The last attempt of life

      Нежная рука обхватила раненое лицо мальчика, осторожно осматривая ссадины. — Солнышко, ты моё горестное… — устало произнесла женщина. — Кто опять тебя так разукрасил? — Это хулиганы! — яростно воскликнул мальчик, размахивая сжатыми кулачками. Его голубые глаза горели гневом, в них ещё мерцали искорки вызова. — Они напали на девочку! Я её защищал - как герой! Они плохие люди, от таких надо защищать других!       Мать покачала головой. Слабая улыбка расцвела на её алых губах. Она подхватила своё чадо на руки и отнесла в ванную. Усадив на высокую тумбу, отошла к аптечке. — Тише, мой маленький герой, весь в своего отца… Оба сапога пара: что один герой, что второй растёт, — спокойно произнесла она.                   Развернувшись с найденными медикаментами, она встретилась взглядом с любопытными глазами ребёнка. — Папа тоже герой? — с живым интересом спросил голубоглазый, потирая раненую щёку.       В глазах женщины на мгновение появилась лёгкая пелена горечи, но тут же исчезла. Подойдя к тумбе, она поставила рядом медикаменты и мягко отвела руку сына от щеки. — Да, герой. Он всегда пытался всем помочь и спасти. Мы с твоим отцом почти так же познакомились: он спас меня в подростковом возрасте от хулиганов… — И тогда ты влюбилась в него? — наивно спросил ребёнок.       Лёгкий смешок вырвался из уст матери. Взяв пинцет с ваткой, смоченной в антисептике, она начала аккуратно обрабатывать ссадины. — Можно сказать, что да. Но твой отец был… слегка простодушным и милым. Очень добродушным — он мог расплакаться над сломанным стебельком цветка. Зато был упрям и силён душевно… — Так, милый, ты слегка отвлёк меня от того, о чём я хотела спросить, — убрав пинцет, она стала наносить мазь и заклеивать ранки пластырями. Мальчик морщился и жмурился от неприятных ощущений. — Надеюсь, ты запомнил, как выглядели эти хулиганы? Твой старший брат скоро вернётся с учёбы, и мы все вместе сходим к моему знакомому, дяде полицейскому, - попросим помощи. Нельзя оставлять правонарушителей без наказания. И ты не обойдёшься без разговора. Почему не позвал на помощь? А если бы они поступили с тобой хуже, чем просто толкнули? Ты об этом подумал, дорогой? Мы с братом очень бы волновались…       Мальчик насупился и отвёл взгляд. Его щёки слегка покраснели, а руки вцепились в край красного плаща. — Прости, мама… Просто никого не было рядом… Я случайно забежал в переулок и увидел это… Прости, мама, я не подумал, что может произойти…       Она покачала головой и, возведя глаза к потолку, погладила сына по голове. Выбросив использованные материалы, убрала медикаменты обратно в аптечку. — Тогда хоть расскажи, как выглядела та девочка и как её зовут. Её тоже нужно найти, бедное дитя… Попасть в такую передрягу — она, наверное, сильно испугалась… — Её зовут Хината‑чан! У неё красивые персиковые волосы…

***

      Такэмичи открыл заплаканные глаза и уставился в потолок. Он слегка выдохнул.

«Я даже не думал, что смогу увидеть такие воспоминания… Мама… Как же я скучаю по тем дням, проведённым с тобой…»

      С тоской он осознал, что сон вернул ему самое первое воспоминание о встрече с Хинатой. Неужели вчерашние события пробудили эти забытые образы? Вытерев со щёк следы почти засохших слёз, он поднялся с кровати, надел тапочки и слегка потёр шею.       Ощущение маминых рук всё ещё оставалось на коже - там, где она заклеивала пластырями его ссадины и порезы. — Пха… Что за наказание… Почему именно с мамой… Господи… — устало произнёс он, стараясь сдержать новые слёзы. То, что он так упорно пытался забыть, понемногу прорывалось наружу. Он долго скрывал это — свою вторую, самую первую ошибку: сильную и громкую ссору с матерью. Ту самую, из‑за которой потом произошла размолвка с братьями… Каким же глупым ребёнком он тогда был… — Надо собраться… Если не возьму себя в руки сейчас, опять откачусь на пять шагов назад. Я сильный, я справлюсь, — тихо подбадривал себя Такэмичи, вытирая слёзы и подходя к сложенной заранее спортивной одежде. Подняв её, он направился в ванную, погружённый в мысли.

