Три удара сердца

Кабинет директора был погружен в привычную безмятежность. Тишину нарушало лишь мерное пощелкивание серебряных приборов да едва слышный шорох когтей Фоукса, тихо переступавшего на жердочке во сне. Северус Снейп стоял посреди комнаты, напоминая натянутую до звона тетиву. — Шкура бумсланга и рог двурога, Альбус, — негромким, вкрадчивым голосом произнес зельевар. — Они исчезли из моих запасов! И мы оба прекрасно знаем, для варки какого именно зелья требуется этот набор. Дамблдор молчал, и при этих словах он задумчиво посмотрел на Снейпа. Тот воспринял это как сигнал и сделал резкий шаг к столу. — Вы не находите это подозрительным? — едва сдерживая ярость, продолжил Северус. — Ваш старый друг ни на секунду не расстается со своей фляжкой и прикладывается к ней ровно каждый час, с точностью хронометра. Настоящий Аластор — параноик, это так, но он бы скорее зачаровал кубок от ядов, чем стал бы глотать сомнительную дрянь на глазах у сотен студентов. Снейп уперся обеими руками в край стола, нависая над директором, и его голос упал до зловещего шепота. — И это лишь вершина айсберга, Альбус. Его зацикленность на Поттере выходит за все мыслимые рамки. Он якобы натаскивает его для Турнира, но он целенаправленно изолирует мальчишку. А вспомнить ту ночь в Запретном лесу? Обезумевший Бартемиус Крауч обвиняет меня в предательстве, а Грюм, по совершенно невероятному совпадению, оказывается там первым? При этом Поттер запирается в кабинете Защиты и нагло лжет мне сквозь дверь, обеспечивая вашему «другу» железное алиби! Кто-то методично отводит от себя подозрения, стравливая нас. И этот кто-то прямо сейчас втягивает Поттера в свои больные, темные игры под самым вашим носом! Дамблдор медленно снял очки-половинки и устало потер переносицу. — Я подозревал это уже некоторое время, — с глубокой горечью признался Дамблдор, глядя на свои сцепленные руки. — Боюсь, под личиной моего старого друга действительно скрывается слуга Волдеморта. — Тогда во имя Мерлина, почему он всё еще здесь?! — сорвался Снейп. Черная мантия взметнулась за его спиной от резкого движения. — Почему вы позволяете самозванцу делать всё, что ему вздумается?! Вы хоть понимаете, какие могут быть последствия? — Потому что, Северус, сейчас он — наш единственный проводник к Волдеморту, — голос Дамблдора слегка дрогнул, но взгляд остался непреклонным. — Кто бы ни прятался за этим лицом, его задача — чтобы Гарри дошел до финала Лабиринта живым. Он охраняет его от любых внешних угроз яростнее, чем кто-либо из нас. Если мы сорвем с него маску прямо сейчас, Волдеморт снова уйдет в тень и мы так и не узнаем, где и когда захлопнется настоящая ловушка. — Вы оставляете подростка наедине с Пожирателем Смерти, надеясь, что тот просто доведет его до нужной точки? — неверяще прошипел Снейп. — Вы сейчас серьезно? Дамблдор посмотрел на Снейпа с бесконечной и пугающе-слепой верой. — У Гарри чистое сердце, Северус. В нем живет сила, переданная Лили, — его способность любить. Я верю, что эта сила защитит его. Тьма не сможет пустить в нем корни, как бы этот самозванец ни старался его ожесточить. Мы должны проявить терпение до финала Турнира. Я прошу тебя... не спугни его. В кабинете повисла мертвая тишина. Снейп смотрел на директора и понимал, что спорить бесполезно. — Вы требуете от шестнадцатилетнего юнца того, с чем не справляются взрослые волшебники, Альбус, — тихо процедил Снейп. — Что ж, я вас услышал. Он круто развернулся и вышел из кабинета. Спускаясь по винтовой лестнице во мрак спящего замка, Снейп плотно сжал губы. Альбус, при всем своем неоспоримом величии, совершенно не понимал истинной природы Темной магии, того что она никогда не врывается в душу с кровожадным оскалом, требуя поклонения злу. О нет, она всегда приходит как долгожданный спаситель и предлагает защиту, когда ты загнан в угол, дает опьяняющую иллюзию контроля над собственным страхом и вкрадчиво шепчет, что только она способна уберечь от боли. Снейп слишком