Тепло из окна напротив

Проблема любого действа в том, что оно конечно. Наверное, в такую философскую мысль Армин бы мог сейчас облечь все эмоции, которые ворохом проносились в его голове. Несмотря на всю теплоту момента, Арлрет еле разлепляет глаза в надежде, что, когда он их откроет, то увидит всё то же самое, что было перед его коротким сном. Всё так: торшер в комнате горит, через форточку с улицы доносятся еле слышимые звуки редко проезжающих машин, а в коленях Армина всё так же сопит крошечная Энни Леонхарт, укутанная в большое серое покрывало, словно младенец в пелёнку. Армин замирает на мгновение, чувствуя, как его сердце пропускает удар от осознания происходящего. Это не сон. Но и вовсе не сон тот факт, что парень вообще не чувствует своих затёкших ног. Он аккуратно старается снять их по очереди со стола, ощущая, как по ним пробегают неприятные электрические заряды. В любой другой ситуации Армин бы уже корчился и дёргался от боли, но сейчас он со всей силы кусал губы, лишь бы лишний раз не шевельнуться. В его ногах спала та самая, чей сон нельзя было потревожить. Когда Армину удаётся выбраться из самой приятной западни на свете, он нежно подкладывает под голову Энни подушку с кровати, а затем замирает посреди комнаты. Спать совершенно не хочется, а в желудке отдалённо ощущается голод, что не мудрено — в последний раз он ел в обед. Арлерту хочется изучить каждую деталь помещения и рассмотреть всё досконально. Парень плавно возвращается к двуспальной кровати и подходит к прикроватной тумбе у стены. На ней стоит небольшой светильник, рамка с фото и керамический поднос, в котором лежат разные кольца, резинки для волос и тот самый карабин-ракушка. Армин присаживается на кровати, включает маленькую лампу и крутит в руках заколку, вспоминая, как он впервые увидел её и подумал об Энни. От этих мыслей на лице парня растягивается мягкая улыбка. Затем Арлерт берёт рамку с фото — на нём стоит Энни, а рядом с ней ещё одна девушка. Подруги находятся где-то в баре, и незнакомка явно веселее как всегда хладнокровной Леонхарт. Та одета в персиковую блузу с большими и красивыми рукавами, а в руках у неё бутылка сидра или пива. Несмотря на отстранённое выражение лица Энни, Армину кажется, что они с девушкой всё равно близки. Иначе бы Энни не поставила это фото так близко к кровати. В голове проносится мысль, что, возможно, это та самая подруга, у которой Леонхарт жила целый год после ссоры с отцом. Армин поднимается с кровати и движется мягко, ступая по деревянному паркету так тихо, словно от этого зависит его жизнь. Он проходит небольшой столик с телевизором, который стоит напротив дивана, и подходит к книжному шкафу. Арлерт совсем легонько проводит пальцами по корешкам книг. Их много. В основном энциклопедии и что-то из многотомной классики — Шекспир и Диккенс. Взгляд Армина приковывает маленькая шишка, что лежит рядом. Он бережно берёт её в руки и рассматривает. Затем парень поворачивается в сторону застеклённого балкона — он совершенно пуст.  Арлерт осматривает комнату ещё раз, останавливая свой взгляд на Энни — та явно крепко спит. Судя по позе, она подогнула одну ногу к груди и лежит в обнимку с ней. Затем глаза Армина поднимаются на стену за диваном — тут висят разные фотографии в рамах. Парень делает пару шагов, чтобы получше рассмотреть снимки. На одном маленькая девочка лет восьми в военной форме и с автоматом. Энни. В её лице читается полное безразличие, а маленькие руки будто еле выдерживают вес оружия. Волосы собраны в хиплую косичку, а на голове фуражка. Девочка стоит перед каким-то военным памятником. «Какой кошмар». На другом фото мужчина и та же маленькая девочка в военной форме, но они уже стоят у какого-то фонтана в парке. «Видимо, отец». В раме рядом — какая-то грамота, адресованная Энни. Видимо, за выслуги. Армин представляет, как во всех этих рамах бы смотрелись совершенно другие снимки — красивый прилив моря, чайки или взрослая Энни, которая звонко смеётся. Мысленно Арлерт просит самого себя сделать всё, чтобы этот отпечаток истории в её квартире сменился на более позитивный. Парень делает ещё несколько шагов и попадает в прихожую. Он рассматривает себя в зеркале, а затем перемещает взор на разные бумаги рядом. Тут уже взрослая Энни: вот она с Райнером, кажется, они чистят военную обувь в казармах. Вот Энни всё с той же подругой с фото у кровати, они обе в парадной форме на каком-то построении. В глаза Армину бросается синяя рама с