«Если моя память меня не подводит, мама скоро должна приехать сюда в отпуск. Братья живут в Роппонги, а мне оставили этот дом, поэтому она остановилась в гостинице всегда. После того случая она больше не писала и не звонила мне — только ежемесячно переводила нужную сумму на жизнь и оплачивала счета. Мне нужно заранее извиниться и попросить её вернуться в дом… Она не виновата в том, что произошло…»

      Холодная вода стекала по щекам, но Такэмичи этого почти не чувствовал. Он поднял взгляд на зеркало, и чуть не обернулся. В нём, за его спиной стоял Дракен, оперевшись об косяк двери - с кровавым пятном на груди и всё тем же знакомым взглядом. — Опять ты… — прошептал Такэмичи, чувствуя, как сжимается сердце. Руки сжали край раковины так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Почему не оставишь меня в покое? Уходи! — Потому что ты не отпускаешь себя, — ответил Дракен, делая шаг вперёд. Запах дождя, знакомый одеколон и металлический привкус крови - всё это обрушилось на Такэмичи волной воспоминаний.— Я не злюсь, ты же знаешь... Просто... Прости. — За что? — неуверенно спросил голубоглазый, встретившись взглядом с чёрными глазами Дракена в отражении. Он боялся, что видение скажет то, что он так долго отрицал: что не он виноват в его смерти. Но тот усмехнулся, слегка наклонив голову, открывая вид на свою знаменитую татуировку. — Нет, не смотри на меня так! — воскликнул Такэмичи. — Я виноват, что ты умер, приняв за меня пулю! — Это был мой выбор, — твёрдо сказал Дракен, слегка трепеча свои мокрые волосы. — Теперь твой выбор - жить. Он похлопал Такэмичи по плечу - прикосновение было холодным, почти ледяным, - и начал растворяться в воздухе. — Ты должен идти дальше, — успел напоследок прошептать призрак. — Дракен! — вскрикнул Такэмичи, оборачиваясь. Но за спиной стояла пустота, был только он и его отражение в зеркале.       Такэмичи закрыл глаза. Слёзы текли по щекам, а внутри что‑то надломилось. Закусив губу и зажмурившись, он сполз на пол, уткнувшись головой в тумбу под раковиной. Его слегка потряхивало - тело всё ещё ощущало, что похлопывание по спине было совершенно реальным, хотя это было невозможно.

«Почему, почему, почему? Ты всегда прощаешь меня! Каждый раз, видя твою смерть и то, как все сильно горевали, ты всё равно не злился… Дракен… Пожалуйста, не надо… Я виноват же в твоей смерти…»

      Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь вернуть ощущение реальности. Дыхание сбивалось, а в груди разрасталась боль - не физическая, а та, что копилась прыжками, прорываясь наружу в этот миг. — Дракен… — прошептал он, всё ещё уткнувшись в тумбу. — Почему ты не даёшь мне нести эту вину? Почему прощаешь, даже когда я сам себя не могу простить?       Такэмичи глубоко вдохнул и медленно выдохнул, считая про себя до десяти - как учил его психолог в одном из скачков времени. Дрожь понемногу утихала.       Он медленно поднялся с пола, опираясь на тумбу. Дрожь почти прошла, осталось лишь лёгкое подрагивание пальцев. Подойдя к раковине, открыл кран и начал умываться — тщательно, по привычному ритуалу: сначала лоб, потом щёки, глаза, подбородок.

