Не больно? — почти шёпотом спрашивает он, переводя взгляд на её глаза. — Больно, — Энни отвечает тихо, стараясь сильно не шевелить губами, чтобы Арлерт не раскрасил ей и лицо в розовый цвет, — но это просто боль. Терпимо. Арлерт кивает и обмакивает ватную палочку в средстве ещё раз, чтобы финально прижечь шрам. Когда он повторно обрабатывает рану, то осознаёт, что буквально красит Энни губы в малиновый. От этой мысли Армин легонько хихикает. — Ну, скажи, я впервые кому-то губы крашу в розовый цвет! — парень убирает палочку, закручивая её в туалетную бумагу из рулона. Энни легонько смеётся в ответ, сильно не улыбаясь, чтобы не чувствовать боль. — Спасибо, что не в зелёный, глупышка, — Энни пытается скрыть улыбку, а Армин отмечает, что ему она такая очень нравится. Такая милая, растрёпанная, открытая. Да, Армин прекрасно понимал, что та Энни Леонхарт, которая сидела перед ним, это очень откровенная и открытая версия девушки. Армин не знал наверняка, но был всё равно уверен в том, что Энни очень замкнутая в себе, выстраивающая вокруг защитные стены, не подпускающая даже на расстояние пушечного выстрела.  Армин поднимается с дивана и направляется на кухню, чтобы выбросить мусор. Когда он проходит в тёмное помещение, то его тело пробивает приятными ощущениями — вот как вблизи выглядит эта комната. Армин включает подсветку на кухне по-хозяйски, потому что давно знает, где находится выключатель. В мусорку под раковиной летят остатки от оказания медицинской помощи, а затем Армин делает несколько шагов к окну, разглядывая столешницу, капельную кофемашину и холодильник. Глазами он цепляется за вымытую посуду на подносе, обращая внимание на разные икеевские кружки. Затем его взгляд устремляется в окно — «Так вот как Энни видит мой кабинет». Армин гуляет взглядом по своему рабочему столу, находит рюкзак, смотрит, как оттуда торчат книги. На кухне вкусно пахнет чистотой, видимо, аромат распространяется от свежевыстиранного белья, которое он видел на сушилке в ванной. Тело обсыпает мурашками, Арлерт ощущает какую-то щемящую интимность в происходящем. Он никогда бы не мог представить, что окажется тут. Энни продолжает сидеть на диване в комнате. Кожу будто бы изнутри накрывает трепетом от происходящего. Пару недель назад она просто смотрела на этого парня, даже не думая о том, что они когда-либо заговорят. И вот он уже сам что-то делает на её кухне, и при этом в её душе ничего не тревожится. Да, они слабо знакомы. Но Энни стопроцентно уверена, что этот голубоглазый мальчуган и мухи в жизни не обидит. Тем более её, о которой почему-то Арлерт так сильно печётся. Конечно, Леонхарт догадывается о причинах его беспокойства за её жизнь, но боится это оформить в мысль даже в собственной голове. «Вдруг что-то сглазить возможно?» Армин вновь появляется в проходе, в его руках стакан воды. — Держи, думаю, не помешает, — он садится рядом с девушкой и протягивает ей стакан. Энни накрывает его ладонь уверенно, пристально вглядываясь ему в глаза. Когда Арлерт чувствует её холодную руку на своей, то его щёки моментально багровеют, а в лице читается смущение. Тело Энни заливается светом из глубины сердца. «Ну, что за дурашка». — Спасибо, — девушка делает несколько глотков, затем поворачивается к Армину боком, вытягивая ноги вперёд. Краем глаза она видит, как парень повторяет её движения и начинает рассматривать её комнату, изучая разные уголки помещения. После небольшой паузы, она продолжает, — Расскажешь, как прошло совещание?  Армин слабо улыбается в ответ на её просьбу, не отрывая глаз от шкафа с книгами. — Всё хорошо, в среду с утра уже самолёт в Марли, а только на следующий день начнётся официальная часть программы, — Энни продолжает следить за тем, как Армин разглядывает книжный шкаф, пока тот рассказывает, — я со своим докладом-гипотезой выступаю в пятницу. Смит похвалил работу после правок. Наверное, у нас нет причин переживать — мы сделали всё, что в наших силах, а дальше уже решение не за нами. — Ты молодец, — Энни говорит это, рассматривая уже пустой стакан в руках, а затем ставит его на небольшой журнальный столик. В качестве благодарности Армин дарит ей улыбку. Ещё несколько минут пара сидит в тишине, будто бы желая насладиться её атмосферой. Затем инициативу в диалоге перехватывает Арлерт. — Ты же понимаешь, что сейчас тебе придётся рассказать, что всё