Операция: «Отдых» или как связать Человека-паука ковровыми ремнями

Всё началось с того, что Тони Старк, войдя в гостиную Мстителей, рухнул на диван и издал звук, похожий на сдувающийся матрас. — Я только что видел его расписание, — сказал он тоном человека, сообщающего о конце света. — У парня завтра: экзамен по термодинамике, затем патруль в Куинсе, затем смена в «Мистере Делишес», затем встреча с Фьюри по поводу какого-то инцидента с украденным вибраниумом, затем, внимание, добровольная помощь в приюте для бездомных животных. Наташа, чистившая нож, даже не подняла головы: — Ну, он ответственный. — Он не спал тридцать шесть часов! — взвыл Тони. — Я проверил его паучьи датчики! У него пульс как у колибри, и он съел на завтрак энергетик и батончик мюсли! Батончик мюсли! Это даже не еда! Стив отложил книгу. Его челюсть была напряжена с той самой патриотической решимостью, которая обычно предвещала либо спасение мира, либо очень строгую беседу о правильном питании. — Мы должны что-то сделать. — Мы должны его спасти, — поправил Тони. — От него самого. Я предлагаю похищение! В комнате повисла пауза. — Это… радикально, — осторожно сказал Брюс. — Радикально — это когда он свалится с неба от истощения и разобьётся, потому что его паучье чутьё забастовало! — Тони вскочил и начал расхаживать. — Слушайте. Мы — Мстители. Мы спасали мир от инопланетных вторжений, безумных роботов и гигантских фиолетовых пальцев. Неужели мы не можем спасти одного переутомлённого подростка от него самого? — Технически, похищение — это преступление. — заметил Брюс. — А заставлять восемнадцатилетнего парня работать на трёх работах и спать в автобусах — это, по-твоему, законно? — парировал Тони. Тор, который до этого мирно доедал огромную миску чипсов, поднял голову: — В Асгарде, если воин переутомлялся, старшие братья имели право связать его и кормить с руки, пока он не восстановит силы. Это почитаемая традиция! — Вот! — Тони указал на Тора. — Почитаемая традиция! — Я за, — сказал Клинт, выходя из вентиляции, где он, по-видимому, прятался всё это время. — Но если мы это делаем, делаем правильно. Никаких импровизаций. У нас должен быть план. Наташа наконец оторвалась от ножа и посмотрела на собравшихся с выражением, которое обычно означало: «вы все идиоты, но я в деле». — Если мы это делаем, — сказала она, — то делаем тихо, быстро и с гарантией, что он не вырвется. Потому что если он вырвется, он обидится, и мы потом год будем без его милой ауры! — Связывание — обязательный пункт? — уточнил Стив, слегка покраснев. — Стив, мы его похищаем, — напомнил Тони. — Конечно, мы его свяжем. Но мягко. Я сделаю специальные ремни с подкладкой из альпаки. — Я сделаю успокаивающий чай, — добавил Брюс. — Просто ромашковый. Без химии! — Я принесу одеяла, — сказал Тор. — У меня есть одно, из норы ледяного великана. Очень тёплое. — Я приготовлю завтрак, — кивнула Нат, уже мысленно перебирая рецепты блинчиков. — Я буду отвечать за внезапность, — Клинт довольно потёр руки. — А я — за то, чтобы никто не пострадал, — закончила Стив. — Включая нас! — Отлично! — Тони потёр ладони. — Операция «Отдых» начинается через шесть часов.

