Привет, ты что будешь?

      Прошло всего два месяца после того, как они сидели на этой же лавочке и любовались сакурой. Сейчас всё изменилось. Деревья укрылись ярко-зелёными накидками, клумбы радовали своим многоцветьем, народа, как и в прошлый раз, было очень много.       Тэхён поехал к озеру сразу после занятий. Он не стал тратить время на закидывание вещей в общежитие. Они договорились встретиться с Чимином в шесть, а сейчас было только пять. Значит, появилась уникальная возможность просто прогуляться и посмотреть вокруг, впитать в себя эту красоту.       Как же здесь всё продумано. Мало того что были смонтированы специальные, выложенные прорезиненным покрытием дорожки для занятий спортом, так еще везде стояли красиво оформленные фонтанчики с питьевой водой.       Тэхён решил обойти всё озеро. Самое удивительное, что почти все скамейки обращены к воде. Можно было с удобством устроиться в первом ряду и получать колоссальное удовольствие.       Проходя, он обратил внимание на клумбу с цветами, на которой «паслись» лошадь с жеребёнком. Захотелось подойти и потрепать по холке. Удивительная скульптура.       Но ещё больше его поразила скульптура гимнастки. Можно было сделать её в полёте, в прыжке. Но здесь всё было от обратного. Девушка парила над миром, над проблемами, над всеми. Её тело было свободным и изящным.       Тэхён простоял минут десять, разглядывая её. Вот также надо отпустить все сомнения, все метания. Взять себя в руки и возвыситься над навязанным, над неправильным и не своим. Отпустить Чонгука и попытаться больше узнать о Кролике. Может, вся эта влюблённость ему привиделась, придумалась.       Что он знает о Чоне? Именно знает. То, что тот красивый, смущающийся и хорошо учится, но этого безбожно мало. Что он за человек? Он даже ни разу не попытался поговорить с Чимином о его отношениях. Может, всё не так радужно? Или, скорее всего, есть какие-то нюансы. Тэхён все эти два месяца думал только о себе. Боялся себе причинить боль их счастьем. Какой он после этого друг? Попить пива вечером, но убежать от разговора — это не признак дружбы. Так поступают и совершенно посторонние люди. Стыдно. Очень стыдно. Как можно было так отдалиться, а ведь неоднократно видел в глазах просьбу, мольбу о руке и плече поддержки. Вот и сейчас — он поначалу отнекивался от встречи. А потом заглянул в глаза Пака и не смог отказать. Там была боль. Настоящая боль. Видимо, просьбы закончились. Надо обязательно извиниться за своё поведение. Отвратительное поведение. У него всё это время рядом был Юнги, а Чимин, возможно, был один. По тебе, Тэхён, можно книжки писать «Как надо уметь не дружить».       Когда он подошёл к лавочке, друг уже его ждал.       — Привет.       — Привет. Здесь посидим или пойдём в кафе? Ты, наверное, голодный?       — Нет. Не хочу в кафе. Давай здесь. В тени. Тэхён, я запутался. Я совершенно запутался и не знаю, как мне быть. Мне нужен совет. Советы. Ты бросил меня на эти два месяца. Нет, нет, не подумай, я не виню тебя. Я тебя понимаю, ты хотел как лучше — дать мне возможность больше быть с Чонгуком. Я тоже поступил бы так. Честно, я тебя понимаю. Но я не понимаю себя. Хотя… Я вру, и себя я тоже понимаю. Прекрасно понимаю.       — Прости меня, мой дорогой друг. Ты не поверишь, но именно об этом я думал несколько минут назад. Я клял себя, что отошёл, отдалился. А ведь должен был стоять рядом. Быть опорой и другом. Просто другом, который и выслушает, и поможет. Чимин, прости меня, пожалуйста. Я козёл. Я осёл, который думает только о себе. Но поверь мне, я ни на секунду не обижался на тебя. Я, правда, хотел дать вам простор и время.       — Я всё понимаю. Но ты мне нужен. Очень. Сильно. Особенно сейчас.       — Я рядом. Вот тебе моя рука. Выслушаю и постараюсь помочь. И, обещаю, больше никогда так не поступлю. В первую очередь я должен был думать о тебе, а уж потом…       — Не говори ерунды. Тэ, ситуация совсем в другом. Боюсь, что после моего рассказа ты увидишь меня ветреным и непостоянным.       — Обещаю не спешить с выводами.       — Нет, ты сначала выслушай меня. В школе, я тебе уже рассказывал, у меня не было опыта общения с парнями. Та моя платоническая влюблённость была сравнима с влюблённостью, например, в Айю. Вот она порхает по сцене, мне нравятся её песни, мне нравится, как она выглядит. И всё. Больше меня ничего не интересует. А может у неё отчим — садист? Или она ночами котят топит? Этот аспект её жизни меня никогда не интересовал. Нет, она хорошая девочка и действительно мне нравится. Но она здесь для примера. Прости, дорогая.       — Надеюсь, она никогда не узнает об этом разговоре.       — Ты опять за своё? Но я продолжу. Вот и тот капитан команды мне нравился. Очень. Но я только почти перед выпуском узнал о его гомофобных замашках. Понимаешь? Я и не старался узнать его лучше. В моей голове жил образ, в который я и влюбился. Образ, а не живой человек. Ты понимаешь меня?       — Ты хочешь сказать…       — Да. Ты прав. С Чоном та же фигня. Когда он пришёл к нам, то так сильно понравился мне. Очень сильно. Такой красивый, спокойный, обходительный. Мечта! А когда вокруг него стали кружить толпы девчонок, то я испугался. Вот он я, такой влюблённый, а у меня его из-под носа уводят. Я совершил самый плохой поступок. Глупый поступок.       — Ты поспешил.       — Всегда поражался работе твоей соображалки. Я поспешил. Я сам себя загнал в тупик. Надо было бы лучше узнать друг друга, пообщаться, сходить вместе на тусовки, съесть пуд соли. А я сразу хвать и на свидание. Ты в курсе, что мы поцеловались только спустя две недели?       — Откуда?       — Он не подавал знаков, а у меня вообще нет опыта. Вот и решил, что он тоже мальчик-одуванчик. И как-то раз сам полез с ним целоваться. Думал, что буду учить мелюзгу. А он меня как засосал. Блин, до мурашек по всей спине. Я просто охренел. Потом он рассказал, что встречался с парнем почти год в Пусане. Я и прифигел.       «Ничего себе подробности. А Чонгук, оказывается, не так прост», — мысли в голове Тэхёна устроили игру в чехарду.       — И даже эти знания не сделали нас более тактильными. Мы не накидывались с поцелуями при встрече. Нет, в самом начале у нас было всё просто замечательно. Мы много разговаривали, гуляли. Он никогда не сопротивлялся, когда я звал тебя. А я радовался, что смог подружить вас. Я видел, как ты стараешься избегать нас. Видел, но не злился. У меня были целые карманы оправданий. Через месяц я решил, что нашим отношениям не хватает секса. Начал намекать, не работает. Потом уже в открытую предложил. Мой сосед как раз уезжал к родителям на неделю.       — И… — можно было понять нетерпение Тэхёна.       — Представляешь, я насмотрелся всякой порнушки и решил, что моя позиция верхняя. Что я, как представитель «сильного пола» буду руководить процессом и дарить наслаждение. Даже не могу объяснить такие мои мысли.       — И… — подгонял нетерпеливый.       — Ииии, — передразнил его Чимин. — Мы купили бутылочку хорошего вина, фрукты, смазку и презервативы. Выпили, покормили друг друга виноградом.       — Прости меня, друг, но я могу догадаться о продолжении?       — Нет, не можешь. Если садиться в лужу, то в самую грязную и большую. И так мог только я. Слушай дальше. Мы ещё немного выпили, доели виноград и принялись за киви. Вкусно, сочно и смачно. Потом долго целовались. Пока я не понял, что мне надо срочно бежать на границу с Северной Кореей. Мой дурацкий живот стал издавать такие рулады. Да ещё и сопровождал всё это сногсшибательными запахами из того самого, интересуемого меня сегодня прохода.       Люди, находящиеся в диаметре несколько десятков метров, испуганно заозирались — раздался мощный и непонятный вой. Это звуки пытались найти выход из горла Тэхёна. Через секунду он ржал. Бесстыдно и очень громко ржал. Чимин не отставал. Они смеялись долго, до слёз, до икоты. Пришлось бежать к фонтанчику и пить воду.       