Вне зоны комфорта

Девушка самодовольно выпрямилась, обменявшись улыбками с подружками. — Ну, «виноваты» это такое грубое слово, Джекс, — она хихикнула, накручивая прядь волос на палец. — Просто написали комендантше, что эта девчонка нарушает правила корпуса, мешает тебе учиться и вообще… ты же сам хотел, чтобы она съехала.  Тишина в аудитории стала осязаемой. Студенты переглядывались, но не осмеливались ничего сказать. Джекс медленно опустил сумку на пол.  — Вы залезли в мои дела, — парень выговаривал каждое слово с пугающей отчетливостью. — Вы выставили из комнаты человека, который имел полное право там находиться. Он резко сократил дистанцию, нависая над ней. Девушка отшатнулась, наткнувшись спиной на край парты. Она нервно оглянулась на подруг, ища поддержки, но те проявили внезапный интерес к своему маникюру. — С каких это пор ты вообще паришься о какой-то девчонке? — выплюнула она, вскинув подбородок. — Тебе всегда было плевать на всех!    Лицо Джекса на мгновение стало абсолютно непроницаемым, а затем уголки губ медленно поползли вверх, растягиваясь в той самой пугающей ухмылке.  — О, ты абсолютно права, — протянул он, и в его голосе зазвенели опасные нотки. — Мне плевать. Но вот в чём проблема... Джекс резко ударил ладонью по парте прямо перед девушкой. — Я ненавижу, когда люди суют нос в мою жизнь и решают, что мне лучше. Если мне завтра захочется выставить её в коридор, я сделаю это сам.  Он выпрямился, небрежно закинул руки в карманы и снова принял скучающий вид, будто этот разговор до смерти его утомил. — Вот как мы поступим. Сейчас вы пойдёте и найдёте способ исправить это недоразумение, — девушка открыла рот, пытаясь что-то возразить, но Джекс лишь пренебрежительно шикнул, заставляя её замолчать на полуслове. — Мне плевать, что вы наплетёте комендантше, но чтобы к вечеру Помни была в своей комнате. Джекс развернулся и направился к выходу из аудитории. Он чувствовал на себе взгляды всей группы. Его маска эгоиста держалась на честном слове. Признать даже самому себе, что в 312-й комнате без её присутствия стало тошнотворно тяжело находиться, он не собирался даже под пытками. Помни сидела, не в силах пошевелиться. Сердце бешено стучало, пытаясь переосмыслить случившееся. Джекс злился... из-за неё?  — Вот так номер, — выдохнула Рагата, ошарашенно глядя на закрывшуюся за Джексом дверь. — Влюбился парень. Помни вздрогнула, будто её ударили током, и резко повернулась к подруге. — Что? Рагата, не говори глупостей, — она подскочила, пытаясь скрыть пылающие щеки. — Ты же его слышала, ему просто не нравится, когда за него решают.  — Ага, конечно, — Рагата иронично вскинула бровь, глядя, как Помни дрожащими руками поправляет лямку сумки. — Именно поэтому он тут публичную казнь устроил.   Помни не ответила. Этого просто не может быть.  Джекс не знает, что такое сострадание или доброта, не говоря уже о чем-то большем. Он человек, который получает искреннее удовольствие, доводя других до слёз. Любовь в его исполнении казалась Помни чем-то нереальным.  Она резко развернулась и, не прощаясь с Рагатой, выбежала из аудитории, едва не врезавшись в дверной косяк.  Лестничные пролеты мелькали перед глазами, пока она не оказалась перед дверью 509. Помни буквально ввалилась внутрь, тяжело дыша и прижимая сумку к груди.  Зубл проснулась от грохота и резко приподнялась на локтях. — Ты что, с ума сошла? — хрипло бросила она, откидывая край одеяла. — У тебя закончились пары? Так быстро? Помни застыла, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Её грудь прерывисто вздымалась, а пальцы сжимали ручку двери. — Зубл, ты не поверишь, что сейчас произошло, — выдавила Помни, чувствуя, как ноги подкашиваются.  