хорошо помнил этот сладкий, отравляющий дурман, заставивший его самого когда-то добровольно подставить руку под раскаленное клеймо. Поттер, лишенный реальной поддержки, напуганный грядущим Турниром и оставленный директором в качестве слепой приманки, сейчас был идеальной мишенью. Тот, кто прятался за лицом Грюма, становился для него опорой, привязывая к себе самым прочным узлом, который не под силу разрубить ни одному благородному порыву: общей, скрепленной страхом и магией тайной. Дамблдор может сколько угодно уповать на светлую душу Поттера, но Северус Снейп выведет этого самозванца на чистую воду самостоятельно. Завтра же он расставит в подземельях ловушку, обойти которую не сможет даже самый изворотливый Пожиратель Смерти. *** Гарри возвращался в гриффиндорскую башню. Ребра отзывались тупой болью при каждом вдохе, а под наспех запахнутой мантией кожа горела от свежих ссадин и укусов. Гарри и сам не мог понять, как к этому всему относиться, в голове была полная каша. Он только что переспал с Пожирателем Смерти. С человеком, который своими руками бросил его имя в Кубок и носил на левом предплечье клеймо убийцы его родителей. Если бы ему кто-то сказал об этом каких-то пол года назад, он бы покрутил пальцем у виска. По всем законам логики Гарри должен был сейчас ненавидеть себя, сгорать от стыда и отвращения, но… вместо этого где-то глубоко внутри свернулся тугой, горячий узел привязанности. Да, они перешагнули последнюю черту. И это ощущалось, как что-то сложное и отчаянное. Этот гениальный, безжалостный кукловод, который методично испытывал его на прочность, сегодня сломался сам, обнажив свой собственный животный страх перед Лордом. А Гарри... Гарри не оттолкнул его. Он принял этого изломанного, запутавшегося в собственном фанатизме человека, потому что в безумной и отчаянной одержимости Барти кажется есть больше пугающей честности, чем во всех успокаивающих речах Дамблдора. Они вырвали друг у друга клятвы там, где нормальные люди молят о пощаде, пусть и без всяких красивых слов и фальшивых обещаний. Да это и не было нужно. Их объединял инстинкт выживания, поделенный на двоих. Гарри четко осознавал, что намертво связал свою судьбу с судьбой этого человека и он даже не хотел думать, к чему это может привести. Но если Гарри попытается распутать этот узел сейчас — он просто разорвет себя на части. По мере приближения к гриффиндорской гостиной, Гарри ловил себя на мысли: а что сказали бы Рон и Гермиона, если бы узнали во что он ввязался? И он не может им ничего рассказать, даже если бы и захотел. Он по-прежнему дорожил друзьями, и эта мысль отдавала глухой тоской. Смогли бы они понять, почему он доверился тому, кто должен был хладнокровно отдать его на растерзание Волдеморту, но вместо этого пообещал вытащить их обоих из ада? Вряд ли. Гарри свернул за угол на третьем этаже, стараясь ступать как можно тише. Ему оставалось пройти всего два лестничных пролета. Внезапно тьма в нише за статуей горгульи дрогнула. — Экспеллиармус! Гарри дернулся в сторону, рука сама метнулась в карман, но усталость взяла свое. Красный луч хлестнул его по запястью прежде, чем он успел выхватить палочку и та вырвалась из онемевших пальцев, взмыла в воздух и легла в бледную ладонь, вынырнувшую из мрака. Сердце ухнуло куда-то в желудок, когда из тени бесшумно шагнул Северус Снейп. Зельевар выглядел пугающе. Его черные глаза впились в Гарри с такой яростью, что гриффиндорец невольно попятился, пока не впечатался лопатками в каменную кладку. — И снова ночные прогулки, Поттер, — негромко произнес Снейп, медленно надвигаясь на него. — Впрочем, судя по вашему виду, это была скорее ночная бойня. Гарри вжался в стену, инстинктивно натягивая воротник мантии повыше, до одури боясь, что Снейп заметит багровые следы засосов на шее. — Верните палочку, профессор, — Гарри постарался, чтобы голос звучал ровно, но он предательски дрогнул. — Я просто возвращался с отработки. Профессор Грюм заставил меня... — Избавьте