Успокоились только минут через десять.       — А дальше?       — Дальше? Я сбежал. Но недалеко, сидел на детской площадке у соседнего дома. Чонгук меня нашёл через полчаса. Обнял и повёл назад. Мы с ним тогда просидели всю ночь. Он рассказывал какие-то дурацкие смешные истории про себя и своих друзей, а может, придумывал их. Мне было очень стыдно, но он уговорил меня не обращать на это внимания. Говорил, что нельзя ничего исправить только после смерти, а до этого всегда есть варианты. Всю ночь он успокаивал меня, а в моей голове набатом стучала одна-единственная мысль, что хочу его не в качестве любимого, а друга. Настоящего, почти как ты. Что хочу вот так приходить к нему и жаловаться на несправедливость жизни, а он будет меня поить чаем и успокаивать. Хочу вместе с ним кататься на аттракционах, держась за руки. Но больше не хочу с ним никакого секса и поцелуев. Я ветреный? Я плохой?       — Нет, Чимин, ты не плохой. Ты просто запутался. Принял желаемое за действительное. Тебе, как маленькому ребёнку, захотелось обладать чем-то недоступным и красивым. Ты немного переоценил свои силы. Но ведь любой опыт — это опыт. А он априори не может быть отрицательным. Только положительным. С каждым даже ошибочным шагом мы всё равно идем вперед. И ничего уже не будет таким, как вчера. Зато ты теперь знаешь, что нельзя есть виноград с киви! — новый приступ смеха, громкого и весёлого.       — Спасибо тебе. Это именно те слова, которые мне нужны. Необходимы. Я так боялся, что ты меня осудишь.       — Никогда. Вот если твой поступок будет действительно тёмный, а до этого… Я люблю тебя, Чимин. Ты очень хороший, добрый друг. Но только я не понял, ведь всё, что ты сейчас рассказываешь, произошло месяц назад, но вы ведь не расстались? Вы всё ещё встречаетесь?       — Как тебе сказать. Я боюсь поговорить с Чонгуком о расставании. За это время мы хорошо узнали друг друга, мы много гуляли. Да ты и сам знаешь. Вот даже в гости к вам начали ходить. Кстати, а твой сосед компанейский парень. Прости, что наезжал на него. С ним прикольно и весело. Ну а Чонгук? Мы вместе, но по отдельности. С тех пор не было ничего, кроме лёгких поцелуев, я бы сказал дружеских чмоков. Я для себя решил быть с ним, пока он сам не прекратит всё это. На мне и только на мне ответственность за испорченные отношения. Именно я это затеял. Мы с ним никогда не говорили о любви, но мне думается, что и у него не трепещет сердечко.       «А у меня каждый раз, как вижу его. И что мне сейчас делать? Как мне теперь быть? Бежать и оттаскивать свою любовь из цепких лап друга? Или ждать, пока они сами все решат? Да и потом не аргумент, что Чон сразу обратит на меня внимание. Я ничего не понимаю. Я не знаю. И как мне всё же быть?» — Тэхён не слушал друга. Тот говорил, повернувшись к озеру. Можно было подумать, что он говорит сам с собой.       — Я не смогу тебе помочь. Если начать философствовать, то можно уйти в такие дебри. А ведь мы сейчас говорим про живые души. Я не знаю, Чимин. По-хорошему вам надо поговорить. Обязательно поговорить. Попросить прощения. А может, он тоже боится тебе открыться? Раз он не проявляет инициативу, то, может, и у него нет горячих чувств? Нет, я ничего не имею в виду. Прости. Но самое лучшее — это просто разговор. Вам надо будет сесть за стол переговоров и всё выяснить. Поговори с ним.       — Да, ты прав. Конечно же, прав. Я уже две недели хочу с ним поговорить, но не решаюсь. Прошлый раз вон как лихо с разворота. А теперь боюсь сделать хуже и больнее. Можно я приду к тебе после разговора? Мне ничего от тебя не надо, просто посидим рядом. Ты моя подпитка. Ты моя батарейка.       — Иди сюда, дай я обниму тебя. Конечно, приходи. Конечно, я буду рад тебе. Всегда. Только у меня к тебе просьба.       — Какая?       — В меня не влюбляйся.       — Не могу. Уже. На всю жизнь. Бесповоротно. Я тебя обожаю.

