Ты не сможешь спасти меня.

— Всё в порядке? У Вас всё хорошо? — раздался за спиной уже знакомый ему голос. Хуа Чэн медленно подошёл к нему и попытался заглянуть в лицо. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил тот. — Я могу чем-то помочь?..       Се Лянь вздрогнул — едва заметно, но всё же так, будто его поймали на чём-то слишком личном. Брови сошлись к переносице, и он медленно покачал головой, словно отгоняя ненужные мысли. Он сделал затяжку глубже, чем собирался, дым обжёг горло, и выдох получился рваным, неровным. Он повернул лицо к Хуа Чэну. В тусклом свете глаза Се Ляня блестели — неясно, от дыма ли или от чего-то другого. Пальцы дрожали, едва заметно, но упорно, выдавая его сильнее, чем любые слова. Он прекрасно понимал солгать, что всё в порядке, не получится. Слишком очевидно. Но и раскрывать свою жизнь, свою семью, свои трещины незнакомому человеку он не собирался. — Ммм… — он на секунду замялся, будто подбирая слова, которые звучали бы легче, чем правда. — Небольшие разногласия с сыном, — тихо произнёс Се Лянь, отводя взгляд. — Ничего серьёзного.       Хуа Чэн приподнял бровь, будто не поверил ни на мгновение. Он неспешно достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, огонёк на секунду осветил его лицо, и сделал затяжку, не сводя глаз с Се Ляня. — Не слушается? — спросил он спокойно, но в голосе скользнул интерес — внимательный, цепкий. Се Лянь нервно усмехнулся. Уголки губ дрогнули, но улыбка вышла ломкой, ненастоящей. Он прикусил губу почти до боли, словно это помогало удержаться. — Слушается… — ответил он после короткой паузы. — Просто иногда капризничает, — Хуа Чэн сделал ещё одну затяжку, медленно выдохнул дым в сторону и чуть склонил голову. — Тяжело, наверное, — произнёс он тише, — воспитывать ребёнка одному?        Се Лянь на мгновение замер. Его плечи едва заметно напряглись, будто от удара, который никто не видел. Он снова улыбнулся криво, почти болезненно, и покачал головой. Как бы ни было сложно, он не хотел признаваться хоть кому-то, что ему сложно или у него что-то не получается. Он должен быть сильным. — Нет… — выдохнул он, уже не глядя на Хуа Чэна. — У нас всё хорошо. Я просто устал. — Если тебе понадобится помощь или просто захочется выговориться, мои двери всегда открыты, — мягко произнёс мужчина. Он затушил сигарету о край пепельницы, задержался на мгновение, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал, и молча покинул балкон.       Се Лянь шумно выдохнул, плечи его опустились, будто вместе с этим выдохом из него вышли последние силы. Он не верил. Не верил, что сможет снова кому-то довериться. Докурив сигарету до фильтра, он медленно вернулся в квартиру. Тишина встретила его глухо и пусто. Переодевшись в пижаму, Се Лянь лёг на диван, уставившись в одну точку на стене. В груди было тяжело, тоскливо, будто что-то давило изнутри. И всё же где-то глубоко теплилась надежда — что всё наладится, что Эмин со временем привыкнет, что станет легче. Закутавшись в одеяло сильнее, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей, он провалился в тревожный, рваный сон. — Папа! Папа! — крик разрезал тишину. Се Лянь резко подорвался с дивана, на ощупь включил ночник. Тёплый свет разлился по комнате. В следующую секунду в гостиную вбежал Эмин и, всхлипывая, забрался на диван. — Папа… папа… — лепетал он сквозь слёзы. — Что случилось? — Се Лянь мгновенно оказался рядом, обнял сына, прижал к себе. — Что произошло? — Мне… мне приснился кошмар… — голос мальчика дрожал. — Там был монстр, очень страшный… — Се Лянь облегчённо выдохнул, прикрывая глаза на секунду, и начал мягко гладить его по голове. — Тш-ш… Это всего лишь сон, малыш… — тихо сказал он, касаясь губами его макушки. — Я здесь. Я рядом. Я никому не дам тебя в обиду, — Эмин сильнее прижался к нему. — Пап… — еле слышно. — Можно я с тобой сегодня посплю? — Се Лянь мягко улыбнулся, почти незаметно, но в этой улыбке было столько тепла, сколько он давно не чувствовал. — Конечно, — он взял дополнительную подушку, устроил её рядом и осторожно уложил сына. — Ложись. Я с тобой. Хочешь, я спою тебе колыбельную? — тихо спрашивает парень. — Угу… — тихо кивнул Эмин, укутываясь в одеяло, — Се Лянь начал негромко напевать, проводя рукой по его волосам. Постепенно дыхание мальчика выровнялось, тело расслабилось. Убедившись, что он уснул, Се Лянь осторожно поцеловал его в макушку и закрыл глаза сам, обнимая сына. На душе стало немного легче, оттого, что Эмин пришёл к нему, не остался один со своим страхом.       