Alt 1996

Он сам не понимает, как оказывается в кабинете директора. Вроде бы только что был в лесу. Вроде бы только что расправились с медальоном. А потом... Сова, портключ, хаос из орденцев, какие-то люди из министерства, атмосфера паники, беготня и истошный шёпот: «Всё закончилось». {Что там у вас закончилось?..} Честно говоря, хочется не узнавать, что случилось, а упасть прямо здесь на ковёр и уснуть. Будут кошмары — да и хрен с ними. А если ещё и поесть для начала, то совсем хорошо. Прямо как в чулане когда-то. Только чулан стал больше. Размером со всю Магическую Британию. Макгонагалл смотрит так виновато, что становится не по себе даже сквозь марево усталости. Откуда-то выворачивает мистер Уизли. У него вид ещё более виноватый. Да что случилось-то?! — Гарри... — директор начинает настолько угрюмо и торжественно, несмотря на сочувственную улыбку, что сразу становится ясно — грядёт пиздец. — Гарри, тебе больше не нужно прятаться. Мы заключили мировое соглашение с Пожирателями. Охуевать сил, честно говоря, уже нет, но какой-то огрызок сознания пытается. — У всего есть своя цена, поэтому... Пойми нас правильно. Только ты можешь спасти Магическую Британию. {А новенькое что-то будет?} — Тебе нужно пойти к Волдеморту и... Подписать... Как бы это сказать... Гарантию. Это можешь сделать только ты. Тебе объяснят тонкости на месте. Встреча назначена в поместье Малфоев. Но не волнуйся. Там будет наш человек. Это очень надёжный боец. Ты будешь в безопасности. {О как... Мировое, значит. А в оплату сдадут Избранного Волдеморту, чтоб ёбнул и успокоился. Чего ещё ждать от взрослых...} Наверное, если бы не бешеный марафон в лесу, он бы сейчас устроил разнос похуже, чем после гибели Сириуса. Но перед глазами плавают зелёные круги, а в ушах шумит. Голос директора доносится как сквозь вату. Может, оно и лучше. Заавадит — и хрен с ним со всем. Мальчик-который-выжил морщится, вцепляясь в спинку стула, чтобы не упасть: — Гермиону и Рона заберите. Они не при чём. Дамблдор кивает. Сочувственно и виновато. Как мистер Уизли провожает его через камины до дверей поместья, он толком не помнит. Но у входа в голове вдруг проясняется. От боли в шраме. Злой и азартной. Волдеморт что ли так рад грядущей казни? Умирать почему-то совсем не хочется, а равнодушие усталости потихоньку отступает перед чужой злостью. Как ни крути... А выиграть себе немного времени вряд ли сорвёт мировое соглашение. Он прощается с мертвенно-бледным спутником, заходит в ворота и, набросив мантию-невидимку, ускользает через сад к чёрному ходу. Точнее, туда, где он, наверное, должен быть. Сам Гарри в таких местах не бывал ни разу. Ну, кроме развалины на Гриммо. Правда, найти не удаётся. Поэтому он тупо лезет в окно столовой. Обед накрыт. Праздновать казнь что ли собрались? Из дверей виден холл и толпа пожирателей, растерянно обступивших безносое чудовище. Он пытается подкрасться поближе и подслушать. — Не усложняй, малой, здесь полог тишины. И на двери иллюзия. Они нихуя не увидят. — раздаётся вдруг от стола. Поттер подпрыгивает на месте и непроизвольно скидывает капюшон. Прятаться бесполезно, но... КАК?! — Как вы меня заметили?? — вопрос вырывается непроизвольно. Собеседник морщится и неопределённо дёргает плечом, не утруждая себя скинуть ноги со стола. Пару бесконечно долгих секунд мальчик-который-выжил тупо пялится на сюрреалистичную картину перед собой. Сколько лет мужику в чёрном, дорожном барахле вроде того, какое носят авроры на боевые вылазки, он бы не взялся сказать. Может, двадцать пять, может, больше. У волшебников не угадаешь. Возле него левитирует тарелка с сэндвичами и чашка с чаем. Судя по тому, как маг сидит, закинув ноги на стол и обессиленно откинувшись на спинку стула, но при этом сосредоточенно пытается поесть, заебался он не меньше Гарри. — Садись, пожри. — устало командует он, — Хуй знает, когда в следующий раз удастся. Вот тут незнакомец прав как никто. Мальчик-который-выжил плюхается на стул у другого конца стола и тянется к йоркширскому пудингу. Помирать так помирать, но хоть не с голоду. Наглости незнакомого волшебника он даже немного завидует. Хотя, наверное, всё логично. Это же тот самый маг, о котором говорил директор. Наверняка невероятный боец, раз так смело вломился на территорию Пожирателей и совершенно не беспокоится, несмотря на Волдеморта в пятидесяти ярдах. Интересно, кто это? И где он был всю войну? — А вы давно вернулись в Магический Лондон? Гарри успевает мысленно дать себе подзатыльник за неуместный вопрос. Ну хоть бы пояснил свой ход мыслей, что ли. С другой стороны... Он, наверное, и сам знает, что он лучший. Ну раз вот такое себе позволяет. Если он ни разу не вышел против Пожирателей, значит, был занят чем-то в другом месте. Незнакомец кривится, глядя куда-то сквозь Гарри: — Если считать полноценное присутствие, то сегодня. Пятнадцать лет как хуйня последняя проболтался. Мальчик-который-выжил