Параллельные

***

      В библиотеке с момента ее последнего посещения Леоном ничего не изменилось. Мужчина лишь бегло осмотрелся, пока завороженная Джилл не могла оторвать взгляда от окружающей разрухи и раскиданных повсюду книг.       — Боже, а мне ведь нравилось это место раньше, — прошептала она, расстроенно опустив плечи. — Как же все изменилось… Как много времени прошло…       — Что, скучаешь по Немезису? — подколол Крис, шедший позади всех.       — Нет, — огрызнулась она. — Скучаю по тому времени, когда Вескер дал мне шанс отпинать твой надменный зад.       — Ну не злись, я же шучу, — он тихонько прыснул в кулак, но громкий смех сдержал. Затем он добавил, уже намного тише: — Кстати, блондинкой ты мне нравилась больше.       Валентайн не смогла сдержать улыбки. Воспоминания у каждого из группы были достаточно тяжелыми, но так или иначе они пытались найти хоть что-то позитивное. Леон же их настроя не разделял, свои воспоминания он старался не ворошить. Тем более неловко было бы произносить что-то из его ужасающего прошлого при человеке, которому это все, возможно, еще предстоит.       Кеннеди слабо верил в идею с червоточиной, но не мог не предположить, что его двойник не мог покинуть город из-за потребности вернуться назад во времени. Конечно, мужчину ужасала мысль, что его молодая версия вдруг вернется в тот момент, когда вокруг будет толпа зомби, но он на ней не зацикливался. Пока было рано делать какие-то выводы, а теряться в догадках не было никакого желания. На удивление, желаний не было никаких, вообще. Леон вдруг остановился как вкопанный, прислушиваясь к ощущениям.       — Ты чего? — Джилл, размеренно шагавшая за ним, чуть не врезалась в мужчину, и теперь обеспокоенно сверлила его взглядом.       — Кто-нибудь из вас есть хочет? — осведомился Леон, как бы, между прочим.       Все отрицательно покачали головой, а младший Кеннеди стремительно отвел глаза в сторону, закусывая губу. От Леона это не укрылось, и тот пристально посмотрел на свою копию, ожидая обьяснений. Так и не дождавшись, он решил потребовать ответов прямо.       — Ты недоговариваешь. Я за весь день здесь не ощутил ни голода, ни особой усталости, ни даже желания отлить. Что ты об этом знаешь?       Друзья согласно закивали головами, выражая согласие с Леоном. Теперь уже три головы были повернуты к молодому Леону, и тот был вынужден виновато на них посмотреть.       — Не успел сказать, — оправдался он, поднимая руки в примирительном жесте. — Я здесь уже довольно долго, но все это время выживаю без еды. Я не чувствую потребности ни в чем, и теперь, думаю, вы тоже.       — Я думаю, ты себя накручиваешь, — Крис вновь подвергал сомнению все слова двойника. — У нас с собой есть кое-какой запас провизии, и я собирался в скором времени поесть.       — Но ведь голода действительно нет, — настало время Леона выгибать брови.       — Нет, — согласился Крис. — Но мы ели утром, поэтому, может просто не успели. А тебя вообще тошнило, какой уж там голод после такого.       — Я не знаю, сколько конкретно дней нахожусь здесь. И без еды точно бы ослаб, если б не умер. Так что не сомневайся.       В голосе своего близнеца Кеннеди услышал будто некоторую печаль. В его голове тут же сложилась премерзкая картина — парень попал не в свое время, не может из него выбраться, сидит уже много дней на одном месте и даже не может поесть. Любой бы на его месте давно сломался, но этим человеком можно было гордиться, он достаточно стойко противостоял отчаянию, умудряясь сохранять боевой настрой. Довольно поздно до Леона дошло, что он сейчас, вообще-то, восхищался самим собой.       Вопрос с расположением стал достаточно острым, когда оказалось, что младшему Кеннеди удалось найти только два спальных мешка, и те были сильно потрепанными. С собой из дома никто брать такую ношу не стал, ведь это бы сильно замедлило передвижение, да и команда собиралась вернуться к машине под вечер. Теперь же возникли споры о том, кто и какое место должен занять. Крис, не задумываясь, отдал бы один мешок Джилл, а во второй положил Кеннеди, которого хорошо знал, и теперь жарко пытался втолковать это двойнику, который с большой неохотой отнесся к идее спать на полу, ведь спальники принадлежали именно ему.       — Значит так, — Валентайн уже откровенно устала от поведения Криса, и поспешила осадить его. — Мешки достаточно большие, влезем по двое. Я с тобой, хоть сейчас уже видеть тебя не могу, а братья Кеннеди вместе. Всем ясно?       Леон всегда восхищался стойкостью этой невероятной женщины. Тряхнув своим фирменным удлинненым каре, слегка повысив голос, она разом успокоила всех, и трое взрослых мужчин, словно нашкодившие мальчишки, смущенно закивали. Ситуация напоминала старые посиделки с друзьями, когда в комнату резко врывалась мама и прекращала балаган одним взглядом.       В продолжение «дружеских посиделок», команда расселась на полу, образуя круг и сложив в центр рюкзаки с вещами. Леон едва слышно охнул, ощутив ягодицами холод пола даже сквозь плотные брюки, и тут же почувствовал неприятное покалывание в пояснице. В его годы сидеть на полу он очень не любил.       Наскоро соорудили ужин — решили разделить на всех две банки тушенки и половину пачки походных лепешек. Еда оказалась безвкусной, и с каждым проглатыванием становилась все противнее. Джилл не выдержала первой — она демонстративно отставила от себя банку, к содержимому которой едва прикоснулась, и отдала Крису свою лепешку. Леон поддержал ее почти сразу, вновь ощущая тошноту. Младший Кеннеди после одного укуса наскоро завернул не до конца прожеванную пищу прямо изо рта в небольшую салфетку, которую брезгливо откинул от себя подальше. И только Рэдфилд пытался доказать свою правоту, ускоренно жуя.       — Крис, — устало произнесла Джилл, с отвращением глядя на то, как этот упрямец впихивает в себя тушенку. — Просто признай, что Леон прав.       Сопровождая кивок очень тяжелым вздохом, Крис наконец бросил свое бессмысленное занятие.       — Блядство! — выругался он, когда в его животе протестующе заурчало. — Я что, даже поесть тут не смогу? Что происходит с этим городом вообще?       Воспоминания о том, как после они втроем дружно блевали в щели, оставшиеся от окон, Леон решил навсегда заблокировать в своей памяти. На самом деле, он не ощущал себя так уж плохо, он просто избавлялся от того, в чем его организм на данный момент не нуждался. Кислый привкус желудочного сока, что обычно сопровождал такие состояния, не чувствовался вовсе, будто еда застревала в пищеводе, и самовольно выходила наружу. Тем не менее, мужчина захотел как можно скорее почистить зубы, но за неимением выбора принял пластинку жвачки от Джилл. Легкого аромата мяты, как и ее ядреного вкуса, Кеннеди так и не дождался. Обреченно выдыхая, он отправил пожеванный кусочек резинки туда же, куда пять минут назад отправлял пожеванные куски мяса и лепешки.       Когда группа вернулась в библиотеку, младший Кеннеди уже лежал в спальнике, читая пожелтевшую книгу. Увидев кислые лица новоиспеченных товарищей, парень поднял брови, растянул голову в улыбке и покачал головой.       — Я же говорил, — хмыкнул он и продолжил чтение.       Крис чуть не взвыл. По натуре он был не слишком вспыльчивым, но весь этот ненормально долгий день его что-то выводило из себя. Бессильно опустив плечи, мужчина принялся за уборку, а чуть только последние признаки недавнего ужина были устранены, он залез в спальник, тут же закрывая глаза. Джилл присоединилась к нему спустя несколько минут, задув небольшую свечку, что стояла рядом.       — Я подежурю, — Леон вновь опустился на пол. Ответом послужило два коротких «угу» и один тихий вздох.       — Здесь полностью безопасно, — заверил его двойник и отложил книгу. — Они сюда не заходят, не знаю почему.       — Пытаешься усыпить бдительность? — грубость вырвалась из Кеннеди случайно, но он считал, что после такого дня она была оправдана.       — Ты так думаешь? — парень пересел, неожиданно оказавшись по правую руку Леона. — Зачем мне это?       — Ты мне скажи.       — Слушай, Леон… — по виду младшего можно было точно сказать, что он испытывал такую же неловкость от произношения этого имени. — Я сегодня спас твоей подруге жизнь. Я дал вам убежище, предупредил о еде, хотя не думал, что вам вообще придет в голову поесть без чувства голода. Что, по-твоему, мне нужно?       — Может, Крис прав, — пожал плечами мужчина и заглянул в глаза собеседнику. Знакомый холодный отблеск, даже в теплом свечном освещении казался ему одновременно и притягательным, и отталкивающим. — Может ты просто мой клон, и пытаешься заманить нас в ловушку для каких-то амбрелловских экспериментов.       — О чем ты вообще?       — А, так ты еще не добрался до правды в своем времени, — Кеннеди склонился ближе, чтобы говорить тише и не мешать посапывающим друзьям. — Поздравляю, в будущем тебя ждет вечная погоня за биотеррористами, истребление новых вирусов и многое другое. Увлекательно, не правда ли? Могу поспорить, ты уже не можешь этого дождаться.       Плескать ядом в ответ двойник явно не хотел, и лишь немного сочувственно согнул брови.       Прошло некоторое время. Храп Криса усилился, и если бы в участке были зараженные, то они сейчас непременно все сбежались бы на звук. Леон немного успокоился, а младший Кеннеди уютно молчал, просто сидя рядом. Будто бы нехотя, мужчина признал, что ему не лгут, и команда действительно находилась в безопасности. Он слабо кивнул, ощущая, как веки уже смыкаются от усталости.       — Ладно. Давай ложиться.       Прижиматься к двадцатилетнему горячему телу было донельзя странно. Несмотря на свои объемы, спальный мешок был довольно тесным для двоих подкачанных мужчин. Скрипя зубами, Леон пытался расположиться так, чтобы не касаться младшего, но вскоре он принял свое поражение, и переплелся с парнем конечностями. Возились долго, иной раз больно тыкая друг друга локтями, от чего довольно громкие ругательства издавались от обоих.       — Вы когда-нибудь заткнетесь? — послышался приглушенный голос Валентайн, и Кеннеди замерли, наконец, прекращая шуметь.       Итоговое положение заставляло их краснеть, а прошедшая возня оставила им на несколько секунд учащенное и тяжелое дыхание. Леон занял больше места, повернувшись на бок в сторону двойника. Ноги переплелись, и младший Кеннеди ощутимо упирался коленом в промежность старшего, но двинуться больше не решался — прямо в его ухо теперь тяжело дышали, от чего парнишка удивленно вздрогнул. Свечи загасить они, конечно же, забыли, и теперь стыдливо глядели друг на друга, наблюдая малейшую реакцию на лицах.       В голове Леона мелькали мысли, осознав которые, он немедленно захотел пустить себе пулю в лоб. Партнера у него не было уже довольно давно, и теперь, от близости крепкого мужского тела, по телу словно разливался ток. Ситуация осложнялась и более интимным моментом — из-за плотного переплетения тел, губы Леона от чужого уха отделяли буквально несколько миллиметров. Ситуация накалилась за считанные минуты — вот они сидели, недоверчиво глядя друг на друга, а вот они уже тесно прижались друг к другу, ощущая, казалось, всю неловкость мира. Леон даже не знал, что было самым странным — то, что на какой-то момент ему показалось красивым лицо напротив (что вообще-то являлось его собственным лицом, просто моложе), или то, что при всем этом парень даже не пытался отстраниться, словно чего-то ожидая.       — Сейчас хорошее время, чтобы сказать, что тебе в будущем нравятся мужчины? — тихонько прохрипел Леон, усмехаясь, чтобы перевести ситуацию в шутку, но у младшего на такое заявление только лишь шире распахнулись глаза. По его телу стал гулять табун мурашек от голоса, прозвучавшего прямо в ухо.       — Я думаю мы всегда это знали, — наконец собрался с мыслями младший Кеннеди.       Давление на пах немного усилилось — колено парня чуть сдвинулось, вызвав у Леона короткий, но весьма однозначный выдох. Под брюками в месте соприкосновения вдруг стало довольно жарко.       — Леон, — старший прикрыл глаза, решив остановить это безумие. — Не ерзай. Давай спать.       Кеннеди могло показаться, но двойник слегка разочарованно вздохнул.       — Спокойной ночи, — буркнул он, чем вызвал у Леона слабую улыбку. Ох уж этот молодой организм, который даже собственного двойника воспринял как объект влечения.       Засыпая, Леон постарался расслабиться и ни о чем не думать, но то и дело сталкивался с пониманием того, насколько все происходящее неправильно и странно.       Во сне Леон вдруг услышал знакомый голос.       — Как ты, Леон? Я тебя все еще жду… — Грейс снова плакала, звала его по имени… Сквозь сон, мужчина почувствовал, что плачет.

