Разноцветные коты, апрель и юмор

Только проснувшись, Крискас так и подскочил на постели в радостном предвкушении – ведь сегодня самый лучший день в году! Можно даже сказать, его, Крискаса, день! И нет, это не день рождения и даже не Новый год, а нечто гораздо, гораздо лучшее: первое апреля! Он тут же кинулся к будильнику: не проспал ли?! Но нет – стрелки, словно не подозревая о важности сегодняшнего дня, мерно шли своим чередом, показывая восемь утра. Крискас, хоть и проснулся на пол часа раньше назначенного времени, бросился собираться. У него уже давно сложилась традиция: на каждое первое апреля он находил себе "жертву", которую и обрабатывал по полной программе с таким расчетом, чтобы после этого знаменательного дня у бедолаги от одного упоминания дня дураков дергался глаз и начиналась паническая атака. Или хотя бы только первое. Впрочем, его сегодняшней цели не приходилось надеятся на пощаду: выбор пал на Прискаса. Всё было спланировано до мелочей: ещё за неделю Крискас узнал, что на первое апреля Прискас с Бискасом на весь день уедут в парк аттракционов. Возможность идеальная, жаль только, что Впискас не захотел поучаствовать: он объявил, что пока что не хочет кончать жизнь самоубийством, а если и захочет, то выберет менее мучительный способ, чем пасть от рук разъярённого Прискаса. Зато любезно предложил посещать Крискаса в больнице, на случай, если Прискас ему что-нибудь сломает. Ну что ж, и то приятно, хотя проверять искренность Впискаса почему-то не хотелось... Ровно в 8:30 Крискас выдвинулся на позицию, экипированный карманной подзорной трубой, рюкзаком со всем необходимым для устройства ловушек (простите, розыгрышей), а так же с надвинутой на глаза кепкой, скрывавшей лицо и газетой, чтобы, как в шпионских фильмах, закрыться ею, если Прискас что-то заподозрит. — Лютик, приём, это Василёк, вижу объект. Направляются к машине... — шёпотом прокомментировал Крискас. Эх, не хватает всё же Впискаса для полноты картины! Тогда можно было бы и с настоящей рацией заморочиться... нет, в следуюшем году он его точно уломает! —Всё, хватит болтать! — одёрнул самого себя Крискас. — Пора браться за дело! Когда машина с Прискасом и Бискасом скрылась за поворотом, Крискас запрыгнул в портал и появился уже в доме. Он осторожно прокрался к комнате Прискаса и, последний раз окинув взглядом коридор, не глядя открыл дверь и шагнул внутрь... — Ай! — Какого хрена?! — прозвучало одновременно. Крискас повернулся и встретился взглядом с Врискасом, стоявшим у двери и как раз раскладывавшим на полу бутылку воды, верёвки, упаковку воздушных шариков, маркеры и прочие принадлежности, намекающие на то, что не один Крискас избрал именно Прискаса своей первоапрельской жертвой. На какое-то время повисло недоумённое молчание. — Чё пугаешь? — первым заговорил Врискас. — И вообще, зачем приперся? — Ну-у, насколько я понимаю, цель у нас одна... с первым, блин, апреля! — Ответил Крискас, с любопытством осматривая разложенные Врискасом вещи. — Я вообще-то первый пришёл! — Ой, да ладно! А я вообще за месяц готовился! — А я, может, всю жизнь только и мечтал, что этого придурка фиолетового разыграть! — Парировал Врискас, уже начиная раздражаться. — Ладно, ладно! Что насчет компромисса? А то оба ничего не успеем. Предлагаю работать вместе – эффект-то какой шикарный будет! В конце-концов, мы оба Прискаса любим "нежной и трепетной" любовью... Врискас задумался: — Ай, черт с тобой. Только не мешай. Хотя... твоя помощь даже пригодится... — Неохотно признал он, с сомнением глядя на упаковку воздушных шариков. Крискас взял её в руки: — И куда же ты собираешься их применить? — Куда-куда – шкаф ими набить до упора, и перед этим ещё украсить немного. — Врискас указал на