Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Прошло несколько лет. Индиго выросла в угрюмую, необщительную кобылку с темно-синей, вечно растрепанной гривой. Она всё-таки получила свою кьютимарку — мрачное грозовое облако, из которого била молния, высекая искры в форме зубила. Это было клеймо местного сумасшедшего скульптора, который ваял пугающе реалистичных монстров из статического электричества и тяжелых туч. Её стратегия работала безупречно: родители смирились (Пап-Пегас всё так же читал газету, а Мам-Пегас просто радовалась, что дочь нашла «творческую отдушину»), а сверстники облетали её мастерскую на задворках Клаудсдейла за километр. Индиго жила в своем уютном, изолированном вакууме. Пока в один прекрасный день её паранойя не постучала в дверь копытом. Точнее, не обрушилась на неё синим экраном смерти. Индиго сидела на крыше своей облачной мастерской, попивая крепкий чай (местный аналог чифира, который она научилась заваривать из грозовых листьев), когда увидела их. Они приближались к главной площади Клаудсдейла. Высокая фиолетовая аликорница. Желтая пегаска с розовой гривой. И... розовая земнопони, которая с жизнерадостным визгом прыгала по облакам, словно по батуту, не проваливаясь вниз. Заклятие хождения по облакам. Чашка выпала из копыт Индиго и бесшумно утонула в пушистом полу. Таймлайн мгновенно выстроился в её голове. Твайлайт — аликорн, значит, битва с Тиреком уже в прошлом. Искатели Отличий уже наверняка получили свои метки. А у Твайлайт в замке стоит огромная, светящаяся, рогатая хреновина под названием Карта Кьютимарок, которая отправляет героев решать «проблемы дружбы». И раз они здесь... раз земнопони скачет по Клаудсдейлу... — Карта... — прошипела Индиго, вжимаясь животом в облачную черепицу. — Если ты меня слышишь, ты — гребаная сука. Её накрыла паническая атака. В Эквестрии жили миллионы пони. Случались конфликты, кризисы, войны. Но эта магическая деревяшка решила, что главной угрозой национальной безопасности является одна синяя сычиха, которая просто хочет, чтобы все от неё отъебались?! «От того, что одна долбаная пегаска не хочет заводить друзей, миру ни холодно ни жарко! — истерично думала Индиго, отползая за дымоход. — Я же не собираю армию! Я не строю Анти-дружебо-Рейх! Хотя бы потому, что нишу тоталитаризма и коммунизма уже заняла Старлайт, так что мне приходится довольствоваться тихим затворничеством!» Но Карта, видимо, не терпела полумер. Если ты не дружишь — к тебе придут и отдружбомагичат по полной программе. Индиго осторожно выглянула из-за трубы. Троица приземлилась на площади. Твайлайт что-то серьезно объясняла, сверяясь с каким-то списком. Флаттершай тихо жалась к ней. Об этой желтой пегаске Индиго старалась вообще не думать. Никаких мыслей о сараях. Никаких флешбеков из Pony.MOV. Просто тихая любительница животных. Всё нормально. Но вот третья... Пинки Пай. Мисс «Я ломаю четвертую стену, игнорирую законы физики и пускаю неудачников на кексики». У Индиго от ужаса свело крылья. В прошлой жизни она перечитала слишком много крипоты по этому фандому. И пусть местная реальность казалась светлой и доброй, рисковать своей синей шкурой она не собиралась. Кто знает, что прячет эта гиперактивная машина по производству сахара за своей вечной улыбкой? Может, у неё в Понивилле уже готов скальпель и духовка для новой порции выпечки? «Так, Артём, то есть Индиго. Без паники, — скомандовала она себе. — Они не знают, как ты выглядишь. Для них ты просто абстрактная 'проблема'. Нужно затаиться. Режим 'Стелс'. Полное радиомолчание». Она рыбкой нырнула в люк своей мастерской, захлопнула его, задвинула засов и забаррикадировала дверь двумя тяжелыми грозовыми тучами-наковальнями. Тем временем на площади Пинки Пай внезапно остановилась. Её хвост дернулся. Потом задергалось левое ухо. Затем она почесала нос и выдала невообразимое комбо из дрожи в коленках и вращения глаз. — Ой-ой-ой! — радостно запищала розовая пони, подпрыгнув на месте. — Мое Пинки-чутье говорит, что кто-то очень-очень-очень сильно нуждается в грандиозной вечеринке! И этот кто-то прячется во-о-о-он в той жуткой темной мастерской на окраине! Твайлайт вздохнула, поправляя сумку: — Уверена, Пинки? Карта указала на Клаудсдейл, но проблема может быть где угодно. Нам нужно провести систематический опрос населения... — Не-а! — Пинки уже неслась по облачной улице, оставляя за собой розовый шлейф. — Я чувствую запах тоски, экзистенциального кризиса и невыпитого чая! Вперед, девочки! Нас ждет спасение чьей-то дружбы! Сидя в кромешной темноте своей забаррикадированной студии, Индиго услышала стремительно приближающийся стук копыт. Сердце колотилось так, словно хотело пробить грудную клетку и улететь в теплые края. Она вжалась в самый дальний угол, сливаясь со своими грозовыми скульптурами. «Я не дома. Меня здесь нет. Я ушла в монастырь. Я эмигрировала к грифонам. Пожалуйста, пусть они пройдут мимо...» Но в дверь уже радостно, в ритме марша, забарабанили копыта. — Тук-тук-тук! Открывайте! Отдел по борьбе с одиночеством и доставке кексиков прибыл!