***

Питер Паркер возвращался домой в пол-одиннадцатого вечера, держа в одной руке стакан с кофе (уже холодным), а в другой — рюкзак, набитый учебниками и картриджами с паутиной. Он планировал сделать домашку по физике, потом быстренько пробежаться по Куинсу, проверить, не нужна ли помощь миссис Мартинес с её вечно ломающимся кондиционером, и, может быть, если повезёт, поспать часа три. Но его планы сорвались в одно мгновение. Он даже не понял, что произошло. Сначала он услышал лёгкий свист — стрела Клинта с чем-то, похожим на мини-дымовую шашку, приземлилась у его ног. Питер чихнул от облачка лавандового дыма (лавандового?!) и на секунду потерял ориентацию в пространстве. Этой секунды хватило. Чьи-то руки (очень сильные, но осторожные) подхватили его под мышки. Чьи-то другие руки (быстрые и профессиональные) зафиксировали его запястья мягкими, но надёжными ремнями. Чей-то голос (очень знакомый и патриотичный) прошептал: «Тихо, сынок, это ради твоего же блага», и просто уснул. Когда сознание пришло в норму, Питер обнаружил себя сидящим в кресле в незнакомой комнате. Его руки были аккуратно пристёгнуты к подлокотникам, ноги — к ножкам кресла, а на коленях лежало одеяло, которое пахло чем-то небесным и очень дорогим. Перед ним стояли все Мстители. — Какого… — начал Питер, но тут же заметил, что Тони держит в руках чашку с дымящимся чаем, Наташа — тарелку с горкой блинчиков, а Тор — целое одеяло, похожее на шкуру мамонта. — Привет, малыш, — сказал Тони с широчайшей улыбкой. — Добро пожаловать на принудительные выходные! — Вы… вы меня похитили? — Питер дёрнул руками. Ремни держали крепко, но не больно — они были обиты чем-то невероятно мягким, напоминающим подкладку люксового автомобиля. — Вы что, с ума сошли? — Статистически, — заметил Брюс, проверяя пульс на его запястье, — ты ближе к сумасшествию. Тридцать шесть часов без сна, уровень кортизола зашкаливает, и ты весишь на четыре килограмма меньше нормы. Мы просто… корректируем... — Корректируете?! Вы меня связали! — Это временная мера, — успокаивающе сказал Стив, присаживаясь на край кресла. — Ты должен поесть, поспать и перестать быть самым занятым человеком в Нью-Йорке. Всего на сутки. Мы всё продумали: твоей тёте Мэй сказали, что ты на выездной стажировке с нами, Фьюри получил фальшивый отчёт о твоём недомогании, а домашнее задание по физике Тони уже сделал. — Тони… что? — Я сделал домашнее задание, — ответил Тони с гордостью. — По кристаллографии. Получил «отлично». Твой профессор был впечатлён почерком. Питер открыл рот, закрыл, снова открыл. — Это… это безумие! Вы не можете просто… — Съешь блинчик, — сказала Наташа, появляясь из-за спины Тони и протягивая тарелку. — С клубникой. Твои любимые. — Я не хочу блинчик! — Твой организм хочет, — возразил Брюс. — Ты даже не представляешь, какой у тебя дефицит витаминов. Стив добавил в тесто льняную муку. — Это не… — А я принёс мёд! — прогудел Тор, выставляя на столик банку размером с ведро. — С собственной пасеки! В Асгарде мы кормили мёдом воинов после битв. Очень восстанавливает силы. — Я не воин! Я студент! — Ты Человек-паук, — мягко сказал Клинт, облокачиваясь на спинку кресла. — Ты спас город сто сорок семь раз за последний месяц. Если это не подвиг, то я не знаю, что это. А теперь, будь добр, съешь чёртов блинчик, пока мы не начали уговаривать тебя более… убедительными методами! Питер посмотрел на их лица. В них не было злобы, только какое-то отчаянное, немного безумное, но совершенно искреннее желание сделать ему хорошо. И ещё он заметил, что они все выглядели… счастливыми? Тони улыбался так, будто только что запатентовал новую реакцию, Стив светился изнутри, даже Наташа чуть приподняла уголки губ. Они действительно хотели о ком-то заботиться. Питер вздохнул, чувствуя, как вместе с выдохом уходит часть сопротивления. — Ладно, — сдался он. — Один блинчик. — Три! — хором сказали Стив и Тони. — Два с половиной, — попытался торговаться Питер. — Три с мёдом, — отрезал Тор и отщипнул кусочек блинчика, поднося его прямо ко рту Питера, потому что руки-то были пристёгнуты. Питер, чувствуя себя полным идиотом, открыл рот. Это был лучший блинчик в его жизни!