Утром кухня наполнилась запахом омлета с зеленью. Се Лянь аккуратно разложил завтрак по тарелкам, налил сок и позвал сына. — Эмин, иди кушать, — мальчик пришёл почти сразу, сонный, но уже спокойный, и послушно сел за стол. Через пару минут он уже с аппетитом ел, довольно улыбаясь.       Се Лянь наблюдал за ним и на мгновение позволил себе почувствовать что-то похожее на спокойствие. Резкий стук в дверь разбил это ощущение, он нахмурился, сердце неприятно сжалось. Се Лянь вышел в коридор и осторожно посмотрел в глазок. И замер. По ту сторону двери стоял Цзюнь У. Лицо Се Ляня мгновенно побледнело. Он отшатнулся назад, словно его ударили.        «Нет… нет, только не сейчас…» — мысли метались, путались. Он знал, что этот день рано или поздно наступит. Но не был готов. Не так. Не сейчас. — Се Лянь, я знаю, что ты дома. Открой, пожалуйста. Давай поговорим, — голос за дверью был мягким, слишком мягким. Лживым. От этого становилось только страшнее.        Се Лянь закусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови, и, стараясь не шуметь, отступил назад. Затем быстро вернулся на кухню и тихо закрыл за собой дверь. — Пап, кто там? — спросил Эмин, сжимая в руках стакан с соком. — Ошиблись дверью… — прошептал Се Лянь.       Руки дрожали. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно услышать. Он попытался взять себя в руки, но тревога накрывала всё сильнее. — Всё хорошо, Эмин. Не переживай, — добавил он уже чуть увереннее и погладил сына по голове.       В этот момент зазвонил телефон. Се Лянь вздрогнул, посмотрел на экран и сразу сбросил вызов. Тяжело выдохнул. Он не знал, чего ожидать. Будет ли Цзюнь У ломиться в дверь? Уйдёт ли? Сколько он ещё будет стоять там? Когда Эмин закончил завтрак, он убежал к себе в комнату и вскоре уже увлёкся игрой на планшете. А Се Лянь остался на кухне один. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть напряжение, и шумно выдохнул. Несколько секунд стоял неподвижно, собираясь с силами, прежде чем всё-таки подойти к входной двери. Заглянув в глазок, Се Лянь тяжело сглотнул. Цзюнь У не ушёл. Он всё ещё стоял там — неподвижный, прямой, словно вросший в пол, и смотрел прямо на дверь, будто знал, что за ней на него сейчас смотрят. От этого взгляда по спине пробежал холод. И вдруг на лестничной клетке появился Хуа Чэн. Се Лянь замер, не смея даже дышать. — Молодой человек, если я не ошибаюсь… — начал Цзюнь У, чуть повернув голову. — Здесь ведь живёт молодой парень с ребёнком? — Се Лянь прижался ухом к двери, вслушиваясь в каждое слово. Сердце болезненно ударило в груди. — Не припомню таких, — хмыкнул Хуа Чэн, его голос звучал лениво, почти равнодушно. — А что-то случилось? — Да… — вздохнул Цзюнь У, и в его голосе появилась наигранная усталость. — Мой муж сбежал вместе с нашим сыном. Он психически нестабилен. Я очень переживаю за него и за ребёнка. В таком состоянии он может навредить и себе, и мальчику… — слова резанули. Се Лянь сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он ожидал услышать ложь, но это не делало её менее болезненной. Каждое слово будто вбивало гвозди под кожу. — Неприятная история, — спокойно отозвался Хуа Чэн после короткой паузы. — Но я здесь никого нового не видел. Ни в подъезде, ни во дворе, — голос его оставался ровным. Ни тени сомнения. — Жаль… — протянул Цзюнь У. — Если вдруг всё же заметите… Моего супруга зовут Се Лянь, а сына Эмин. Мальчику шесть лет, тёмные волосы до лопаток, парень шатен, тоже с длинными волосами, — Се Лянь зажмурился. — Если увидите — пожалуйста, позвоните, — добавил Цзюнь У и протянул визитку. — Конечно, — коротко ответил Хуа Чэн. — Всего доброго. — Благодарю, — хмыкнул Цзюнь У. Раздались шаги, дверь лифта открылась и закрылась. Се Лянь ещё несколько секунд стоял, не двигаясь, будто боялся поверить, что всё закончилось. Хотя бы на время. Потом резко выдохнул и прислонился лбом к двери, закрывая глаза. Он ушёл.       