«Я скучаю по нему. Это нормально. И я виню себя - это тоже нормально. Но это не значит, что я должен остановиться».

      Он закрыл глаза и позволил себе почувствовать всё сразу: боль утраты, вину, тоску, но и благодарность. Благодарность за то, что Дракен был в его жизни. Он помнил, как Дракен всегда говорил: «Такемучи, не переживай из‑за мелочей. Главное - идти вперёд». Или как он хлопал его по плечу и добавлял: «Ты справишься, я в тебя верю». — Ты всегда верил в меня, — тихо сказал Такэмичи. — Даже когда я сам в себя не верил... Спасибо, Дракен... Закончив, он посмотрел в зеркало и улыбнулся - слабо, но искренне. Взял форму и переоделся в неё, остановившись на месте где стоял в первый раз Дракен, он сказал себе.

"Сегодня я справился. Я пережил снова. Я остался здесь. И завтра я сделаю то же самое, если они будут приходить ко мне.."

      Он выключил свет в ванной и вышел в коридор. За окном вовсю светило утреннее солнце, его лучи пробивались сквозь лёгкие занавески и ложились на пол тёплыми квадратами. Где‑то вдалеке слышался гул просыпающегося его маленького городка. Такэмичи подошёл к лестнице. Прежде чем спуститься, он на мгновение замер, положил ладонь на деревянные перила - твёрдые, слегка шершавые на ощупь. Ощущение реальности. Он сделал глубокий вдох и начал спускаться, считая ступени: одна, две, три… На последней ступени он остановился, прислушался к себе. Внутри всё ещё теплилось эхо пережитого. Тряхнув головой, пытаясь сбросить странное состояние,он прошёл на кухню, машинально включил чайник и открыл шкафчик с чашками. Руки дрожали, и одна чашка чуть не выскользнула из пальцев. Он замер на мгновение, глубоко вдохнул и сжал край столешницы.

«Спокойно, - мысленно повторил он. - Просто сделай кофе и соберись с мыслями».

Чайник засвистел резко, будто в ответ на его тревогу. Он вздрогнул от резкого звука, но тут же заставил себя расслабиться. Медленно отпустил столешницу, разжал пальцы, которые до этого впивались в дерево, и повернулся к чайнику. Тот продолжал настойчиво свистеть, напоминая, что мир вокруг живёт своей обычной жизнью, независимо от того, что творится у него внутри.       Такэмичи снял чайник с плиты, поставил его на подставку и на мгновение замер, глядя на пар, поднимающийся над приоткрытой крышкой. В голове всё ещё крутились обрывки недавних событий - яркие, резкие, будто вспышки. Он закрыл глаза, сделал ещё один глубокий вдох, стараясь отделить главное от второстепенного. Он достал из шкафчика банку с кофе, отвинтил крышку. Знакомый аромат немного успокоил. Ложка звякнула о край чашки, когда он отмерял нужное количество. Затем горячая вода, осторожное размешивание. Над поверхностью напитка заклубился лёгкий пар, рисуя в воздухе причудливые узоры.       Такэмичи обхватил чашку ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы, постепенно возвращая ощущение реальности. Он сделал первый глоток - крепкий, чуть горьковатый. Вкус помог сосредоточиться. Взгляд скользнул к окну: за стеклом медленно светлело небо, первые лучи солнца пробивались сквозь облака.

***

      Пот стекал по лицу мальчика. Слегка согнувшись, он тяжело дышал на беговой дорожке в парке.

«Всё‑таки я реально физически слаб, - думал Такэмичи. - От простого бега уже выбился из сил, а выносливость надо прокачать. А что до физических сил? Я же сдохну сразу, если даже с бегом не могу справиться…»

      Вытерев рукавом ветровки пот со лба, он продолжил бег, хоть ноги уже и гудели. В ушах стучала кровь, а перед глазами то и дело появлялись тёмные пятна. Он сжал зубы и заставил себя поднять голову - взгляд случайно упал на небольшую группу детей, которые играли неподалёку в футбол. Они смеялись, бегали, толкались - легко и беззаботно, будто энергия у них была бесконечной.