рисунком, очевидно детским. Разноцветными карандашами нарисована какая-то абстракция. «Интересно, это Энни рисовала маленькая?» Рядом с этой рамой висят вырванные листы из скетчбука на обычном скотче — на одном из них нарисованы подсолнухи в вазе, на другом — айсберг. Сначала Армин даже не придаёт значения этим зарисовкам, а потом намеренно возвращает своё внимание к ним — это же его подсолнухи и его… ледник? Вокруг него Арлерт находит небольшие беспорядочные записи: «Армин Арлерт», «ровесник?», «ледник Туэйтса», «тает снизу из-за тёплых течений — ????», «пьёт кофе с молоком», «чертовски хорош в галстуках», «девушка — есть ли???». Даже просто от мыслей о том, что Энни думает о нём, у Армина начинают гореть щёки и уши. Он даже сам для себя не может описать эти эмоции — это похоже на смущение, но до мурашек приятное. Будто бы Арлерта вогнали в краску, но он отчаянно этого хотел. «Энни хотела, чтобы я был свободен?» Парень легонько лишь подушечками пальцев проводит по карандашным линиям. Её линиям. Армин сам не понимает, зачем он это делает, но в сердце томится ощущение, что, будто бы, прикоснувшись к наброскам, он сможет прочитать её мысли. Магии, к сожалению, не случается, но огромный прилив из тысячи приятных ощущений — ещё как. Рядом с рисунками висят разные чеки, платёжки, ничего особенно примечательного. Обычные документы, фиксирующие взрослую жизнь любого человека. Армин пробегается по ним глазами, а затем оборачивается к вешалке с верхней одеждой. Пару курток, её бежевый плащ, а на пуфике ниже — его. Блондин аккуратно вытаскивает телефон из кармана своей верхней одежды — 03:47. «Смогу ли я вообще ещё поспать?» Желудок Армина подаёт бедственные завывающие сигналы, что заставляет парня двинуться на кухню. Совершенно беззвучно он закрывает за собой дверь, чтобы никак не потревожить Энни своими манипуляциями. Он открывает холодильник и находит остатки запечённой картошки с курицей. Подумав пару минут, Армин решается всё же её поесть. «Надеюсь, она не обидится». Арлерт даже не разогревает блюдо, доедая его из небольшой формы для запекания. Тело наполняется приятными ощущениями, выгоняя голод. Затем парень моет за собой всю посуду, размышляя о том, сколько раз он видел тут Энни, и как же он сейчас выглядит на её месте, если наблюдать за ним из кабинета. Затем Армин присаживается на подоконник, рассматривая подсолнухи. Всё-таки, он не зря их купил. Голова Арлерта же в это время занята совершенно разными мыслями. Он пытается переварить историю с отцом Энни, прогоняя все их предыдущие взаимодействия через призму новых знаний. Ему чертовски жаль девушку и он даже не знает, может ли как-то помочь ей пройти этот мрак. Да и как можно помочь в такой ситуации он даже не представляет. Перед глазами проносятся снимки маленькой Энни в военной форме. Арлерта пробивает молнией от осознания масштаба кошмара — «Так вот почему ты не мечтала быть кем-то в детстве». Снимок Леонхарт с автоматом отдаётся в груди Армина с невероятной болью — он хотел бы в данную секунду отдать всё, чтобы вытянуть девочку из этого ада, но понимает, что опоздал лет так на десять как минимум. Пока он наперевес с книжками и яблоками бегал в саду с друзьями, Энни уже маршировала и училась обращаться с автоматом. Армин на секунду представил себя в возрасте восьми лет в военном училище, отчего по телу вновь пробежала неприятная волна. «Почему это всё ещё существует в 21 веке?!». Как Энни носит эту боль? А чего ещё не было в её жизни? Пускала ли она когда-то мыльные пузыри в детстве? Рисовала ли мелками на асфальте, чтобы потом грустить, что кто-то наступил на твоё творение? Играла ли в догонялки? Пускала ли солнечных зайчиков в прохожих? Загорала ли под солнцем, слушая как ветер гуляет по кронам деревьев? Проклятье, а можно ли сказать, что у неё вообще было детство? Пока Армин размышлял о тяжёлой участи Энни, за окном уже начало потихоньку светлеть. Парень бросил короткий взгляд на часы — 05:02. Арлерту вновь захотелось спать, поэтому он пошёл в комнату. Взгляд сам остановился на Леонхарт — до чего же она красива. Армин подошёл к дивану и присел на пол рядом, разглядывая девушку вблизи — такая хрупкая и маленькая, словно за её плечами не было многих лет упорных тренировок. Рука Армина мягко скользнула под покрывало и быстро нашла её тёплую ладошку, которую он сжал со всей нежностью. Он долго сидел и смотрел на её умиротворённое лицо, склонив свою голову на плечо, что даже и не заметил, как провалился в сон.