меня от вашей жалкой лжи! — рявкнул Снейп, с силой ударив ладонью по стене прямо над головой Гарри. Мальчишка вздрогнул всем телом от резкого звука. Лицо Снейпа оказалось так близко, что Гарри мог разглядеть каждую гневную морщинку вокруг его губ. Снейп брезгливо скользнул взглядом по его растрепанным волосам, разбитой губе и судорожно сжатому воротнику. — Посмотрим, какие именно «вредноскопы» вы сегодня полировали. Зельевар вскинул свою палочку и приставил ее кончик прямо к древку трофейного Остролиста. У Гарри перехватило дыхание, он дернулся вперед, чтобы вырвать свое оружие, но Снейп жестко оттолкнул его предплечьем обратно к стене. — Приори Инкантатем! — чеканя каждый слог, произнес профессор. Из палочки Гарри мгновенно вырвалось густое пепельно-серое облако дыма и заклубилось в прохладном воздухе коридора, формируя призрачные, пульсирующие очертания последних произнесенных Гарри заклинаний. Сначала в воздухе повисла пара стандартных щитовых чар, затем вспыхнул жуткий темный след от Депримо, следом материализовалась удавка Суффоко и, наконец, четкий контур невербального Секо... Следом пошли еще более темные заклинания. Гарри был благодарен Мерлину и всем богам, что сегодня он хотя бы не практиковал Круциатус. Выражение лица Снейпа начало меняться на глазах, его ядовитая уверенность дала трещину. Гарри видел, как расширились черные зрачки зельевара, а щеки побледнели, приобретая восковой оттенок. Снейп смотрел на эти призрачные следы с неподдельным ужасом, смешанным с глубочайшим отвращением. — Темная боевая магия, — прошептал Снейп. Призрачные силуэты заклинаний медленно таяли между ними. — И вы смеете утверждать, что набор заклинаний наемных убийц и головорезов входил в школьную отработку? Гарри не на шутку запаниковал. Если Снейп пойдет с этим к Дамблдору, «Грюма» арестуют. С Барти сорвут маску, напоят сывороткой правды, и всё вскроется. Нет, этого нельзя допустить. — Я сам их нашел! — горячо выпалил Гарри. Его голос дрогнул, едва не сорвавшись, но он упрямо сжал кулаки, отказываясь отступать. — В Запретной секции! Мне скоро идти в этот чертов Лабиринт, профессор, и там мне никак не помогут заклинания четвертого курса! Я просто пытался выучить хоть что-то, что спасет мне жизнь! Снейп медленно перевел взгляд с тающего пепельного дыма на тяжело дышащего, взъерошенного мальчишку и изучал его с пронзительной интенсивностью. — Так вот почему вчера ночью вы спрашивали меня о пророчествах и неизбежности выбора, — тихо, с леденящим душу спокойствием произнес Снейп. — Вы искали оправдание тому пути, на который уже ступили. Вы отвратительный лжец, Поттер и даже не понимаете, во что ввязались. Этот самозванец учит вас проклятиям, от которых чернеет душа и использует ваш страх перед Турниром. Он ломает вас, а вы защищаете его с поистине бараньим упорством. Слово «самозванец» ударило словно молотом по голове. Внутри всё оборвалось и заледенело от ужаса. Неужели Снейп раскусил их? Но сдаваться было нельзя. Гарри инстинктивно уцепился за единственную доступную ему маску — возмущенного, ничего не понимающего школьника и продолжил играть эту роль. — Какой еще самозванец?! — горячо выкрикнул Гарри. — Вы говорите о профессоре Грюме? Он настоящий аврор, и он ничему такому меня не учит! И пророчества тут совершенно ни при чем! Я же сказал: я сам нашел эти проклятия! И никто меня не ломает! Сердце колотилось о ребра так сильно, что становилось больно. Ему хотелось одновременно сбежать и ударить Снейпа, лишь бы тот замолчал и перестал копаться в его мыслях, подбираясь к правде, от которой ему следовало бы держаться как можно дальше. — Я сам решу, как мне выживать! — отчаянно бросил Гарри, сверля зельевара сердитым взглядом. — И если для того, чтобы пройти Лабиринт, нужны темные заклинания из старых книг, я буду их использовать! Оставьте меня в покое и отдайте мою палочку! Снейп замер, уставившись на Гарри с нечитаемым выражением лица, а затем брезгливо, словно она была заражена