«Им‑то хорошо, - мелькнуло в голове у Такэмичи. - А я… Я ведь так же играл в футбол со своими школьными друзьями и Свастоном. Это было так весело тогда…»

      Он снова сбился с ритма, дыхание стало рваным. В какой‑то момент захотелось остановиться, рухнуть на траву и больше не двигаться. Но он глубоко вдохнул — воздух обжигал лёгкие - и сосредоточился на своих шагах. Раз - нога вперёд. Два - другая. Раз. Два. Ритм постепенно выравнивался. Он перестал считать шаги и просто бежал, прислушиваясь к своему телу.

«Ладно, -подумал он. - Не надо сразу марафон. Просто до того дерева. Всего лишь до большого дуба у забора. Если добегу - уже победа».

      Цель была небольшой, но чёткой. Такэмичи сфокусировался на тёмной кроне дерева, на её силуэте среди зелени. Ноги по‑прежнему гудели, пот заливал глаза, но теперь он знал: нужно просто двигаться вперёд. Шаг за шагом.       Когда он наконец достиг дерева, то остановился, упёрся руками в колени и тяжело дышал. И вдруг на губах сама собой появилась слабая улыбка.

«Получилось, - с тихим удовлетворением подумал он. - Я добежал."

      Такэмичи сел под дуб, прислонившись спиной к шершавому стволу. Он закрыл глаза на пару мгновений, вслушиваясь в своё дыхание и постепенно успокаивающееся сердцебиение. Лёгкий ветерок коснулся разгорячённого лица, принося с собой запахи травы и влажной земли — терпкий аромат ранней лета.       Осмотревшись, он окинул взглядом парк: дети всё ещё гоняли мяч, их смех звонко разносился по аллее; пара пожилых людей неторопливо прогуливалась вдоль дорожки, о чём‑то мирно беседуя; вдалеке кто‑то выгуливал собаку, и та радостно прыгала вокруг хозяина. И тут его взгляд зацепился за фигуру на беговой дорожке - Риндо Хайтани.

"Какого… — мысленно вздрогнул Такэмичи, и сердце пропустило удар. — Почему жизнь так жестока ко мне? Почему я снова встречаю раньше времени людей, которые вообще мало относятся к этой временной шкале? Я же должен был познакомиться с ним и его братом только на битве в октябре…»

      Пытаясь выровнять дыхание, Такэмичи внимательнее присмотрелся к Риндо. Парень был один, без брата, в спортивной одежде - верх он снял и повязал на талии, обнажив часть татуировки на плече. Лицо Риндо раскраснелось от напряжения, а очки, слегка запотевшие от жары, сползли на кончик носа. Он то и дело поправлял их, не прерывая бега, - движение, выдававшее давнюю привычку.       Такэмичи слегка наклонил голову. Эмоции Риндо были необычными: в его облике проскальзывали гнев, отчаяние - и вместе с тем упрямое упорство. Странное сочетание, особенно для того, кто, по слухам, предпочитал расслабленный стиль боя и всегда действовал с холодной расчётливостью.

«Почему он так странно бежит? — задумался Такэмичи. — Он что, под чем‑то? И почему он здесь, а не в Роппонги? Какую цель он преследует? Может, он пытается что‑то доказать… себе или кому‑то ещё?»

