How to tame a rider

      Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Резкий глоток чистого воздуха заставляет легкие судорожно сжаться, выталкивая из нутра остатки летучих радиоактивов. Занка резко пробуждается из забвения, заходясь в судорожном кашле зудящего горла. Ему кажется, что желудок вот-вот вывернет наружу, поэтому он инстинктивно переворачивается на живот, глотка сжимается в спазме рвотного рефлекса — вот-вот стошнит. Но он лишь хрипит и отплевывается, ощущая во рту горечь. Нет, не вышло. Запоздало вспоминает что выворачивать нечем, даже желудочным соком — он давно обезвожен. Это становится понятно по пересохшим губам, по которым он проводит языком — неприятно. Пересохшие и обветренные, треснутые, как наждачка.       Снова переворачивается через плечо на спину, тупо пялится в потолок. Потолок, пялится на него мраком и угрожающе свисающими сталактитами. Где он вообще? Пещеры?       Он точно помнил как вышел из радиоактивного тумана на приграничную зону. Отошел полкилометра, по хрустящему под ногами гравию. Остановился и снял респиратор противогаза за ненадобностью — фильтры уже как пару часов забились, израсходовались. Возвращался из экспедиции он уже на личном расходе иммунитета. Никогда не угадаешь с этим туманом сколько продержится фильтр. В один раз держится сутки, в иной — пару часов. — «Надеюсь в лаборатории разберутся что не так с этим составом», — положил респиратор в набедренную сумку, рядом в специальном отсеке брякнула склянка забора воздуха из Белой Зоны. Занка поднял голову к тусклому небу, прикидывая примерное время. Близилось к закату, а его провожатых нигде не было видно вдоль горизонта. — «Где эти двое? Рудо и Тамзи уже должны были ждать меня здесь».       Он покрутил головой, но в округе, ни за одним холмом мусора не наблюдалось, ни всадника, ни его дракона. Ни оставленных ими меток что они были тут ранее. Предчувствие дурного неприятно заскребло в печенках. — «Хреново… Надеюсь эти двоя в порядке. За Рудо волноваться, наверное, не стоит, не позавидую ни одному ублюдку, что попытается встать между ним и Тамзи. Тамзи противника на месте разорвет».       А вот самому Занке ночевать одному среди голых холмов мусора не хотелось. Ещё пара часов и повылазит местная фауна, которая будет совсем не прочь полакомиться одиноким путником. Решено было ставить лагерь на точке встречи. Либо Рудо и Тамзи доберутся до заброшенного автобуса, старой эпохи, до вечерних сумерек, заберут Занку, и за пару часов они долетят до базы. Либо Занке придется баррикадироваться в этом убитом автобусе и ждать рассвета, чтобы самостоятельно топать до дома два дня.       Как обычно ему не везло — пришлось баррикадировать входы и выходы автобуса изнутри. Двери едва закрывались и открывались вручную, измазавшись в пыли ещё больше, подпёр оторванными сиденьями, ржавыми металлическими балками. Проверил и закрыл верхний люк, чуть не потеряв равновесие в процессе — начало вести в бок и кружиться голова. Занка едва удержал себя, вцепившись в подлокотник. — «Не смей отключаться, Занка! Только не сейчас!» — шлепнув себя по лицу пару раз, пришел в сознание. Доковылял до задних рядов автобуса и осел на потрёпанные кожаные сидения. Он начинал тихо злиться на собственную слабину, открыл сумку, нарыл во внешнем кармане последний протеиновый батончик. Вскрыл упаковку и постарался затолкать в себя остатки, не смотря на сводящий желудок. — «Ешь! Ешь иначе отключишься. Тебе нужны силы, тебе не на кого положиться кроме себя!»       Ему нужен был отдых после вылазки в опасную зону. Ему нужна была передышка, еда, вода… — «… И, блядское тепло! Сон!» — прошипел он, заваливаясь на бок и сжимаясь калачиком. Температура снаружи опускалась, как и его собственная, начинало морозить. Ему было опасно отключаться совсем, но и поспать тоже нужно, чтобы восстановиться. В такие моменты собственной физической слабости, становилось снова тоскливо и печально в душе. Он бы всё сейчас отдал за собственного дракона, за базовое чувство безопасности под перепончатым теплым крылом. — «Не смей, опять, ныть!..»       Приказал сам себе и прикрыл глаза, проваливаясь в дремоту.       Сон шёл урывками, стоило прикорнуть чуть глубже, и снаружи автобуса слышались звериные шорохи, клокотание, ночные визги диких животных. Парень подрывался с места, как по сигналу тревоги: вслушивался, украдкой выглядывал из заляпанного грязью окна. Тусклая луна давала немного света, но человеческий глаз не мог разглядеть в темноте ничего. Оставалось надеяться, что зверьё не увидит и не учует его. Так он промаялся до четырёх утра, когда небо из черного окрасилось в предрассветный темно синий. На этом его «удача» кончилась.       