***

      Пробуждение было отвратительным. Во-первых, в спальнике образовалась просто невыносимая жара, а во-вторых все его тело болело и покалывало, конечности затекли, а голова двойника сползла чуть ниже, и теперь Леон касался носом влажной щеки. Молясь всем богам, чтобы Крис еще не проснулся, иначе насмешки были бы неизбежны, Кеннеди отодвинул голову и попытался вытянуться. Со стороны спальника друзей доносилось размеренное сопение, что уже обнадеживало. Приложив чуть больше усилий, Леон наконец освободил от захвата свои руки и ноги, но тут он ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд.       — Доброе утро, — на мужчину хмуро смотрел младший Кеннеди, также столкнувшийся с неприятными ощущениями от долгого пребывания в одной позе.       — Ничего доброго, — заключил Леон и стал аккуратно выбираться из спальника.       Уже на воле мужчина размялся, на всякий случай зажевал еще одну пластинку жвачки, но ничего с вечера не изменилось, и он решил не завтракать перед выходом. Двойник, оставшийся в спальнике, сладко потянулся, ощущая свободу в конечностях. В двадцать лет от сна в любой позе отходишь быстро.       Леон избегал его взгляда, как только мог. Ему было довольно стыдно за вчерашний инцидент, и он не хотел объясняться, а кроме того сон напомнил ему об еще одной важной цели, с которой он прибыл в Раккун-сити. Накинув на себя портупею с закрепленным на ней револьвером, он решил немного прогуляться по участку, вернуться в восточное крыло и поискать любые признаки присутствия Грейс. Эхо от его шагов ощущалось чем-то напрягающим, отражаясь от стен холла звук получался таким, будто по участку бродит кто-то еще. Солнечный свет через огромную дыру в стене еще не лился, но было около пяти часов утра, судя по посветлевшему небу.       Спустя час Кеннеди, донельзя разочарованный, вернулся в библиотеку. В участке не было ни намека на Грейс, Гидеона или хотя бы Зено. Да что уж там, Леон бы сейчас обрадовался даже в случае, если бы встретил «Мистера Икс». Это бы хоть на мгновение подтвердило то, что где-то здесь еще бродила одинокая Эшкрофт. Первой мыслью было попробовать пробраться в АРК, но это было бы слишком рискованно, а кроме того, на них сейчас висел еще и молодой Леон, и было бы неправильно оставлять его ради призрачной цели. Скорее всего, все эти явления Грейс во сне, были просто игрой воспаленного сознания, потерявшего не так давно очередного напарника.       Леон даже не мог точно сказать почему привязался к Грейс. Общались они в общей сложности минут 20, знали друг друга несколько дней, и вроде бы неоткуда было взяться той щемящей нежности в груди. Все в этом здании напоминало о ней, но ее здесь не было, и от этого на душе было паршиво. Участок сознания, отвечающий за разум и критическое мышление, настойчиво кричал о том, что Грейс умерла в итоге того противостояния, ведь Леон сам видел, как ее продырявил Гидеон. Разум был прав, но Леон упорно отказывался в это верить. Ведь тогда, Грейс Эшкрофт в его сознании просто стала бы одной из многих.       Еще одна неспасенная жизнь, отложенная в его памяти. Еще один раз он сам выжил, а его близкие нет. И еще один случай, когда он сам бы, не задумавшись ни на минуту, отдал бы жизнь за того, кто умер совершенно незаслуженно.       Пребывая в расстроенном состоянии, Леон не заметил, как друзья уже поднялись, оперативно собрали вещи и подготовились к выходу. На бедре Джилл сверкал только что почищенный и заточенный нож, сама она выглядела в разы свежее и увереннее, чем накануне вечером. Крис тоже отлично выспался, и теперь спорил с молодым Кеннеди об удобстве спальников.       — В следующий раз я сплю с Джилл, — в разговор вклинился Леон, выплывая из состояния апатии.       — Это еще почему? — возмутился Рэдфилд.       — Ты-то отлично выспался, — объяснял Леон, усмехаясь. — А все потому, что она компактная и вам проще разместиться. Прости, Джилл, — поспешил добавить мужчина, виновато глянув на встрепенувшуюся Валентайн. — А ты в следующий раз попробуй уместиться в спальник со взрослым мужчиной, и тогда я с удовольствием посмотрю на тебя утром.       