Вне зоны комфорта

Парень неуверенно переминался с ноги на ногу, стоя рядом с 509 комнатой. Его рука замерла в паре сантиметров от старого дерева, и он видел, как она едва заметно подрагивает. Джекс сделал глубокий, рваный вдох, пытаясь вернуть себе привычную маску самоуверенности, но та дала первые явные трещины ещё в аудитории. Впервые в жизни он не знал, с чего начать разговор, в котором ему действительно было что терять. Внутри послышался приглушённый голос Помни. Каждый звук отдавался в его голове набатом, напоминая, что время идёт. Как ему вообще зайти? Какими словами заставить её вернуться? Но больше ждать он не мог. Наконец, он вскинул руку и дважды ударил по двери. Не дожидаясь ответа, Джекс ворвался в комнату. Он даже не посмотрел на Зубл, которая возилась с проводами на своей кровати. Его взгляд сразу вцепился в Помни. — Помни, подъём, — бросил он, небрежно махнув рукой в сторону двери. Девушка даже не двинулась. Она сидела спиной к двери, и лишь её плечи на мгновение напряглись, когда он подал голос. Зубл, не отрываясь от работы и продолжая методично ковырять отвёрткой в какой-то плате, лишь бросила короткое: — Почему я не удивлена... — в её голосе прорезалась ирония. — Великий Джекс снизошёл до моей комнаты. Ты же клялся, что ноги твоей здесь не будет. Джекс дёрнул головой. Он проигнорировал замечание девушки, стараясь не выдать их связи перед Помни. — Меньше болтай, Зубл, — огрызнулся он, делая шаг вглубь. — Я здесь по делу. — Вставай, — он бесцеремонно перехватил руку Помни. — Коменда совершила ошибку с переселением. Ты должна вернуться в комнату. Помни наконец подняла голову. В её взгляде не было ни капли той радости, на которую он втайне рассчитывал. Она вырвала руку, едва не смахнув со стола коробку с деталями. — Скажи ей, что это не ошибка, — тихо, но твёрдо ответила она. — Ты же сам сказал, что тебе нет до меня дела. Она сделала паузу, покосившись на Зубл. Та, наконец, оторвалась от своей работы. Её брови взлетели, глаза округлились, а губы вытянулись в беззвучном «молодец». — Мне и здесь вполне неплохо, — Помни упрямо вскинула подбородок. — И Зубл довольно милая. — Милая?! — Джекс едва не поперхнулся воздухом. Это слово в адрес Зубл прозвучало настолько абсурдно, что он на мгновение забыл, зачем пришёл. Зубл кокетливо поправила волосы, выдавливая самую приторную улыбку, на которую была способна. — Да я с ней всю жизнь... — он прикусил язык, вовремя спохватившись, — ... жил в этом общежитии достаточно долго, чтобы знать, что слово «милая» к ней не подходит. У неё же нет сердца! Зубл медленно отложила отвёртку. Она картинно подперла щеку рукой, глядя на Джекса, который замер, молясь всем богам общежития, чтобы она ничего не говорила. — Кста-а-ти, Помни, — протянула Зубл, и в её голосе зазвучали вкрадчивые нотки, которые не предвещали ничего хорошего. — Джекс уже рассказывал тебе, что боится кукурузы? Помни, до этого хранившая смиренное молчание, удивлённо моргнула и впервые за вечер посмотрела на него с интересом: — Правда? — Нет! — Джекс почти сорвался на крик, чувствуя, как ситуация окончательно выходит из-под контроля. — Кто вообще боится кукурузы? Помни перевела взгляд с Джекса на Зубл и обратно. Между этими двумя продолжался спор, и казалось, они напрочь забыли про существование третьего человека в комнате. Она нахмурилась, пытаясь разгадать эту странную динамику. Что вообще происходит? Джекс, который обычно ни во что не ставил людей, сейчас стоял здесь, и отчаянно оправдывался из-за ерунды. Помни никогда не видела его таким, — почти беззащитным перед колкостями этой девушки. Они нравятся друг другу? Но их перепалки не походили на флирт. Скорее, это было что-то настолько личное, что создавалось впечатление, будто они знали друг друга целую вечность. Или... были парой? То, как Зубл била по его самым больным точкам, а он, вместо того чтобы просто уйти, продолжал ввязываться в этот бессмысленный диалог, сбивало Помни с толку. — Заткнись, Джекс, — Зубл бросила это так серьёзно, что Джекс действительно на секунду захлопнул рот. Парень тяжело выдохнул, и Помни увидела, как на его шее запульсировала