«Murder Drones: Время Перемен»

. . .

Статус.

      Какое красивое, звонкое слово, не правда ли? Прекрасная ширма, чтобы прикрыть свою голую, дрожащую от страха задницу. Вы привыкли измерять свою значимость толщиной кошелька, родословной или тем, насколько вежливо вам кланяются швейцары... Но вот вопрос на засыпку, господа:

.....

а кто вы, собственно, такие, когда декорации рушатся?

      Когда вас вышвыривают из теплой гостиной на мороз, в грязь, к тем самым «низам», от которых вы так брезгливо воротили нос?       Оказывается, без накрахмаленного воротничка вы — точно такое же биологическое недоразумение, как и последний бродяга в порту.       Говорят, язык и до Киева доведет. Ха! В нашем мире он скорее доведет вас до сточной канавы или до петли, если вы вовремя не прикусите свой аристократический орган речи. Умение договариваться — это не про светские беседы о погоде. Это про то, как убедить ублюдка с заточкой, что вы стоите дороже в живом виде, чем в мертвом.       Взгляните на это прекрасное общество! Какое чудесное расслоение, какой изысканный пирог, где нижние слои уже давно прогнили и смердят, а верхушка старательно делает вид, что это запах дорогого сыра. Мы делим мир на «приличных» и «отбросов», но разве есть разница, в какой обертке подавать жестокость? Ограниченность — вот ваш истинный бог. Вы заперты в своих маленьких коробочках из предрассудков и правил, боитесь сделать шаг в сторону, чтобы не испачкать туфли в реальности.       Аморальность? Полноте! Это просто новая норма. Вы будете смотреть, как соседа бьют в подворотне, и лишь плотнее задернете шторы, надеясь, что к вам постучатся последними. И никто, слышите, никто не станет с этим ничего делать. Зачем? Ведь так удобнее. Ведь так спокойнее.

ВОТ УЖ ЭПИФАНИЯ, ГОСПОДА! Раскройте свои заплывшие жиром глаза!

МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ МАЛЕНЬКИЕ ЛЮДИ МИРА СЕГО!

      Мы — пыль под сапогами истории, жалкие песчинки, которые возомнили себя скалами. Мы барахтаемся в этой выгребной яме, которую гордо именуем «цивилизацией», и пытаемся не захлебнуться.       И теперь... теперь, когда маски сорваны, а титулы аннулированы, нам остается только одно. Держаться. Как-то. Зубами за воздух, пальцами за скользкие камни, надеждой за глотку соседа. Приличная девушка пришла в вашу плохую компанию. И поверьте, господа, она научит вас, как по-настоящему пахнет свинец и соль, когда на кону стоит не репутация, а право называться человеком.

Добро пожаловать в реальный мир.

Здесь не подают десертов!

* * *

      Берег в десяти минутах от города выглядел как несвежая, измятая прибоем простыня, усеянная ошметками цивилизации, которые море выплевывало с каким-то брезгливым безразличием. Два дрона-рабочих, чьи шарниры пели на два голоса о тщете всего сущего, брели вдоль кромки воды. Их металлодетектор, этот слепой пророк извлеченного из песка гнилья, заходился в тоскливом вое над каждой ржавой гайкой.       Мешок, оттягивающий плечо одного из них, гремел сухим, костяным звуком — так звучат несбывшиеся надежды, превращенные в лом.       Времена нынче стояли, прямо скажем, некондиционные. Горизонт затянуло мутной хворью, а разговоры в портовых кабаках пахли порохом и безнадегой. Те, двое, разумеется, перемалывали это в своих процессорах, обмениваясь короткими, как выстрелы, фразами.       — Слыхал, в южных доках опять фильтры полетели? — проскрипел тот, что был поменьше, чья обшивка напоминала чешую облезлой рыбины. — Говорят, саботаж. Скоро за каждый литр масла будем глотки рвать.       — Саботаж, — эхом отозвался второй, более массивный и безнадежно понурый. — Все мы — один большой саботаж в механизме мироздания.       Они углубились в лесистую местность, где сосны, скрюченные солью и ветром, казались застывшими в немой судороге калеками. Путь к городку пролегал здесь, среди хвойного перегара и серого тумана. Усталость, эта липкая, чисто механическая патология, навалилась на них всей тяжестью прожитой ночи. Ах, как сладостно было бы сейчас провалиться в небытие, в эту черную, безмолвную нирвану гибернации, где нет ни квот, ни ржавчины, ни завтрашнего дня!

Но покой, как известно, — это удел либо мертвых, либо очень дорогих моделей.

      Спустя мгновение реальность, доселе плоская и предсказуемая, вдруг решила проявить характер. В нескольких метрах впереди, прямо посреди тропы, воздух, этот прозрачный статик, вдруг принялся исходить электрической оспой. Пространство начало закручиваться в тугую, болезненную воронку, изрыгая снопы ядовито-желтых искр.       — Черт, — выдохнул массивный, роняя мешок. — Это еще что за фокусы?       Пространство, доселе притворявшееся надежным и плотным, вдруг решило вывернуться наизнанку с грацией лопнувшего переспелого плода.

Ба-бах!

      Акустический плевок невероятной силы, своего рода пространственная отрыжка, бесцеремонно перераспределил двух искателей металлолома по окрестному пейзажу. Их откинуло на добрый метр, и они замерли в пыли, словно выброшенные на берег механические крабы, ослепленные ядовито-желтым сиянием, которое еще мгновение назад было их привычным, сереньким миром.       Пара секунд, необходимых на то, чтобы протоколы ориентации пришли в чувство, показались им вечностью, проведенной в объятиях статического шума. Наконец, зрение вернулось, выхватывая из оседающей пыли и prismatic (призматической) дымки силуэт.       Там, в самом центре выжженной проплешины на сером песке, стояла она. Дрон-рабочий? Пожалуй. Но какая-то странно, почти вызывающе «человечная» модель: каштановые пряди волос, растрепанные межконтинентальным сквозняком, и наряд, в котором благородная элегантность прошлого века вступила в порочную связь с утилитарным тряпьем Гвардии.       — Эээ... хей! — начал было массивный дрон, приподнимаясь на локтях. — Ты... ты в поря...       Фраза оборвалась, не успев обрести логическое завершение. Его окуляры расширились, фиксируя нечто, чего в анатомическом атласе приличных дронов существовать не могло.       — Ох, твою робо-мать! — взвизгнул тот, что поменьше, указывая дрожащим пальцем на спину гостьи. — Ч-что это у тебя со спины то т-торчит?!       А из-за плеч Тессы, повинуясь какому-то её внутреннему, еще не до конца осознанному импульсу, медленно разворачивались четыре стальные многосуставчатые плети. Они поблескивали хищным холодным блеском, пробуя воздух острыми захватами, словно конечности огромного металлического паука, решившего использовать хрупкую девушку в качестве своего аватара.       Тесса медленно повернула голову. Она хотела спросить о городе, хотела уточнить координаты, хотела, в конце концов, просто поздороваться.