Тирада закончилась звонким смехом Джилл и насупленной гримасой Криса. Двойник лишь хмыкнул, он-то отлично понимал, почему именно Леон не хочет больше с ним спать.       — Так, ладно, — женщина напустила на себя важный вид. — Крис, какой план?       — Все как вчера, — тот пожал плечами, нагружая на спину рюкзак. — Выходим из участка, отбиваемся от зомби, прорываемся к окраине. Машина прямо возле въезда в город, идти до нее, учитывая обстоятельства, можем несколько часов, но в общем и целом все должно пройти гладко.       Все согласно закивали.       — Эм… Леон, — Крис специально развернулся в сторону младшего, чтобы было более понятно к кому он обращается. — У тебя как вообще с оружием?       — Стрелять умею, думал, ты знаешь, — парень похлопал кожаную кобуру, закрепленную на поясе.       — Смешно, — Рэдфилд явно был не в восторге от их нового члена группы. Терпеть язвительную саркастичность Леона у него получалось только в количестве одной штуки. — Я видел у тебя дробовик, может понадобиться, но лучше всего рукопашное оружие.       Младший Кеннеди кивнув удалился, а уже через минуту вернулся с дробовиком и приделанным к поясу ножом.       — Так лучше?       — Намного, — Крис окинул оружие одобрительным взглядом. — Патроны к нему?       — Мало, мне удалось найти только шестнадцать. Но у меня с собой еще два полных магазина для пистолета, и в кармане еще пачка. Повезло, что сюда меня перенесло с вещами.       — Добро. Остался последний вопрос, — Крис немного замялся. — Как тебя называть, чтобы ты сразу понимал, что речь идет о тебе? Ситуации разные, сам понимаешь…       — Не принципиально, хоть «Любимый» зови, — отмахнулся парень, надевая короткие кожаные перчатки.       — Будешь у нас Эл, по первой букве имени, — предложила Джилл, на что согласились все, кроме самого двойника.       Буркнув что-то вроде «Не могли ничего пооригинальней придумать», парень поспешно зашагал к выходу.       Холл вновь встретил их тишиной, но сразу стало понятно — что-то не так. С улицы уже доносились стоны, рычание и топот множества ног по асфальту. Подходя к выходу, Крис с Леоном переглянулись, и вышли вперед, открывая массивные двери. То, что они увидели, повергло их в шок.       За забором столпилось столько зомби, что было по-настоящему страшно. Джилл резко вскрикнула, Крис широко раскрыл глаза, Леон перехватил автомат, а свеженазванный Эл Кеннеди боязливо попятился обратно. Никто его не осудил — такое желание сейчас появилось у всех.       — Эл, это то, о чем ты говорил? — шепнул Крис, хотя на звуки монстры не обращали никакого внимания.       — Н…Нет, — парень начал заикаться. — Т-тоесть их было много, но не н-н-настолько, я хотя бы за ворота мог выйти.       Леон только сейчас обратил внимание на то, что к воротам никто не подошел, в то время как они были широко распахнуты.       — Судя по всему, барьер не бред, — заключил мужчина, решившись сделать шаг вперед.       — Думаешь, он сузился до участка? — рядом так же тихо и аккуратно шагнул Крис.       — Думаю, да. Оставайся на месте, я кое-что попробую.       — Ну нет, брат, — осадил его Рэдфилд. — Куда ты, туда и я.       Медленно и осторожно, мужчины продвигались к воротам. Леон понимал, что всю эту толпу не перестрелять, и что, по-видимому, они пришли из-за вчерашней перестрелки, но оставался один только шанс — закрыть ворота. Последний рывок получился резким, и ворота с хлопком стукнулись друг об друга. А чуть только Крис затворил их, как на прутья стали медленно, и почти аккуратно ложиться руки зомби. От увиденного кровь застыла в жилах — зараженные будто знали, что, если не сегодня, так завтра они проберутся внутрь. Казалось, что гнилые рты растягивались в зловещих улыбках. Все разом стихло, никто больше не рычал, просто сотни монстров вдруг застыли и протянули руки к выжившим, даже не пытаясь ломиться внутрь.       Леон громко сглотнул, и отступил на шаг. Отвести взгляда он не мог. Он впервые в жизни понял, что такое действительно безвыходная ситуация.