понимающе кивает и дальше не спрашивает. Сам не лучше. Сколько себя помнит, не лучше. Тёмно-серые глаза мага смотрят до странного пронизывающе. Честно говоря, от того, НАСКОЛЬКО он похож на повзрослевший крестраж из дневника, по позвоночнику пробегает холодок. Ну или... Ладно, чего уж там. Этот красивее. Куда там какому-то Тому Риддлу. От внезапной мысли становится даже стыдно. Впрочем, стыд стыдом, а насущные проблемы насущными проблемами. Гарри быстро дожевывает мясо, комкает мантию и протягивает незнакомцу: — Вот. Держите. Мне она не понадобится, я должен быть здесь. А вас защитит. Правда, вы же меня как-то заметили... — он растерянно тушуется. Волшебник хмурится. Устало и мрачно. Чуть склонив голову набок. И снова смотрит тем самым, пробирающим до костей взглядом. Наконец явно приходит к какому-то не понравившемуся ему выводу. Должно быть, жутко. А на деле — до странного расслабляюще. — Мне не нужно, малой. Но спасибо. — он чуть усмехается, покосившись на дверь. В шраме почему-то именно в этот момент снова вспыхивает азартная волдемортовская ярость. — А как вы сквозь мантию меня увидели? Не то чтобы это самый важный вопрос, который нужно задавать неведомому аврору, но любопытство сложно отключить, когда тебе шестнадцать и ты наконец-то поел. А ещё досадно думать, что мантия — дар смерти — не так хороша, как рассказывали все взрослые. — Она хороша. — вдруг отвечает на незаданный вопрос незнакомец с неуловимым, но почему-то очевидным мальчику-который-выжил сочувствием в голосе, — Она прячет настолько хорошо, что на месте волшебника остаётся ощущение идеальной пустоты. А мир, как ты понимаешь, никогда не бывает пуст. Вот по этому ощущению и можно безошибочно засечь. А потом останется только легилименцией прошарить пустой участок. На лице мальчика-который-выжил отражается настолько очевидное «а что, так можно было», что неузнанный кошмар магической Британии с трудом сдерживает смех. Он вынимает из кармана сигареты и бесцеремонно закуривает прямо в столовой. Вот прямо в столовой благородного семейства Малфой. Где, вообще-то, они оба должны скрывать своё присутствие. Поттер пялится на эту картину во все глаза, расплываясь в лужицу из шока и восторга, но незнакомец понимает взгляд подслеповатых, авадовых гляделок по-своему. И протягивает пачку: — Будешь? Мальчик-который-выжил на секунду жалеет, что не курит. Потому что даже в том, как этот аврор меланхолично затягивается и кривится в ответ на какие-то свои мысли, столько красоты, что смотреть больно, а оторваться невозможно. — Не, спасибо... Слушайте, а вам... Вас разве не будут ругать за то, что вы... Ну, детям табак предлагаете. Меня-то отпиздят, понятное дело. А вот вас?.. Незнакомец изламывает бровь, впиваясь в Гарри неверящим взглядом. И даже дымом слегка давится. — Опустим тот момент, что... я бы посмотрел, как кто-то всерьёз рискнёт мне за это высказать. — он даже не сразу находит подходящие слова. Только в шраме Избранного вдруг вспыхивает адское пламя. Интересно, что там у Волдеморта опять случилось, что он бесится?.. Аврор наконец скидывает ноги со стола, опирается локтями на столешницу, чуть подаётся в сторону Поттера и интересуется очень холодно и очень опасно: — То есть... Для курева ты ещё маленький, а вот подписывать мировое с уебком, которого вся Магическая Британия ссыт — в самый раз? Так, что ли?! Мальчик-который-выжил жмёт плечами и виновато улыбается: да, мол. От толпы пожирателей вдруг отделяется Люциус и очень сосредоточенно топает в направлении столовой. Головой вертит так, что сомнений не остаётся — учуял дым. — Наденьте мантию! — Гарри взлетает с места, одновременно криво накидывает на собеседника волшебную тряпку, вырывает из рук сигарету и неумело затягивается, только чудовищным усилием сдержав кашель. Уже без разницы. Всё равно убьют. Зато этот сказочно красивый, безумный трикстер уйдёт живым. — Я тебе минуту назад предлагал... — закатывает глаза аврор, мастерски делая вид, что не понял ровно ничего, но в тёмно-серой глубине прыгают алые искры смеха. Что-то в этом выражении кажется невыносимо знакомым, почти родным, хотя Гарри совершенно точно никогда раньше его не видел. Люциус растерянно останавливается прямо перед порогом, смотрит сквозь обоих, как-то пришибленно отворачивается и идёт вдоль стены, явно в поисках источника дыма. Остальные Пожиратели временами оборачиваются и тоже смотрят абсолютно сквозь них. — Это обычный конфудус, — глядя на потерянное выражение на лице Избранного, аврор сжаливается до объяснения, — дело только в силе того, кто накладывает. Маскировочные чары на Дырявом Котле так же работают. Только магглы слабы, а тут нам надо, конечно, посильнее. Но это так-то не вопрос... От того, как Гарри прожигает его восторженным взглядом, очевидно размышляя, как же крут маг, простым конфудусом подавивший и пожирателей, и самого Волдеморта, становится ужасно неловко.