Но диалога не случилось.

      Несчастные старатели, издав звук, напоминающий предсмертный хрип неисправного чайника, подхватились с места. Забыв о мешке с ценностями, о металлодетекторе и о собственном достоинстве, они в неописуемом ужасе припустили прочь, мелькая пятками в сторону города. Их крики, полные неразбавленного цифрового отчаяния, еще долго оглашали прибрежный лес.       — Эй! Стойте! — Тесса сделала шаг вперед, невольно лязгнув новыми «лапами». — Куда мне можно пройти? Это Гандора? Ну постойте же, я не кусаюсь! То есть... Да, не кусаю!

Но ответом ей был лишь треск ломаемых веток и шум прибоя.

      — Ушли... — Она вздохнула, и один из её манипуляторов разочарованно щелкнул клешней. — Вот же блин! Нори была права... Вид у меня теперь не тот...       Она посмотрела на брошенный мешок с ломом. Ну что ж. Язык, может, и доведет до города, но, судя по всему, в этом городе ей придется сначала доказать, что она не собирается завтракать местным населением. Она поправила рюкзак и, сопровождаемая шуршанием своих новых «спутников» за спиной, двинулась по следам убегавших.       Тесса подобрала брошенный мешок. Он был тяжелым и гремел ржавым металлом — сокровище местных бедолаг, которое они променяли на шанс спастись бегством.       — Ну и ну, — пробормотала она, взвешивая мешок в стальном захвате. — Надеюсь, мы еще встретимся, и я смогу вернуть вам это «добро». Некрасиво получилось.       Она быстро проверила себя. Амуниция на месте, рюкзак сидит плотно, баки с топливом целы. Тело, это новое, перекроенное в недрах «Севастополя» тело, пульсировало мощью. Ей нужно было осмотреться, понять, куда её забросило, и как далеко отсюда до цивилизации.       — Так, — Тесса задрала голову. — Где тут у нас дерево повыше?       Подходящая сосна нашлась метрах в пяти. Она была кривой и костлявой, но достаточно высокой, чтобы служить наблюдательным пунктом.       Пришло время испытаний. Четыре стальных щупальца за её спиной вышли из пазов с тихим щелчком. Они не были похожи на конечности дрона — скорее на живых стальных змей. Тесса сделала шаг к дереву, и манипуляторы сами рванулись вперед. Острые когти вонзились в кору, и девушка, почти не прилагая усилий, взлетела вверх по стволу.       Это было непривычно легко. Движения стали хищными, быстрыми. Через пару секунд она уже сидела на верхушке, раскачиваясь на ветру.       С высоты Гандора предстала во всей своей мрачной красе.       Это был не просто город, а нагромождение ржавых доков, мостов и хижин, разбросанных по скалистым островам. Вокруг — черный океан, бьющийся о берег серой пеной. Вдалеке дымили трубы, а тусклые огни порта моргали сквозь туман, как глаза больного великана.       — Ну и дыра, — выдохнула Тесса, сужая окуляры. — Прямо приют для всех, кого забыл бог.       Она заметила дорогу, по которой скрылись работяги. Она вела прямо к массивным воротам в центре главного острова. Там кипела жизнь — или то, что здесь называли жизнью.

Пора наносить визит вежливости.

      Тесса соскользнула с дерева, стараясь двигаться как можно тише. Теперь, когда цель была намечена, нужно было вернуть себе облик существа, хотя бы отдаленно напоминающего цивилизованное. Эти «новообретения» за спиной, конечно, давали неоспоримое преимущество в лесу, но в городе они были бы равносильны объявлению войны каждому встречному фонарному столбу.

Она коснулась земли, чувствуя подошвами хруст промерзшей хвои.

