И так каждые выходные

Время текло медленнее некуда. Гарри с тоской представил, как бы сейчас полетал с Роном над квиддичным полем, и громко выдохнул. Малфой, работающий в метрах десяти от парня, повернулся и кинул на него убийственный взгляд, так и говоривший: “Напомнить тебе, из-за кого мы тут?”. Гарри и не забывал. Однако, справедливости ради, разве это была полностью его вина? Почему вообще их, ветеранов войны, здоровых лбов-восьмикурсников, отправили на отработку, как нашкодивших школьников? Ну, поцапались они с Малфоем третий раз за неделю. Ну, взорвали пару котлов, велика беда. Можно было ограничиться строчками, а не запирать их в теплице три на десять в выходной. Началось всё с того, что они не поделили учебник. Их и так было немного, по одному на пару. На полке же оставался последний, что означало, что кому-то из них придётся присоединиться третьим лишним к чьему-то слаженному тандему. Малфой, как обычно работавший с Забини, это осознавал и собирался заполучить учебник во что бы то ни стало. А вот Гарри явно не везло. Он и так был один – Невилл, его постоянный партнёр по зельям, умудрился проспать, – и поэтому у Малфоя было преимущество, но попытаться всё-таки стоило. В конце концов, за спрос денег не берут. Он не учёл скверный характер Малфоя и то, что делиться тот не любил, не умел и не собирался. Именно поэтому слизеринец с самой противной ухмылкой на свете стянул учёбник прямо из-под поттеровского носа и был таков. Если с потерей самостоятельности ещё можно было мириться – Джей и Рован были не самыми плохими партнёрками – то на то, что Малфой начал вытворять дальше, Гарри никак не мог закрыть глаза. Строго говоря, тот вёл себя как обычно – с идеальной осанкой шинковал корень мандрагоры, отмерял нужное количество жучиных глаз и не обращал никакого внимания на Гарри, чьи взгляды прожигали его прямую спину. Гарри это раздражало. Он думал, что смог достучаться до Малфоя летом – во время суда и после, – но в Хогвартсе тот снова вернулся к своему довоенному поведению, разве что стал более тихим. Друзья убеждали Гарри в том, что Малфой сильно изменился, даже Рон вставал на его защиту, но Гарри их не слушал. Да и как можно было в это поверить, если Малфой снова смотрел как бы сквозь него, с лёгким презрением? Как можно было в это поверить, если только что Драко Малфой нагло забрал последний учебник и явно этим гордился? – Поступил как последний… слизеринец, – пробурчал Гарри под нос и замешал зелье с удвоенной силой. Джей, семикурсница со Слизерина, неодобрительно посмотрела на него и что-то шепнула подруге. Он опять смотрел на Малфоя, когда тот, обводя подземелье взглядом, вдруг ненадолго зацепился за его фигуру. Чуть раздутые ноздри, поджатые губы, приподнятые брови – вот оно, знаменитое малфоевское презрение, а ведь Гарри даже ничего не сделал. Он вдруг поймал себя на том, что крепко стискивает зубы – наверняка от злости. А как тут, скажете, не злиться, когда дурацкий Малфой играет в свою непонятную дурацкую игру и притворяется? – Поттер, ты мне сейчас зелье в кашу превратишь, куда столько глаз сыпешь? – Джей ахнула и легонько ударила его по руке. Гарри моргнул и перевёл взгляд на соседку. Малфой смотрел на него всего секунду, но этого хватило, чтобы ввести его в ступор. Дурацкий Малфой. Они подошли к умывальнику вместе, и Малфой, как бы соревнуясь, специально шагнул вперёд, заслоняя собой раковину. Гарри заметил мелькнувшую на его лице ухмылку. Он, должно быть, издевается. – Да что с тобой не так? – Рассерженно прошептал Гарри, еле сдерживая эмоции. Малфой нехотя обернулся. На его лице застыло такое выражение, будто он случайно коснулся чего-то очень грязного. Он дёрнул бровями, но ничего не сказал, только отошёл в сторону и вернулся к своему котлу. Гарри яростно тёр мыло под холодной водой и размышлял. В этот раз он почти добился ответа, значит, ещё немного, и Малфой сдастся: сбросит маску, покажет настоящие эмоции. Может, подбросить ему в зелье селезёнку крысы? Идея была детской и глупой, но до обеденного колокола оставалось всего двадцать минут. Новое зелье он сварить не успеет, а значит, обязательно разозлится. Когда прогремел взрыв, Гарри, довольный собой и слегка удивлённый, уставился на Малфоя, ожидая ответных действий. Он видел, как на острых скулах заходили желваки, и почти радовался этому. Ну, давай же. Малфой слегка дёрнул головой, и содержимое поттеровского котла в полном объёме выплеснулось на Гарри. Не ожидавший такого поворота событий, он замер. Горячее липкое зелье пропитывало мантию и стекало на пол. Вокруг послышались