***

— Давай закопаем клад? — маленький Армин Арлерт лет семи с горящими глазами обращается к девочке своего возраста, которая довольно холодно реагирует на его просьбу, — Энни тебе понравится! Мы напишем друг другу обещания и откроем их следующим летом, когда встретимся вновь! Маленькая Энни Леонхарт стоит, скрестив руки на груди. В её лице читается недоверие, однако во взгляде всё равно проскакивают эмоции заинтересованности в предложении нового товарища. Мальчик складывает руки и всем видом умоляет девочку решиться на его авантюру. Они познакомились этим летом на каникулах, и совсем скоро разъедутся по разным местам. Следующая встреча, если и будет, то только через 9 месяцев, и Армин делает всё возможное, чтобы сохранить их дружбу.  — Ладно, — отрезает девочка, отворачиваясь от друга, — но что мы можем друг другу пообещать, Армин? — Ну, я, например… — мальчишка чешет затылок, задумываясь, а затем продолжает, — я пообещаю тебе не общаться с другими девочками! И следующим летом привезти ту самую книгу про море, чтобы мы смогли прочитать её вместе! — Хорошо. А что ты хочешь взамен? — девочка кладёт маленькую ручку на плечо Армину, — Я с мальчиками всегда общаюсь, их в кадетском училище много. — Хм-м-м… — мальчишка улетает мыслями куда-то в облака. И правда — какое бы обещание он хотел взять с подруги? В этот же момент ему в голову приходит гениальная мысль, — Энни! Пообещай мне улыбаться каждый день! — Чего? — Ну, у тебя такая красивая улыбка, — Армин опускает взгляд, рассматривая траву под ногами, — мне кажется, было бы прикольно, если бы ты улыбалась каждый день. Ты вроде на той неделе говорила, что дома тебя редко что-то радует кроме книжек. Может быть наши обещания тебе помогут улыбаться чаще? Энни заливается смехом, который в секунду передаётся и Армину. Ребята хохочут громко, не стесняясь друг друга. Затем девочка обнимает маленького Арлерта. — Хорошо. Ты точно заставляешь меня улыбаться, глупышка. Ребята пишут свои обещания на листочках, Армин перечитывает за ними послания, проверяя на ошибки. Затем он скручивает бумажки и кладёт их в стеклянную бутылку из-под лимонада. Совместно ребята приняли решение закопать их обещания под деревом у пролива реки. Когда клад уже покоится в земле, Армин берёт Энни за руку. — Энни, мы же встретимся через год здесь? — Ну, раз мы закопали обещания, то по-другому не получится, так ведь? Армин заглядывает ей в глаза — они полные слёз. Они оба знают, что, возможно, больше никогда не встретятся в этой жизни. Но в данную секунду оба хотят, чтобы этих мыслей даже не существовало. Обещания уже в земле, а значит, что жизнь должна помочь им встретиться следующим летом, чтобы вновь играть в догонялки, читать книжки, готовить пироги и бегать за бабочками. Мальчик смотрит на её ладошку в своей, размышляя о том, что хотел бы никогда в жизни её не отпускать. — Армин… Маленький Арлерт поднимает взгляд на Энни. — Армин. — Что такое? — Прости, Армин. Армин резко открывает глаза — перед ним в паре сантиметров её проницательный взгляд. Несколько солнечных лучей накрывают светлые волосы и лицо девушки, отчего цвет её глаз кажется ещё более холодным и невероятно красивым. Словно лёд.  — Прости, Армин, — Энни шепчет через улыбку, когда обнаруживает, что тот проснулся. — Может быть тебе прилечь в кровать? Парень сразу даже не может понять — сон это или реальность. Он пытается вспомнить события, отделить явь и придумки сознания. В руке всё также ощущается тепло её ладони. Энни большим пальцем поглаживает запястье Армина. Спина затекла, копчик пронзает боль от однозначно неудобной позы.  — О, да, было бы круто… — Арлерт не отводит взгляда от девушки, — Только я не хочу в грязной одежде ложиться… — Я думала вставать и идти на пробежку, ты можешь спокойно принять душ и лечь доспать, — Энни говорит всё это настолько спокойно, что Армину кажется, что ей абсолютно всё равно на происходящее. Внутри девушки же в этот момент буря эмоций, но она даже не знает, что с ними делать, чтобы не напугать Арлерта, поэтому выбирает тактику хладной Энни Леонхарт, — Я не буду тебя смущать. — Э-э-э… Да, давай… Если хочешь, конечно…  — Хочу. Хорошо. Энни крепко сжимает ладонь Арлерта, прежде чем встать с дивана. Она мягко проводит рукой по его плечу, когда проходит к