маркеры, а после достал из сумки наклейки с различными надписями, начиная "душнилой" и заканчивая более цветастыми наименованиями. — О-о-о, мне нравится твой подход... — Протянул Крискас. — Что ещё имеется? — Ну, нестареющая классика, типо растяжки с водой над дверью, ещё горчицу в пасту добавить, клаксон под кресло прицепить, часы перевести и так далее... я хотел ещё кучу пластиковых стаканчиков с водой в коридоре расставить, но на месте из под крана наливать неудобно, а бутылку припереть не смог – слишком тяжёлая! — Как у дураков-то мысли сходятся! — Рассмеялся Крискас. — Я тоже самое придумал, но, в отличие от тебя, намереваюсь реализовать! У меня дома несколько трёхлитровых бутылей заготовлено, осталось только телепортировать. — Нихрена тебе удобно... — С завистью протянул Врискас. — Ладно, так реально лучше, только это в конце надо делать, а то выйти будет трудновато. — Ну ясен пень, что в конце! Так, всё, за дело! Щас надуваем шарики, потом ты их "украшаешь" и всё остальное тоже делаешь, а я тем временем займусь кухней и с ноутом маленько похимичу! — Чего это ты раскомандовался? — А у меня опыта больше. И идей, кстати, тоже. — А не охренел ли ты часом? — возмутился Врискас. — Может и охренел, но без моей помощи ты свои шарики до прихода Прискаса надувать будешь. — спокойно заметил Крискас. Врискас поколебался, а затем проворчал, открывая упаковку шаров: — Ладно, черт с тобой, но не задавайся слишком... Надували долго и мучительно – уже после первого десятка оба утратили энтузиазм и дажа Врискас как-то притих. — Да-а, по моему, от твоей идеи мы пострадаем больше, чем Прискас... — Пробормотал Крискас, тяжело дыша. — Эй, ты там живой вообще? — Угу... только голова кружится... — Буркнул Врискас. — И пали они жертвами собственной хитрожопости! — Продекламировал Крискас. — Объявляю перекур! Не хватало мне только, чтобы ты в обморок грохнулся! — И не мечтай... — Вяло возмутился Врискас, но продолжать спор не стал. Наконец, через кровь, пот, слёзы и трёхэтажный мат они надули все шарики, которых набралось несколько десятков. Правда, после первой примерки выяснилось, что, при всем желании, запихать все в шкаф не получится, а потому часть пустили на водяные бомбочки, которые засунули под матрас. После этого Врискас уселся приходить в себя и украшать оставшиеся шары наклейками и надписями, которые я цитировать с вашего позволения не буду, чтобы не пришлось повышать рейтинг данного фанфика. Для Крискаса же наступил звёздный час – вот он, ноутбук Прискаса, стоит прямо перед ним и так и просит немножко себя усовершенствовать! — Узри! Сейчас я покажу тебе, как надо работать с техникой! — Гордо объявил он. — Пф, готов поспорить, там пароль, так что обломись, хакер хренов! — С легким злорадством заметил Врискас. — Сам обломись! Я с Прискасом ещё с универа знаком, что я, пароль его не отгадаю? Руку даю на отсечение, что там день рождения Бискаса или ещё что-то в этом духе! — А у тебя есть, что отсекать? — Врискас с сомнением взглянул на его протезы. Крискас проигнорировал это замечание, вместо этого гордо продемонстрировав Врискасу разблокированный ноутбук: — Что я говорил? Отныне зови меня «великий хакер»! Или «гениальный». Или... — Да понял я, понял, гениальный ты идиот! Что делать-то будешь? — О, я уж боялся, что не спросишь! — Крискас в предвкушении потер руки. — для начала уберу все файлы с рабочего стола и установлю в качестве обоев картинку с экраном смерти! То-то Прискас обрадуется! Врискас улыбнулся, видимо, представив реакцию Прискаса: — А давай ещё у всяких там папок, файлов или как там эта хрень называется названия поменяем на что-нибудь забавное? Типо «лабораторная крыса», «угадай кто», «с первым апреля» и так