Енот и бог

      В глухой чаще, за рекой и зелёными рвами, среди старых деревьев, родилась страшная легенда. Говорят, в самой глубине леса живёт божество. Гигант ростом в три метра, чью шерсть навеки окрасила в розовый кровь поверженных врагов. А глаза… словно два рубина сияют в темноте в поисках добычи. Жители боятся приближаться к его территории, ибо никто оттуда не возвращался. Твердят: на пути к его владениям путника встречают горы костей, сложенные в неприступную преграду, а на кольях, вонзённых в землю, нанизаны черепа, чьи пустые глазницы провожают дерзнувших последним взглядом. Люди не смеют произносить истинного имени божества, но вполголоса, по ночам, шепчут дарованное ими прозвище.

Кровавый бог.

***

      Томми знал: это была ужасная идея. Грабить охотников средь белого дня только потому, что они назвали его недоразвитым енотом? Идиотизм чистой воды. Но они ведь сами виноваты? Не стоит обижать профессионального карманника со стажем во всю жизнь. Правда, не очень… удачливого.

Плохая идея Томми номер один: кража у охотников.

      Ноги несли по лесной дороге в надежде оторваться от преследователей. Четверо двигались быстро, с лёгкостью минуя поваленные деревья, через которые то и дело просачивался воришка. Сердце колотилось где-то в горле, но Томми не сбавлял темпа.       — Пацан, просто отдай наше золото. — Фигура возникла сбоку, приближаясь. — Обещаю, мы тебя отпустим.       Томми на бегу выхватил валяющуюся ветку. Та влетела в руку говорившего, заставив того заблокировать лицо.       — Эрет, не замарачивайся. Видишь, он не хочет по-хорошему.       Томми заприметил белую бандану и перепрыгнул через овраг.       — Дрим, что нам делать с ним? — Охотник в белой улыбающейся маске спокойно шествовал позади. Томми напрягал этот «Дрим». Наверное, он был самым опытным среди них, и раз к нему обращались, занимал позицию лидера.       — Он ребенок. Дети быстро устают.       — Я зрелый енот, ты ублюдок! — Хвост истерично вздернулся. Если бы Томми мог, он пригласил бы улыбчивого на честную схватку, где отбил бы всякое желание иметь с ним дело. Но сражаться сразу с четырьмя было бы самоубийством — даже для такого великого енота, как он.       — Джордж, доставай транквилизатор.       Охотник в странных круглых очках вытащил из-за пазухи арбалет.       — Мне кажется, это немного… лишнее. — Эрет явно беспокоился. Это смутило Томми. Среди охотников был кто-то, кто не хотел спустить с него шкуру, — это по-своему успокаивало и давало надежду, что конец будет не на том свете.       — Последний раз, енот. Давай обойдёмся без излишнего насилия. Ты останавливаешься, отдаёшь нам золото, а потом следуешь с нами в тюрьму отвечать за свои чёртовы поступки. — Самоуверенность улыбчиво злила. Мужчина его недооценивал. — В ином случае… — Рука человека в маске указала на арбалет, что держал Джордж. — Он выстрелит. И знай: это не очень приятно.       — Он имеет в виду, что это невыносимо больно. Твою кость может пробить, и ты останешься калекой до конца своих дней, и никакое золото тебе жопу уже не спасёт.       — Сапнап! — выпалил Джордж. — Мы вообще-то пытаемся с ним по-доброму договориться. — Он вздохнул и обернулся к Томми: — Это необязательно, парень. Просто… просто сдайся уже. Не усложняй всё. Ни себе, ни нам.       Эрет и Джордж явно устали — их движения замедлились. Томми же привык бегать. С его уровнем жизни, где кража является основным источником выживания, бег не был проблемой. Возможно, он смог бы продержаться и сбежать от них, но его беспокоил один… Дрим. Томми не мог сказать, уставала ли эта улыбчивая сволочь, — его движения оставались столь же размеренными, словно он мог бы добраться до Томми с самого начала, но не делал этого. Возможно, давал шанс на ВЕЛИКОЕ ИСКУПЛЕНИЕ нерадивого карманника. Но Томми был не таким. Если уж сделал — борись до конца. Главный принцип выживания на улице.       — Твой выбор. — Болт натянулся на тетиву с характерным хрустом.       Томми ядовито улыбнулся, огибая дерево. Рука проехалась по ягодице.       — Поцелуй меня в зад!       По округе раздавался лишь чавкающий звук обуви, скользящей по сырой листве.       — Не люблю иметь дело с детьми. — Дрим звучал огорчённо. У Томми похолодело в груди. — Джордж, стреляй в ноги. Я понесу его на руках.       Чтобы его, Томми, тащил на руках какой-то психованный охотник с безвкусной маской? Да ни в жизни.       Он ловил движение, косясь на охотника с арбалетом, который пытался прицелиться. Взгляд то и дело метался от наконечника болта к деревьям впереди. Ноги подустали, но он гнал себя дальше, не замечая, как вокруг начало темнеть.       — Парень, стой! — кричал Эрет издали.       Ноги сами замерли, когда он краем глаза заметил, что охотники… перестали его преследовать.       Он резко обернулся.       Все четверо стояли на границе света и тени, не делая ни шага.       Вокруг было тихо. Слишком тихо. Ни птиц, ни ветра, ни шелеста листьев — только собственное дыхание, вдруг ставшее громким. Томми проследил за взглядом Эрета и посмотрел в ту сторону, куда смотрели охотники, но за спиной была только темнота.       — Малыш, — начал Дрим. — Уходи оттуда. Немедленно.       Он ладонью поманил к себе.       Томми переводил взгляд с охотников на темноту за спиной и обратно. Они смотрели так, будто за ним стояло что-то… что? Он обернулся снова. Никого. Просто лес. Чуть более мрачный, чем обычно, но Томми видел трущобы и похуже.       — Ты енотский идиот! — прошипел Сапнап. — Сдохнуть захотел? Убирайся оттуда!       Он дёрнулся вперёд, но Дрим перехватил его за плечо и оттащил назад.       — Слушай. — Дрим старался держать голос ровным. — Можешь оставить себе золото. Всё, что украл. Мы не будем его забирать. И так и быть — не поведём тебя к стражам. Просто… иди сюда. Пожалуйста.       Голос звучал непривычно мягко.       Томми нахмурился. Взять и поверить словам незнакомых охотников, которые минуту назад собирались стрелять ему в ноги? После того как он их обокрал, унизил и сбежал? А теперь они вдруг стали добренькими и готовы простить всё золото, лишь бы он…Подошёл к ним?       Нет. Здесь что-то не так.       — Что, струсили? — усмехнулся Томми. — Не смогли догнать одного маленького енота и решили сдаться? Охотники всё такие из себя смелые и сильные… А вы испугались какой-то тени.       — Малыш, прошу… — Эрет выглядел бледным. — Ты не понимаешь. Это место…       Он замолк, оглядевшись, тихо произнес:       — Владения Кровавого бога.       — Какое место? — Томми оглянулся через плечо и хмыкнул. Сказка про Крового бога. Этой историей любят пугать маленьких детей. Чтобы они...типо лучше спали? Сомнительно. Но у Томми не было детей, чтобы проверить, в принципе как и доверия к взрослым. — Испугались какой-то сказки. Серьезно? Решили полностью упасть в моих прекрасных глазах?       Он развернулся к тёмной чаще спиной — демонстративно, вызывающе. Если они хотят его напугать, пусть стараются лучше.       — Не дури! — крикнул Джордж, и его голос сорвался. — Енот, пожалуйста, просто…       Томми не слушал.       Раз уж он здесь, он хочет узнать, о каком боге идёт речь. Эти охотники трясутся перед каждой тенью. А он — Томми, великий и ужасный енот, — докажет, что все эти легенды — просто сказки для глупых крестьян.       — Стреляй! — раздалось позади.       Томми прыгнул. Не глядя, не думая, просто рванул вперёд, туда, где между стволами клубилась тьма. Он не видел, что творилось позади, не знал, куда полетит стрела. Всё произошло вслепую. Стало тошно от незнания, но звук подсказал исход — стрела вонзилась в землю рядом с ногой.       Он резво рванул в глубь, не желая испытывать судьбу больше. Позади раздавались крики, но слова уже не разобрать. Улыбка застыла на губах. Вот он, коварный и ловкий Томми, вновь наполнил карманы золотом. Кража сработала идеально.       Он бежал, перепрыгивая через корни и камни, и только когда тьма сомкнулась за ним полностью, а крики охотников стихли, позволил себе сбавить шаг.       Возможно, грабить охотников была не самая плохая идея.