      — Так, — пробормотала она, пытаясь нащупать в сознании нужную команду. — Как вас там... в домик. Складывайтесь.       Она сосредоточилась на пульсации в районе лопаток. Система отозвалась не сразу, словно нехотя. А затем пришел ответ.       Резко, по короткому, злому сигналу, щупальца начали втягиваться. Это не было похоже на изящную работу автоматики. Это было похоже на то, как если бы кто-то живьем протаскивал через её спину толстые, вибрирующие жгуты раскаленной стали. Металл терся о металл, сегменты складывались с сухим, костлявым щелканьем, вонзаясь в специально отведенные пазы внутри корпуса.       Боль была адской, ослепляющей. Тесса не была готова к такой «интеграции». Её человеческий разум, всё еще пытавшийся диктовать правила этому перекроенному телу, захлебнулся от шока. Она вскрикнула — хрипло, надрывно — и упала на одно колено, вцепившись пальцами в сырую землю.       — Боже мой... — выдохнула она сквозь сцепленные зубы, когда последний сегмент с глухим ударом встал на место. — Мастер... ты был настоящим садистом.       Она замерла, прислушиваясь к затихающему гулу в позвоночнике. Боль медленно отступала, оставляя после себя ощущение тяжести и инородности в спине. Надежда на то, что «это пройдет скоро», была слабой утехой, но времени на жалость к себе не оставалось.       Тесса поднялась, пошатываясь. Теперь — фасад. Приличная девушка не может явиться в город, выглядя так, будто её только что пропустили через мясорубку.       Она лихорадочно принялась приводить себя в порядок. Тонкие пальцы дрожали, поправляя сбившиеся каштановые волосы, вытряхивая из них хвою и щепки. Плащ, измятый и испачканный в древесной смоле, она расправила, стараясь скрыть выпуклости на спине, где теперь прятались её стальные «аргументы». Она застегнула пуговицы, поправила воротник, стерла грязь со щеки.       Через минуту из леса вышла уже не механическая химера, а вполне обычный, хоть и несколько потрепанный дрон-рабочий в странном, старомодном наряде. Только в глубине её изумрудных окуляров всё еще мерцал отблеск пережитой боли и ледяная решимость.       — Ну вот, — Тесса подобрала мешок с ломом, — теперь можно и к людям. Или к тому, что от них осталось.       Улицы Гандоры оказались наглым, почти вызывающим вызовом серому океану. Если снаружи город казался нагромождением ржавого лома, то изнутри он неожиданно напоминал какой-нибудь приморский городок Южной Европы — из тех, что на Земле когда-то нежились под солнцем Италии или Испании. Пестрота фасадов, выкрашенных, кажется, всеми остатками красок, что нашлись на складах, и какая-то суетливая, почти средиземноморская бодрость в движениях прохожих создавали странную иллюзию жизни.       Но Тессе было не до архитектурных восторгов. Её внутренний индикатор энергии, этот неумолимый метроном существования, уже начал своё неспешное, но фатальное движение к красной зоне.       — Розетка, — прошептала она, и в этом слове было больше молитвы, чем в целых томах богословских трактатов. — Истинное божество нашего века — маленькое двуглазое чудо в стене, дарующее право на завтрашний день.       Ей нужно было пристанище, где можно было бы не только воткнуть кабель в заветное гнездо, но и просто спрятать свою израненную, перекроенную суть от любопытных окуляров. Гандора была яркой, но эта яркость казалась Тессе подозрительной, словно свежий слой лака на прогнившей палубе.       Она огляделась в поисках транспорта. Ноги, укрепленные стальными тросами, всё еще подергивались от пережитого шока, и перспектива долгой прогулки не вызывала энтузиазма.       Знак «Подземка» манил обещанием тени и скорости, но трамвайный указатель был честнее: «2 км до ближайшей остановки». В мире, где каждый процент заряда на счету, два километра — это не расстояние, это валюта, которую не хотелось тратить зря.       У края проспекта, сверкая глянцевыми боками, которые явно знали вкус хорошей полироли, стоял патрульный автомобиль. Два дрона-охранника, облаченные в форму с какими-то нелепо-пышными шевронами, лениво переговаривались, опершись на капот. Они выглядели... стабильно. Как и подобает тем, кто следит за порядком в месте, где беспорядок — это стиль жизни.       Тесса заколебалась. Спросить? С одной стороны, «язык и до Киева доведет», а с другой — её «язык» сейчас был нагружен тайной «Севастополя» и парой лишних конечностей в спине. Но эти двое выглядели достаточно скучающими, чтобы проявить толику обычного, обывательского дружелюбия.       — В конце концов, — рассудила Тесса, поправляя воротник плаща, — девушки всегда могут спросить дорогу. Главное — не давать им повода заглядывать под плащ.       Она решительно направилась к патрульному авто, стараясь придать своей походке ту степень легкой усталости, которая вызывает сочувствие, а не подозрение.       Тесса собрала волю в кулак — жест почти человеческий, хотя её новые сервоприводы сжали его с чисто механическим упрямством — и направилась к патрульному авто. Ей нужно было выглядеть серьезно, как подобает существу, имеющему цель, а не просто блуждающей искре в ночи.       — Прошу прощения, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от недавней боли в спине. — Почему проезд перекрыт? Мне нужно на ту сторону проспекта.       Охрана лениво, словно через силу, перевела на неё внимание своих окуляров. Один из них, поглаживая лакированный капот, ответил тоном человека (ну, или того, что от него осталось), объясняющего прописные истины нерадивому ребенку:       — Блокировка по дипломатическим соображениям, гражданочка. Здесь расположилась военная делегация Солярной Гвардии. Приказ сверху — никого не пущать, пока господа офицеры не изволят закончить трапезу или что они там делают.

Тессу это известие повергло в истинное, ничем не разбавленное изумление. В смысле — Гвардия? Здесь?

      Мир оказался пугающе тесен. Она бежала от контроля Гвардии в Гелиаконе только для того, чтобы уткнуться в их патрули на другом конце планеты.       — Гвардия? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Вы уверены?       — Абсолютно, — дрон хмыкнул, довольный произведенным эффектом. — Мы их только пару дней назад приняли. Пышный прием, протокольные улыбки, всё как полагается. Больше о них сказать не можем — секретность, понимаете ли.       «Растяпа, Тесса, растяпа!» — мысленно выругалась она. Ведь Ви и Эн прямым текстом говорили о сложной политике и визитах. Как она могла выбросить это из головы? Вероятно, установка дополнительных конечностей пагубно сказывается на оперативной памяти.       — Тогда скажите, пожалуйста, — Тесса поправила воротник, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение, — как добраться до жилых кварталов в обход?       Охранник, видимо, оценив её вид, смягчился и указал манипулятором вдаль:       — На соседней улице, в двухстах метрах отсюда. Сначала поверните направо, пройдите до старой арки, потом ещё чуть прямо. Увидите проход через рынок. Там шлагбаумов нет, только карманников опасайтесь.       — Ох, спасибо большое! — Тесса коротко кивнула и поспешила прочь, пока они не решили проверить её документы или, чего доброго, пригласить на опознание к гвардейцам.       Теперь её план осложнялся. Если Гвардия здесь, значит, Гандора — не такое уж забытое богом место. Ей нужно было срочно найти ночлег, зарядиться и, что самое важное, стать невидимой. В городе на каждом углу может встретиться знакомый шеврон.       Осталось только дойти до указанного места и обосноваться хоть где-нибудь. Желательно там, где розетка не задает лишних вопросов.       Лестница, казалось, была спроектирована архитектором, страдающим тяжелой формой геометрического садизма. Она уходила вниз с каким-то обреченным упорством, изламываясь под прямыми углами лишь для того, чтобы через десяток ступеней явить взору Тессы новую порцию бесконечного спуска. Оригинально, мать твою, ничего не скажешь — вертикальный лабиринт для тех, кто не боится стоптать суставы.

Но то, что открылось ей внизу, заставило на мгновение забыть о ноющей тяжести в спине.