проказой, швырнул Остролистовую палочку обратно. Она ударилась Гарри в грудь, и он едва успел поймать ее. — Люди почти всегда выбирают тот путь, на который уже ступили, Поттер, — процитировал Снейп свои же собственные слова, брошенные днем ранее у окна. — Вы добровольно прыгаете в яму с ядовитыми змеями. И когда они вонзят в вас клыки, не ждите, что кто-то успеет дать вам противоядие. С глаз моих долой. Гарри не нужно было повторять дважды. Сжимая палочку побелевшими пальцами, он отвернулся и быстро зашагал прочь, чувствуя спиной тяжелый, прожигающий насквозь взгляд. *** На следующее утро, Гарри, едва переступив порог Большого зала, сразу же вскинул голову, тревожно сканируя взглядом преподавательский стол. Снейп уже был там и сидел по правую руку от Дамблдора, похожий на грозовую тучу, и напряженно, почти не разжимая губ, что-то говорил директору. А с самого краю стола, яростно разрезая ножом бекон, сидел Аластор Грюм. Гарри тяжело опустился на скамью рядом с Роном. Под наглухо застегнутым воротом рубашки ныли свежие синяки, оставшиеся не только от проклятий, но сейчас это волновало его меньше всего. Снейп знает. Снейп видел заклинания и назвал Крауча самозванцем. Гарри нужно было срочно предупредить Барти, пока зельевар не предпринял какой-нибудь роковой шаг. Гарри неотрывно смотрел на фальшивого аврора, отчаянно пытаясь поймать взгляд его волшебного глаза. «Ну же, посмотри на меня. Пойми, что всё пошло прахом», — мысленно умолял он. Но Грюм играл свою роль безупречно: его синее око бешено вращалось, сканируя потолок, окна и пуффендуйский стол, упорно игнорируя гриффиндорца. Возможно, после их ночного срыва Барти намеренно держал дистанцию на публике, чтобы не вызывать ещё больше лишних подозрений. — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь жевал гигантский кальмар, — жизнерадостно констатировал Симус, щедро накладывая себе яичницу. — Снова не спал? — Пытался выучить парочку новых заклинаний, — механически ответил Гарри. Его мозг лихорадочно работал. Как передать сигнал? Записка? Слишком рискованно, Снейп легко может ее перехватить. Подойти прямо к столу? Вызовет еще больше ненужных вопросов. — Он так выглядит всегда в последнее время, — отозвался Рон. — И… — О, оставь героя в покое, Ронни! — на скамью напротив плюхнулись Фред и Джордж, выглядя уж слишком довольными. — Наш чемпион просто истощен морально, — подмигнул Фред. — Тяжело нести на своих плечах бремя славы Хогвартса, — в тон ему кивнул Джордж. Он огляделся по сторонам и, понизив голос, пододвинул к Гарри по столу небольшую, яркую конфету, подозрительно напоминающую кусок сырого мяса. — Специально для тебя, Гарри. Экспериментальный образец «Кровопролитной нуги». Съедаешь половину — и из носа хлещет так, что мадам Помфри лично освободит тебя от любых тренировок и уроков на сутки. — Идеально, чтобы откосить от зельеварения, — гордо добавил Фред. Гарри на секунду перевел взгляд на близнецов. — Спасибо, парни, но я пас, — он мягко отодвинул конфету обратно, снова косясь на преподавательский стол. Снейп как раз метнул в сторону Грюма тяжелый, испепеляющий взгляд. — Если Макгонагалл увидит меня с разбитым носом перед самым испытанием, у нее случится инфаркт. Да и мне самому нужна ясная голова, — добавил Гарри, нервно постукивая пальцами по бедру. Гермиона, до этого спрятавшаяся за толстым томом «Истории магии», с глухим стуком опустила книгу. Ее карие глаза внимательно изучили бледное, напряженное лицо Гарри. — Гарри — она нахмурилась, глядя на него с задумчивым подозрением. — Ты какой-то ещё более дерганный, чем раньше. — Разве? — тихо произнес он и выдавил из себя слабую улыбку. — Просто третье испытание уже совсем на носу, а ещё Снейп вчера поймал меня в коридоре после отбоя и снял балы. В общем, нервы ни к черту. Он намеренно произнес имя зельевара чуть громче, чем следовало, и бросил быстрый, отчаянный взгляд на Грюма, надеясь, что ухо аврора уловит этот намек. Но Барти как раз громко отхлебнул из своей