***

К третьему часу «заключения» Питер понял, что Мстители подошли к процессу с пугающей серьёзностью. В комнате, которую они оборудовали под его «временное место отдыха», было всё: мягкий свет, который не резал глаза, стопка научных книг, его любимый плейлист, играющий фоном, и даже специальная подставка для телефона, чтобы он мог смотреть видео с котиками. — Вы продумали всё до мелочей!? — сказал он, когда Тони очередной раз подошёл поправить ему одеяло. — Я Тони Старк, малыш. Я не умею делать что-то наполовину. — И поэтому вы связали меня, как злодея из фильмов? — Мы связали тебя, потому что ты, как только мы развяжем, сразу же сорвёшься патрулировать Куинс, — ответила Наташа, сидящая в кресле напротив с книгой. — У тебя зависимость, Питер. Ты не умеешь говорить «нет». — Я умею! — Ты помогал миссис Мартинес чинить кондиционер, когда у тебя было сломано ребро. — Она одинокая пожилая женщина! — Ты два часа вёз пиццу на велосипеде после того, как сражался с грабителями банка, — добавил Клинт из угла. — Мне нужны были деньги на реактивы! — Ты проспал собственную выпускную вечеринку, потому что патрулировал до шести утра, — сказал Стив. — Там никого не было, все были на вечеринке. Это было самое безопасное время для патруля! — Питер, — Брюс отложил планшет и посмотрел на него с тем самым выражением, от которого у всех пациентов пропадало желание спорить. — Ты герой. Но герои тоже должны спать. И есть. И иногда просто сидеть без дела. Это не слабость! — Но я могу больше… — Ты и так делаешь больше, чем десять обычных людей, — перебил Тони. — А теперь представь, что ты свалишься в обморок посреди драки, потому что твой организм решит, что пора объявлять митинг. Что тогда? Питер замолчал. Он знал, что они правы. Где-то глубоко внутри он знал это всегда, но привык задвигать эту мысль на задний план. — Я просто… не хочу подводить, — тихо сказал он. — Ты никого не подведёшь, если позаботишься о себе, — сказал Стив, и в его голосе было столько тепла, что Питер почувствовал, как что-то сжимается в груди. — И вообще, — Тони щёлкнул пальцами, и ремни на руках Питера разжались. — Ты не сбежишь. Потому что я запру дверь, а у тебя в организме всё ещё циркулирует ромашковый чай Брюса. — Это был не просто чай? — Питер округлил глаза. — Чистая ромашка, — заверил Брюс. — Но в таких дозах она работает лучше снотворного. Ты сейчас даже до двери не дойдёшь. Питер попытался встать — и действительно, ноги стали ватными, а веки налились свинцом. — Это… нечестно, — пробормотал он, падая обратно в кресло. — Это забота, — поправила Наташа, и в её голосе впервые за вечер прозвучала настоящая нежность. — Спи, паучок. Мы присмотрим! Кто-то (скорее всего, Тор) накрыл его вторым одеялом. Кто-то (скорее всего, Стив) подсунул под голову подушку. Кто-то (скорее всего, Тони) убрал телефон и сказал что-то вроде «никаких уведомлений, пока он не выспится». Питер провалился в сон, и впервые за долгое время он выспался.