комоду у кровати. Пока Леонхарт копошится в своих вещах, то думает о том, что ей делать — вечером всё казалось логичным, их взаимодействия, его помощь. А сейчас от этого хочется скрыться, страшно обнажать свою душу перед Армином в свете утра. Как эти чувства можно объяснить? Девушка находит в комоде чистое полотенце и две самые большие однотонные футболки зелёного и белого цветов, а затем складывает всё в небольшую стопку на постели. — Это тебе, — Энни бросает взгляд на сонного Армина, который продолжает сидеть на полу, положив голову на диван. — В одной поспишь, а другую можешь надеть сегодня, чтобы быть в свежем. Дай мне пару минут, я скоро уйду. Затем Энни спешит в ванную комнату, где быстро умывается, чистит зубы, переодевается в спортивный костюм и делает упругий хвостик. Она рассматривает своё отражение в зеркале и думает о том, как же её видит Армин. Такой же или какой-то другой? Взгляд скользит на шрам на губе — уже начинает затягиваться, а розовые следы фукорцина хорошо впитались, оставив небольшие разводы. Прежде чем покинуть уборную, Энни достаёт из зеркала над раковиной закрытую зубную щётку и ставит в стакан рядом со своей. Затем девушка проскальзывает в прихожую. — Какой тебе кофе взять на обратной дороге? — Энни обращается к Армину, когда уже завязывает шнурки на кроссовках. Она не видит его лица, но надеется, что он ещё не успел провалиться в сон. — Латте… спасибо, — Армин сначала подаёт лишь голос, а затем начинает медленно подниматься, — Я прямо могу лечь спать в постель? Энни ухмыляется и наблюдает за тем, как парень подходит к ней. — Да, конечно, — Армин уже стоит в одном шаге от неё, отчего у Леонхарт перехватывает дыхание. Они, блин, всю ночь спали рядом, а сердце всё равно пропускает удар от его присутствия? Армин сокращает дистанцию и обнимает Энни, очень бережно обвивая руки вокруг её шеи. Энни довольно быстро реагирует и кладёт свои ладони на лопатки парню, щекой прижимаясь к его груди так тесно, что ей даже слышно его сердцебиение. Так они стоят всего пару каких-то мгновений, а затем Арлерт разрывает объятье. — Это всё странно, но… Спасибо тебе.  — Да, уж. Это точно, — Леонхарт с слабой улыбкой кивает, глядя ему в глаза и затем покидает квартиру, закрывая её на ключ.  В сердце Арлерта непонятные ощущения — ему кажется, что Энни сбегает от него, а он не знает, как её удержать. Когда Армин остаётся наедине с собой, то машинально идёт в душ. Настолько автоматически, насколько это может быть. Словно всё, что происходит, — в порядке нормы, а в квартире он вовсе не впервые. В голове у Энни просто кавардак, и она понимает, что спасти ситуацию явно может только пробежка. Пусть всё сейчас и идёт кверху дном, но Леонхарт верит, что этот простой утренний ритуал должен ей помочь прийти в чувства. Пока девушка спускается на лифте, то думает о том, что Армин всю ночь спал в такой неудобной позе, отчего ей становится стыдно. Сама попросила парня остаться и сама не дала ему человеческих условий.  Первые минуты пробежки её мысли занимает только вчерашний вечер. Энни готова поклясться, что до сих пор не верит в произошедшее. Его переживания, прикосновения, сон рядом — это всё жесты доброй воли или настоящие чувства? «Тогда почему он не решается на что-то большее? А хочу ли я что-то большее? Так же и так хорошо… Так ведь?». Энни раз за разом прокручивает все объятья, диалоги, слёзы. Она закрывает глаза и видит перед собой умиротворённое лицо Армина во сне. «А что обычно люди делают, как они начинают отношения? Как это происходит?» Армин в этот момент уже вышел из душа и ложится в очень мягкую и вкусно пахнущую постель. Парень всё ещё испытывает смущение, перемещаясь по квартире в одних трусах и футболке, будто бы за ним кто-то подглядывает. На нём зелёная майка, белую он решил оставить для грядущего дня. На часах около восьми утра, поэтому в теории он может ещё пару часов поспать. Когда Арлерт ощущает под собой приятный матрас, то сон наступает сам по себе. Он даже и не думал, что так устал за эту ночь. Армин пытается как-то прогнать в голове утренний поступок Энни, проанализировать, найти её мотивацию, но остаётся бессильным перед накрывающим его сном. Последнее, о чём он успевает подумать, — это то, как он счастлив быть здесь и сейчас в этом месте. 

