Ты не сможешь спасти меня.

***

— Милый… просыпайся, — тихий, до боли знакомый голос прорезал сон, словно лезвие. Се Лянь резко распахнул глаза и, захлёбываясь собственным дыханием, принял сидячее положение. Первое мгновение он не понимал, где находится. Но стоило взгляду скользнуть по комнате, как кровь застыла в жилах. — Нет… Этого не может быть.       Та же спальня, те же тяжёлые шторы, не пропускающие дневной свет. Та же массивная мебель, от одного вида которой к горлу подкатывала тошнота. Дом, который он надеялся больше никогда не увидеть. Дом Цзюнь У. С каждой секундой лицо Се Ляня становилось всё бледнее. Сердце билось так отчаянно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Медленно повернув голову, он встретился взглядом с человеком, которого боялся сильнее всего на свете. Цзюнь У стоял рядом с кроватью, спокойно наблюдая за его ужасом. На губах мужчины играла едва заметная улыбка — довольная, почти ласковая, отчего становилось только страшнее. — Милый… — негромко произнёс он, проводя ладонью по щеке Се Ляня. — Неужели ты действительно думал, что сможешь от меня сбежать? — Се Лянь дёрнулся, словно от ожога, но не успел увернуться. — Ты никогда не сможешь этого сделать, А-Лянь, — продолжил Цзюнь У всё тем же спокойным голосом. — Где бы ты ни спрятался, я всё равно тебя найду, — страх сковал всё тело.              Нет… Это невозможно. Он же уснул у себя дома. Цзюнь У больше не возвращался в ту квартиру. Тогда как?.. Как он сумел проникнуть внутрь? Когда успел увезти его сюда? Мысли путались, не позволяя найти ни одного разумного объяснения. — Н-нет… — едва слышно прошептал Се Лянь, отползая назад. — Нет… — он резко оттолкнулся от кровати и вскочил на ноги. — Не трогай меня! — голос сорвался на отчаянный крик. — Где Эмин?! Где он?!       Не дожидаясь ответа, Се Лянь бросился к двери, надеясь вырваться наружу, но успел сделать лишь несколько шагов. Сильная рука мгновенно перехватила его за плечо. В следующий миг мир перевернулся. Его с силой швырнули на пол. Воздух выбило из лёгких, спину пронзила резкая боль, а перед глазами на мгновение потемнело. — Что за манеры, Се Лянь? — холодно усмехнулся Цзюнь У, неторопливо подходя ближе. В его голосе не было ни капли раздражения — только ледяное спокойствие, от которого становилось ещё страшнее. — Ты увидишь Эмина лишь тогда, когда научишься вести себя как следует.       Се Лянь замер, не сводя с него расширенных от ужаса глаз. Каждое слово эхом отдавалось в голове. Нет… Только не Эмин. — Нет! — отчаянно выкрикнул он. Игнорируя боль, Се Лянь рывком поднялся на ноги и бросился на Цзюнь У, вцепившись в его одежду дрожащими пальцами. — Верни его! — голос сорвался. — Пожалуйста… верни мне Эмина, — он судорожно качнул головой, едва сдерживая подступающие слёзы. — Отдай его, прошу… Отдай!       Се Лянь резко сел на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Всё тело мелко дрожало, а сердце колотилось так сильно, что болью отдавалось в груди. Несколько секунд он лишь растерянно смотрел в темноту, не в силах понять, где находится. Комната была погружена в ночной полумрак. За окном царила тишина, нарушаемая лишь его тяжёлым, сбивчивым дыханием. Он медленно провёл ладонью по лицу, стирая выступивший холодный пот. — Сон… Это был всего лишь сон… — едва слышно прошептал Се Лянь, словно пытался убедить в этом самого себя.       Он поднялся с кровати и, стараясь не шуметь, направился к комнате Эмина. Приоткрыв дверь, Се Лянь замер. Лунный свет мягко ложился на детскую кровать, где, крепко обняв подушку, мирно спал мальчик. Его дыхание было ровным и спокойным, а лицо — безмятежным. Только сейчас Се Лянь позволил себе выдохнуть. Напряжение, сковывавшее всё тело, немного отступило. — Слава богам… — прошептал он с облегчением.              