фляжки, всем своим видом демонстрируя абсолютную поглощенность завтраком. Гермиона ничего не ответила, но продолжила смотреть на Гарри со смесью подозрения и беспокойством, но Гарри было сейчас не до этого. Времени катастрофически не хватало, а ловушка вокруг них с Барти уже начала сжиматься. В этот момент прямо за спиной Гарри раздался оглушительный грохот падающего металла — Невилл зацепился мантией за поднос с кувшинами и снес его на каменный пол. Гарри вздрогнул. Его правая рука инстинктивно, почти незаметно скользнула под мантию, пальцы намертво сжали теплое древко палочки. Из-за недосыпа и чудовищного напряжения каждый громкий звук казался ему началом атаки. Он уже ожидал, что Снейп прямо сейчас вскочит из-за стола и бросит в Крауча разоблачающее заклятие. Но ничего такого, естественно, не произошло. Зал лишь взорвался смехом и недовольным бормотанием. Гарри глубоко выдохнул, убирая руку от палочки, и сжал ее в кулак под столом. — Ну и Невилл, — сказал Рон, помогая тому поднять поднос. — Ты как ходячая катастрофа. — Мне пора, — Гарри резко поднялся из-за стола. Сидеть здесь в неведении и ждать удара в спину было невыносимо. Ему нужно было перехватить Барти в коридоре, любой ценой. — Бэгмен просил Чемпионов собраться пораньше у квиддичного поля. Увидимся на занятиях. Он пошел к выходу, стараясь не срываться на бег. Проходя мимо центрального прохода, он бросил последний, полный отчаянного предупреждения взгляд на преподавательский стол, молясь про себя, чтобы Барти понял намек, что им нужно срочно поговорить, но этого не произошло. Он выскользнул в вестибюль, но далеко не ушел. Затесавшись в глубокую нишу за какой-то стаиуей, он принялся нервно ждать, сверля взглядом приоткрытые створки дверей Большого зала. Мимо стайками пробегали студенты, спешащие на уроки. Наконец, сквозь гул голосов пробился характерный стук деревянной ноги. Грюм вышел в коридор, но, к досаде Гарри, оказался не один. Рядом с ним шагала профессор МакГонагалл и увлеченно перечисляла меры безопасности для зрительских трибун на третьем испытании. Гарри шагнул им наперерез, отчаянно пытаясь поймать взгляд аврора. — Профессор Грюм, сэр! — выпалил он, чувствуя, как от волнения пересохло горло. МакГонагалл осеклась, удивленно вскинув брови при виде взъерошенного, бледного Поттера, который выглядел так, словно не спал целую неделю. Грюм же остановился как вкопанный и его лицо не выражало ничего, кроме привычной настороженности, но волшебное синее око бешено завертелось в глазнице. — Мне нужно с вами поговорить. Насчет... насчет заклинаний, которые я вчера пытался отработать. Это очень важно. — Он вложил во фразу максимум скрытого смысла, надеясь, что Барти услышит между строк панику и предупреждение. Но лицо мракоборца не дрогнуло. Настоящий глаз смотрел на Гарри с абсолютным равнодушием, а волшебный — замер, сфокусировавшись на дверях Большого зала — там как раз мелькнула черная мантия выходящего зельевара. — Время на подготовку вышло, Поттер! — рявкнул Грюм так громко, что несколько пробегавших мимо первокурсников испуганно шарахнулись в сторону. — Если вы до сих пор не усвоили материал, то это исключительно ваши проблемы. Враги не дадут вам времени на дополнительные консультации! — Но сэр, вы не понимаете, это срочно... — Не будет никаких поблажек для Чемпионов.— рявкнул Грюм. — Марш на занятия! И чтобы я не видел вас, пока вы не научитесь думать собственной головой! Аврор грубо оттеснил Гарри плечом, продолжив свой путь. — Аластор, не стоит быть столь резким с мальчиком, — укоризненно процедила МакГонагалл, поспевая за ним. Грюм лишь отмахнулся, что-то недовольно проворчав себе под нос. Гарри остался стоять в коридоре, провожая их взглядом. Сначала его захлестнула обида, но мозг быстро расставил всё по местам. Скорее всего, Крауч устроил этот спектакль не просто так. Барти ушел в глухую оборону, не давая ни единого повода для новых подозрений и защищая их обоих от малейшего намека на сговор. Гарри медленно