Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Индиго сидела за своим столом-тучей, в её зубах была зажата кожаная насадка с новенькой, идеально работающей ручкой. Перед ней лежал открытый альбом с чистейшей белой бумагой. Черная маслянистая паста, намешанная Твайлайт, манила своей густотой. Внутри Индиго вдруг проснулся азарт, который она не чувствовала с тех пор, как ракета поставила точку в её человеческой жизни. Ей хотелось творить. Но не монстров из депрессии, не кривые чертежи, а что-то настоящее. Что-то, что напомнило бы ей о том времени, когда единственной её проблемой был проигранный ранг в Лиге Легенд. — Ладно, маленький ублюдок, — прошептала она (точнее, невнятно промычала, так как ручка была в зубах). — Твое время пришло. Она взяла угольный карандаш. Графического планшета «Wacom», к которому она привыкла на Земле, здесь не было. Рисовать приходилось по старинке, «на коленке», борясь с отсутствием мелкой моторики копыт. Но карандаш — это не перо, он давал контроль. Индиго начала набрасывать контуры. Смольдер. Её «мейн». Этот наглый, огнедышащий дракончик с глупым лицом и завышенным эго. Рисовать его было комфортно. Это была связь с её геймерским прошлым, где всё было проще. Она штриховала, накладывала тени угольным карандашом, измазала копыта, мордочку и половину стола. Анатомия дракона, его чешуйки, надутые щеки перед атакой «Q-шкой» — всё это всплывало в памяти. Рисунок получался грязноватым из-за угля, но он был живым. Это был её Смольдер. Настоящий. А потом пришло время ручки. Она сменила уголь на шариковый механизм. Сделала глубокий вдох. Deep breath. Ручка мягко коснулась бумаги, шарик провернулся, оставляя за собой идеальный, тонкий, непрерывный черный след. Индиго начала обводить эскиз. Линии ложились четко поверх грязного угля. Она могла детализировать чешую, прорисовывать коготки, наглую ухмылку дракончика. Это был контроль, которого ей так не хватало. Ей не нужно было макать перо в чернильницу, не нужно было бояться клякс. Она просто рисовала. Она увлеклась. Черный пиксель за черным пикселем (точнее, штрих за штрихом на бумаге) Смольдер обретал четкость. Когда она закончила и стерла копытом лишний уголь, дракончик посмотрел на неё с листа с такой дерзкой уверенностью, что Индиго невольно усмехнулась. Настоящая, чистая, законченная работа. Без планшета, без «Фотошопа», просто ручка, бумага и инженерная мысль из другого мира. «Работает, — подумала она, глядя на Смольдера. — Сука, она работает!» А теперь о том, как на эту идею отреагировали на «том конце провода». На следующее утро, когда Индиго высунула нос за водой, под камешком на скамейке снова лежала записка от Флаттершай. Это был своего рода отчет о проделанной работе и о том, какой хаос вызвал чертеж из Фиксиков в Кантерлоте. Записка была длиннее обычной и написана нервным почерком: «И., я передала твой чертеж Твайлайт (прости, я знаю, ты не хотела её вмешивать, но с мелкими деталями работает только она или её ювелиры). Селестия милостивая! Ты даже представить себе не можешь, что началось. Когда Твайлайт увидела схему шарикового узла, её магия заискрила от возбуждения. Она не спала двое суток. Она собрала консилиум ювелиров-земнопони, которые работают с часовыми механизмами. Они изучали твой рисунок под магическими микроскопами. "ЭТО РЕВОЛЮЦИЯ! СОВЕРШЕННО НОВЫЙ СПОСОБ ПОДАЧИ КРАСЯЩЕГО ВЕЩЕСТВА ПО КАНАЛАМ, УПРАВЛЯЕМЫЙ ВРАЩАЮЩИМСЯ ШАРОМ! МЫ ОПТИМИЗИРУЕМ ПИСЬМО ДЛЯ НЕ-МАГОВ В ТЫСЯЧУ РАЗ!" — кричала Твайлайт так громко, что у Спайка чуть не расплавился чешуйчатый гребень. Она лично намешала эту пасту. Это смесь чернил осьминога, льняного масла и какой-то магически загущенной смолы. Она сказала, что "вязкость должна быть идеальной для предотвращения самопроизвольного вытекания, но достаточной для вращения сферы". Я половину слов не поняла. Твайлайт хотела немедленно лететь к тебе, чтобы взять интервью для "Ежемесячного Вестника Оптимизации Дружбы", но я её остановила. Я сказала ей, что если она это сделает, ты не просто закроешься, а телепортируешься в другой мир. Она согласилась подождать (с большим трудом!). Она просила передать, что твое изобретение — это "инженерный прорыв". И она всё еще ждет твоих скульптур. Особенно Спайк хочет увидеть того искрящегося монстра, которого я отпустила в лес. Спасибо тебе. Шариковая ручка — это чудо. — Ф.» Индиго дочитала записку, сидя на пороге своей мастерской, и в её глазах впервые за долгое время блеснула ироничная, живая искра. «Магия Оптимизации Дружбы... — хмыкнула она. — Кажется, я только что запатентовала шариковую ручку в Эквестрии. Фиксики бы мной гордились. А Твайлайт, похоже, нашла себе новую одержимость на ближайший месяц. Ну и пусть. По крайней мере, она не пытается меня обнимать». Внутри её синей, разбитой души, рядом со Смольдером, который дерзко улыбался с листа бумаги, появилось что-то еще. Крошечное, как шарик в наконечнике ручки, но твердое ощущение: она может не просто выживать в этом мире. Она может менять его на своих условиях, оставаясь при этом в своей темной мастерской.