Осторожно прикрыв дверь, Се Лянь прошёл в прихожую. Дрожащими пальцами достал из кармана пачку сигарет, накинул куртку и тихо вышел в подъезд. На привычной лестничной площадке он остановился, прикурил сигарету и устало прислонился спиной к холодной стене. Первая глубокая затяжка обожгла лёгкие. Он медленно прикрыл глаза, позволяя горькому дыму заполнить грудь. Сегодня без никотина уснуть уже не получится. Кошмар всё ещё стоял перед глазами так отчётливо, словно произошёл наяву. — Ты в порядке? — от неожиданности Се Лянь вздрогнул и обернулся. На площадке стоял Хуа Чэн. Он внимательно смотрел на него, будто сразу понял, что произошло. — Он снова угрожал тебе? — тихо спросил Хуа Чэн. Се Лянь медленно покачал головой. — Нет… Всё в порядке, — солгал он почти машинально, но тут же устало вздохнул. — Просто… приснился кошмар.       Хуа Чэн молча достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и сделал короткую затяжку. Некоторое время они стояли в тишине, слушая лишь потрескивание тлеющего табака. — Расскажешь? — наконец спросил он. Се Лянь долго молчал, не сводя взгляда с тускло мерцающего кончика сигареты. — Мне приснилось, что Цзюнь У нашёл нас, — наконец тихо произнёс он. — Я проснулся в том доме… В нашей старой спальне. Он сказал, что я никогда не смогу от него сбежать… А потом забрал Эмина, — последние слова дались особенно тяжело, голос дрогнул. — Я умолял вернуть его, но он только смотрел на меня, словно ему нравилось видеть, как я ломаюсь. Се Лянь крепче сжал сигарету. — Это был всего лишь сон… Но всё казалось таким настоящим. Я ничего не мог сделать. Совсем ничего… — он опустил голову. — Мне страшно, Хуа Чэн. Я боюсь, что однажды этот кошмар станет реальностью.       Несколько секунд Хуа Чэн ничего не говорил. Затем он сделал шаг ближе и осторожно положил ладонь на плечо Се Ляня. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но удивительно тёплым. — Не станет, — твёрдо сказал он. Се Лянь поднял на него взгляд. В глазах Хуа Чэна не было ни малейшего сомнения. — Я не позволю этому случиться. Пока я рядом, никто не заберёт ни тебя, ни Эмина. — Спасибо… — едва слышно произнёс Се Лянь, делая глубокую затяжку. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то в темноту за окном. Кончик сигареты тлел тусклым красным огоньком. — Я очень боюсь за Эмина, — наконец признался он. Голос дрогнул. — Он… он для меня всё. Если Цзюнь У причинит ему боль… Я этого не переживу, — он судорожно выдохнул дым. — Эмин ещё слишком маленький. Он не знает, какой на самом деле его отец. Не знает, что тот способен разрушить чужую жизнь… И я молюсь, чтобы никогда не узнал, — Хуа Чэн молча слушал, не перебивая. Затем осторожно положил ладонь на плечо Се Ляня. — Я обещаю, — спокойно, но твёрдо произнёс он. — Пока я рядом, никто не причинит вреда ни тебе, ни Эмину, — Се Лянь прикрыл глаза. Эти слова не могли полностью прогнать страх, который жил в нём уже много лет. Но впервые за долгое время он почувствовал, что нашёлся тот, кто мог бы защитить. — Я… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Спасибо тебе. Правда, — Хуа Чэн лишь едва заметно улыбнулся. — Не за что, — тихо произнёс тот. Несколько минут они молча докуривали сигареты, позволяя ночной тишине говорить вместо них. — Доброй ночи, Хуа Чэн, — тихо сказал Се Лянь. — Доброй ночи…       Потушив сигарету, Се Лянь вернулся в квартиру. Заглянув в комнату Эмина и убедившись, что мальчик всё так же крепко спит, он включил небольшой ночник в гостиной, лёг на диван и укрылся одеялом. На этот раз сон оказался спокойным.       