выдохнул. Ловушка сжималась, Барти закрылся, Снейп продолжает охоту, а впереди маячил Турнир. Гарри лишь оставалось надеяться, что Барти точно знает, что делает. А Гарри уже пора было спешить на сборы чемпионов. *** Когда Гарри спустился к стадиону, от привычного поля уже мало что осталось. Пространство перекрывали двадцатифутовые стены мрачной, плотной живой изгороди, уходящие куда-то вглубь запутанными коридорами. Седрик Диггори топтался неподалеку и выглядел собранным, полным спортивного азарта и, заметив Гарри, приветливо помахал рукой. — Жутковато выглядит, а? — пуффендуец по-дружески толкнул подошедшего Гарри плечом. — Надеюсь, Хагрид не засунул туда всех своих питомцев разом. Ты как? — Немного нервничаю, — коротко отозвался Гарри, натянув дежурную улыбку. Он смотрел на Седрика и чувствовал, словно они находятся в совершенно разных измерениях. Диггори готовился к школьному состязанию, думал о баллах и чести факультета. Гарри же скрывал под мантией следы ночного срыва, обманывал их всех и готовился к бойне с Волдемортом. Понятия о том, что такое настоящая проблема, у них теперь кардинально расходились. — В Лабиринте вас будут ждать препятствия! — жизнерадостно объявил Людо Бэгмен, собирая Чемпионов вокруг себя. Флёр ежилась от сырости, а Виктор Крам угрюмо разглядывал темные провалы проходов. — Чары, загадки и, конечно, существа! Рубеус любезно предоставил нам одного из обитателей, чтобы вы оценили уровень сложности! Со стороны опушки раздался треск ломающихся веток. Хагрид, громко пыхтя, вытащил на свет закованного в цепи соплохвоста. Монстр вымахал до размеров небольшого фургона, облаченный в бронированный серый панцирь и агрессивно щелкал гигантскими клешнями. Внезапно раздался пушечный хлопок — тварь выпустила струю пламени из хвоста, рванулась вперед, и звенья цепи лопнули с оглушительным звоном. Освободившийся монстр с мерзким визгом развернулся и ринулся прямо на группу Чемпионов. — Остолбеней! — выкрикнул Седрик, выхватывая палочку и вышел вперед. Красный луч ударил соплохвоста прямо в лоб и с жалким треском срикошетил в небо, не оставив на броне даже царапины. Чудовище клацнуло жвалами, готовясь к прыжку на пуффендуйца. Разум Гарри мгновенно очистился от лишних мыслей, оставляя лишь звенящую концентрацию, прямо как на тренировках. Жестокие уроки Крауча навсегда въелись в мышечную память, заставляя тело работать на опережение. Гарри шагнул вперед, жестко оттесняя Седрика с линии атаки, и даже не подумал тратить время на оглушающие чары. — Депримо! — рявкнул он, рубя палочкой воздух сверху вниз. Земля прямо под лапами летящего соплохвоста со страшным грохотом провалилась. Тварь рухнула в образовавшуюся воронку, скрежеща панцирем по краям ямы. — Инкарцеро Максима! — не давая монстру шанса выпустить пламя, Гарри сделал резкий выпад палочкой. Из земли вырвались толстые, похожие на корабельные канаты стальные тросы. Они намертво связали визжащего соплохвоста, пригвоздив его ко дну ямы. Над стадионом повисла тишина. Хагрид потрясенно уставился на надежно обездвиженного питомца. Седрик глянул на Гарри с нескрываемым шоком, Флёр тяжело дышала, запутавшись в мантии, и прижимала ладонь к груди. И только Крам, прищурившись, окинул четверокурсника долгим, уважительным взглядом, явно оценив боевую скорость, совершенно не свойственную школьникам. — Б-блестяще, мистер Поттер! — проблеял Бэгмен, отчаянно пытаясь вернуть на лицо свою фирменную лучезарную улыбку. — Отличная... э-э... реакция! Гарри молча спрятал палочку. Руки слегка подрагивали. Он поймал на себе настороженный взгляд Диггори и внутренне усмехнулся. Барти был абсолютно прав, что детские чары здесь не помогут и Гарри только что наглядно это доказал. Хагрид, наконец отмер, тяжело ступая сапогами по траве, подбегая к краю воронки. — Мерлинова борода, Гарри! — ахнул лесничий, в ужасе глядя на стальные тросы, которые с пугающим скрипом впивались в броню монстра. — Ты же мог ему панцирь проломить! Зачем так