смешки. – Поттер, – зашипела Джей. – Тебе на месте не сидится, да? Ищи в следующий раз другую команду. Она смерила Гарри уничтожающим взглядом и поспешила навстречу охающему Слагхорну – заверять, что в произошедшем виноват только Поттер. Гарри проводил слизеринку взглядом и снова посмотрел на Малфоя. Тот молча собирал вещи и складывал ингредиенты, словно Гарри вовсе не существовало. Забини что-то шепнул на ухо другу, но тот только пожал плечами. Радость сменилась недоумением, а потом пришла обида – всепоглощающая и жгучая, застревающая комом в горле. Неужели он не помнит ничего о том, что было летом? Или хуже: помнит всё и от того избегает Гарри, потому что – почему? – не может простить себя за слабость? За усталость, за настоящие эмоции? Это же просто глупо. В итоге им назначили отработку под руководством Спраут. Профессор окинула провинившихся разочарованным взглядом и отправила их в заброшенную восточную теплицу отмывать стёкла и убирать мусор без магии. Несмотря на небольшие размеры, работы предстояло много, словно теплицей не пользовался никто со времён Основателей. Их не запирали, но предупредили, что за каждый час, проведённый вне зоны отработки, будут снимать по десятке баллов с каждого. Лучше было скорее приступить к работе. В теплице было грязно – и это мягко сказано. Разбитые горшки и многовековая грязь на окнах, забивающаяся под ногти. Покосившиеся столы, ржавые инструменты и увядшие лианы, свисающие с перекладин. От них несло затхлостью и сухостью. Спраут заставила их сдать волшебные палочки, предупредила об использовании невербальных и выдала каждому по паре перчаток, щётке и химическому средству. Два часа с молчащим Драко Малфоем в замкнутом помещении – и так каждые выходные. Просто прекрасно, лучше некуда. Сначала работали молча. Малфой сразу ушёл в дальний угол теплицы и, не теряя времени, стал тереть самое грязное стекло щёткой – резко, зло, – оставив Гарри в недоумении стоять возле двери. Малфой всем своим поведением показывал, что не заинтересован в Гарри, и это не могло не обижать. Гарри ждал, что тот сорвётся, накричит на него за испорченное зелье и необходимость отбывать наказание, но Малфой молчал, словно вырыл вокруг себя неприступный ров, кишащий крокодилами. Гарри был известен своей безрассудностью, а потому он предпринял попытку перешагнуть через препятствие. Он громко выдохнул, взял в руки щётку и ведро с водой и твёрдым шагом направился к Малфою. Он остановился только рядом со слизеринцем и как ни в чём не бывало принялся оттирать налёт с соседнего стекла. Рука Малфоя на секунду дрогнула и задвигала щёткой с удвоенной силой. Он не стал никуда уходить, отказываясь признавать, что Гарри был рядом. Гарри видел боковым зрением, как напряглись малфоевские плечи и как запотевает стекло от чужого дыхания. Он не выдержал первым. – У тебя есть тряпка? – Пробормотал он, отмахиваясь от того, как фальшиво звучит его вопрос. Малфой не ответил, только сделал шаг влево, переходя к следующему стеклу. – Я серьёзно, мне бы насухо вытереть, – настойчиво повторил Гарри и уставился на парня. Малфой поднял голову и тихо выдохнул. Он наконец повернулся и убийственно спокойным голосом поинтересовался: – Чего ты ко мне цепляешься, Поттер? Ни один мускул не дрогнул на лице Гарри, но маленький чертёнок внутри него победно завопил. Пробился-таки через стену молчания! – Я спросил, нет ли у тебя тряпки. – Я не про то. – А про что? Малфой закатил глаза и вернулся к своему занятию. Гарри ещё посмотрел, как тот счищает грязь, и тоже был вынужден возобновить работу. Стоило признать, этот раунд он позорно проиграл. Он хотел, чтобы Малфой был честным. Возможно, стоило быть честным самому. Он предпринял вторую попытку через час, а может, через десять минут. Сложно было сказать точно, когда время тянулось так медленно. – Я пойду уберусь на столе. Малфой пожал плечами и промолчал. – Мне бы пригодилась помощь. Он не ожидал, что Малфой ответит, и потому удивился, когда услышал: – Я ещё не закончил со стёклами. – Их здесь как волос в мерлиновой бороде, ещё успеешь наработаться. Бледное лицо будто смягчилось, но через секунду опять приобрело нейтральное выражение. Гарри смотрел на парня со скрытой надеждой, чувствуя, как покалывает щёки. – Лучше разберусь со своим, – пробормотал Малфой и отвернулся. Гарри почувствовал вселенское разочарование. Он ведь почти достучался, почти добрался до настоящего Драко, а тот… Снова закрылся. И всё же Гарри видел проблеск реальных эмоций, доказательство, что Малфой не забыл о лете. Он взял щётку и направился к столу. С этим можно было работать.