Зубл прищурилась, изучая побледневшее лицо соседки. Раздражение на её лице медленно сменилось настороженностью. Она молча отодвинулась, освобождая край кровати. — С тобой не соскучишься..  Помни опустилась на матрас.  — Тот парень... мой бывший сосед, — начала Помни, глядя в одну точку на полу. — Устроил скандал перед всей группой из-за жалобы, которую на меня написали. А потом велел вернуть меня в комнату.  Зубл лениво потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Ого. Ну и тип, — хмыкнула она, прислонившись спиной к стене. — Решил поиграть в благородство после того, как сам тебя выпроводил? Типичный самовлюблённый баран.  — Просто ненавидит, когда решения принимают за него, — тихо добавила она, зябко обхватив себя за плечи. — Он сказал, что если захочет меня выставить, то сделает это сам. — Ну, я же говорю – баран, — подтвердила Зубл, слезая с кровати. — Знаю я одного такого, думала, похожего в мире больше не...  Зубл замерла с кроссовком в руке. — Погоди, — она прищурилась. — Как, говоришь, его зовут? — Джекс, — выдохнула она, шмыгнув носом. Зубл на секунду осеклась, а затем издала короткий, хриплый смешок. Она присела на корточки и закрыла глаза, массируя пальцами переносицу. — Ну конечно, Джекс, — пробормотала она себе под нос. — Чёрт возьми, как я сразу не догадалась? — Ты его знаешь? — Помни растерянно заморгала. Да. Она знала этот почерк слишком хорошо. Все кусочки пазла наконец-то встали на свои места: умение прятать настоящие чувства, ненависть к людям, которые пытаются диктовать ему свои правила, и это высокомерное «я сделаю это сам». — Виделись пару раз, — Зубл криво усмехнулась, шнуруя обувь с удвоенной энергией. — Мир теснее, чем кажется. Она набросила куртку на плечи. — Я скоро вернусь, — бросила Зубл через плечо и скрылась за дверью.  Девушка шла по коридору общежития, намеренно громко чеканя шаг. Её переполняла гремучая смесь из раздражения на «старого знакомого» и странного защитного инстинкта по отношению к Помни. Зубл нашла его на лестничной площадке между вторым и третьим этажом. Она подошла со спины и с силой хлопнула его по плечу. — Твою мать, что ты делаешь?! — Джекс обернулся, но тут же скользнул взглядом мимо Зубл, уставившись на проходящую мимо первокурсницу. — О, привет, Зуби, — лениво выдавил он, так и не посмотрев ей в глаза. — Какими судьбами? Траванула посетителей в баре, решила за учёбу взяться? — Сверни свою улыбочку и засунь её подальше, — отрезала Зубл, не сводя с него яростного взгляда. — Ты что устроил, придурок? — Не понимаю, о чём ты, — лениво протянул он, наконец удосужившись посмотреть ей в глаза.  — Я про Помни, — чеканя каждое слово, произнесла Зубл. Ухмылка на лице Джекса на мгновение дрогнула, а в глазах промелькнуло искреннее недоумение. — Откуда ты... — он запнулся, но тут же вернул себе невозмутимый вид. — А, ну конечно. Малявка нашла себе пристанище у тебя? — Ты что вообще творишь? Зачем ты пудришь ей мозги? — Зубл ткнула пальцем в его грудь. — Сначала выпроваживаешь её, а потом устраиваешь цирк с разборками. Джекс картинно закатил глаза, но Зубл заметила, как он нервно сжал кулаки в карманах. — Слушай, давай начистоту. Помни меня знатно бесит, — процедил он, упрямо глядя ей в глаза. — Но вернуть её в комнату было вопросом принципа. Только я решаю, кто остается, а кто уходит. — Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, — Зубл сделала шаг вперёд, — Раз ты такой принципиальный и она тебя так бесит... отлично! Помни остается жить со мной. Согласен? На мгновение на лице Джекса отразилось нечто, подозрительно похожее на панику. Ухмылка окончательно сползла, обнажив странную