      Подземное пространство Гандоры было не просто подвалом — это был второй город, изнаночное зеркало поверхности, живущее по своим, более интимным законам. Здесь, под массивными сводами естественных пещер и рукотворного бетона, Тесса впервые увидела нечто, напоминающее уютный хаос. Вдоль бесконечных пролетов тянулись рельсы, по которым, судя по искрам вдали, бесшумно скользил трамвай.       Освещение здесь было скудным, целомудренно приглушенным, зато павильоны и отделы расцветали ядовитым неоном. Вывески соревновались в яркости: от дешевых закусочных до... Тесса моргнула, протирая окуляры — до бутиков с каким-то нелепым, подземным гламуром. Золоченые витрины в полумраке пещеры выглядели абсурдно, словно жемчуг на дне сточной канавы.       Место пахло озоном, старой медью и чем-то неуловимо домашним. Это не было гетто в привычном, грязном понимании слова — слишком здесь было аккуратно, слишком вежливым казался этот полумрак. Скорее, это был приют для отщепенцев высшего разряда, для тех, кому свет Гвардии на поверхности резал глаза. Тишина здесь не была мертвой, она была... выжидающей.       — Благоприятная среда для тех, кто не хочет быть найденным, — пробормотала Тесса, поправляя мешок с ломом. — Кажется, мы с тобой подружимся, нижний мир.       Ей нужен был хостел. Но не просто ночлежка, а тихая гавань, где администратор не будет сверлить её взглядом, а розетка не выдаст короткое замыкание от первого же прикосновения. Она шла мимо рядов павильонов, высматривая среди неонового безумия что-то скромное и невзрачное.       В паре сотен метров, за поворотом, где трамвайные пути уходили вглубь тоннеля, она заметила вывеску, чей свет был тусклым и почти домашним: «Усталый путник». Никакого пафоса, никакого гламура — только обещание покоя и, если повезет, стабильного напряжения в сети.

То, что доктор прописал.

      Тесса не успела пройти и пятидесяти метров, как «тишина» подземного мира обернулась своей истинной стороной — шумным, разляпистым карнавалом поломанных смыслов. Оказалось, что аккуратность была лишь декорацией, наспех наклеенной поверх обычного человеческого (или околочеловеческого) хаоса.       Справа, из неонового марева, вылетел дрон в потрепанной куртке, прижимая к груди какой-то сверток. Следом, тяжело топая массивными ботинками, несся патрульный. Сцена разрешилась буднично и жестоко: короткий выплеск голубых змей из шокера, сухой треск разряда, и воришка кулем рухнул на рельсы. Прохожие даже не замедлили шаг — энтропия в действии, господа, обычный вторник в подбрюшье цивилизации.       Но настоящий «одесский колорит» ждал её у шахты подъемника. Там двое рабочих устраивали такой сеанс коллективной глухоты, что Тесса невольно притормозила, завороженная абсурдностью момента.       — Ричи, я тебе в третий раз кричу: лифт — всё! Помер лифт! — орал один, свесившись через перила так, что казалось, он сейчас вывалится из корпуса.       — Так я тебя спрашиваю, как спуститься по-другому?! — донеслось откуда-то снизу, из гулкой темноты шахты.       — А?! Плохо слышно, тут вентиляция воет! Говорю, подъемник не пашет!       — Тупизна ты ржавая, глухота подвальная! — взвился голос снизу. — Я спрашиваю: ноги переломать или есть лестница?! Как мне спуститься, я тебя за горло спрашиваю?!       — Не слышу! Но ты поднимайся, Ричи! Поднимайся, чтоб ты сгорел, настопиздил ты мне уже за сегодня!       Тесса невольно усмехнулась. В этом был какой-то высший смысл, какая-то нелепая, но неоспоримая правда жизни. Даже на краю света, даже под тоннами бетона и соленой пыли, люди (или те, кто старательно их имитирует) остаются верны себе: они будут спорить о неработающих лифтах, когда весь мир летит в тартарары.       «Каков анекдот, — подумала она, качая головой. — Жизнь — она ведь штука удивительно живучая. Ты ей — шторма и Гвардию, а она тебе — лифт».       Эта короткая интермедия странным образом её успокоила. Если здесь еще могут так смачно и бессмысленно ругаться, значит, и для неё найдется место. Гетто это или нет, но в этом месте чувствовался пульс — грубый, аритмичный, но настоящий.       Она поправила воротник и увереннее зашагала к вывеске хостела. Теперь она знала: в этом городе не нужно быть идеальной.       Хостел встретил её запахом застоявшейся пыли и тусклым сиянием старых кинескопов. За стойкой, в окружении баррикад из журналов учёта и мониторов, на которых серая рябь выдавала себя за записи камер, восседал вахтёр. Это был дрон почтенного возраста, чья обшивка местами напоминала чешую ископаемой рыбы, а оптические датчики затянуло пеленой профессиональной мизантропии.       Тесса, стараясь не звенеть мешком со своим сомнительным сокровищем, попросила приют на одну ночь.       Вахтёр медленно, с достоинством ленивого крокодила, перевёл на неё взгляд. Было очевидно: за сегодняшнюю смену его успели довести до белого каления все «Ричи» этого подземелья, и Тесса для него была лишь очередным пунктом в бесконечном списке раздражителей.       — Третий этаж, комната триста четырнадцать. Душ в конце коридора, розетки — в наличии, — проскрипел он, не меняя выражения лица-дисплея. — С вас две тысячи сто лоринов.       — Лоринов?.. — Тесса замерла, и это «э-э-э» прозвучало в тишине хостела как признание в государственной измене.       — У вас деньги с собой, гражданочка? — Вахтёр сузил окуляры, и в его голосе прорезались нотки подозрительности, какие бывают у таможенников, обнаруживших в чемодане подозрительный порошок.       — Да, погодите! — Тесса лихорадочно выудила из недр своего рюкзака кошелёк с тиснёным коловратом Гелиакона. — Посмотрите, здесь марки... они конвертируемые!       Старик брезгливо, двумя пальцами, взял купюру, поднёс к самому объективу и издал звук, средний между кашлем и насмешкой.       — Это не лорины, — отрезал он, возвращая бумажку. — Мы что, не местные, выходит? Из заморских?       — Да, — выдохнула Тесса, чувствуя, как решимость «приличной девушки» начинает давать трещину. — Я только что с поверхности.       Вахтёр посмотрел на неё, потом на тяжёлый мешок, который она всё ещё сжимала в руках, и в его процессоре, видимо, что-то щёлкнуло.       — Ладно, — буркнул он, вырывая из рук Тессы мешок с ломом. — Придётся переплавлять это железо на нашу деньгу. Вес приличный, на ночь и завтрак хватит. Вот ваш ключ. И не вздумайте шуметь, у нас тут люди отдыхают.