далее. — Понял, принял, работаю! — Крискас быстро печатал что-то в ноутбуке, так что на несколько минут комнату наполняло лишь тихое щёлканье клавиш да довольные смешки Крискаса, когда он придумывал особенно удачную подпись. Наконец, он отошёл на шаг, гордо осматривая результат и потянулся за рюкзаком. — Теперь небольшая техническая модернизация! Дай-ка ножницы, я щас скотчем сенсор у мышки заклею... — И последний штрих! Вуаля! — И Крискас гордо продемонстрировал плоскую коробочку, извлечённую из рюкзака жестом фокусника, достающего кролика из шляпы. — Что это? — не понял Врискас. — Это – самое лучшее украшение для клавиатуры! — Крискас осторожно вытащил из коробочки полупрозрачную кляксу из застывшего клея ПВА и положил на клавиатуру. Выглядело очень реалистично, как если бы это был ещё не схватившийся клей или другая жидкость. — Ух ты, а неплохо! — Снизошёл до похвалы Врискас. — А когда у него под компьютерным креслом ещё клаксон будет, то вообще сказка! Крискас согласно кивнул: — Это точно. Ну ты давай, продолжай превращать комнату в минное поле, а я на кухню! — И, не дожидаясь ответа, подхватил рюкзак и выпорхнул в коридор. На кухню у Крискаса были особые планы: во-первых, заблокировать холодильник с помощью плёнки и двухстороннего скотча, предварительно наклеив на все продукты внутри объёмные глаза с подвижными зрачками, закупленные заранее в промышленных масштабах. Во-вторых, украсить и без того испоганенный холодильник магнитами (для надёжности посаженными на клей) с надписями в духе «зачем худеть, зачем страдать? Разбей весы – продолжи жрать». В-третьих – использовать слабость Прискаса – любовь к орео, которые наверняка станут гораздо вкуснее, если заменить начинку на зубную пасту. А что, он как раз мятную любит! Быстро закончив с холодильником, Крискас взялся за печенье. Правда, работа эта оказалась столь сложна, что он был вынужден, дабы хватило сил закончить, съесть несколько штук (без пасты, конечно – надо же всё самое вкусное Прискасу оставить!). Работа была действительно кропотливая, зато можно было полакомиться извлечённой из печенек начинкой – не пропадать же добру! Наконец, Крискас собрал оборудование, смёл крошки и, последний раз убедившись, что всё сделано в лучшем виде, покинул кухню, напоследок оставив в дверном проёме несколько полос широкого прозрачного скотча. Правда, большая часть скотча магическим образом очутилась на шерсти Крискаса, так что в дальнейшем тот решил обходиться пищевой плёнкой, чем, собственно и занялся, установив между комнатами полупрозрачные "барьеры". Наконец, ещё раз пройдясь по дому, переведя время на часах и пару раз чудом успев затормозить до влипания в развешанную им же самим плёнку, Крискас проверил ванную, удостоверился, что зубная паста успешно перемешана с горчицей, а мыло покрыто прозрачным лаком для ногтей (интересно, это Врискас специально покупал или у него собственные запасы?), Крискас наконец решил проверить, как обстоят дела у его напарника и, если он тоже всё сделал, запрячь его помогать с установкой стаканчикового заграждения в коридоре. По его расчетам, у них в запасе была ещё пара часов, но всё же не стоило тратить время даром – чем дальше отсюда они будут, когда вернется Прискас, тем лучше. Вообще, Крискас был рад неожиданному помощнику – конечно, он предпочел бы Впискаса, но, за неимением ничего лучшего, Врискас тоже подойдёт. Он, конечно, тот ещё отморозок, но в том, что касается пранков, вполне неплох, да и вцелом вдвоём работать веселее. Зайдя в комнату и найдя взглядом Врискаса, Крискас хотел было окликнуть его, но замер: шкафчик, где Прискас хранил химические вещества, был открыт, а в руке Врискас держал две колбы и явно собирался смешать их содержимое. — Дурак, ты что