***

      — Привет. Рассказывай.       — О чём?       — Не знаю. Например, зачем тебя позвал твой друг Чимин.       — Ты был прав, Юнги, когда говорил, что отношения Чимина с Чонгуком похожи на приятельские. Не могу всё рассказать, но они просто дружат.       — И что ты ему посоветовал?       — Поговорить. У них чисто дружба. Ходят в кино, гуляют.       — А шпили-вили?       — Юнги, ты озабоченный. То у тебя БДСМ, то шпили-вили. Каждый день у них. Ещё и по восемь раз на всех поверхностях и во всех позах.       — Я тебя поймал. Нет у них ничего. Больно спокойный ты.       — А ты чего такой радостный?       — Ничего. За тебя радуюсь. Ты хороший. Ты очень смешной. С тобой приятно быть рядом. Мы прошли через многое вместе, поэтому я воспринимаю тебя как семью. Плюс мы с тобой очень талантливы, поэтому мы доверяем друг другу. Согласись.       — С чем? Что я хороший?       — И с этим тоже. Тэхён, оставайся невинным, оставайся наивным. В определённых пределах. Но всё же мечтай о большем. Мечтай, что это за пределами твоих возможностей и усилий. Кто знает, что будет завтра? Мечты умеют сбываться.       — Что ты там ел на ужин? Облизал философский камень?       — Началось. Я гений и мне можно. В конце концов, всё равно меня осудят, так что — пофиг.       — Мне сегодня Чимин признавался в дружеской любви. А я хочу признаться тебе. Юнги, я люблю тебя.       — Любовь. Я думаю, что существует множество видов любви: не только между парнем и девушкой или парнем и парнем, но и любовь к своей семье, любовь к друзьям, к надоедливым соседям по комнате.       — Нет. Я больше так не могу. Я сейчас убью тебя. Потом буду плакать, но всё равно убью.       — Запомни: под дождём можно спрятать слёзы, а под землёй — того, из-за которого плачешь.       — Боги, за какие хорошие мои поступки вы послали мне таких людей рядом? Я люблю тебя, Мин Юнги.       — Чонгук скоро будет свободен, и, может, глянет в твою сторону. Сейчас ты улыбаешься. Сейчас ты более спокоен. Я счастлив. Вот тебе ещё наставление: любить себя — очень важное послание для людей во все времена. Мне кажется, что твоя судьба уже стоит за дверью. — Юнги улыбался, он по-настоящему был счастлив за своего собрата по комнате. И он был уверен в своих догадках.

***

      Geun-yook Tokki: Привет. Хочу напомнить о твоём обещании сходить со мной на праздники.       Тэхён: Привет, я помню и схожу с тобой в парк. Ведь мы скоро увидимся, и я узна́ю, кто прячется за маской?       Geun-yook Tokki: Да. Возможно, даже быстрее, чем ты думаешь.       Тэхён: Я рад. Честно, очень рад.       Geun-yook Tokki: Ты прости меня за всё. Я всё-всё тебе объясню. Всё расскажу и буду ждать твоего вердикта.       Тэхён: Почему мне не нравятся твои слова?       Geun-yook Tokki: Знай только одно — я никогда не хотел причинить тебе неудобства. Ты очень дорог мне. Очень дорог.       Тэхён: Это признание в любви?       Geun-yook Tokki: Сам решай. Прости, но сегодня коротко. Пока, до встречи.       Тэхён: Пока.

***

      Чимин и Чонгук пришли через два дня после разговора у озера. Они расселись парочками: гости на кровати Тэхёна, а хозяева на кровати Юнги.       — Мы поговорили и решили остаться только друзьями. Простите, что так долго водили вас за нос. Мы и себя тоже водили за тот же нос. Из нас с Чонгуком получилась хорошая дружеская парочка. И мы очень просим принять нас в ваш дружеский союз. За два месяца было несколько испытаний, например, испытание сексом.       — Чем-чем?       — Юнги, пожалуйста, пойдём в магазин за пивом. У вас совсем нет пива и снеков. А по дороге я расскажу тебе забавную историю про секс. Ты составишь мне компанию?       — А знаешь, Чимин, с некоторых пор мне стала приятна твоя компания. Ты такой прикольный («очаровательный, красивый, весёлый и уже чуть-чуть дорогой», к сожалению, не было озвучено) парнишка, что я готов пойти с тобой хоть на край света. Буквально две секунды.       — А вы, — Чимин показал пальцем то на одного, то на другого, — поговорите. Мне надо выписывать очки. Я совсем старый и слепой. Ничего не вижу у себя под носом.       Мин подхватил Пака под ручку и заспешил с ним за «пивом» в самый далёкий магазин.