Он швырнул на стойку тяжёлый латунный ключ с выбитым номером и снова уткнулся в мониторы.

      Тесса подхватила ключ, стараясь не смотреть на этого «слона», как она мысленно окрестила вахтёра. Ну и манеры! Прямо-таки эталон гостеприимства.       — Ух, ну и тип... — прошептала она, направляясь к лестнице.       Ей хотелось только одного: найти свою конуру, воткнуть кабель в заветную стену и провалиться в сон, где нет ни лоринов, ни подозрительных вахтёров, ни стальных щупалец в спине. Гандора принимала её неохотно, скрежеща зубами и требуя платы за каждый вдох, но первый рубеж был взят. Ключ в руке был холодным и реальным.

Теперь — только дойти до третьего этажа. Если, конечно, там не окажется ещё пара сломанных лифтов.

      Третий этаж встретил Тессу тишиной, густой и тягучей, как патока. Коридор был залит мягким янтарным светом — приятный контраст после неоновой эпилепсии нижнего проспекта. Здесь даже воздух казался чище, лишенным того привкуса озона и чужой безнадеги, что царил у подножия лестниц.       Она нашла дверь с заветными цифрами. Замок отозвался породистым, приглушенным щелчком, и Тесса шагнула в свою временную цитадель.       Комната была маленьким триумфом мещанской функциональности: кровать, пахнущая сухой чистотой, стол, помнящий локти множества таких же горе-странников, и шкаф, чей зев был готов принять её дорожную пыль. Но всё это померкло, когда взгляд окуляров наткнулся на них.       Розетки. Две штуки. Близнецы-благодетели, глядящие на неё со стены с немым обожанием.       — Ну, здравствуй, электрическая нирвана, — прошептала Тесса, сдерживая желание немедленно броситься к ним и припасть к источнику жизни.       Приличия прежде всего. Даже если внутри тебя — перепаянный «Севастополем» ад, а снаружи — враждебный город, ты остаешься Эллиотт. Она методично, с какой-то почти ритуальной неспешностью, принялась освобождаться от походного облика.       Пальто, тяжелое от соли и воспоминаний о побеге, отправилось на вешалку. Кроссовки, стоптавшие километры Гандоры, были принесены в жертву мягким гостиничным тапочкам. Тесса почувствовала, как вместе с обувью уходит часть того напряжения, что сковывало её с самого момента телепортации.       Она разложила вещи на столе. Инструменты, пара банок масла, запасные детали — всё это выглядело на полированной поверхности стола как набор юного анархиста в спальне викторианской девицы.       На часах застыло «глубоко за полночь». Самое время для того, чтобы перестать быть жертвой обстоятельств и стать охотником.       Тесса достала планшет с картой. Экран мягко подсветил её лицо, отражаясь в изумрудных глазах. Координаты, полученные от Нори и «Севастополя», медленно обновлялись, накладываясь на реальную топографию архипелага Гандоры. Город под землей и город на поверхности сливались в единый лабиринт.       Она невольно коснулась спины, где под обшивкой всё еще ощущалось присутствие стальных щупалец. Они затихли, уснули, но Тесса знала: стоит ей только подумать, и они напугают любого...       План вылазок обретал плоть. Точки интереса, возможные места зарядки, пути отхода. Ночь была союзником, дающим время на то, чтобы переварить информацию и набраться сил.       Она легла на кровать, чувствуя, как кабель зарядки, наконец-то соединенный с розеткой, начинает перекачивать в её жилы тихую, живительную мощь. Завтра будет новый день....

* * *

Ночь спустя.

      Гандора не спала. Дышала, жила своей сумбурной, подземельной жизнью. А Тесса, впитав в себя эту пульсацию, теперь была готова к следующему шагу.       Вещи собраны. Комната, ставшая на одну ночь её убежищем, опустела, оставив после себя лишь легкий запах озона и едва уловимый след её пребывания. Деньги, добытые путём не самой честной, но весьма выгодной переплавки металлолома (вахтёр, к слову, получил свою долю с процентами), были потрачены с умом. В темных закоулках нижнего города, куда боялись забредать даже самые отчаянные, она нашла нечто большее, чем просто зарядную станцию.       В руках Тессы покоился энергетический пистолет. Не просто игрушка, а модифицированное оружие, способное дать ей преимущество в этом мире, где «приличным девушкам» иногда приходится становиться хищницами. Нож казался ей слишком примитивным, а щупальца на спине, хоть и были эффективны, всё же выдавали её слишком уж нечеловеческую натуру. Пистолет же был нейтрален, он говорил на языке силы, который здесь, кажется, понимали лучше всего.       Её цель теперь лежала в центре острова. Последние координаты, полученные от «Севастополя», бились именно туда. И, что было самым странным, связь, которая прервалась сразу после прибытия, вдруг восстановилась, запульсировав в её сознании потоком данных. Координаты обновлялись, будто сам корабль, почувствовав её присутствие, посылал слабые, но уверенные сигналы.       — Пора, — прошептала Тесса, пристегивая кобуру с пистолетом к бедру.       Спуск из хостела был стремительным. Вахтёр, похоже, уже забыл о её существовании, поглощённый бесконечным танцем ряби на мониторах. Комната была сдана, ключ возвращён, и Тесса, поправив плащ, шагнула обратно в шумную жизнь подземного города.       Трамвай. Символ цивилизации, добрая старая машина, которая, к счастью, не требовала дипломатического разрешения для посадки. Она нашла ближайшую остановку. Вагон, украшенный граффити и пахнущий чем-то средним между горелым пластиком и дешёвым парфюмом, стоял на перроне, словно старый, уставший от жизни зверь.       Тесса села у окна, наблюдая, как проносятся мимо бесконечные ряды неоновых вывесок, странных домов и всё таких же спешащих по своим делам дронов. Реактор «Севастополя», видимо, решил напомнить о себе, и в её сознании вновь промелькнули навигационные данные. Центр острова. Там.       Трамвай тронулся, унося её прочь от вчерашних проблем, навстречу неизвестности. Она была одна, с новым оружием, новыми способностями и старой, как мир, целью.       Трамвай скользил по рельсам с убаюкивающей легкостью, словно конькобежец по свежему льду. За окном проносились последние огни подземного города — этого неонового муравейника, который Тесса покидала без тени сожаления. Она вышла на центральном проспекте; блокировку действительно сняли, оставив после себя лишь пустые гильзы и запах казенного табака.       Город выплюнул её через последние ворота, и реальность снова сменила декорации.       — Они что, эти леса на принтере печатают? — проворчала Тесса, пробираясь сквозь бесконечную стену хвойного однообразия.       Зелень здесь была густой, колючей и совершенно равнодушной к чужакам. Но стоило деревьям расступиться, как начались горы. Подъем на полкилометра вверх для прежней Тессы стал бы пыткой, но новые импланты в ногах работали с пугающей эффективностью. Стальные сухожилия отзывались на каждое усилие мощным, упругим толчком. Она не шла — она буквально взлетала по каменистым уступам, чувствуя себя горным львом в металлической шкуре.       Воздух на высоте стал резким и холодным, но не разреженность атмосферы заставила её замереть.