      Внезапно Риндо оступился, потерял равновесие и повалился на бок, рухнув прямо на беговую дорожку. Такэмичи вскочил и подбежал к нему. Что ещё оставалось делать? Не оставлять же его здесь, когда вокруг почти никого нет! — Эй, эй, Ань, — взволнованно произнёс он, переворачивая Риндо лицом вверх. — Ты меня слышишь?       Риндо слегка застонал и приоткрыл глаза. Его очки съехали набок, одна дужка слегка погнулась. — Не… не трогай меня, — слабо произнёс он, пытаясь оттолкнуть Такэмичи, но руки не слушались его. — Прости, Ань, — твёрдо сказал Такэмичи. — Но тебе плохо, я вызову скорую. — Нельзя… — прошептал Риндо, едва шевеля губами. — Но… — начал было Такэмичи, но Риндо снова закрыл глаза.       Обеспокоенно осмотрев парня, Такэмичи приложил ладонь ко лбу Риндо и нахмурился. Тот горел - температура явно была высокой. Аккуратно поправив очки на лице Риндо, он вздохнул. — Весь горишь… — тихо произнёс он. — Господи, надеюсь, твой брат не появится здесь и не убьёт меня за это…       Кряхтя от усилия, Такэмичи поднял Риндо и закинул его себе на плечо, подхватив под колени. Затем он потащил его к себе домой.       По дороге Риндо слабо пошевелился, пробормотал что‑то невнятное и на мгновение приоткрыл глаза. Такэмичи поймал его рассеянный взгляд - без очков зрение Риндо, видимо, совсем подводило, и он с трудом фокусировался.

«Ну да, Мичи, — иронично подумал он по дороге, осторожно переставляя ноги. — Ты всё время убегаешь от неприятностей, а они решили сами прыгнуть тебе под ноги. Что за жизнь… Кто бы мог подумать, что сам Риндо упадёт прямо передо мной? Кто следующий? Шуджи? Какуче? Коко или Инупи? Пожалуй, пора сидеть в крепости и не высовываться…»

      Он двинулся вдоль дорожки, стараясь идти ровно. Риндо был не слишком тяжёлым, но из‑за его расслабленного состояния держать баланс оказалось непросто. Такэмичи шёл медленно, осторожно переставляя ноги, чувствуя, как пот стекает по спине, а в груди нарастает странное чувство — смесь тревоги, ответственности и какого‑то нового, неожиданного понимания: возможно, эта встреча — не случайность.

«Всего 20 минут, — мысленно повторял Такэмичи. — Ещё немного, и я смогу уложить его в нормальное место, а не на холодную дорожку в парке».

      Он свернул на узкую улочку, обсаженную клёнами. Листья уже начали желтеть, и несколько опавших кружились под ногами, подхваченные лёгким ветром. Дальше шла череда небольших домов — типичных для этого района: одноэтажные или двухэтажные, с небольшими двориками, пластиковыми окнами и металлическими заборами.       Наконец Такэмичи увидел знакомый забор — невысокий, из профнастила, слегка покосившийся с одной стороны. Он толкнул калитку плечом — та скрипнула, как всегда, — и прошёл по бетонной дорожке, выложенной квадратными плитами. Такэмичи на мгновение замер, пытаясь отдышаться, а затем толкнул входную дверь.       Внутри было прохладно и тихо. Он аккуратно опустил Риндо на диван в гостиной, стараясь не потревожить его ещё сильнее. Тот слабо застонал, но не пришёл в себя. — Ну вот, — тихо произнёс Такэмичи, вытирая пот со лба. — Дошли.       Он быстро открыл окно, впуская свежий воздух, затем намочил полотенце в ванной и вернулся к гостю. Аккуратно протёр лицо Риндо, особенно осторожно обойдя очки. Взгляд упал на татуировку на плече Риндо — часть узора была видна из‑под майки.

«Парная с братом, — подумал Такэмичи. — Говорят, она идёт от затылка до ступни… Но сейчас это не важно. Главное, чтобы он пришёл в себя».