жилка. Он резко повернулся, и снова переключил всё внимание на Помни. — Забудь про всё, что я говорил, — он сделал шаг к ней, практически заставляя её смотреть только на него. — Возвращайся в комнату. — Зачем? — едва слышно спросила она. Джекс на мгновение зажмурился, словно преодолевая физическую боль. — Я хочу жить с тобой, ясно? — выпалил он, и эти слова явно дались ему с трудом. — Ты настоящая заноза в заднице, но без тебя мне правда отстойно! Зубл за его спиной издала звук, подозрительно похожий на сдавленный хрип, и тут же прикрыла рот ладонью. Она перевела на Помни свои шокированные глаза, а потом улыбнулась. — Прости меня, — прошипел он, делая ещё шаг. — Я был мудаком. Он лихорадочно схватил её рюкзак, едва не оторвав лямку, и с силой всучил его Помни в руки, буквально припечатывая сумку к её груди. Помни застыла, чувствуя, как сердце забилось где-то в самом горле, мешая дышать. В её голове пронеслись все колкости, которые она заставляла себя игнорировать неделями. Она ждала подвоха, ждала, что сейчас он рассмеется и скажет, что это очередная идиотская шутка, но, глядя в его расширенные зрачки и видя, как судорожно сжаты кулаки, она поняла: извинение было искренним. Внутри Помни что-то дрогнуло. Ей хотелось возмутиться, напомнить ему, как сильно он её задел, но вместо этого она почувствовала странное, пугающее тепло. Он признал, что она ему нужна. — Ты... Ты извиняешься? — голос её сорвался, она судорожно глотнула воздух, сжимая лямки рюкзака. — Что происходит? Она инстинктивно посмотрела на Зубл, надеясь, что та прояснит ситуацию, но девушка лишь многозначительно пожала плечами. — Да, я это сказал! — взорвался Джекс, теряя остатки самообладания от её реакции. — А теперь не могла бы ты перестать упрямиться и пойти со мной?! Заметив, что Помни всё ещё сидит как вкопанная, он просто перехватил инициативу. — Так, я понял, — пробормотал он, нервно озираясь по сторонам и быстро находя её сумку. Он начал запихивать обратно в неё то немногое, что она успела вытащить. Помни только и успела заметить, как её тетради полетели вперемешку с одеждой, а пара ручек едва не проткнули светлую ткань её любимой рубашки. — Эй, я сама! Стой, ты же все испортишь! — Помни наконец очнулась и попыталась перехватить лямку, но Джекс уже рванул молнию и закинул сумку себе на плечо. — В комнате сложишь нормально, — бросил он, уже разворачиваясь к выходу и жестом приказывая ей следовать за ним. — Идём. Живо. Они уже почти вышли за порог, когда Помни внезапно затормозила. Прежде чем он успел вставить слово, Помни подбежала к Зубл и порывисто обняла её, крепко прижимаясь к ней. — Мне будет очень тебя не хватать, — прошептала Помни ей на ухо. Голос предательски дрогнул, а к горлу подкатил горячий ком. — Прости, что я… так внезапно. Для Помни это объятие было способом сказать всё то, на что не хватало слов. Зубл на мгновение замерла, а затем медленно, почти бережно, похлопала её по спине. — Не переживай, дорогая, — буркнула она, и в её голосе проскользнула странная нежность. Она бросила быстрый, колючий взгляд на Джекса, который застыл в дверях с видом человека, принужденного смотреть слезливую мелодраму. — Скоро породнимся. Джекс при этих словах издал странный звук, и резко отвернулся к стене, делая вид, что его очень заинтересовал номер соседней комнаты. — Так, всё! Хватит этих телячьих нежностей, — Джекс буквально ввалился обратно в комнату, подхватил недоумевающую Помни под локоть и решительно потащил к выходу. Ему явно не терпелось поскорее разорвать эту идиллию, пока Зубл не ляпнула что-то еще более двусмысленное. — Я знаю, что с ним бывает нелегко, — прокричала Зубл вдогонку, перекрывая ворчание Джекса. — Если будет нужно отдохнуть, приходи! Джекс, уже выталкивая Помни в коридор, обернулся лишь на секунду, чтобы со свистом захлопнуть дверь прямо перед носом смеющейся Зубл. — Даже не думай об этом, — отчеканил Джекс и целеустремленно зашагал в сторону их комнаты. _____________________ — Добро пожаловать, это лучший номер в нашем отеле, — Джекс положил сумку на её кровать, и включил лампу на столе. Он картинно обвел комнату рукой, стараясь