Плёнка BAD

Возвращение в Neverland после побега на побережье было странным. Мира стояла у ворот, смотрела на знакомые деревья, на дорожку, выложенную старым кирпичом, на карусель, которая тихо скрипела на ветру, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Не страх. Не тревогу. А что-то похожее на… дом. Она никогда не думала, что сможет назвать Neverland домом. Это место было слишком большим, слишком сказочным, слишком нереальным для неё — девушки из маленькой квартиры на окраине Лос-Анджелеса, с кассетами и пылью на полках. Но сейчас она стояла здесь, вдыхала запах цветов и травы, и чувствовала, что её место именно здесь. Майкл стоял рядом. Он смотрел на неё, и в его глазах была та же мысль. — Ты как? — спросил он. — Странно, — ответила она. — Но хорошо. — Хорошо странно или плохо странно? — Хорошо. — Она повернулась к нему. — Впервые за долгое время — хорошо. Он улыбнулся. Взял её за руку. — Пойдём. Покажу тебе твою комнату.

***

Комната, которую он ей показал, была светлой и уютной. Окно выходило в сад, за которым виднелись верхушки деревьев и кусочек озера. На стенах светлые обои, на полу мягкий ковёр, на кровати белое покрывало, которое пахло лавандой, как и всё в этом доме. Мира вошла внутрь, провела рукой по подоконнику, посмотрела на шкаф, на кресло у окна. — Ты можешь делать здесь что хочешь, — сказал Майкл, останавливаясь в дверях. — Вешать свои вещи. Переставлять мебель. Рисовать на стенах. Что угодно. — Это слишком, — сказала она. — Слишком много места для одного человека. — Это не для одного человека. Это для нас. Она посмотрела на него. На его лицо — серьёзное, но с лёгкой улыбкой. На его руки, которые он засунул в карманы джинсов — он редко носил джинсы, но сегодня был в них, и выглядел почти обычным. — Я не знаю, что сказать, — призналась она. — Ничего не говори. Просто... будь здесь.

***

Она начала обустраивать свою комнату в тот же день. Достала из сумки — единственной, которая у неё была, свои вещи. Их было немного: футболка «The Cure», бандаж для колена, старая книга стихов, которую она купила на распродаже за два доллара, и фотография бабушки, которую она носила с собой всё это время. Она поставила фотографию на тумбочку у кровати, рядом с лампой. Майкл зашёл через час, когда она уже почти закончила. — Я подумал, может быть, тебе пригодятся вешалки, — сказал он, протягивая ей несколько деревянных вешалок. — И полки. Я могу попросить кого-нибудь прибить полки, если хочешь. — Я хочу, чтобы ты прибил их сам, — сказала Мира. Он замер. — Я? — Ты умеешь держать молоток? — Я умею держать всё, что связано с музыкой. С молотками я не очень. — Тогда научишься, — сказала она. Он засмеялся. Коротко, удивлённо. — Ты невыносима. — Я знаю. Но ты меня любишь. — Люблю. Он подошёл к ней. Обнял сзади, положил подбородок на её плечо. — У нас будет хорошая жизнь, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Потому что я буду делать всё, чтобы она была хорошей.