жестко-то? Я б его сейчас усмирил, он просто... э-э... немного разнервничался на свежем воздухе! Гарри моргнул, чувствуя, как адреналиновый туман медленно рассеивается. Он посмотрел на расстроенного Хагрида, затем на огромную огнедышащую тварь. — Он ведь собирался сжечь нас заживо, Хагрид, — ответил Гарри. — Остолбеней от него отскочило, и у нас просто не было времени на другие методы. Седрик, до этого стоявший с поднятой палочкой, медленно опустил руку. Он перевел взгляд с ямы на Гарри, и в его глазах читалась смесь искренней благодарности и суеверного шока. — Гарри... — голос пуффендуйца прозвучал хрипло. Он нервно сглотнул. — Это было... сильно. Я никогда не видел заклинания такой мощности на наших уроках. Где ты выучил эту связку? Это ведь не из школьной программы, верно? Флёр, наконец справившись с мантией, выпрямилась. Ее лицо было бледным, как мел. Она бросила на бьющегося в путах соплохвоста брезгливый взгляд, а затем посмотрела на Гарри. — C'est vrai... — тихо произнесла француженка, поправляя растрепавшиеся светлые волосы. Ее голос всё ещё дрожал. — Это было очень... эффектно. Merci, 'Арри. Но... — но она инстинктивно сделала полшага назад, — ты двигался так, словно собирался его убить. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно дело — отбиваться от монстров в лесу, и совсем другое — засветить свои новые рефлексы перед Чемпионами и судьей. Снейп уже что-то заподозрил, нельзя было давать повод остальным. И снова нужно было срочно надевать маску напуганного подростка. — Я просто... испугался, — быстро пробормотал Гарри, опуская глаза. Он судорожно потер лоб, изображая нервную усталость. — Я прочитал о таких чарах в библиотеке, когда искал всё подряд, что может помочь. Просто повезло, что сработало. Седрик понимающе, но всё еще с тенью сомнения кивнул, а Флёр отвела взгляд. И только Виктор Крам не купился ни на одно слово. Болгарин медленно подошел к краю ямы, смерил взглядом стальные тросы, а затем перевел свой тяжелый взгляд на Гарри. Он смотрел оценивающе. — У нас в Дурмстранге так учат обездвиживать лесных троллей, — произнес Виктор, игнорируя оправдания Гарри. — Жестко, конкретно и без лишних движений. — Крам коротко, одобрительно кивнул. — Для четверокурсника ты неплохо подготовлен, Поттер. Твой наставник знает свое дело. Гарри внутренне похолодел. Ну конечно же! Крам, учившийся в школе, где Темные искусства были в порядке вещей, мгновенно распознал боевой почерк примененной связки заклинаний. — Ну-ну, господа Чемпионы, давайте не будем нагнетать! — нервно захлопал в ладоши Бэгмен, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. — Мистер Поттер просто продемонстрировал завидную смекалку! Лабиринт проверит вас всех! Главное — не терять голову! Гарри молча отошел в сторону, пока Хагрид с Бэгменом пытались расколдовать стальные тросы. Его руки дрожали, спрятанные глубоко в карманы мантии. Крам был прав, наставник знал свое дело. Барти вылепил из него оружие, и это оружие работало безупречно. *** Вечером в гостиной Гриффиндора было шумно — кто-то отмечал удачно сданное эссе, кто-то играл во взрывающиеся карты, но Гарри сбежал в спальню при первой же возможности. Он сидел на своей кровати, плотно задернув бордовый полог, и бесцельно крутил в руках волшебную палочку. Как бы ему сейчас пригодилась Карта Мародеров! Но старый пергамент был надежно спрятан в столе Аластора Грюма, и Гарри оставалось лишь гадать в слепую. Наверняка Барти сейчас мерно вышагивает по своему кабинету, прислушиваясь к каждому шороху за дверью и отсчитывая минуты до очередного глотка Оборотного зелья. Внутри у Гарри всё стягивало от острого, зудящего желания достать из сундука мантию-невидимку, прокрасться по темным коридорам и ворваться в этот кабинет. Ему отчаянно нужно было поговорить с Барти, нужно было предупредить, что Снейп видел заклинания, обсудить, как обходить ловушки зельевара. И, если быть до конца честным с самим собой, Гарри просто до одури хотелось снова оказаться