Под конец ночи его учуяла и нашла стайка мусорных фосс, решившая что Занка — лакомая и доступная добыча. Именно они вынюхивали человеческие следы на мили вокруг, искали укрытие, созывали сородичей, перекрикивались, проектировали план, как вытащить свой поздний ужин из «большого мусорного зверя». А потом просто с грохотом пробили окно и ворвались во внутрь.       Ниджику сам оказался в ловушке собственного укрытия. По бокам окна и забаррикадированные им же двери, сзади ряд сидений и стенка, снаружи — толпа хищников, что по одной особи просачивалась в образованный проем лобового стекла. Только это его и спасло. Парень не тратил сил — прицельно бил в череп, своим посохом — дзинки, ломая кость с первого удара. Главное — поразить ядро, а там уж фосса сама рассыпалась по запчастям, становясь кирпичиком нового барьера между ним и стаей. Новая куча между ним и стаей росла, лишая обе стороны маневра для пространства. Более разумное животное бы одумалось и сбежало, эти же лишь отступили на расстояние и затаились.       К утру, с негласного уговора, Занка расчистил баррикаду у двери и сам вышел к нападавшим. Размахивать посохом в ограниченном пространстве — не самая разумная идея. Он успел окончательно проснуться и размяться. Он ступил вперед, позволив остаткам стаи обступить и окружить его — напали одновременно, Занка бил по окружности на поражение. Занка положил всех. Это его не радовало — не успел «проснуться», а уже утомился.       Во всей этой ситуации Занка мог злиться и винить свою невезучесть — был бы у него свой дракон, проблем было бы вдвое меньше. Или бы не было вовсе — наличие дракона решало проблему с транспортировкой, охраной и тепло излучателем. Всё то что было важно в дальних экспедициях картографов из организации «Уборщики». Но драконы внутри драконидов все как один ненавидели или боялись Занку за один только феромон. Чтож, он прекрасно понимал причину такой реакции.       Его путешествие домой проходило по негативному сценарию — оставив послание на всё том же автобусе, о том что ушел вперед, Занка отправился в путь. Первые сутки пешей прогулки были монотонными. Одни только холмы мусора, да серое небо, а ещё туман. Пейзаж был цикличным, казалось порой что он ходит по кругу. Но чутьё направления в походе было его верным спутником.       Вторая ночь на стоянке тоже не задалась. Ему повезло — нашел разбитую машину, забрался во внутрь. Дремал, слушал. Опять хищники. Что примечательно, тех что-то согнало с привычного ареала обитания. Нарвался на одного горного мусорного льва. Что заставило его спуститься с вершин? — «Неужели Белая зона опять меняется? Если так, то наши ребята наверняка будут патрулировать и корректировать изменение ландшафта сверху…» — лениво подумал, хладнокровно добивая хищника. Он слишком устал чтобы подключать эмоции. Двигался механически, на автопилоте.       На утро второго дня, Занка не очень чувствовал собственное тело — шел вперед на чистом упрямстве человека из Четвертого века после Апокалипсиса. Понимал только что поднялась температура и начался кашель. Тренированное тело сообразило, что нет смысла посылать сигналы перегрузки хозяину и начало сжигать внутренние резервы. Тянуть силы из своего дзинки — Прекрасного Ассистента, Занка не решался, если у того закончится жила посреди боя — ему крышка.       Больше всего его беспокоил усиливающийся кашель — то ли он умудрился продрогнуть до пневмонии, то ли наглотался излишне туманом и тот засел в легких. В любом случае, ему оставалось пройти меньше суток пути, как тусклое солнце над головой моргнуло. Пронеслась робкая надежда что Рудо и Тамзи его нагнали и подберут, но нет — над его головой завис другой дракон — незнакомый дракон.       Незнакомый дракон — это очень и очень плохо! Либо это Одичалый дракон, а значит на тебя ведется охота без шансов отбиться и выжить. Либо это Опущеный дракон, что значит тебе придется иметь дело с его всадником — представителем «Адской Гвардии» или Кочевниками. Занка сглотнул, разглядев на драконе амуницию, не зная, что для него хуже.       Кочевники не стали долго разговаривать с Занкой. Сработали чисто, по тактике. Видят одно — молодой, смазливый, один в пустоши, уже считают за сколько его можно продать в рабство. Их много — Занка один. Да и против чужого дракона, а тот размером с самолет старой эпохи, под угрозой сожжения долго не повоюешь. Хотя Занка пытался. За что был довольно сильно избит и оглушен. И вот он лежит на каменном полу и смотрит в потолок пещеры. — «Кажется я вляпался по самые…» — Фырк.       Занка медленно обернулся, запоздало понимая, что он в темнице совсем не один. Волна ужаса прокатилась по его коже мурашками, на него из полутьмы, не моргая, уставились два громадных фиолетовых глаза. Драконьих глаза! — «Твою ж… Эта череда неудачи когда-нибудь кончится?!»