***

Через несколько дней их идиллия была нарушена. Это случилось утром. Мира стояла на кухне, готовила завтрак — яичницу с беконом, как он любил. За окном светило солнце, птицы пели, и всё казалось идеальным. Дверь на кухню распахнулась так резко, что стеклянная ваза на столе дрогнула. На пороге стоял Фрэнк. Без галстука. Без пиджака. В рубашке, которая была расстёгнута на две пуговицы, и с лицом, которое было бледнее обычного. — Фрэнк? — Мира уронила лопатку. — Что случилось? — Где Майкл? — Наверху. Спит. — Разбуди его. Немедленно. Мира не стала спрашивать почему. Она побежала наверх, в спальню, вбежала без стука. — Майкл. Вставай. Фрэнк здесь. Он сел на кровати, протирая глаза, ещё не понимая, что происходит. — Что? — Не знаю. Но он напуган. Через три минуты они стояли в гостиной. Фрэнк расхаживал по комнате, сжимая в руках мобильный телефон. Когда он увидел Майкла, он остановился. — Ты видел сегодняшние газеты? — Нет. Я ещё не выходил. Фрэнк протянул ему газету. Майкл взял её, развернул. Мира заглянула через его плечо. На первой полосе была фотография Майкла. Под ней — заголовок, от которого у Миры перехватило дыхание: «Майкл Джексон: тайная жизнь в Neverland. Кто эта женщина, которая живёт с ним?» Мира почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Что это? — спросила она, хотя уже догадалась. — Это статья, — сказал Фрэнк. — В жёлтой прессе. Кто-то слил информацию, что в Neverland живёт женщина. Её видели с Майклом. В городе. В кафе. — Но мы были в маскировке. — Кого-то это не остановило. Кто-то сделал снимок. Майкл перевернул страницу. Там была фотография — нечёткая, снятая издалека, но достаточно ясная, чтобы узнать их. Они сидели в том маленьком кафе, за столиком у окна. Он держал её за руку. Она улыбалась. — Боже, — прошептал Майкл. — Они нас сфотографировали. — Это только начало, — сказал Фрэнк. — Завтра появятся статьи с более громкими заголовками. «Тайная любовница». «Неизвестная женщина в доме Джексона». Они выдумают всё, что угодно. Мира смотрела на фотографию. На себя. На него. На их руки, сплетённые на столике. — Что мы будем делать? — спросила она. Фрэнк посмотрел на неё. В его глазах была решимость. — У нас есть два варианта. — Он подошёл к столу, наклонился, опираясь руками о столешницу. — Первый: ты уезжаешь. Прямо сейчас. Сегодня. Мы придумаем легенду, что ты просто хореограф, которая работала с Майклом пару недель. Ты исчезаешь, и через месяц все забывают. Он сделал паузу. — Второй: вы заявляете о себе. Публично. Вместе. Как пара. Мира перевела взгляд на Майкла. Он смотрел на неё. В его глазах был страх и надежда одновременно. — Что ты выберешь? — спросил он. — А что ты? — Я выбираю тебя. — Тогда мы выбираем второе. Фрэнк покачал головой. — Ты понимаешь, что это значит? Пресса не оставит вас в покое. Они будут следить за каждым вашим шагом. Они будут копаться в вашей жизни, выискивать грязь. Они будут задавать вопросы, на которые у вас нет ответов. Мира посмотрела на Майкла. — У нас есть ответы, — сказала она. — Мы любим друг друга. Это всё, что нужно знать. Фрэнк вздохнул. Провёл рукой по лицу. — Хорошо. — Он посмотрел на часы. — У нас есть несколько часов, чтобы подготовиться. В семь вечера мы даём пресс-конференцию. Короткую. Без вопросов. Ты выходишь, Майкл, ты рядом с ней. Ты говоришь, что она — твоя девушка. Что вы вместе уже несколько месяцев. Что вы счастливы. Он повернулся к Мире. — Ты не говоришь ни слова. Только улыбаешься. Это твоя единственная задача. Улыбаться и выглядеть счастливой. — Я счастлива, — сказала Мира. — Мне не придётся притворяться. Фрэнк кивнул. — Тогда пошли. Нам нужно подготовиться.

***

Через пять часов Мира стояла перед зеркалом в своей комнате. На ней было простое, чёрное, длиной чуть выше колена платье. Фрэнк привёз его из города, сказав, что так она будет выглядеть «респектабельно и скромно». Волосы были распущены, макияж — минимальным. Она не хотела выглядеть как звезда. Она хотела выглядеть как человек, которого он любит. В дверь постучали. — Войдите. Майкл вошёл. Он был в чёрном костюме, без галстука, и выглядел так, будто готовился к выходу на сцену. — Ты прекрасна, — сказал он. — Я боюсь, — призналась она. — Я тоже. — Он подошёл к ней, взял её за руки. — Но мы сделаем это вместе. Она посмотрела на него. — А что, если они узнают правду? Что я из будущего? — Они не узнают. Потому что правда — это то, что мы скажем. А мы скажем, что любим друг друга. И это правда. Она обняла его. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тоже.

***

Они вышли в зал, где уже ждали журналисты. Мира видела их через стеклянные двери — десятки людей с камерами, блокнотами, диктофонами. Они напоминали стаю голодных птиц, готовых наброситься на добычу. Майкл взял её за руку. — Готова? — Нет. Но я иду. Он открыл дверь. Свет вспышек ослепил её. Камеры защёлкали, как сотни маленьких взрывов. Голоса смешались в один гул. Майкл подошёл к микрофону. Мира стояла рядом, сжимая его руку. — Я хочу сделать заявление, — сказал он. Тишина. — Эта женщина — моя девушка. Её зовут Мира. Мы вместе уже несколько месяцев. Я люблю её. Она делает меня счастливым. И я прошу вас уважать нашу частную жизнь. Он закончил. Повернулся к ней. Улыбнулся. Мира посмотрела в зал. В море лиц, вспышек, криков. Она чувствовала, как её сердце колотится, но она не боялась. Потому что он был рядом. Она улыбнулась. И впервые в жизни почувствовала, что она — не просто девушка из будущего. Она — его девушка. И она никуда не уйдёт.

***

Той ночью они лежали в кровати, держась за руки. — Ты не жалеешь? — спросил он. — Никогда, — ответила она. За окном шумел ветер. Звёзды светили. И Мира знала — они переживут это. Всё. Вместе.