рядом с ним, где не нужно притворяться правильным, напуганным школьником. Он даже потянулся к краю сундука за мантией, но рука замерла на полпути. «Марш на занятия! И чтобы я не видел вас, пока вы не научитесь думать собственной головой!» Эхо утреннего окрика до сих пор звенело в ушах. Гарри закрыл глаза и вспомнил настоящий, темный глаз Пожирателя, в котором не было ни капли безумия. Нет, Барти точно знал, что делает. Снейп открыл охоту, и любое их пересечение ночью может стать билетом в один конец. Если зельевар поймает их вместе, никакие отговорки про отработки больше не сработают. Тем более… сегодня у них нет отработки по расписанию. Барти возвел между ними глухую стену, чтобы защитить их секрет и Гарри должен был эту стену уважать. С тяжелым вздохом он убрал руку от сундука. Идти к Краучу сейчас было бы непростительной глупостью. Придется терпеть, стиснуть зубы и ждать, молясь Мерлину, чтобы Снейп таки не смог перехитрить Крауча. Гарри стянул очки и без сил откинулся на подушки. Физическое истощение взяло свое. Как только в спальне стало тихо, а в окно ударил холодный ночной ветер, сознание Гарри тут же провалилось в тяжелую, липкую темноту. Гарри не видел своего тела, но чувствовал, что сидит в глубоком кресле с высокой спинкой. Перед ним тускло тлели угли в камине, где-то по углам шуршали крысы, а по ободранному паркету, тихо шелестя чешуей о дерево, лениво скользила Нагини. Гарри опустил взгляд ниже. Вместо рук на подлокотниках покоилось нечто гротескное и жуткое — маленькое, склизкое тело без кожи, напоминающее изуродованного младенца. Прямо перед креслом, едва не утыкаясь носом в грязные доски пола, на коленях стоял Питер Петтигрю. Хвост дрожал так, что полы его поношенной мантии ходили ходуном. — Зелье почти готово, мой Лорд, — пискляво, задыхаясь от страха, отчитался Хвост. — Всё собрано и ждет своего часа. Мальчишка будет доставлен на кладбище в ту же секунду, как коснется Кубка. Наш план безупречен. — Превосходно, Хвост, — раздался тихий, шипящий голос, от которого по стенам особняка, казалось, пополз иней. — Тринадцать лет ничтожного скитания и ожидания подходят к концу. Скоро мои верные слуги вернутся под мое знамя... Те, кто не предал меня. Лорд чуть повернул голову, и его багровый взгляд остановился на дрожащем Петтигрю. — А теперь слушай меня внимательно, Хвост. Когда Поттер окажется на кладбище, миссия нашего друга в Хогвартсе будет завершена. Дамблдор перевернет замок вверх дном. Если Крауча поймают живым, он выдаст всё под сывороткой правды. Он не должен заговорить. Петтигрю испуганно вскинул голову, его маленькие крысиные глазки округлились, а рот приоткрылся от удивления, но он не посмел перебить Хозяина. — Его разум давно превратился в труху, — безжалостно продолжил ледяной голос. Из кресла раздался сухой, хриплый смешок, которому свистящим шипением вторила Нагини. — Он был полезен, пока исполнял приказы, как дрессированный пес. Но в моем Ближнем круге нет места сломанным игрушкам. Барти слишком нестабилен, его фанатизм переходит границы разумного. Как только он перенесет мне мальчишку, он станет огромной, смертельно опасной обузой. Хвост судорожно закивал, еще ниже вжимая голову в плечи и ловя каждое слово. — Как только Кубок сработает, я призову своих слуг. И Крауч, разумеется, почувствует, как горит его Метка, бросит всё и прилетит сюда, ожидая наград и похвал. Волдеморт чуть шевельнулся в кресле, и его красные глаза хищно блеснули в полумраке. — Ты встретишь его у черты кладбища, Хвост. Приготовь ловушку. Заклятие вечного оцепенения или сразу убивающее — мне плевать, как именно ты это сделаешь. Избавься от него до того, как сойдется весь Ближний круг. Я не желаю видеть его безумное лицо среди моих Пожирателей, и мне не нужны лишние свидетели его ликвидации. — Д-да, мой Лорд... Всё будет сделано в лучшем виде, — пролепетал Петтигрю, снова утыкаясь лбом в грязный пол. Гарри распахнул глаза, судорожно втягивая воздух в легкие. Шрам горел огнем.