это было? — Армин смотрит на Энни, желая установить с девушкой зрительный контакт, — Ты из-за этого… пр… парня плакала в понедельник? Энни подгибает ноги в коленях, обнимая лодыжки, и тяжело выдыхает. Конечно, она понимает. В голове проносится несколько вариантов, с чего бы стоит начать рассказывать Армину о том, что томится в её сердце. Но обычно хладнокровный и аналитический разум не может ничего придумать, поэтому Леонхарт выбирает рискованный вариант — довериться импульсам сердца. Девушка кладёт подбородок на колени и начинает говорить. — Его зовут Райнер. Райнер Браун. Как ты уже наверняка понял, мы сослуживцы, служили оба в Военном училище Троста, делили один отряд пять лет, — когда Энни начинает говорить, Армин меняет позу, садясь лицом к девушке. Он хочет не просто её слушать, а наблюдать за эмоциями, считывать все посылы, что она транслирует. Парень слушает активно и внимательно, а Энни продолжает, — Он мне как противный старший брат. Но вообще нас в этой “компании”, — на последнем слове девушка поднимает руки, рисуя в воздухе кавычки, а затем вновь обвивает ими колени и продолжает, — трое, есть ещё Бертольд Гувер. Ты его тоже скорее всего видел, — Энни делает небольшую паузу после этих слов, вспоминая о дурацком поцелуе и дурацком воображаемом поцелуе с Армином. — Так вот, Бертольд всё это время влюблён в меня, а Райнер пытается другу помочь с завоеванием моего сердца. Я отшила Берта, когда тот признался мне в чувствах на днях, и Райнер, как верный друг, пообещал ему поговорить со мной. Как видишь — поговорил. Пока Энни рассказывает, Армин обращает внимание на то, что на её лице проскальзывает только небольшая эмоция стыда или смущения, когда та говорит о брюнете. Арлерт подозревает, что Энни неприятно вспоминать тот поцелуй. Но в её повествовании нет той боли, а следовательно, парни — не причина её слёз. — Но плакала ты же всё равно не из-за неразделённой любви Бертольда? — Армин ловит её взгляд, всматривается в пронзительные голубые глаза и продолжает, — Не сочти за бестактность, но те слёзы не похожи на жалость к парню. Ребята смеются, а Энни в очередной раз в голове прокручивает мысль о том, что Армин читает её, как открытую книгу.  — Нет, конечно нет, — Энни отворачивается от Арлерта, пряча лицо в колени. Когда она губами касается ткани штанов, то чувствует небольшое покалывание в губе — шрам побаливает. Девушка вспоминает сообщение Райнера: «Ты после смерти отца сама не своя». Девушка тяжело вздыхает. Армин по одному этому жесту понимает, что ей сложно. — Энни, ты не обязана, если тебе тяжело… Девушка не даёт ему договорить, поворачивает голову и смотрит парню прямо в глаза. Невероятно красивые голубые глаза.  — Я хочу, Армин, — тот кивает ей. Девушка собирается с силами, — Третьего февраля этого года не стало моего отца. Знаешь, тромб в ноге, и всё такое, — когда Арлерт слышит эти слова, то легонько приоткрывает рот от удивления, но не позволяет себе ничего сказать или отвести взгляд от Энни, которая продолжает, — Но проблема в том, что за год до этого во время моего выпуска из кадетского училища, мы поругались. Как оказалось — на всю оставшуюся жизнь. — Голос девушки дрожит, но она не оставляет попыток рассказать историю целиком, — Я тогда в один день собрала все вещи и уехала отсюда, год жила у единственной подруги. Отец не пытался поговорить со мной, и я не пыталась строить с ним отношения заново. Да и зачем, если этот придурок в мои 7 лет отдал меня в ненавистное военное училище и постоянно тренировал вне учёбы, заставляя драться до посинения в глазах. Я с каждым новым днём в кадетке испытывала всё больше ненависти к этому месту. К отцу. К себе. И специально завалила все экзамены, по результатам которых меня могли бы определить в хорошие войска, — после этой фразы девушка словно через силу поворачивает голову к Армину и ловит его взгляд глазами, — Но я устала от этого, понимаешь? Я не хочу насилия, не хочу убивать или умирать за непонятные политические цели, — на этих словах к горлу девушки подступил ком, а глаза начали слезиться, она сделала небольшую паузу, — Я всего лишь хотела папу рядом. Который бы любил меня просто так, радовался тому, как я расту и, чёрт побери, был нормальным отцом! — По щеке Энни растеклась первая мокрая дорожка, но она продолжала смотреть в глаза Арлерту, — А теперь его нет. И всю свою