Ошибка 404 в системе Дружбомагии

«Стучат. Твою мать, они реально стучат». Индиго вжалась спиной в холодный бок своей самой большой скульптуры — четырехметрового грозового виверна. Шерсть на загривке встала дыбом, а в голове тревожной красной сиреной мигало только одно слово: КЕКСИКИ. В прошлой жизни, когда в дверь стучали незваные гости или мать пыталась вытащить её из комнаты на очередной «полезный кружок», Артём просто притворялся мертвым. Натягивал одеяло на голову, надевал наушники с тяжелым роком и игнорировал реальность, пока она не сдавалась и не уходила. Здесь наушников не было, но тактика оставалась неизменной: зашкериться, не дышать, слиться с интерьером. — Пинки, подожди! — раздался из-за двери приглушенный, рассудительный голос Твайлайт. — Нельзя просто барабанить в чужую дверь. Это нарушение личных границ! К тому же, здесь висит табличка: «Убьет током. Осторожно, злая скульптура. Ушла в себя, вернусь не скоро». — Ой, да брось, Твайли! — жизнерадостно отозвалась розовая угроза. — Это же просто шутка! Кто в здравом уме будет добровольно сидеть в такой темнотище, когда снаружи светит солнышко? Там внутри явно кто-то грустит и ждет, когда мы спасем его вечеринкой! — Может... может, пони просто спит? — робко пропищала Флаттершай. — Давайте придем попозже... Или вообще не придем... Я бы не хотела, чтобы меня будили ради вечеринки. «Святая ты женщина, Флаттершай! — мысленно взмолилась Индиго. — Слушайте желтую! Идите домой! Решайте проблемы дружбы с кем-нибудь другим!» За дверью повисла пауза. Индиго задержала дыхание. Лишь тихо потрескивали статические разряды внутри её скульптур. — Здравствуйте! — вдруг громко и официально поставленным голосом произнесла Твайлайт, постучав в косяк куда более деликатно. — Меня зовут Принцесса Дружбы Твайлайт Спаркл! Карта Кьютимарок направила нас сюда. Мы знаем, что вы внутри, и мы хотим помочь! Пожалуйста, откройте! «Ага, щас. Разбежалась, копыта смазала», — Индиго только плотнее втиснулась между стеной и каменным (точнее, облачным) драконьим хвостом. В её старой жизни, когда соседка Настя предала её, она поняла простую истину: любая протянутая рука помощи в итоге может оказаться кулаком, летящим в лицо. А здесь этот кулак еще и посыпан сахарной пудрой и вооружен магией аликорна. Нет уж. Если Карта послала их сюда промывать мозги — пусть идут лесом. Она свою зону комфорта отвоевывала годами, выстраивая этот барьер из мрака и одиночества. Минута тянулась за минутой. Снаружи было тихо. «Ушли? — Индиго осторожно приоткрыла один глаз. — Неужели сработало? Неужели можно просто не открывать дверь Принцессе, и она уйдет?» Она перевела дух. Мышцы спины, сведенные судорогой, начали понемногу расслабляться. Она сделала малюсенький шажок в сторону, чтобы размять затекшие ноги, и случайно задела копытом пустую металлическую банку из-под краски, которую использовала как пепельницу для грозового чая. Дзынь. Звук в пустой, темной мастерской прозвучал как выстрел гаубицы. Индиго замерла. Внутри всё оборвалось. — О! Я слышала «дзынь»! — мгновенно раздался восторженный вопль Пинки Пай с улицы. — Там точно кто-то есть! И он играет на музыкальных инструментах! — Пинки, нет, стой, у нас же протокол... — попыталась остановить её Твайлайт. Но было поздно. Индиго забыла главное правило Эквестрии: Пинки Пай плевать на законы физики, замки и здравый смысл. Дверь не открылась. Она даже не шелохнулась. Засовы из твердых грозовых туч оставались на месте. Но вдруг прямо перед носом Индиго, из абсолютно монолитного, темно-синего бока её собственной скульптуры виверна, с характерным мультяшным звуком «П-п-поп!» высунулась кудрявая розовая голова. Она просочилась сквозь плотное облако, как нож сквозь подтаявшее масло. — ПРИВЕТИКИ! — заорала Пинки Пай прямо в лицо остолбеневшей Индиго, её голубые глаза вращались в разные стороны, прежде чем сфокусироваться на хозяйке дома. — А почему мы сидим в темноте? Вы играете в прятки?! Я обожаю прятки! Чур, я вожу! У Индиго перед глазами пронеслась вся её прошлая жизнь. Академия, OLX, предательства, война, ракета... И теперь финал. Её нашли. Маньячка с кексиками просочилась сквозь стену. Индиго открыла рот, но вместо слов из её горла вырвался лишь тихий, сдавленный, полный экзистенциального ужаса писк. Синий экран смерти в её голове выдал критическую ошибку, и система ушла в жесткую перезагрузку.