Выждав около минуты, Се Лянь осторожно открыл дверь и выглянул на лестничную клетку. Хуа Чэн всё ещё стоял там. Се Лянь на мгновение замялся, затем вышел, прикрывая за собой дверь. Он закусил губу, не зная, как подобрать слова. — Спасибо… — почти шёпотом произнёс он. Хуа Чэн посмотрел на него спокойно, внимательно. — Не за что, — ответил он. — Хочешь рассказать, что у тебя с этим человеком? — Се Лянь отвёл взгляд. Несколько секунд он колебался, будто решая стоит ли. — Придётся… Заходи, — он отступил в сторону, пропуская его в квартиру. На кухне Се Лянь поставил чайник, достал кружки. Руки всё ещё слегка дрожали, но он старался держаться.Тишина между ними не давила, скорее давала передышку. Когда кофе был готов, он поставил чашки на стол. Хуа Чэн не торопил его. — Ты сбежал от него, верно? — наконец спокойно спросил он. Се Лянь кивнул. — Да… — он сел, опустив взгляд в чашку, словно пытаясь найти там слова. — Мы давно в браке… — начал он тихо. — Сначала всё было нормально, мы были счастливы. М-мы взяли Эмина… — он запнулся. Пальцы сжались на краю стола. — А потом он начал меня бить. Сначала я пытался оправдывать. Думал, это временно, что он изменится… — голос стал ещё тише. — Терпел, прощал. Он всегда извинялся, обещал, что такое больше не повторится и он очень меня любит. Но полгода назад понял, что так больше нельзя, — Се Лянь поднял взгляд, в нём была усталость и что-то ещё. Страх, который он до сих пор носил внутри. — Я испугался за Эмина, что однажды он поднимет руку и на него, — он тяжело сглотнул. — Эту квартиру мне подарили родители… Я готовился к побегу почти полгода. Планировал, копил, ждал момент… И в итоге сбежал, забрал сына и ушёл, — он замолчал, поджимая губы и сжимая кулаки. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, — прошептал Хуа Чэн, не отрывая взгляда от Се Ляня. — Такие люди как он… Мне жаль, что ты повстречал такого. Я ни за что не выдам Вас ему. И постараюсь помочь, чем только смогу. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я не терплю любое насилие… — тихо сказал тот. — Мой отец… Он долгие годы избивал мать и меня, когда мне было одиннадцать он убил её… — выдохнул Хуа Чэн и его плечи едва заметно дрогнули. — Я восхищён твоей храбростью, Се Лянь… — Спасибо… — прошептал Се Лянь. На глазах выступили слёзы. Долгие годы он хранил эту «семейную» тайну в себе. Не рассказывал даже родителям. А сейчас вывалил всю подноготную практически незнакомому человеку и получил поддержку. Ему поверили и ни в чём не обвинили. — Спасибо тебе большое, и мне жаль, что тебе пришлось пережить т-такое… — сквозь слёзы выдавил Се Лянь. — Не за что, — тихо говорит Хуа Чэн. — Я не дам в обиду ни тебя, ни Эмина. Я приложу все усилия, чтобы этот человек сел и не смог больше причинить тебе вреда. — П-почему ты мне помогаешь? — непонимающе спрашивает Се Лянь, поднимая покрасневшие глаза на Хуа Чэна. Голос дрожал, а сам прикладывал все силы, чтобы не расплакаться. — Я ненавижу насилие, Се Лянь. Ненавижу, когда люди пользуются своей властью и силой. Я не смог помочь своей матери, но сейчас могу помочь тебе и сделаю это, — спокойно произнёс Хуа Чэн. — Ты можешь на меня рассчитывать.

***

       Через час Хуа Чэн покинул квартиру. Се Лянь умылся, привёл себя в порядок и заглянул в комнату к Эмину. Тот сидел в наушниках и смотрел мультики на планшете. Мягко улыбнувшись, Се Лянь подошёл к тому и сел рядом. Мальчик обернулся и снял наушники. — Что смотришь? — мягко спрашивает парень, гладя сына по голове. — Мультики, очень интересно! Тут есть супергерои и они спасают мир! Я тоже хочу обладать суперсилой! Выросту и буду спасать галактику! — воскликнул Эмин, что вызвало тихий смех у Се Ляня. — Ммм… Интересно как. Я уверен, что у тебя всё получится. Посмотрим вместе? — улыбнулся Се Лянь, подсаживаясь к тому. — Да! Давай! Тебе понравится, — говорит мальчик, а после убирает наушники, ставит планшет на подставку и прижимается к отцу, включая мультик. Се Лянь облегчённо выдохнул, прижал сына к себе и стал с интересом смотреть мультфильм, периодически гладя того по голове и комментируя происходящее на экране.