БА-ДУМ.

      Земля под подошвами вздрогнула. Это не был гром естественного происхождения. Глухой, утробный рокот, от которого завибрировали даже датчики в кончиках пальцев.

БА-ДУМ. БА-ДУМ.

      — Пушки... — Тесса мгновенно пригнулась, прячась за обломком скалы. — Это не учения. Это война.       В голове молнией пронеслась догадка. Солярная Гвардия. Тот самый корабль, о котором судачили патрульные в городе. Он не просто стоял на рейде — он работал.       Грохот нарастал, превращаясь в ритмичный артиллерийский аккорд, который разрывал тишину архипелага на лоскуты. Тесса рванулась вверх, к самому гребню хребта, не обращая внимания на летящую из-под ног крошку. Ей нужно было видеть. Ей нужно было знать, во что превращается этот «курорт» для изгоев.       Она выскочила на каменистый козырек, нависший над огромной котловиной, и замерла, вцепившись пальцами в холодный гранит.       Внизу, в кольце седых гор, разворачивался хаос. Огромный крейсер Солярной Гвардии — хищная стальная игла, зависшая в воздухе на антигравитационных подушках — изрыгал пламя. Его бортовые орудия били по невидимой сверху цели, превращая прибрежную полосу в кипящий котел из земли и дыма.       Но Гвардия не просто стреляла в пустоту. Тесса сузила диафрагму окуляров. Там, внизу, среди взрывов, что-то двигалось. Что-то быстрое, смертоносное и подозрительно знакомое.       — Боже мой... — прошептала она, чувствуя, как рука сама тянется к новому пистолету. — Они ведут бой!       Тесса скользила вниз по склону, превратившись в бесшумную тень. Её новые шарниры гасили вибрацию почвы, а сенсоры жадно впитывали каждый децибел этого железного безумия. Она приближалась к самому краю ада, где воздух уже не пах хвоей — он пропитался жженой резиной и озоном.       Крейсер Гвардии, зависший над долиной, не имел ничего общего с тем изящным разведывательным судном, что она видела в городе. Это был монолитный кусок агрессии, ощетинившийся турелями. Его лучи вспарывали землю, выжигая всё живое. И он бил по демонтажникам.       Тесса замерла, сузив диафрагму окуляров. Это были они — крылатые жнецы, Serial Designations. Но в их силуэтах было что-то глубоко неправильное. Слишком длинные когти, другие пропорции крыльев, хищная, дерганая манера движения. Это не были её Эн, Ви или Джей. Это была какая-то иная итерация смерти, холодная и незнакомая. На земле они сцепились в яростном клинче с кем-то еще, кого Тесса не могла разглядеть за пеленой дыма.

Вдруг небо над её головой потемнело.

      Низкий, вибрирующий гул заставил внутренности Тессы отозваться неприятным резонансом. Прямо над кронами деревьев, едва не задевая верхушки сосен, проплыл корабль. Гладкий, угольно-черный, без единого опознавательного знака. Никаких флагов, никаких гербов — абсолютная анонимность в мире, помешанном на символах.       Тесса буквально ввинтилась в густой подлесок, прижимаясь к сырой земле и сухим корням. Она затаила дыхание, хотя её корпус в этом не нуждался. Корабль-призрак завис в паре сотен метров, и из его чрева, словно черные капли из раны, начали падать фигуры.       — Десант... — выдохнула она.       Новые демонтажники приземлялись с тяжелым грохотом, мгновенно разворачиваясь в боевой порядок. Это был не хаотичный бой, это была спланированная высадка.       Ответ Гвардии не заставил себя ждать. Небо раскололось. Крейсер наверху развернул свои главные калибры.

ГРА-А-А-Х!

      Ударная волна прошла сквозь лес, срывая кору с деревьев и прижимая растительность к земле. Тессу подбросило, а затем снова впечатало в мох. Грохот был таким, будто сама планета треснула пополам. Над лесом расцвел огненный цветок — Гвардия вложила в этот залп всю свою ненависть к незваным гостям.       Осколки металла и горящий пластик посыпались с неба огненным дождем. Тесса лежала неподвижно, спрятав голову под плащом, чувствуя, как её новые щупальца на спине непроизвольно дергаются, стремясь вырваться наружу и защитить хозяйку.       — Тише, тише... — шептала она самой себе, или, возможно, тем механизмам, что теперь жили в ней. — Ждем. Еще не время высовывать нос.       Минута тишины, наступившая после залпа крейсера, была почти физически ощутимой — она давила на слуховые сенсоры не хуже самого грохота. Воздух дрожал от жара, превращая пейзаж в плывущее марево. Тесса, приподняв голову, пыталась сквозь дым разглядеть участников этой бойни, но в этот момент реальность хлестнула её наотмашь.

Тра-та-та-та!

      Очередь из крупнокалиберного пулемета вспорола землю в сантиметрах от её плеча, превращая вековой мох и камни в труху.       — Заметили! — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного укола паники.       Она оглянулась. Из дымной завесы, сверкая токсичными окулярами, к её укрытию на огромной скорости неслись двое. Те самые «неправильные» демонтажники. Они не летели, решив догнать на своих двоих.       Ждать больше было нельзя. Скрытность провалилась, наступило время чистой кинетики.       — Ну, милые, выходите погулять! — прохрипела Тесса.       С коротким, хищным щелчком четыре стальных манипулятора вырвались из её спины. В этот раз адреналин, заполнивший систему, полностью заглушил боль. Щупальца вонзились в стволы деревьев, подбрасывая Тессу вперед и вверх с невероятной силой. Она активировала маскировочную сетку своего плаща — пространство вокруг неё пошло рябью, пытаясь мимикрировать под серые стволы и темную хвою, но она знала: для таких охотников это лишь временная помеха.