Он принёс подушку из шкафа, аккуратно подложил под голову Риндо. Снял с него кеды и снял свои, затем сел рядом на стул, поджав одну ногу, задумчиво оглядывая парня. Он пытался понять, что могло довести такого человека, как Риндо Хайтани, до состояния полного изнеможения. Вдруг Риндо резко открыл глаза, рывком сел и тут же схватился за голову, поморщившись от боли. — Эй, полегче! — Такэмичи подскочил к нему. — Тебе нельзя так резко… — Отстань! — Риндо оттолкнул его руку, но тут же покачнулся и чуть не упал. — Да успокойся ты! — Такэмичи снова поддержал его. — Ты чуть не умер в парке, а теперь строишь из себя крутого?       Риндо уставился на него, прищурившись. — Кто ты такой, чтобы указывать мне? — Тот, кто тебя сюда притащил, — фыркнул Такэмичи. — И кто сейчас решает, вызывать скорую или нет.       Риндо замер, переваривая услышанное. Его взгляд скользнул по комнате - простой диван, обычные обои, плакаты на стене. Он явно не ожидал оказаться в таком месте. — Ты… не из банды? — спросил он уже спокойнее. — Нет, обычный парень, который подобрал тебя с улицы и притащил к себе. - повторился Такэмичи, садясь обратно на стул. Риндо помолчал, затем выдохнул и откинулся на подушку. — Ладно… — тихо произнёс он. Такэмичи слегка покачнулся на стуле. Перед глазами поплыло - на мгновение ему показалось, что комната начала вращаться, а стены сдвинулись, как в кошмарном сне. Он моргнул, сжал кулаки до боли в пальцах - видение исчезло.

«Опять… — подумал он. — Только не сейчас. Держись, Мичи».

— Теперь объясни, что с тобой случилось, — произнёс Такэмичи, стараясь говорить твёрдо. — Почему ты так загнал себя?

"и зачем я пытаюсь это выяснить? Это же не мое дело, куда я опять лезу..."

      Риндо усмехнулся, но улыбка вышла вымученной. — Тебя это не касается. — О, ещё как касается! — Такэмичи повысил голос. — Я тебя тащил 20 минут на себе, чуть спину не сорвал, а ты мне не касается? Риндо посмотрел на него, и в его взгляде промелькнуло что‑то новое - не агрессия, а насторожённое любопытство. Он сел прямо, стараясь не показывать слабость, и пристально посмотрел на Такэмичи. — Зачем ты это делаешь? — спросил он прямо. — Почему не вызвал скорую? Почему притащил меня к себе? — Потому что ты не выглядел так, будто тебе нужна скорая, — спокойно ответил Такэмичи. — Ты просто устал. И перегрелся. — Устал? — Риндо усмехнулся. — Ты даже не знаешь, кто я. — Знаю, — Такэмичи сел напротив. — Ты — парень, который загнал себя на беговой дорожке зачем-то. И не сумел сказать себе стоп, когда было нужно. Риндо замер, удивлённо приподняв бровь. — Ты наблюдательный, — наконец произнёс он. — Просто внимательный, — Такэмичи слегка улыбнулся. — И я тоже иногда не умею вовремя остановиться. Мы в этом похожи. В комнате повисла тишина. Риндо изучал его лицо, будто пытаясь найти подвох. Но видел только усталость и искренность. — Ладно, — наконец сказал он. — Допустим. Но если я узнаю, что ты что‑то скрываешь… — Никаких если, — перебил Такэмичи. — Я просто хочу помочь. Без условий.       Риндо ещё несколько секунд смотрел на него, потом медленно кивнул. — Хорошо. Спасибо. — Не за что, — Такэмичи встал. — Отдыхай.

"У него же брат где-то ходит, он наверное не знает где Риндо и как он...блять главное не видать себя, что я их знаю"

