Глава 20. Фатализм со вкусом ромашки
2 апреля 2026 г., 11:29
Индиго сидела в темноте, грея копыта о металлический бок термоса. Травяной чай пах сеном и спокойствием, но где-то на краю сознания всё равно скреблась циничная мысль.
«А что, если там яд? Или снотворное? Или какая-нибудь дружбомагическая сыворотка, от которой я завтра проснусь и побегу обниматься с деревьями?»
Она сделала еще один большой глоток.
«Да и плевать, — равнодушно подумала она, чувствуя, как горячая жидкость разливается внутри. — Если я сдохну прямо здесь, на этом облачном полу, кому от этого станет ни холодно, ни жарко?»
Здесь, в Эквестрии, её новые родители-пегасы, наверное, пожмут плечами. Мам-Пегас устроит истерику, а Пап-Пегас просто тяжело вздохнет и зароется в свою газету. А там, в прошлой жизни?
Индиго прикрыла глаза, позволяя этой картине проступить в темноте. Если бы та ракета не перенесла её сюда, а просто оборвала всё насовсем. Мать бы плакала. Да, она всегда давила, пихала на курсы, злилась на затворничество, но она бы точно рыдала. А отец... Отец вряд ли бы проронил хоть слезу. Он и в жизни особо не участвовал, пришел, поел, уснул. Скорее всего, он бы просто стоял рядом с каменным лицом. Подставил бы плечо матери, поддержал бы её — всё-таки военная выправка никуда не делась, он умел держать удар. А старшая сестра... ей, скорее всего, было бы просто пофиг.
Всем в итоге было бы всё равно. Мир бы не остановился и не заметил потери.
Эта мысль, на удивление, не вызвала ни слез, ни новой волны паники. Она принесла странное, холодное утешение. Если твое существование — или его отсутствие — не имеет глобального значения, значит, ты свободен. Тебе не нужно оправдывать чьи-то ожидания. Тебе не нужно быть «спасенным» ради великой цели. Ты просто есть, пока есть. А если нет — ну и ладно.
Индиго допила чай до последней капли. Отломила кусок пресного хлеба, медленно прожевала.
Яда не было. Тело просто обмякло, согретое изнутри ромашкой и пустырником. Нервный тремор, который бил её последние сутки, окончательно отступил.
Она аккуратно поставила пустой термос у двери. Не в знак дружбы. Просто как молчаливое: «Я жива. Чай нормальный. Спасибо, что не лезете в душу».
Она вернулась в центр комнаты, легла на спину и уставилась в темный потолок. Впервые за долгое время в её голове было тихо. Ошибка 404 всё еще висела перед глазами, но теперь она не вызывала ужаса. Ну ошибка и ошибка. Система работает в безопасном режиме, на минималках. И этого пока достаточно.