Погоня началась.

      Тесса неслась сквозь чащу, используя свои новые конечности как дополнительные рычаги. Она перелетала через поваленные деревья, цеплялась за ветки, совершая безумные прыжки, которые были недоступны ни одному обычному дрону. Сзади слышался треск ломаемых кустов и свист лезвий — преследователи не отставали, они буквально прорубали себе путь сквозь лес.

Вжик!

      Острая, как бритва, стальная цепь с грузилом пролетела мимо её головы, срезав толстую ветку сосны.       — В деревья! — скомандовала она себе. — Нужно больше углов, больше препятствий!       Она резко сменила траекторию, нырнув в самый густой массив бурелома. Здесь, где стволы стояли плотно друг к другу, крылатым тварям было сложнее маневрировать. Тесса же, напротив, чувствовала себя в своей стихии. Её манипуляторы работали как часы: один цеплялся за опору, второй уже выбрасывался вперед, третий страховал, а четвертый на лету отбивал летящие в спину пули.       — Попробуйте поймать девушку в таком месте, уроды! — Тесса резко заложила вираж вокруг массивного скального выступа, скрываясь из виду.       Маскировочная сетка мерцала, превращая её в призрака среди теней. Теперь её план был прост: запутать следы в этом лабиринте корней и камней, заставить вояк Гандоры заблудиться в собственном лесу. Но демонтажники были близко — она слышала их тяжелое, металлическое дыхание и скрежет когтей по граниту. Игра на выживание только начиналась.       Тесса превратилась в неподвижный элемент ландшафта, вросши в тень под корнями древней сосны. Пистолет в правой ладони казался продолжением её собственной воли, а нож в левой — коротким, холодным жалом её ярости.       Один из преследователей — долговязый, с неестественно вытянутыми пропорциями — осторожно ступил в круг её обзора, водя стволом автомата по кустам.       — Хвать! — прошептала она, и один из стальных манипуляторов, словно кобра, выстрелил из-за её плеча, намертво захлестывая шею врага.       Прежде чем тот успел издать хоть звук, нож Тессы с противным скрежетом вошел в уязвимое сочленение шейных плит. Правая рука, не мешкая, уперлась дулом в его нагрудную пластину, прямо там, где за слоями брони пульсировало ядро.

Ших-ших-ших-ших!

      Ослепительные вспышки энергетических разрядов вгрызались в металл, превращая его в дымящуюся жижу. Тесса не жалела заряда: ей нужно было выжечь его суть дотла. Демонтажник дернулся в последней судороге, изрыгая сизый дым и искры, и обмяк в стальных объятиях её щупальца. Пустой магазин со звоном выпал на камни.       — Минус один... — пробормотала она, лихорадочно вбивая в рукоятку вторую обойму. Пальцы действовали на автомате, пока разум уже просчитывал траекторию второго.       Второй «охламон» не заставил себя ждать. Короткая очередь из автомата вспорола кору сосны прямо над её головой, осыпая Тессу сухой щепой. Она сделала резкий, ломаный рывок в сторону — щупальца сработали как мощные пружины, подбрасывая её тело в непредсказуемом зигзаге.       Второй демонтажник, поняв, что свинец в густых зарослях — плохой союзник, решил закончить всё старым добрым мясницким способом. Он бросился на неё, точно хищная птица, выпустив из левого предплечья длинный, зазубренный клинок. Его окуляры горели ядовито-желтым светом, а когти уже тянулись к её горлу.       Мир замедлился, как в старой киноленте с зажеванной пленкой. Тесса видела, как бликует его лезвие, как скрежещут его суставы от предельной нагрузки. Он был близко. Слишком близко для точной стрельбы, но в самый раз для того, чтобы проверить, чья сталь крепче.       — Ну давай, — процедила она, вскидывая пистолет.       Ствол смотрел прямо в оскаленное лицо демонтажника. Времени на раздумья не осталось — только на нажатие спускового крючка. Стрелять, пока этот прыжок не стал для неё последним.       Демонтажник, хоть и принял пару попаданий, но смог вступить в рукопашную и даже зацепил Тессу когтями. Незначительно...       Фразы демонтажника с угрозами смерти, произнесенные бесстрастным, лишенным даже намека на электрическую жизнь голосом, стали тем самым камушком, что обрушивает лавину. Внутри Тессы что-то звякнуло — тонко, как разбитый хрусталь, а затем сменилось тяжелым, гулким рокотом гидроприводов.       «Приличная девушка» внутри неё окончательно и бесповоротно скончалась. Она решительно заблокировала щупальцами клинок с когтями демонтажника.       — Убьешь? — переспросила она, и её голос, искаженный вокалайзером, обрел какую-то нехорошую, хриплую глубину. — Ты? Меня?       Мир сузился до размеров этого холодного дисплея. Тесса не стала ждать, пока этот комок хромированной злобы приведет свою угрозу в исполнение. Её новые конечности, эти стальные протуберанцы за спиной, отозвались на вспышку ярости мгновенно — без раздумий, без протоколов, на чистом инстинкте выживания.       — ИДИ СЮДА, МУСОР! — взревела она.       Вместо того чтобы отпрянуть, она сама бросилась в клинч. Один манипулятор, словно стальной хлыст, захлестнул шею демонтажника, сминая броневые пластины. Второй — намертво перехватил его руку с клинком, блокируя удар в миллиметрах от своего корпуса. Скрежет металла о металл был таким пронзительным, что, казалось, само время заложило уши.       — Ты думаешь, я — добыча?! — Тесса ударила его лбом в лицо, не заботясь о сохранности собственного стекла.

Хрусть!