делаешь?! Не трожь! — Да чё ты кипишишься? Прикольно будет. — Пожал плечами Врискас. — Не парься, ничего не случится. — Положи немедленно! Ты даже не знаешь, что там! Ты о правилах безопасности что-нибудь слышал вообще?! — Крискас подскочил к нему и попытался выхватить колбы, но Врискас только поднял их повыше. Только Крискас собрался дать ему краткий гайд о правилах обращения с неизвестными химикатами, как вдруг откуда-то из коридора послышался жуткий треск разрываемой пищевой плёнки и за их спинами прогремел разъярённый вопль Прискаса: — Идиоты, а ну живо положили всё на место!!! От неожиданности Врискас выронил обе колбы и, распушив хвост, совершил прыжок, достойный кенгуру; Крискас слабо вскрикнул и едва успел отскочить от разлетевшихся по ковру осколков колб, не выдержавших такого обращения. Две перемешавшиеся жидкости моментально загорелись, наполняя всю комнату мерзким запахом и дымом. Врискас, приземляясь, приложился спиной о шкаф, не до конца закрытые дверцы которого наконец смогли распахнуться, извергая целый поток разноцветных шариков, некоторые из которых, подлетая к огню, лопались с оглушительным шумом, украшая всё вокруг цветными резиновыми ошмётками. Первым сориентировался Крискас и, оттолкнув оторопевшего Прискаса, схватил бутылку воды, заготовленную для укрепления над дверью и вылил всё её содержимое на разгоравшийся на ковре пожар (и немножко на стол Прискаса). С жутким шипением и бульканьем, заполняя комнату вонючим черным дымом, смесь неохотно погасла. Крискас с Врискасом осторожно подошли поближе, чтобы удостоверится, не загорелось ли ещё что-то, как вдруг синхронно вскрикнули, когда Прискас, не церемонясь, схватил обоих за уши, словно провинившихся детей. Врискас, шипя и ругаясь, попробовал вывернуться, Крискас же без лишней рекламы открыл портал и хотел было скользнуть в него, но оба были вынуждены сдаться под давлением усилившейся хватки Прискаса. И, если вы думаете, что это не больно, когда вас хватают за ухо и изо всех сил его сжимают, то вы очень сильно заблуждаетесь. Не верите – проверьте сами (желательно на ком-нибудь другом), а к полученным крикам, мольбам и угрозам жестокой расправы прибавьте ещё то, что у кошек уши гораздо нежнее человеческих и поймёте, почему даже Врискас предпочел смириться с неумолимой судьбой в лице Прискаса, чем продолжать сопротивляться. Когда Бискас, вернувшийся домой вместе с братом, издалека убедился, что руки у Прискаса заняты, а потому можно не бояться огрести за компанию (по крайней мере, физически) и осторожно проскользнул в комнату, стараясь, всё же, не привлекать к себе излишнего внимания, его взгляду представилрсь весьма печальное зрелище. По крайней мере, очень печальное для того, кто будет всё это убирать: по всему помещению были разбросаны воздушные шарики; белые и просто светлые поверхности были испачканы сажей (или что там ещё выделилось при горении той непонятной хрени, которую разлил Врискас); ковер на полу был уничтожен безвозвратно всё той же ядрёной химической смесью и на его бренных останках покоились осколки обеих колб; на стол, где лежали какие-то бумаги лучше вовсе было не смотреть – то, что не было покрыто сажей, было щедро облито водой, а все вокруг – то бижь мебель, пол, а так же Крискас, Врискас и Прискас были щедро украшены кусками лопнувших шариков. Что касается последнего, то он, помимо всего прочего, обзавёлся "плащем" из пищевой плёнки, в которую, видимо, влетел, как муха в паутину. Вот только мухи не умеют смотреть на вас так, словно собираются убить, причем убить медленно и мучительно, наслаждаясь каждым вашим хрипом и стоном. И говорить таким жутким, пробирающим до костей угрожающе-ледяным тоном, каким Прискас сейчас обратился к пойманным