— Тебе есть кому позвонить, что б предупредить или что бы тебя забрали? А то, извини конечно, но в карманах я не нашел телефон.... — неловко признал Такэмичи, забрав руку в свои волосы, слегка поддергивая их и отведя взгляд. — Телефон я сегодня не брал. Решил, что он только отвлекает во время бега, — Риндо усмехнулся и потёр затылок. — Но номер брата я наизусть знаю. Пожалуй, всё‑таки стоит ему позвонить.       Такэмичи тут же протянул свой телефон: — Держи. Риндо набрал номер брата и, дождавшись ответа, сказал: — Эй, Ран, у меня тут небольшая проблема… — Опять? — Ран рассмеялся. — Риндо, ты как ребёнок. Что на этот раз? — Ну, я немного перетренировался и сейчас у одного парня дома. Он помог мне, когда я чуть не упал в парке. — О, так у нас появился новый друг? — голос Рана стал игривым. — Диктуй адрес, я приеду и лично с ним познакомлюсь. И проверю, не воспользовался ли он слабостью младшего Хайтани!       Риндо покраснел. — Да ничего такого, он просто помог! — Конечно-конечно, — Ран всё ещё смеялся. — Ждите, я уже выхожу. И да, Риндо… в следующий раз бери телефон. Такэмичи, заметив, что Риндо всё ещё бледен когда тот вернул телефон, предложил: — У меня тут настольная игра есть. Катан называется. Сыграем?       Риндо скептически поднял бровь. — Настолки? Серьёзно? — А что? — Такэмичи разложил карты. — Это развивает стратегическое мышление. И отвлекает.       К удивлению Риндо, игра оказалась увлекательной. Они строили поселения, торговали ресурсами, спорили из‑за бросков кубиков. Риндо даже начал получать удовольствие. — Ты неплохо играешь, — признал Такэмичи после партии, которую Риндо выиграл с минимальным перевесом. — У нас в банде тоже приходится продумывать ходы наперёд, — усмехнулся Риндо. — Только ставки повыше, чем в игре.

"Может шанс? Всё таки интересно, что за банда же Поднебесье"

—Банда? Ты смотришь в ней? А где она? Как называется? -с лёгким возбуждение начал расспрашивать Такэмичи. — «Поднебесье», — тихо ответил Риндо. — Да, я там.       Такэмичи замер на мгновение, потом кивнул. — Слышал про вас. Говорят, вы жёсткие. — Зависит от ситуации, — Риндо напрягся. — Но мы не нападаем просто так. Есть правила. — Правила - это хорошо, — Такэмичи посмотрел ему в глаза. — Главное, чтобы они не превращались в оправдание для жестокости. — У нас не так, — Риндо говорил твёрдо. — Мы защищаем свой район. И своих людей. И ещё у нас… семья, что ли. Не по крови, а по духу. Мой брат — один из Четырёх Небесных Королей. Он многому меня научил. — Четырёх кого? — Такэмичи заинтересованно наклонился вперёд. — Небесных Королей, — Риндо улыбнулся. — Это четыре сильнейших бойца. Ран, Какучо, Канджи Мочизуки и Шион Мадараме. Каждый из них ведёт свой отряд. — Звучит как средневековое королевство, — рассмеялся Такэмичи.

"Какуче...мой старый друг детства"

— Почти, — Риндо подмигнул. — Только вместо мечей — кулаки и тактика. Изана Курокава, наш глава, построил всё это как настоящее королевство. Даже форма у нас есть - красный плащ с эмблемой Инь и Ян. — Звучит серьёзно, — Такэмичи кивнул. — А если кто‑то нарушает правила? — Тогда разбирается руководство, — Риндо помрачнел. — У нас же Четверо Небесных Королей - Ран, Какучо, Мочизуки и Шион . Они следят за порядком. Я - заместитель Рана. Если кто‑то переступает черту, мы разбираемся. — То есть это не просто драки, а система? — уточнил Такэмичи. — Именно. Мы защищаем свой район. И своих людей. Мой брат всегда говорит: «Сила без чести - ничто».       В этот момент раздался громкий стук в дверь. Такэмичи отложил карты и вышел из-за стола, войдя коридор и посмотрев в глазок входной двери, он увидел Рана Хайтани.

"Главное держись Мичи, держись, всё получится..."

      Открыв дверь, он выглянул наружу и осмотрел брата Риндо. Высокий, и те же лисьи глаза, но хитрее и с опасным огоньком в глазах. Слегка сглотнув от напряжение, Такэмичи пропустил человека внутрь.