Утро наступило незаметно. Се Лянь проснулся от мягкого солнечного света, лениво потянулся и, тихо зевнув, отправился на кухню готовить завтрак. На сковороде уже шкворчали овощи, когда по квартире раздался звонкий детский голос. — Пап! — Эмин вбежал на кухню, сияя от восторга. В руках он крепко сжимал планшет. — Смотри! — он протянул экран отцу. — Я хочу вот эту машинку! Она на радиоуправлении Смотри, какая классная! — Се Лянь улыбнулся уголками губ и взял планшет. Он внимательно рассмотрел игрушку, Улыбка исчезла почти сразу. Цена была слишком высокой. Он медленно вернул планшет сыну. — Не сейчас, Эмин, — мягко сказал он. — Как только у меня появятся деньги, я обязательно куплю её тебе. Обещаю, — мальчик тут же нахмурился. — Но я хочу сейчас! — возразил Эмин. — Я понимаю… — не успел Се Лянь договорить, как Эмин сердито толкнул разделочную доску. Она с громким стуком упала на пол, а по кухне раскатились кусочки нарезанных овощей. — Ты никогда ничего не покупаешь! — выкрикнул мальчик, сжимая кулаки. — Эмин… — Се Лянь устало прикрыл глаза. — Папа У всё мне покупал! Игрушки, сладости… Всё! А ты только говоришь: «Не сейчас! Не сейчас!» Ты меня совсем не любишь! — каждое слово болезненно ударяло Се Ляня. Он понимал, что говорит не взрослый человек, а ребёнок, который ещё не способен осознать, какой ценой доставались все эти подарки, но легче от этого не становилось. — Послушай меня, — тихо сказал он, присаживаясь перед сыном. — Я очень люблю тебя. Больше всего на свете. Просто сейчас мы не можем позволить себе такие дорогие игрушки. Нужно немного потерпеть, — однако Эмин уже не слушал. — Я хочу к папе У! — закричал он, захлёбываясь слезами. — Ненавижу тебя! — развернувшись, мальчик выбежал из кухни.       Се Лянь тяжело вздохнул. «Пусть успокоится в комнате», — устало подумал он. Но в следующую секунду по квартире прокатился громкий хлопок входной двери. Сердце замерло. — Эмин! — Се Лянь бросился в прихожую. Дверь была распахнута настежь. На лестничной площадке никого. По спине пробежал ледяной холод. — Эмин! — он вылетел из подъезда прямо босиком, даже не заметив этого. Лихорадочно оглядывая двор, Се Лянь бросился вперёд. — Эмин! — голос дрожал. Прохожие удивлённо оборачивались, но ему было всё равно. В голове одна за другой вспыхивали самые страшные мысли. А если Цзюнь У был здесь? , если он увидел Эмина? , если он забрал его?.. От этих мыслей к горлу подкатила тошнота. — Эмин!        Теперь это был уже не крик, а настоящий вопль отчаяния. Се Лянь метался по двору, заглядывал под горки, в игровые домики, за деревья, обегал одну детскую площадку за другой. Нигде. Каждая секунда казалась вечностью, воздуха не хватало, ноги подкашивались. Он уже почти не соображал, куда бежит. — Пусти! — послышался знакомый детский голос. Се Лянь резко обернулся. В нескольких десятках метров стоял Эмин. Хуа Чэн крепко, но бережно держал мальчика за запястье, не позволяя ему вырваться. — Пусти меня! — сердито выкрикнул Эмин, пытаясь освободиться. — Эмин! — Се Лянь сорвался с места. Добежав до сына, он рухнул перед ним на колени и крепко прижал мальчика к себе. Так крепко, будто боялся, что стоит ослабить объятия — и тот снова исчезнет. Всё его тело дрожало. — Господи… — сорванным шёпотом выдохнул он — Как же ты меня напугал… — Пап… Он схватил меня и не отпускал, — Эмин недовольно нахмурился. Хуа Чэн присел рядом. — Ты выбежал на дорогу, — спокойно сказал он. — Ещё несколько шагов — и тебя могла сбить машина, — Эмин отвёл взгляд. — Не сбила бы… — буркнул мальчик. Се Лянь медленно поглаживал сына по спине, пытаясь успокоить не столько его, сколько самого себя, лишь сейчас он понял, что всё ещё тяжело дышит. — Спасибо… Если бы не ты… — подняв взгляд на Хуа Чэна, тихо произнёс он. Хуа Чэн покачал головой. — Не стоит благодарности. Берегите себя, — он коротко кивнул и неспешно направился обратно к дому, оставляя отца и сына наедине.