Коллекция кошмаров Джона Доу

Гектор Уорд подал в отставку, не дослужив буквально пары месяцев до положенного срока. Внутреннее расследование в полицейском управлении решило, что три трупа за один месяц — это перебор, несмотря на то, что каждый из покойников перед смертью размахивал пистолетом. В свои шестьдесят два он начал давать уроки самообороны для женщин в подвале методистской церкви на углу Седьмой Авеню. Денег уроки приносили ровно столько, чтобы свести концы с концами, но преподавал Гектор не за этим — по вечерам к нему приходили уставшие женщины, которым надоело каждый день бояться за себя, и он учил их бить так, чтобы напавший пожалел, что вообще полез. Ирэн записалась к нему в середине марта. Она ни разу не опоздала, всегда разувалась у входа и вставала в тот угол, откуда лучше всего видно тренера. Ирэн односложно отвечала на вопросы и отрабатывала удары с каким-то пугающим упрямством. Гектор ее запомнил, потому что за тридцать лет патрульной службы научился отличать тех, кто боится, от тех, кто ждет удачного момента. Через полтора месяца Ирэн пришла на занятия с разбитой губой. Она даже не подумала прятаться или отворачиваться и заняла свое обычное место. Гектор уже видел такие побои сотни раз на работе и два раза — в зеркале. После тренировки он подошел к женщине поговорить. — Что случилось? — спросил он. — Муж ударил. Сказал, что я слишком поздно возвращаюсь с работы. Ему не нравится. — Ты заявила? — Он одумается. Он всегда одумывается на следующий день. Приносит цветы, говорит, что я ангел, и обещает, что больше не повторится. Гектор слышал эту байку столько раз в различных ее вариациях, что мог повторить все наизусть. Он сел на скамейку и кивнул Ирэн, чтобы она присоединилась. Она села рядом с идеально ровной спиной. — Ирэн, я работал в отделе по семейному насилию три года, пока меня не перевели в убойный. Знаешь, сколько раз мужья переставали бить после того, как одумались на следующее утро? Ирэн промолчала. — Ноль. Ни разу. Цветы — это не «одумался». Это «мне понравилось, я сделаю так еще». — Я не хочу в полицию, — сказала Ирэн. — У него отец — помощник окружного прокурора. Меня засмеют. Гектор вздохнул, встал и подошел к тренировочному манекену. Ученицы прозвали куклу Уилбуром за неуклюжесть и растрепанный внешний вид. — Тогда я покажу тебе кое-что. Но с условием: ты воспользуешься этим только и только в том случае, когда у тебя не останется другого выбора. Ирэн встала и подошла поближе. — Вот здесь трахея. Не горло — горло шире, его сложнее продавить. Трахея — это хрящевая трубка, и она держится на связках. Если надавить правильно, двумя пальцами, вот так... Гектор показал на Уилбуре, как именно. — ...связки треснут, трахея схлопнется. Человек просто не сможет вдохнуть. Через две минуты — смерть. — Покажите, — сказала Ирэн. — Я не буду показывать на человеке. Но могу показать захват и давление. Он встал сбоку от девушки, взял ее правую руку и развернул ладонью вверх. — Твой большой палец — вот здесь, у основания шеи. Указательный — здесь, под челюстью. Сжимать не надо, просто найди точку, где обычно пульс. Ирэн ощупала шею Уилбура и нашла дырку в изоленте. — Здесь? — Примерно. Чуть выше пульса — это уже трахея. Теперь представь, что перед тобой мужчина, который сейчас тебя убьет. Если ты будешь кричать или пытаться ударить его в пах — он, скорее всего, будет к этому готов. А к такому — нет. Ирэн кивнула. — Две секунды, — сказал Гектор. — После этого он упадет, и ты должна выйти из дома и позвонить в 911. Не ждать, не проверять, не смотреть, дышит или нет. Потому что если останешься, ты запаникуешь и начнешь делать глупости. — Две секунды, — повторила Ирэн. — Применяй только в крайнем случае. То есть когда он тебя убьет, если ты ничего не сделаешь. Не когда ударит, а когда начнет душить или достанет нож. Это важно. — Я поняла, мистер Уорд. Она отработала захват еще семь раз, и Гектору пришлось ее остановить: от такого усердия Уилбур едва не развалился. Гектор проводил учениц до выхода, и, перед тем, как уйти, Ирэн тихо ему призналась: — Знаете, мистер Уорд, я замужем три года. В первый раз он ударил меня через месяц после свадьбы. Тогда я подумала, что сама виновата — пересолила суп. Вы не представляете, сколько раз я пересаливала суп за эти три года. Гектор с полминуты думал, стоит ли говорить ей стандартное полицейское «ты не виновата, никто не заслуживает побоев», и не стал — он уже давно в отставке, и закрываться профессионализмом больше нет нужды. — Береги себя, Ирэн. Она улыбнулась и ушла. Через неделю Ирэн не пришла на занятие. Гектор подождал пять минут, объяснил ученицам новый прием на манекене и провел тренировку без нее. На следующее занятие Ирэн тоже не пришла. После урока Гектор завернул в ближайшую забегаловку на ужин и попал на выпуск местных новостей. Камера показывала аккуратный дом с белыми колоннами в благополучном районе. Ведущая говорила что-то о трагедии и о задержании подозреваемой. Услышав знакомую фамилию «Миллер», Гектор пролил кофе на стойку. — ...найден мертвым в собственной постели в воскресенье утром. Предварительная причина смерти — механическая асфиксия. Подозреваемая — супруга погибшего, Ирэн Миллер, 31 год, задержана на месте преступления. Гектор оставил чаевые и половину бургера и сбежал из забегаловки — он же предупреждал Ирэн, что «только в крайнем случае», «когда он собирается тебя убить», «и тогда ты звонишь в 911». Ирэн сделала все не так — использовала прием не для самообороны, не позвонила и не вызвала скорую. Может, позвонила слишком поздно или вообще не хотела звонить. На следующий день Гектор снова вел тренировку и показывал базовые приемы: удар в пах, удар в колено, удар в нос — бей и беги. — Бонусом сегодня будем учиться вырываться из захвата сзади, — добавил он. Гектор показал последовательностью движений, потом заставил каждую ученицу повторить несколько раз и остался доволен результатом. Вечером он на всякий случай позвонил старому напарнику из убойного отдела и попросил посмотреть дело Ирэн Миллер чуть внимательнее, чем того требует полицейский протокол. Для крайних случаев есть особые приемы, но Гектор поклялся себе, что показал кому-то один из них последний раз в жизни — он сам теперь стал частью одной заурядной семейной трагедии, потому что именно от него тихая женщина с разбитой губой узнала, как сделать так, чтобы человек перестал дышать.