***

Он проснулся через двенадцать часов. Двенадцать! Часов! Питер не спал так долго с тех пор, как его укусил паук. Сначала он не понял, где находится. Потом увидел, что сидит в кресле, укрытый тремя одеялами, и его голова покоится на чьём-то плече. На плече Тора. Асгардец спал, откинувшись на спинку дивана, и его огромная рука лежала на голове Питера, словно он охранял его даже во сне. На полу у кресла, прислонившись спиной к ножке, сидел Стив с недопитой кружкой кофе в руке — видимо, уснул на посту. Наташа дремала на диване напротив, положив ноги на колени Клинту, который сам спал, вытянувшись вдоль дивана. Брюс и Тони устроились на втором диване, причём Тони положил голову на плечо Брюса, а Брюс не возражал. Все они были здесь. Все они охраняли его сон, как будто от этого зависела судьба мира. Питер сглотнул комок в горле. Он вдруг понял то, что не понимал раньше: они не просто хотели о ком-то заботиться. Они хотели заботиться о нём. Потому что он был частью их странной, нелепой, супергеройской семьи. Он тихонько пошевелился, и Тор мгновенно проснулся. — Доброе утро, маленький паук, — прогудел он сонным голосом. — Выспался? — Выспался, — честно ответил Питер. — Хочешь есть? — Умираю с голоду. Тор улыбнулся так широко, что его улыбка осветила всю комнату, и рявкнул: — СТИВ! ПАУК ПРОСНУЛСЯ! ОН ХОЧЕТ ЕСТЬ! Стив подскочил, как ужаленный, чуть не пролив кофе. Тони слетел с дивана, бормоча что-то про «наконец-то». Наташа открыла один глаз, усмехнулась и снова закрыла. Клинт просто перевернулся на другой бок. Через десять минут Питер сидел за огромным столом в общей кухне, перед ним стояла гора блинов, вафль, омлет, свежевыжатый сок и, конечно, банка мёда. — Вы не обязаны были всё это делать, — сказал он, с трудом выбирая, с чего начать. — Обязаны, — сказал Тони, наливая себе кофе. — Ты наш! И только наш! — Наш, — подтвердил Стив, пододвигая тарелку с блинами ближе. — Наш младший, — добавила Наташа, появляясь в дверях и потягиваясь. — А за младшими нужно следить. Это закон! — Даже если они бегают по стенам и стреляют паутиной, — усмехнулся Клинт. Питер посмотрел на них и улыбнулся. По-настоящему, широко, так, что глаза заблестели. — Ладно, — сказал он, накладывая себе три блина, четыре вафли и щедрую порцию омлета. — Но в следующий раз, когда решите меня похитить, хотя бы предупредите. Я мог бы взять с собой пижаму. — В следующий раз? — Тони поднял бровь. — Ну, вы же не остановитесь на одном похищении, верно? — Питер хитро прищурился. — У вас теперь зависимость. От меня! Мстители переглянулись. А потом засмеялись все вместе, и этот смех разнёсся по всей Башне, прогоняя остатки сна и наполняя утро чем-то очень важным. Чем-то, что было сильнее любой угрозы, сильнее любых битв. Семьёй.

***

Неделю спустя Тони Старк сидел в лаборатории и смотрел на экран, где высвечивался график сна Питера Паркера. — Восемь часов, — сказал он с гордостью. — Третью ночь подряд. — Я всё равно считаю, что мы должны похищать его раз в месяц, — сказал Клинт, разбирая стрелы. — Он сам будет приезжать, — ответила Наташа, не отрываясь от книги. — Я ему сказала, что если он не будет приходить на ужин раз в неделю, мы снова его свяжем! — И что он? — Сказал, что придёт, но с условием, что в следующий раз ремни будут с подогревом. У него мёрзнут запястья. Тони уже набрасывал голограмму с подогреваемыми фиксаторами. — Справедливо, — сказал он. Стив, проходивший мимо, заглянул в лабораторию, покачал головой и улыбнулся. В его блокноте появилась новая запись: «Придумать тренировки для растущего организма». Они всё ещё были Мстителями. Спасателями мира, героями, защитниками. Но теперь у них была новая, самая важная миссия. Забота о том, кто стал для них не просто протеже, другом или союзником. Кем-то гораздо большим. Семьёй.