***

Пошёл второй круг по парку, когда Энни обращает внимание на время — она бежит уже больше часа. В мыслях возникает образ Армина. «Интересно, он уже успел уснуть?». Девушке очень хочется как можно скорее вернуться домой, но она боится. Боится, быть напористой. Боится, что её чувства безответны. Боится, что они вместе с Армином не случатся.  Последние мысли отгоняют воспоминания о том, как парень через страх и панику впервые взял её за руку. Когда Энни вспоминает этот бережный момент, то в животе вновь завязываются приятные узелки. Вместо любимой пекарни Леонхарт выбирает кофейню на первом этаже своего дома, так как видела Арлерта с кофе оттуда не единожды. Она берёт несколько круассанов с разными начинками, руководствуясь тем, что хоть один должен прийтись по вкусу Арлерту, а также фильтр-кофе и латте. Перед входом в свою квартиру девушка немного мешкается — что она сейчас там увидит? Будет ли он спать? А вдруг он ушёл? Энни трясёт головой, будто бы это действие должно помочь физически избавиться от навязчивых мыслей, и тихонько открывает входную дверь. В квартире тишина, солнечные лучи пробиваются сквозь стёкла и занавески, заполняя пространство кухни и комнаты. Разувшись, Энни ставит кофейные стаканчики и небольшой пакет с выпечкой на кухне, а затем еле слышимо проходит в комнату, заглядывая за угол на кровать — Армин спит и, кажется, очень крепко. Энни ещё на пару минут задерживается, чтобы рассмотреть мужчину, который лежит на животе подложив руки под подушку. Леонхарт ловит себя на мысли, что Армин невероятно красив, по нему действительно нужно преподавать академический рисунок. Пока она рассматривает Арлерта, где-то в глубине её сердца закрепляется чувство, которое она ещё не распознаёт, но совсем скоро начнёт хорошо ощущать — это чувство дома. Чувство уюта, непреодолимой нежности и хрупкости мира, чувство собственной уместности в этом мире. В мире, где есть место такой единице, как Армин Арлерт и Энни Леонхарт. Вместе. После душа девушка одевается в домашние шорты и белую футболку. У раковины в ванной глаза Леонхарт сами останавливаются на стаканчике с зубной щёткой. Точнее теперь с двумя. От этой картинки Энни моментально краснеет, покрываясь мурашками от чувств, которые переполняют её тело. Она заходит в комнату и смотрит на парня — тот всё ещё сладко спит. Где-то из глубины живота у Энни появляется непреодолимое желание лечь рядом с ним, но она явно боится. Девушка присаживается на кровать, разглядывая волосы Армина, которые слегка завиваются от влажности. «Наверное, если бы он не хотел этого, то не остался бы?» Это последние мысли, которые посещают светлую голову Энни, прежде чем та ложится на подушку рядом. Сердце пропускает удар. Второй. Девушка медленно поднимает одеяло и скользит под него, ощущая тепло находящегося в паре сантиметров от неё Армина. Энни до боли страшно, но ещё страшнее не сделать этого. Арлерт сквозь сон ощущает какие-то движения рядом, и переворачивается на бок, кладя свои руки между ними. Энни на секунду кажется, что она его разбудила, но спокойное лицо Армина не выдаёт никаких эмоций, а значит — он точно крепко спит. Сердце в груди девушки стучит так бешено, что невольно напоминает ей их первое объятье, когда Армин залетел в её квартиру.  Леонхарт с недоверием смотрит на его ладонь, что лежит между ними. До этого момента он всегда первый брал её за руку, отчего все внутренности девушки каждый раз совершали кульбиты. Но способна ли она сама на такое нежное действие? Такому учат девочек или нет? Каждый испытывает страх и волнение перед таким незначительным действием? Или очень значительным? Энни набирает в лёгкие воздух и решается — кладёт свою ладонь поверх его. Она выдыхает от осознания, что ничего страшного не произошло, хотя что могло бы случиться? Девушка разглядывает лицо парня рядом, а затем медленно и постепенно проваливается в сон.