растерянность. Он открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но вместо этого шумно выдохнул сквозь зубы. — Нет, — коротко отрезал он. — Что «нет»? — Зубл победно вскинула бровь. Джекс резко отвернулся к окну, и Зубл увидела, как напряглись его плечи. Он выглядел как человек, который загнал самого себя в ловушку и уже успел это осознать. — Отвали, Зубл, — глухо бросил он. Зубл насмешливо фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты вообще не меняешься, — она слегка похлопала его по макушке и, не дожидаясь ответа, ушла. __________________ Джекс сидел за столом в своей комнате. Единственным источником света был экран телефона, но и тот он вскоре погасил. Время перевалило за шесть вечера, и сумерки начали медленно заполнять углы, принося с собой беспокойство. Он не собирался проводить здесь вторую ночь без Помни.  Джекс пытался убедить себя, что это абсурд. Простая глупая привычка к чужому присутствию. Но факт оставался фактом: без неё он действительно не мог уснуть. Его раздумья прервал резкий, бесцеремонный стук. Дверь распахнулась, и в комнату вплыла комендантша. Она выглядела крайне раздраженной. — Со своей подружкой вы меня в могилу сведёте, — начала она с порога, сверля его взглядом поверх очков. — Что за балаган вы устроили? Джекс лениво развернулся на стуле, не снимая капюшона. — И вам добрый вечер. Что привело такую прекрасную даму в мою скромную обитель? — Не паясничай! — она махнула рукой, тяжело вздохнув. — Ко мне сегодня трижды подходили эти... твои. Несли какую-то чушь о переселении.  Комендантша прислонилась к дверному косяку, всем видом показывая, что её ничуть не волнует вся сложившаяся ситуация. — Приказ уже подписан. Девчонка остаётся в 509. — Женщина проверила список в руках и равнодушно добавила: — Сюда подселим второкурсницу.  — Никакой второкурсницы здесь не будет, — Джекс медленно поднялся. — Вы сейчас пойдете и аннулируете этот приказ. Оснований для переселения нет. — Ты мне тут условия ставить не вздумай! — огрызнулась комендантша. — Слишком много мороки с вашим «туда-сюда». — Мороки будет больше, когда я завтра зайду к ректору и случайно упомяну, что вы берете деньги за проход в общагу после комендантского часа.  В комнате повисла пауза. Коменда оценила риски. Джекс не был человеком, который бросает слова на ветер. — Но вы можете пойти мне навстречу, — продолжал он тихим, вкрадчивым голосом, — а я, так и быть, забуду о ваших маленьких бизнес-схемах.  Комендантша тяжело выдохнула, закатив глаза.  — А ещё я буду курить в комнате, — добавил он, с самым невозмутимым видом. Женщина поправила очки и смерила его тяжёлым взглядом. — Ты же не куришь, — глухо заметила она. — Так я начну! — Джекс вызывающе вскинул подбородок. Комендантша оценила риски, после чего выудила из папки измятый бланк аннулирования и с явным раздражением всунула его Джексу прямо в руки. — Забирай. И чтобы до конца семестра я вас обоих не видела. Джекс мазнул взглядом по заветной бумажке, и на его лице снова расцвела самоуверенная ухмылка. — Я говорил, что вы лучшая женщина в этом общежитии? — он вальяжно поправил волосы, и окинул её самым обезоруживающим взглядом. — Да что там, на всей планете! Ваше милосердие сравнимо только с вашей красотой. Комендантша замерла и посмотрела на него так недовольно, что Джекс почти почувствовал исходящую от неё угрозу. — Я сейчас передумаю, — сухо обронила она, кивнув на бланк в его руках. — Не стоит! — Джекс мгновенно отступил и спрятал бумагу в карман толстовки. — Хорошего вечера. Когда дверь за ней захлопнулась, он наконец выдохнул. Полдела было сделано. Теперь осталось самое сложное:  Убедить Помни вернуться домой.