Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Тепло их тел казалось физически невыносимым. Оно жгло, как кислота, разъедая ту самую броню, которую Индиго бережно выстраивала из страха и боли годами. Их сочувствие было слишком искренним, слишком тяжелым. Оно требовало взаимности, требовало открыться, а для Индиго открыться означало снова позволить вонзить нож ей в спину. В голове шумело. Сердце колотилось так, словно хотело выломать ребра. Дышать стало нечем. «Я не могу. Я не могу. Это ошибка. Так не бывает». — Пустите! — хрипло вскрикнула Индиго. Её крылья, до этого беспомощно прижатые к бокам, резко распахнулись, ударив по воздуху. Она рванулась из этого удушающего, любящего клубка с такой отчаянной силой, будто вырывалась из капкана. Копыта скользнули по облачному полу, она едва не упала, но устояла, пятясь назад, всё дальше и дальше в спасительный мрак своей мастерской. Твайлайт, Пинки и Флаттершай отшатнулись, удивленные её резким порывом. — Индиго... — Твайлайт протянула копыто, делая осторожный шаг следом. — НЕ ПОДХОДИ! — сорвалась на визг Индиго, вжимаясь спиной в живот своего искрящегося грозового дракона. Статический разряд больно кольнул её в лопатки, но эта физическая боль была спасительной — она отрезвляла. Её трясло. В глазах стояли слезы паники, грудь тяжело вздымалась. — Зачем вы это делаете?! — кричала она, срывая голос, переходя на истерику. — Почему?! Я вам никто! Вы мне никто! Миру Эквестрии не станет ни холодно, ни жарко от того, что одна забитая пегаска сидит в своем углу и ни с кем не разговаривает! Это не угроза национальной безопасности! Я не собираюсь захватывать власть или уничтожать магию! Я просто хочу исчезнуть! Флаттершай всхлипнула, прикрыв рот копытами, но Индиго уже не могла остановиться. Паника диктовала свои условия. — Я обуза! Я всегда была обузой! В прошлой жизни я была никчемным куском дерьма, из-за которого даже в играх команда сливалась! Зачем вам тянуть на себе этот груз?! Я бракованная! Я сломанная! Я просто ебанутая, сумасшедшая пони, которая несет бред про другие миры, ракеты и банки на батареях! Она обхватила голову передними копытами, сползая по туше скульптуры вниз, пока не свернулась в плотный синий комок на полу. — Сдайте меня в психушку... — прошептала она, раскачиваясь из стороны в сторону. — У вас же есть здесь какие-нибудь лечебницы для душевнобольных? Заприте меня там. Наденьте смирительную рубашку. Заглушите таблетками. Пожалуйста. Просто... перестаньте пытаться меня спасти. Я не заслуживаю этого. Я не хочу снова верить, чтобы потом меня опять сломали. В мастерской повисла тяжелая тишина. Только тихо гудели грозовые тучи, реагируя на зашкаливающий уровень стресса своей создательницы. Твайлайт Спаркл опустила протянутое копыто. Взгляд аликорна был полон глубокой печали и тяжелого понимания. Она поняла, что сейчас любое давление, даже самое доброе, только усугубит паническую атаку. Эту крепость нельзя было взять штурмом. — Пинки, Флаттершай. Нам пора, — тихо скомандовала Принцесса. — Но Твайли... — Пинки Пай, чьи волосы всё еще висели унылыми, прямыми прядями, с болью посмотрела на свернувшуюся в комок пегаску. — Ей же больно... — Я знаю. Но сейчас наше присутствие делает ей только больнее, — Твайлайт медленно пошла к выходу, уводя за собой подруг. У самых дверей она остановилась и обернулась. — Индиго, — голос Твайлайт был мягким, но в нем звучала стальная уверенность. — Мы не сдадим тебя в сумасшедший дом. И мы не считаем тебя обузой. Ты боишься поверить нам, потому что твой прошлый мир научил тебя ждать удара. Это нормально — защищаться. Мы уходим сейчас, потому что уважаем твои границы. Твайлайт сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Но Карта послала нас не просто так. Не потому, что ты угроза. А потому, что Магия Дружбы — это не принудиловка, Индиго. Это помощь тем, кто забыл, как дышать без страха. Мы оставим тебя в покое на сегодня. Но знай: ты не бракованная. Ты просто очень тяжело ранена. Дверь мастерской тихо скрипнула и закрылась. Щелкнул замок. Индиго осталась одна. В полной, звенящей темноте. Вокруг неё возвышались безмолвные грозовые монстры, её единственные компаньоны. Она сидела на полу, обхватив голову копытами, и впервые за очень долгое время позволила себе просто плакать. Не от боли или обиды, а от чудовищного перегруза системы. Она выиграла эту битву. Она прогнала их. Она осталась в своей безопасной, черной раковине. Но почему-то эта победа ощущалась как самое сокрушительное поражение в её жизни.