на месте преступления непрошенным гостям, они тоже, слава Богу, не способны: — Молодой человек... — Прискас посильнее сжал ухо Крискаса и развернул лицом к себе. — Не хотите ли вы объяснить, что здесь случилось и, главное, кто за это ответственен? В иной ситуации обращение "молодой человек" только рассмешило бы Крискаса, но сейчас ему почему-то и в голову не пришло, что это может казаться чем-то смешным. Впрочем, боль в ухе, как известно, может порой несколько вредить чувству юмора. Отведя взгляд, Крискас пискнул — Химикаты Врискас брал! Я отговаривал! — И тут же умолк, смущённый не столько тем, что без колебаний сдал напарника, сколько из-за дрогнувшего, почти по-детски прозвучавшего голоса. Прискас перевёл взгляд на Врискаса. Тот сжался, видимо, почувствовав по наступившей тишине и усилившейся хватке Прискаса, как уже давно сгустившиеся над его головой тучи готовятся разразится громом и молниями. — Скажи на милость, ты, ошибка генной инженерии — Прискас говорил презрительно, явно намеренно задевая за живое. — У тебя что, сбой в программе пошел? Или ты с самого начала такой бракованный был? В таком случае, признаю, я сам виноват. Виноват в том, что не утилизировал тебя сразу. Врискас весь сжался. Было видно, что ему очень хочется ответить, но что-то (вероятно, пальцы Прискаса на ухе) удерживало от спора. Тут не выдержал уже Бискас (предварительно отойдя на пару шагов) — Прис, ну не надо так... да, это было глупо, но то, что ты говоришь, тоже жестоко... — Глупо? — Прискас даже не повернулся к нему, продолжая буравить взглядом Врискаса. — Просто глупо? Это было чертовски, невероятно опасно! Безумно! И, знаешь, с Крискасом у меня будет отдельный разговор, но в одно я верю: в то, что до такого абсурда он бы не дошел и инициатива тут только твоего ненаглядного супрессора. А если бы там была кислота и он пролил её на себя? Бискас умолк, не зная, что ответить. Прискас же продолжал: — А теперь, так сказать, от частного к общему: что вы вообще сделали с моей комнатой? Да вцелом с моим домом! Как вы, черт побери, до этого додумались? Вам заняться нечем?! Ладно ещё супрессор, только претендующий на звание полноценного существа, но ты? — Он встряхнул Крискаса, так что тот тихо зашипел от боли. — Ну так вот, я найду вам, чем заняться. А именно: будете наводить тут порядок. И если вы думаете, что отвяжетесь от меня до того, как всё тут будет вылизанно до кошачьего блеска, то вы очень, ОЧЕНЬ сильно ошибаетесь... Тут Крискас не выдержал: — Ладно-ладно, только отпусти! — прозвучала просьба несколько сдавленно, зато, к огромному облегчению обоих шутников, Прискас действительно отпустил их. Тут его взгляд упал на открытый шкафчик с химикатами: Крискас сам ещё не знал, в чем дело, но по тому, как напрягся и поспешил отойти к стене Врискас, инстинктивно закрывая руками уши, догадался, что столь яркое смешение двух веществ являлось лишь финальным аккордом в программе по модернизации химической "коллекции" Прискаса. Он тоже отошёл – даже зная, что конкретно тут его вины нет, снова попасть под горячую руку не хотелось. Медленно и угрожающе, как танковая пушка, Прискас повернулся к Врискасу: — Как ты думаешь, было бы разумно — Голос его теперь звучал вкрадчиво, негромко, но яда в каждом слове было столько, что, казалось, даже в воздухе чувствуется этот сладковато-приторный, удушающий аромат. — раз уж ты ни на что толковое не годишься, протестировать на тебе все эти вещества по очереди? Надо же мне как-то в них разобраться. Крискас с Бискасом, убедившись, что на них внимания всё равно не обращают, переглянулись и подошли ближе, заглядывая в открытый шкафчик. Проблема была на лицо – практически со всех колб, бутылочек, флаконов и пузырьков были