придать голосу привычную долю пафоса. — Обязательно дайте знать, если вам что-то понадобится. Помни замерла у порога, переводя взгляд с него на свет лампы. Секунду она молчала, а затем медленно прошла вглубь комнаты. На её губах промелькнула едва заметная улыбка. — Благодарю, — она церемонно кивнула, поправляя воображаемое платье. — Сервис и правда на высшем уровне. Она присела на край кровати и придирчиво похлопала ладонью по матрасу. — А завтрак включён? — Помни подняла на него глаза. — Завтрак, обед и ужин за счёт заведения, — Джекс расплылся в своей привычной ухмылке. — Но учтите, леди, у нас тут самообслуживание. Помни склонила голову набок. Она медленно обвела взглядом комнату, а затем снова посмотрела на Джекса, который так старательно пытался вернуть себе маску безразличного парня. — Кста-а-ти, Джекс, — протянула она, имитируя голос Зубл, — Ты правда говорил тогда, что без меня отстойно? Джекс дернулся, и его лицо на мгновение застыло в выражении абсолютного ужаса. — Это очень низко даже для тебя! — выпалил он, не глядя ей в глаза. — Правила номер четыре и пять: больше не говорить об этом, и не использовать интонацию этой женщины в нашей комнате. — Почему? — она невинно хлопнула ресницами, всё ещё не выходя из образа. — А что у тебя с кукурузой? Джекс на мгновение лишился дара речи. Он смотрел на неё, пытаясь найти в её глазах хоть каплю привычной растерянности, но Помни явно вошла во вкус. — О нет, она тебя испортила, — простонал он, закрывая лицо рукой. — И двух суток не прошло. — Не ворчите, портье, — Помни невозмутимо принялась доставать из сумки вещи, которые он туда запихал комом. — Это плохо скажется на рейтинге заведения. Вы же не хотите получить плохой отзыв? Джекс резко убрал руку от лица. — Мэм, мы дорожим своей репутацией, — отчеканил он, делая шаг к двери, чтобы закрыть её на замок. — Но учтите, что администрация оставляет за собой право аннулировать бронь и выставить ваш багаж обратно в коридор без объяснения причин. Он облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как она хозяйничает на своей старой-новой кровати. — А потом он снова придёт, чтобы вернуть меня... — едва слышно пробормотала Помни. Его напускное спокойствие смыло в ту же секунду. — И не надейся! — выпалил он слишком громко. Помни лишь хмыкнула, но продолжать спор не стала. Вместо этого она вытащила со дна сумки, кажется, самую важную вещь. В её руках запутался длинный, тонкий провод, унизанный маленькими пластиковыми звёздочками. Она подошла к стене над своей кроватью, туда, где на старых обоях остались едва заметные следы от клейкой ленты. Забравшись на матрас, Помни начала бережно распутывать гирлянду. Джекс наблюдал за ней, и вся его защитная агрессия мгновенно утихла. Звёздочки снова возвращались на своё законное место. Спустя минуту Помни, наконец, справилась и щёлкнула выключателем на маленьком блоке питания. Комната наполнилась тёплым светом. Десятки маленьких звёзд засияли над её подушкой, отбрасывая причудливые тени на стены и на лицо Джекса, который так и стоял, не в силах отвести взгляд. — Та-дам! — Помни широко улыбнулась и спрыгнула на пол, довольно оценивая результат. Джекс на секунду притормозил, а затем стремительно шагнул к своей кровати и буквально рухнул на неё, натягивая одеяло до самого подбородка. — О-о-о, планетарий, — проворчал он, но вопреки этому закинул руки за голову, наблюдая за тем, как тёплые блики переливаются по потолку. В комнате наконец-то стало так, как и должно было быть. Помни развесила вещи в шкафу и аккуратно расправила одеяло, возвращая своей части комнаты прежний обжитой вид. Закончив, она с облегчением опустилась на матрас и поудобнее перехватила плюшевого зайца. Она прижала его к себе, глядя на соседнюю кровать. Судя по тому, как он наконец расслабился, Джекс тоже это чувствовал: хаос в его голове улегся, стоило Помни просто вернуться к нему. ____________________ Время в темноте текло незаметно. Сначала они перебрасывались короткими, почти ленивыми фразами, а потом просто молчали. Стрелки часов медленно подбирались к полуночи. Комната погрузилась в глубокий полумрак, разбавленный