***

      — Привет, Чонгук. Я так понимаю, что вы поговорили с Чимином и решили расстаться?       — Да видишь ли, Тэхён, я уже, как оказалось, влюблён в совсем другого парня.       Больно. Только она чуть-чуть отступила и новый удар. Больно.       — Когда я пришёл в вашу группу, то не обращал ни на кого внимания. А потом ко мне подошёл Чимин. Я был так ошарашен, что по дурости согласился. Я вообще тогда мало что соображал. У меня уже были отношения с парнем, это не стало удивительным, но тот напор Пака. Да и шикарный он. А потом я разглядел ЕГО. Того. Настоящего. Главного. Правильного. ЕГО. До определенного момента для меня все в группе были фоном. Размазанным пятном. А тут я увидел его. Он сидел рядом и не смотрел. На лекциях всегда садился позади меня. Я хотел через несколько дней поговорить с Чимином и расставить все приоритеты. Но испугался, что тогда потеряю возможность вот так беспалевно смотреть на мое божество. Ходить с ним обедать днём и пить пиво вечерами. Крайне редко, но быть рядом. А потом случился звонок. Мы были в комнате у Чимина. Он переодевался, мы куда-то собирались. Его телефон лежал рядом, и я увидел номер и имя. Его номер и его имя. За секунду списал себе этот номер. Неделю не решался написать. Очень хотел, но боялся.       — Ты! Мускулистый! Кролик?       — Я. Приятно познакомиться. Очень хочу сводить тебя во все парки и на все фестивали. Очень хочу просто гулять с тобой и писать тебе вечерами и по утрам. Очень хочу просто быть рядом в любом качестве. Просто быть рядом.       — Ты! Мускулистый! Кролик?       — Да. Это так.       — И Чимин увел Юнги потому, что…       — Я ему все рассказал. Это я попросил оставить нас вдвоем. Мне не хотелось быть побитым на глазах твоих друзей.       — Ты! Мускулистый! Кролик? Который обманным путём выведывал у меня же сведения про меня. Я! Тебя! Убью!       — Нет. Ты обещал сначала поискать чайную розу. Розы. И ещё. Ты обязан меня простить. Не убивай меня. У меня есть оправдание. Огромное.       — Хорошо. Слушаю.       — «Есть случаи, что и корабли сжигать иногда можно, и домой можно даже не возвращаться; жизнь не из одних завтраков, да обедов». «Супругу свою до того уважал и до того иногда боялся её, что даже любил». «Я её «не любовью люблю, а жалостью».       — Ты идиот?       — Не. Не я. Это князь Лев Николаевич Мышкин. Не я.       — Ты настоящий идиот. Юнги будет счастлив.       — Ты о чём?       — Это я об измене. Мы с ним говорили об измене. А ведь он всё знал. Точно знал. А я распинался. Ты мне тоже очень нравишься. Очень.       В дверь постучали, и в щель заглянул улыбающийся Чимин.       — Можно?       — «Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье!».       — Юнги, а поехали кататься на каруселях?       — Не пускают? Поехали. Чимин, а хочешь, я научу тебя французскому поцелую?       — Какие у тебя интересные и глубокие познания! Учи!       — Вот смотри и запоминай, — Юнги легко прикоснулся языком к губам Чимина. Он его позвал. Пригласил. Попросил разрешения. Ещё одно легкое прикосновение. Захват верхней губы. — Я понятно объясняю? — кивок головы в ответ. Язычок пробежался от одного уголка губ до другого, и они дрогнули, открылись. Приглашение получено.       — Хороший поцелуй — всегда диалог. Поговори со мной, Чимин. 😘😘😘😘😘

***

      В комнате стояли двое и смотрели в глаза друг другу. Чонгук отвёл взгляд от прекрасных глаз и посмотрел на чуть приоткрытые губы. Тэхён в это время высунул язычок и провёл сначала по верхней губе, а затем и по нижней. У Чонгука перехватило дыхание, участился пульс и пересохло во рту. Это было невыносимо. Он застыл, как изваяние.       «Нереальный. Невозможный. Какой же он красивый. Эти губы. Уверен, что они самые сладкие. Невозможный и мой! Только мой! Зачем он их опять облизал?»       А вот Тэхён не стал тратить время на размышления, наклонился и поцеловал приоткрытые губы Чонгука. Чону понадобилась всего секунда, и он с готовностью ответил на поцелуй. Их языки встретились и заскользили друг по другу, приглашая в удивительное и прекрасное путешествие.       — Подожди, у меня есть одно незаконченное дело, — Чонгук смотрел в глаза и счастливо улыбался. А потом наклонился и поцеловал ту самую родинку на нижней губе. — Но это ещё не всё. Накапали проценты. — Чон нежно прикоснулся губами к родинке на кончике носа, следующей было привлекательное пятнышко под глазом, а вот до родинки на щеке он не дошел. Эти завораживающие и сладкие губы манили сильнее.       Тэхён поднял руку и скользнул пальцами в густые волосы любимого. Их поцелуй был трепетным и наполненным нежностью. И любовью. Именно любовью. И как долго она проживёт в их сердцах — зависит теперь только от них самих.😘😘😘😘😘