оставшуюся жизнь он ненавидел меня… Энни всхлипывает на полуслове, как Армин пододвигается к ней и обнимает руками, обхватывая её плечи и колени, утыкаясь лицом в плечо девушки. Та скрывается в коленях и продолжает плакать. — Понимаешь, Армин, я так и не попросила прощения… Она начинает горько плакать, тяжело заглатывая воздух ртом. Армин гладит девушку по спине, не пытаясь усмирить её слёзы. Он знает, что это то, что должно случиться. То, что она держала в себе, что прокручивала в голове раз за разом, боясь озвучить вслух. Они сидят так пару минут. Пока Энни ощущает его тепло, в душе ей будто легче. Девушка выглядывает в его сторону, Арлерт разжимает руки, встречаясь глазами с ней. Так близко. Сердце Армина пропускает удар, он невольно бросает короткий взгляд на её губы, нижняя будто всё ещё немного кровоточит.  Армин нежно кладёт левую руку ей на колени, без слов как бы прося её разогнуть их, после чего откидывается на спинку дивана, притягивая Энни за плечи за рядом собой. Правой рукой он аккуратно кладёт голову девушки себе на плечо и приобнимает её. Равномерный стук сердца и медленное дыхание Армина успокаивают Леонхарт. Она замечает, какое у него немного костлявое плечо и глубокая впалая ключица, которую девушка ощущает даже через футболку. Слёзы всё ещё текут из глаз, капая на шиворот парню. Тот впервые за долгое молчание нарушает тишину. — Ты не обязана просить прощение за желание просто быть собой. Когда Энни слышит эти слова, её тело пробивает будто молнией — ей кажется, что это именно то, что она всегда мечтала услышать, но даже сама не подозревала об этом. Армин поднимает левую руку перед ними и смотрит на неё, а затем берёт в свою ладонь ладонь правой руки Энни. В этот момент ей кажется, что она чувствует, как его тело трясёт от страха, но даже несмотря на ощущение паники, Арлерт всё же решается на этот жест. Боже, какие у него тёплые руки.  Армин нежно гладит большим пальцем маленькую ладошку Леонхарт. Мягко проходится подушечкой по костяшкам её тонких пальцев, отчего по его телу проносится ураган эмоций. Он переполнен нежностью к этой хрупкой девушке. Энни в этот момент испытывает тоже весь спектр чувств, но одно точно пропало. И это страх. Девушка большим пальцем начинает нежно поглаживать запястье парня в ответ. Когда она это начинает делать, то будто бы телом чувствует, как на его лице растянулась улыбка.  Армин плавно разворачивает ладонь и перекрещивает пальцы с пальцами девушки. Когда их руки гармонично соединяются в небольшой замочек, из его груди вырывается небольшой вздох облегчения. Они сидят молча, тишину в комнате нарушает только дыхание, стук сердца и мягкий легка слышимый звук поглаживания их пальцев друг другу. Они ничего не говорят, да и зачем. Их ладони сейчас общаются лучше любых слов. В этих маленьких движениях столько бережности, столько заботы, столько искренности. Армин и Энни сидят так долго, что за окном успевает совсем потемнеть. Комнату освещает небольшой торшер, что стоит по правую сторону от дивана. Армин аккуратно поворачивает руку, не разрывая контакт с девушкой, чтобы взглянуть на наручные часы. Леонхарт видит это, и слова будто сами срываются с её губ. — Останься сегодня здесь. От этих слов у Армина по телу пробегают мурашки. «Она. Мне. Предложила?... Что?». — Это вежливость или просьба? — Армин слегка отодвигается, продолжая держать её за руку. Он пытается заглянуть ей в глаза, чтобы понять каковы намерения девушки. Энни ловит его взгляд и мельком смотрит на губы парня. В голове проносится воспоминание о воображаемом поцелуе в его кабинете. Леонхарт ловит себя на мысли, что сейчас она ещё сильнее хочет его поцеловать, чем тогда, когда её сознание было под большим градусом. Она даже не пытается скрыть того, что рассматривает губы парня. Девушка возвращает взгляд на его глаза.  — Второе. Армин рад, что в комнате слабое освещение, иначе бы Энни наверное перед собой лицезрела кипящее красное лицо парня. У него горят щёки, уши, шея, затылок. Если когда-то он и испытывал настоящее счастье в жизни, то то, что происходит сейчас, это то самое счастье, помноженное на сто. Он робко кивает и возвращается на спинку дивана, утягивая девушку в их предыдущее положение.  — Хорошо. Пара молча разглядывает ладони ещё какое-то время. Затем Энни нарушает тишину. — Армин, а можешь мне рассказать что-нибудь? Арлерт сначала опешивает, не понимая суть вопроса. — В плане?  — Просто что-нибудь. Хочу послушать тебя. От последней фразы сердце в груди Армина начинает биться быстрее. Он мягко говоря в шоке от услышанного. Конечно, в приятном шоке. После непродолжительной паузы Армин начинает свой рассказ. — Знаешь, я мечтаю жить на берегу моря. Как ты помнишь, я с самого детства грезил им, думал, что буду моряком. Честно, моя любовь к этому огромному водоёму будто только больше растёт с каждым днём. Я до сих пор помню, как дедушка меня впервые отвёз на море. Я так ждал этой встречи, постоянно перечитывал энциклопедию про рыб и млекопитающих оттуда, — парень легонько усмехнулся, погружаясь в воспоминания. — А я никогда не была на море. — Правда? — Армин в шоке, но старается озвучить вопрос так, чтобы не смущать девушку, — Когда я вернусь из командировки, то обещаю отвезти тебя к морю, Энни, — парень и сам не замечает, как бросает это обещание. Будто бы они уже вместе, и нет никаких Армина и Энни по отдельности. Энни в этот момент чувствует, как в её животе завязывается примерно сотня приятных узелков. «Меня? На море? Вместе?» После короткой паузы, парень продолжает. — В плане, если ты не против… Энни, я уверен, море тебе очень понравится. Я обожаю сидеть, слушать его медитативные волны и читать какую-нибудь книгу, попивая горячий чай с лимоном из термоса. А потом просто смотреть на то, как морская пена появляется и растворяется в воде. Люблю крик чаек, которые ищут, чем бы поживиться. А морской воздух… Энни, он совсем другой. Он будто наполняет лёгкие изнутри каким-то волшебным ощущением. Когда вдыхаешь этот воздух, то будто бы все душевные раны медленно начинают исцеляться, плавно затягиваясь по контурам шрамов… На море всегда спокойно и всегда… Хочется жить. Хочется чувствовать эту жизнь, хочется наслаждаться ею, хоть и знаешь, насколько она бывает чертовски сложной и невыносимо тяжёлой. Но море будто забирает все эти печали, помогает пронести их на своих волнах в моменты, когда тебе совсем сложно нести эту ношу. Знаешь, говорят про долину смертной тени… Так вот, с морем, она становится преодолимой. Рядом с морем всё обретает смысл, Энни. Я бы очень хотел вместе с тобой поехать к морю. Мне кажется, тебе так сильно понравится. Морской бриз будет аккуратно развиваться в твоих волосах, нежно прикасаться к твоей коже. Хочется разделить с тобой это ощущение — ощущение спокойствия рядом с морем. Сидеть также в обнимку, гладить твои тонкие пальцы… Такие хрупкие и женственные… В этот момент Армин ещё сильнее (хотя казалось бы, куда?) заливается краской и будто бы возвращается из рассуждений о море в квартиру. Он легонько смотрит на Энни — девушка уже сладко спит на его плече, видимо, так и не услышав последнюю часть рассказа Армина. Парень позволяет себе на пару мгновений задержаться за наблюдением за её сном. В голове проносится мысль, что, наверное, стоит девушку перенести в кровать, но, Боже, как же Армину хочется уснуть с ней прямо здесь. Арлерт бережно встаёт, аккуратно кладя голову Энни на диван, та только что-то мило мычит во сне. Армин оглядывается вокруг, его внимание привлекает покрывало, которым заправлена её постель. Он аккуратно стягивает его и возвращается обратно на диван. Блондин очень нежно, словно самый хрупкий сосуд на планете Земля, поднимает голову девушки, и садится обратно, укладывая её к себе на колени. Энни уже совсем глубоко погрузилась в сон, поэтому поддаётся всем движениям, а после даже немного ворочается, чтобы поудобнее устроиться в его коленях.  Армин бережно накрывает девушку покрывалом и вытягивает свои ноги на журнальный столик. Он устраивается в комфортную позу, легонько хватает Леонхарт за её маленькую ладошку и закрывает глаза, представляя море.  _______ думаю, что это будет моя самая любимая глава. вот, уже ровно как 16 дней, я каждый день посвящаю как минимум несколько часов своей жизни этой нежной истории. и засыпаю, проматывая разные возможные сценарии события, продумывая, что же будет дальше. хочу немного выдохнуть и взять пару дней на подумать (на самом деле поработать и заняться вопросами по своей грядущей свадьбе). дорогие коллеги-аруэни-любители! не теряйте! как Армин пообещал отвезти возлюбленную на море, я обещаю вам закончить эту историю в апреле. просто нужно пару дней передышки. спасибо за колоссальный отклик.