***

      Занка подскочил на месте, рефлекторно отшатываясь и отползая подальше. Лопатками уперся в прутья решетки. Оборот. Быстрый осмотр: тоннель, решетки, камеры, освещенные тусклыми прожекторами. Оборот. Комната-пещера пятьдесят в длину на тридцать два в ширину, семь метров в высоту. Это не просто клетка - это драконья клетка! И он в ней! Половину этого пространства занимал дракон на натянутой, в его сторону, цепью. Эта огромная ящерица явно не пылала к нему дружелюбием, судя по злобным глазам-стрелочкам. И он был с ней заперт!       Занка неплохо знал повадки и анатомию драконов. Да что уж там, в прежних кругах его считали заучкой — ботаником, помешанным на драконах. Ещё бы, на пять лет, вместо игрушечного солдатика, ему подарили энциклопедию по драконам и способах их подчинения, и понеслось…       Так что в данный момент он испытывал ступор: рациональная его часть была в ужасе от того что вот-вот разорвут и сожрут, он явно был тут для этого. А внутренний, пятилетний Занка визжал от восторга — перед ним редкий Южный Кислотный дракон! Он таких до этого только в книжках видел! И те были опасны, смертельно опасны. — Так… ладно. Спокойно, — почти заикающимся голосом произнёс блондин, для надежности проморгавшись и по решеточке вставая на ноги. Да, он растерян, да, он напуган. Но он разберется с этой ситуацией, он — Занка Ниджику, дракон вас всех дери!       Вдох, выдох.       Голубые глаза поскользили по камере, пока-что, игнорируя рычащего в его сторону дракона. Решетка, дверь заперта, петли надежные, железные, удержат даже Большого Красного дракона. Вокруг них сплошной камень, потолок низкий, с драконьими крыльями толком не полетаешь. Сталактиты висят над головой уверенно, вроде не шевелятся. Тишина. В соседних камерах никого нет, ни драконов, ни людей, ни охраны. — Странно… у них что, людей не хватает, для стражи? — отойдя от изучения решетки обернулся и поискал глазами на полу свою сумку или дзинки, вдруг стражники по нелепости оставили, а дракон лапкой зашвырнул? — Ни сумки, ни палки… Печально.       Наконец обратил внимание на дракона. Тот перестал рычать, догадавшись что его игнорируют. Стоило вновь встретится с ним взглядом — снова зашипел, раздувая свою щетинистую гриву, на подобии плащеносной ящерицы. Да, морда у дракона точь-в-точь как у Агамовых. Занка на пробу сделал шаг вбок, проверяя радиус дракона на привязи и рассматривая своего соседа. Таких драконов парень видел только на картинках в энциклопедии.       Тело было длинное, вытянутое, как у Китайского мифического дракона прошлой эпохи. Четыре пары конечностей. Передняя пара — лапы для передвижения, хватания и нападения, с изогнутыми ядовитыми когтями. Вторая пара лап развилась в крылья, на которые дракон опирался как летучая мышь. И на подобии с летучими мышами, от лапы шла крыловая перепонка вдоль всего остального тела до бедер и под хвост. Третья пара — лапы всё ещё передние, располагались под крыловой перепонкой, опорные и хватательные, компенсировали излишне гибкий позвоночник, особенно на острых скалах — ареале обитания Кислотных драконов. Четвертая пара — задние лапы, чуть более вытянутые и длинные, предназначались для опоры и сильного толчка. — «Да, всё верно… словно летучую мышь скрестили с агамой. Но хвост!»       Хвост дракону достался как от скорпиона. И художники-иллюстраторы явно приуменьшили его размеры и смертоносность. Впрочем, драконы по своей природе очень индивидуальные существа. — «Его ребра… какой же он худой. Как давно от тут сидит?» — сделал ещё шаг в сторону вдоль стены. Ему бы рассмотреть цепь на которой сидит этот ящер. — «Очевидно они морили его голодом. Поэтому такой бешеный».       Дракон двигался вслед за ним и не переставал шипеть, раздувая свой капюшон из гривы — эволюционно существующий для терморегуляции и устрашения, с последним - справлялся просто отлично! — Да понял я, понял, что тебе не нравлюсь! Хватит на меня рычать. Тебя не учили, что охотится нужно молча?! Интересно, какая дальность у твоего плевка? Дерьмо, почему самого важного в учебниках никогда не пишут? — проворчал парень, пытаясь заглянуть дракону за спину.       И дракон резко — сел, заткнувшись. Они уставились друг на друга. Глаза в глаза. — Ты что… не Одичавший?