Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Утро (или что там было за окном, в Эквестрии вечно светило это издевательски-яркое солнце) началось с той же свинцовой тяжести. Наркоманский сон с Богом-Императором и Вергилием оставил после себя лишь головную боль и странное, горькое послевкусие. Силы, о которой говорил Вергилий, не появилось. Появилась только изжога от крепкого грозового чая и желание провалиться сквозь пол. Индиго медленно, с грацией парализованной улитки, сползла с кровати. «Надо что-то сделать, — вяло проползла мысль в её голове. — Надо как-то отгородиться от этих розовых энтузиасток, пока они не вернулись с тортом-сюрпризом или смирительной рубашкой». Вчерашняя идея написать Твайлайт холодное, взрослое письмо казалась логичной. Индиго подошла к своему рабочему столу-туче. Нашла кусок гладкого, спрессованного белого облака, заменявшего здесь пергамент, и взяла в зубы графитовый стержень. «Уважаемая Принцесса Спаркл, — коряво, из-за непривычки писать ртом, вывела она. — Я ценю ваше беспокойство, но...» Она замерла. Посмотрела на эти слова. «Но что? "Но пошли вы нахер"? "Но я просто сломанная кукла, которая хочет сгнить в тишине"?» Её начало мутить. На то, чтобы объяснить им свою боль, уйдут часы. Они начнут задавать вопросы, попытаются вникнуть, проявят эту свою гребаную эмпатию, от которой Индиго вчера чуть не вывернуло наизнанку. Это требовало энергии. А батарея Индиго показывала 1%. Она выплюнула карандаш. Ударила копытом по белому облаку, сминая его в бесформенный комок, и швырнула в угол мастерской. Удалить сообщение. Она взяла второй кусок. «Слушайте, давайте просто сделаем вид, что вы меня не находили. Я не буду...» Слишком жалко. Слишком много слов. Она порвала облако пополам. Удалить коммент. В прошлой жизни она делала так постоянно. Набирала длинные сообщения в чаты академии, пыталась ответить бывшим друзьям, пыталась как-то выразить ту черную дыру, что росла внутри... а потом просто стирала всё. Потому что объяснять — долго, бессмысленно и никто всё равно не поймет до конца. Индиго опустилась на пол прямо посреди кучи скомканных облачных черновиков. Никаких писем. Никаких манифестов. Никаких умных скульптур, чтобы «донести мысль». У неё просто не было на это сил. Если Твайлайт и её свита придут снова — пусть говорят с закрытой дверью. Если выломают дверь — она просто ляжет на пол и будет смотреть в стену, пока им не надоест. Она превратится в мебель. Мебель не нужно спасать. Синяя пегаска свернулась калачиком прямо на полу, подложив под голову копыта. Глаза слипались. Спасительная, тяжелая апатия снова накрыла её с головой. «Я ничего не буду делать, — подумала она, проваливаясь в дрему. — И пусть весь этот ваш радужный мир катится к черту. Я в домике».