Розыгрыш

      Однако Эльке все же удалось подобраться к Илье Владленовичу. Ведь если то, что совершенно левые люди затеяли плетение маскировочных сетей, он воспринял как само собой разумеющееся — тыл обязан помогать армии, пусть если для одних это — просто моральный долг достойного гражданина, а других, как он иногда говорил в шутку, нужно расстреливать за то, что они этим не занимаются, хотя некоторые, вроде Ольги Васильевны, не понимали, что это шутка — видать, всерьез осознавали свою недостойность и понимали, что реально заслуживают быть расстрелянными за подобное свинство, то другие подкаты были достаточно результативными.       — Илья Владленович, а научите меня правильно делать рабочие программы, — произнесла Элька.       — Но почему именно я? — удивился Илья Владленович. — Есть же методист и завучи.       — Илья Владленович, завучи и без того заняты, а к методисту на помытой козе не подъехать, — Элька переделала знаменитое про «сраную козу».       — Ой, если бы я знал все правильно… — вздохнул Илья Владленович, но решил не отказываться.       Илья Владленович помог Эльке сделать документы, в благодарность получил пирожки, испеченные ею по такому случаю. В глубине души он допускал мысль, что Элька просто решила его склеить, ведь смысл просто так приносить пирожки, однако зачем придумывать для этого столь сложные схемы, ему так и не удалось понять.       Секретарем в школе работала Аня. Лет этой Ане было немало, сколько точно — никто не знал, но выглядела она на двадцать — двадцать три. Хотя, по слухам, примерно столько же было ее сыну. Но, с другой стороны, тоже по слухам, сына она тоже родила слишком рано, самые злые языки говорили, что на свое четырнадцатилетие.       Аня с сыном в школе, разумеется, не появлялась но иногда, когда их видели на улице, смотрелась его сестрой. Иногда даже младшей.       — Аня, вас можно поздравить с налаженной личной жизнью? — однажды спросила ее одна из учительниц — с мужем Анна развелась лет десять назад.       Аня не поняла этот вопрос.       — Ну такой моложавенький интересный красавец, — продолжила учительница. — На вид младше вас лет на пять.       — И с рюкзаком болотно-зеленого цвета? — казалось, Аня начала что-то понимать.       — Да, именно он, — обрадовалась учительница.       — Так это Ленька, мой сын, — ответила Аня. — Кстати, свободен. Так что можете его найти в соцсетях и написать.       — Ой… — смутилась учительница.       — Да не переживайте, вы не первая и явно не последняя, — произнесла Аня — однажды на отдыхе в Турции она услышала тихую реплику сзади: «И смотри: вот куда старше его, и не сказать, чтобы модель, а он как вьется, как вьется, пиво носит, коктейли носит, зонтик поправляет!»       Леня и вправду относился к матери с уважением. Выполнял все просьбы, некоторые из них опережал. Но не был «сыночкой-корзиночкой», как писали «в интернетах», с должным уважением и относился к девушкам. Во всяком случае, не забывал поправлять зонтик или носил коктейли и себе, и девушке, на отдыхе.       Аня завела группу «распечатка в 25-м доме». Собирала заказы, печатала их на рабочем принтере. Если это были малостраничные распечатки, то пользовалась рабочей бумагой, благо, ее уходило много на рабочие цели и учету она практически не подлежала, если многостраничные — приносила свою. Делала это, разумеется, не на виду, втайне, однако бизнес раскрутить не удалось. Да, редкие заказы были до сих пор, однако заработать себе даже на кофе не получалось. Раскручивать группу не было желания, однако закрывать ее Аня тоже не планировала. Иногда получала свою сотню-две и забывала об этом до очередного «вы бы не смогли распечатать файлик?».