лишь мягким свечением звезд. Джекс лежал неподвижно, его дыхание стало глубоким и мерным. Он уже почти провалился в долгожданный сон, как вдруг тишину разрезал тихий, едва слышный шёпот. — Джекс... ты спишь? Парень не ответил. Он затаил дыхание, надеясь, что если не подаст признаков жизни, Помни оставит свои расспросы до утра. — Джекс? — настойчивее позвала она. — Сплю, — глухо пробормотал он, не открывая глаз. — И тебе советую. Помни замолчала на секунду, но Джекс чувствовал, что она не закончила. Он слышал, как шуршит её одеяло, когда она поворачивается на бок, лицом к нему. — А ты веришь в единорогов? — вдруг спросила она. Голос её звучал настолько серьезно, что Джекс на мгновение засомневался, не ослышался ли он. Парень медленно открыл глаза и уставился в темноту перед собой. Он тяжело вздохнул, подавляя желание выплеснуть десяток комментариев об её умственном развитии и о том, что она окончательно свихнулась за ночь, что провела без его присутствия. — Помни, — он выдавил из себя усталый смешок. — Сейчас почти двенадцать часов ночи. Он через силу перевернулся на бок, лицом к ней. В янтарном свете звёзд, Помни казалась совсем маленькой, а её нелепые вопросы только подтверждали эти мысли. — Веришь или нет? — тихо повторила она, проигнорировав его ворчание. — Это такие лошади с рогом на лбу. Ну, знаешь... волшебные. — Я знаю, кто такие единороги, малявка, — он сделал паузу, чувствуя, как его колкости почти осыпаются под этим наивным взглядом. — Сколько тебе лет, что ты всё ещё веришь в рогатых лошадей? — Мог бы просто сказать «да», — буркнула Помни и показательно отвернулась к стене. — Вредина. Джекс невольно засмотрелся на её ссутулившуюся спину. Ему нравилось, что он снова может её задирать, и что она реагирует так искренне. Он подавил короткий смешок, чтобы не выдать своего умиления. — Ладно, — выдохнул он, смягчаясь. — Да. Я верю. Помни тут же крутанулась обратно, и в её глазах вспыхнуло новое любопытство. Обиду как рукой сняло. — А в эльфов? — с надеждой спросила она, подавшись вперед так сильно, что едва не свалилась с кровати. — С одним таким живу, — отрезал он, и его губы сами собой растянулись в улыбке. — А в русало... — Помни осеклась, поняв смысл его слов. Она привстала на локтях, и кровать слегка качнулась под её весом. — Эй! Джекс не выдержал. Он коротко, искренне рассмеялся, уткнувшись лицом в ладонь. Парень слышал, как она что-то недовольно проворчала, устраиваясь поудобнее, но её присутствие больше не вызывало раздражения. Наоборот. Теперь, когда она была рядом и привычно на него дулась, всё вдруг снова стало хорошо. Спустя несколько минут молчания, когда Джекс уже был готов окончательно уснуть, он услышал странный шорох. Приоткрыв один глаз, он обнаружил, что Помни лежит так, что её голова свесилась с края кровати. Она внимательно смотрела на него «вверх ногами», и её растрепанные волосы почти касались пола. — Что ещё? — не выдержал он, в упор глядя в её перевёрнутое лицо. Помни помедлила секунду, не отводя взгляда. — Я скучала по тебе, — тихо произнесла она. Эти слова прозвучали так просто, будто они обменивались признаниями каждый день. Он ожидал очередного глупого вопроса, подколки или ворчания, но не этой обезоруживающей искренности. — Помни, клянусь, — его голос прозвучал рвано. — Если ты сейчас не замолчишь и не вернёшь свою голову на подушку, я... Он замолчал, так и не закончив угрозу. Джекс чувствовал, как у него горят щёки, и это раздражало больше всего. Ему было невыносимо от того, что он не мог найти ни одного подходящего слова, которое описало бы то, что он чувствует. Парень зажмурил глаза. Он слышал, как Помни тихо зашуршала простынями, возвращаясь в нормальное положение, и как вскоре её дыхание стало спокойным. Она наконец уснула. Напряжение, сковавшее его после её слов, начало понемногу отступать. Он приоткрыл глаза и посмотрел на неё. — Скучала она, — почти неслышно прошептал он в пустоту комнаты. Джекс подождал секунду, словно убеждаясь, спит ли она на самом деле. Тело оставалась неподвижным. И тогда, позволив себе на мгновение быть абсолютно честным, добавил: — Я тоже по тебе скучал.