      Паутина трещин расползлась по его окулярам. Дрон качнулся, но Тесса уже не отпускала. Оставшиеся две «лапы» за её спиной, точно щупальца рассвирепевшего кракена, вонзились в его грудную клетку, пробивая обшивку и вгрызаясь в самые узлы управления.       Это была не драка. Это была экзекуция. Та самая эпифания, о которой она думала в тишине хостела, здесь обрела свою кровавую, маслянистую плоть. Маленький человек мира сего решил, что с него хватит быть маленьким.       — Сейчас… я… тебя… РАЗБЕРУ! — выплевывала она слова вместе с искрами, летящими из поврежденных суставов противника.       Она приподняла его над землей, используя всю мощь «Севастопольских» имплантов. Демонтажник, этот идеальный убийца, вдруг забился в её хватке, как пойманная на крючок рыба. Его когти бессмысленно царапали её плечи, оставляя глубокие борозды, но Тесса не чувствовала боли. Она чувствовала только торжествующее, хищное «надо!».

Рывок. Еще один.

      С жутким звуком рвущейся силовой проводки и лопающихся сочленений левая рука демонтажника вместе с клинком была вырвана из плечевого гнезда. Черное масло брызнуло Тессе на лицо, заливая окуляры, но она лишь сильнее сжала захваты.       — ПОЛУЧАЙ! — с диким криком она обрушила его тело на острый скальный выступ, а затем, не давая опомниться, вонзила свой нож прямо в центр его дисплея.       Тишина. Только шипение выходящего из поврежденных систем пара и треск догорающих плат.       Тесса стояла над поверженным врагом, тяжело дыша. Манипуляторы за её спиной медленно, неохотно расслаблялись, покрытые черной, дымящейся жижей. Она вытерла лицо рукавом, размазывая масло и грязь, и посмотрела на свои руки. Пальцы всё еще подрагивали — не от страха, а от избытка необузданной мощи.       — Сволочь, — прохрипела она, глядя на груду лома, которая секунду назад обещала ей смерть. — Уж кто бы говорил.       В небе всё так же задыхались в огне пушки Гвардейского крейсера, но здесь, в тени скал, Тесса Эллиотт окончательно поняла одну простую вещь: приличные девушки в Гандоре не выживают. Зато отлично выживают те, кто умеет рвать сталь голыми руками.       Она подобрала пистолет, вставила последнюю обойму и, не оборачиваясь, направилась к вершине хребта. Шоу должно продолжаться.       Дым неохотно расступался, обнажая декорации, достойные кисти какого-нибудь безумного механического мастера. Поле боя было усеяно обломками тех «неправильных» демонтажников, с которыми Тесса только что вела танец смерти. И посреди этого металлического кладбища, словно памятник утраченной эпохе, возвышался темный силуэт.       Трепанный ветром плащ. Решительная осанка. И эти до боли знакомые, почти нелепые в своей идеальности хвостики на голове.       — Джей?.. — шепот сорвался с губ Тессы вместе с облачком пара. Это была она. Её Птица, её верная тень, её самый дорогой и колючий друг.       Но радость узнавания была мгновенно задушена реальностью. Из груды искореженного железа, которую все считали мертвой, метнулась тень. Последний из выживших врагов, охваченный предсмертной логикой «убей или умри», ударил Джей в спину.       Удар был тяжелым, подлым. Джей, ошеломленная недавним боем, не успела среагировать. Секунда — и её впечатали в землю. Неприятель навис сверху, занося зазубренный клинок над её шеей.       — А НУ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ!!! — взревела Тесса.       Весь мир сузился до этой точки. Старая Тесса, возможно, закричала бы от ужаса. Новая Тесса просто нажала на спуск.

ВЖУХ!

      Заряд энергетического пистолета прочертил в сером воздухе ослепительную черту. Грохот выстрела отразился от окрестных гор, словно раскат грома. Тесса не целилась в корпус — она била в голову, туда, где за тонким слоем брони прятались окуляры врага.       Выстрел был безупречен. Голова нападавшего дрона брызнула искрами и осколками пластика. Тяжелая туша еще мгновение подергивалась, а затем завалилась набок, освобождая Джей.       Тесса бежала вперед, не замечая, как её щупальца за спиной хищно рассекают воздух, готовые рвать любого, кто посмеет пошевелиться.       Тесса рванулась к Джей, спотыкаясь о покореженные конечности павших дронов. Ей было плевать на мазут, пачкающий платье, плевать на искры, бьющие из обломков. Сейчас в её мире существовала только эта фигура в изорванном плаще.       — Джей! Вставай! — Тесса схватила её за плечи, пытаясь поднять.       Джей смотрела на неё мутными, расфокусированными окулярами. По её щеке стекала струйка охлаждающей жидкости, а вокалайзер выдавал лишь тихий, ломаный скрежет. Она была здесь, но её разум, казалось, всё еще блуждал в дыму только что затихшей бойни.       — Кт...к-кто?.. — прошептала она, и её рука бессильно соскользнула с плеча создательницы.

В этот момент небо над ними буквально треснуло.

      Низкий, утробный гул, от которого завибрировали даже кости, заставил Тессу вскинуть голову. Тот самый черный корабль без опознавательных знаков, хищно накренившись, выплывал из-за горного хребта. Он не собирался забирать выживших. Он пришел зачищать территорию.       Тесса увидела, как под его фюзеляжем медленно разворачивается тяжелое орудие. Желтый свет в его жерле начал пульсировать, накапливая энергию для одного-единственного, финального удара. Воздух вокруг корабля задрожал от колоссального напряжения.       — Нет... Только не сейчас! — вскрикнула Тесса.       Она поняла: бежать некуда. Крейсер Гвардии был слишком далеко, а этот охотник уже навел прицел.       — Джей, держись за меня! Слышишь?! — Тесса активировала все четыре манипулятора за спиной.       Стальные лапы вонзились в землю рядом с Джей, работая как мощные рычаги. Тесса обхватила подругу руками, прижимая её к себе, и рванула их обоих в сторону ближайшего скального разлома. Она видела, как свет в пушке корабля стал ослепительным, превращаясь в маленькое искусственное солнце.       — Скорее! Скорее!!! — кричала она, чувствуя, как за спиной нарастает невыносимый жар.       Она успела лишь заметить, как мир вокруг внезапно стал абсолютно белым. Звук исчез, сменившись оглушительной, мертвой тишиной, а затем...

ВСПЫШКА.

      Огненный вал ударил в спину, подбрасывая их обеих, как сухие листья в урагане. Сознание Тессы захлестнуло волной боли и неистового, всепоглощающего света. Последним, что она почувствовала, была холодная ладонь Джей, судорожно вцепившаяся в её рукав.

А затем... наступила тьма.

. . .

Конец второго акта.