сняты этикетки, а, в некоторых случаях вовсе, по всей видимости, поменяны местами. Тут даже Крискас сознавал – это перебор. Впрочем, до Врискаса сей факт, видимо, дошёл только сейчас. Он тихо сглотнул, глядя исподлобья на Прискаса. Тот вздохнул: — Ладно. Сейчас принесу вам всё необходимое для уборки. — Он повернулся к брату. — И учти, им не помогать. Сами устроили, сами приберут. Когда он вышел, а Бискас ушёл куда-то в другую часть дома, Крискас зло зашипел на Врискаса, не забыв смахнуть с ноутбука искусственную кляксу, которую Прискас чудом не заметил: — Ты совсем конченный?! Да если б не ты, не было б такого! Ты чуть не устроил грёбанный пожар!!! — Знаешь, ты тоже хорош! Сдал меня с потрохами! — возмутился в ответ Врискас. — А я что, должен ещё и твою вину на себя брать?! Я, в отличие от тебя, не только пожар не устроил, но и потушил его! А ты... ты... — Потом продолжите ссориться, а сейчас не отвлекайтесь от работы. — прервал их Прискас, держащий в руках швабру, совок, несколько тряпок и прочие принадлежности для уборки. Оба вздрогнули от неожиданности, но послушно умолкли. — Ну, что стоим? Если думаете, что я уйду и оставлю вас одних, вы сильно заблуждаетесь: последствия такого я уже увидел и повторять ошибку не намерен. Следующие несколько часов они провели совсем не празднично, отмывая, оттирая и собирая осколки, шарики и прочие следствия своей бурной первоапрельской деятельности, к тому же, под неусыпным наблюдением Прискаса. Но, по крайней мере, выяснилось, почему он с Бискасом вернулся так рано – Прискас забыл дома телефон, хоть и заметил это совсем не сразу. — Правильно говорят, что много времени проводить с телефоном – вредно... особенно для окружающих... — шёпотом проворчал Крискас.

***

Вернувшись вечером домой, Крискас чувствовал себя совершенно разбитым. Мало того, что он устал, как собака, но его гордость была буквально изорвана вклочья, растоптана и сожжена прямо как тот несчастный ковер! Его, мастера розыгрышей, короля первоапрельских шуток, да просто такого остроумного, хитрого, ловкого (и чертовски горячего) оттаскали за ухо, как какого-то мальчишку (ухо, кстати, до сих пор болит)! И его не просто оттаскали, его прилюдно унизили! И даже не просто унизили – его наказали, опять же, как какого-то нашкодившего ребёнка! Свернувшись калачиком под одеялом, Крискас отчаянно пытался перестать думать об этом моменте своего позора, но мозг как нарочно снова и снова прокручивал всё в голове. Как вообще эта лабороторная крыса посмел испортить ему его любимый праздник... ну да, переборщили немного, но зачем сразу так ругаться-то?! В пожаре вообще один Врискас виноват, и то не пожар, а так, домашний костерок, и тот-то просуществовал всего ничего! Телефон, лежащий на тумбочке у кровати, уже который раз пиликнул уведомлением о сообщении. "Ещё раз пискнет – посмотрю" — решил про себя Крискас. Когда же это произошло, он, подождав ещё немного, надеясь, что телефон как-нибудь сам приползёт, неохотно высунул руку из-под одеяла и, недовольно ворча что-то про тех, кому неймётся и куда бы он порекомендовал им засунуть свои чрезвычайно важные сообщения, потянулся за телефоном. Включив его, Крискас обнаружил несколько непрочитанных от Бискаса: "Привет. Очень советую не попадаться Прискасу на глаза – он тут недавно решил поработать за ноутом. И взял себе орео. Думаю, я могу не пояснять, в чём проблема. Кароче, желаю выжить." 19:04 "Крис, вы серьёзно даже не догадались водяные бомбочки из-под матраса вытащить, пока возможность была?! Угадай, как это выяснилось☠️ 19:09 " Крискас?" 19:11 "Он куда-то ушёл! Не хочу тебя пугать, но у меня плохие предчувствия..." 19:15 Тут у Крискаса по спине пробежал холодок. Потому что в дверь позвонили.