Причудливый профессор

В классе царила атмосфера сонной неторопливости. Кто-то рисовал в тетради, а кто-то спал прямо на парте подложив руки под лоб в качестве подушки. В любом случае голос профессора Бинса, преподавателя истории магии, не слушал ровным счетом никто, за исключением Гермионы. Девочка писала конспект, упорно сопротивляясь усыпляющему эффекту голоса преподавателя. Она же периодически тормошила Гарри, не давая ему окончательно уснуть, и шептала что-то о важности предмета и СОВ. Тот недовольно морщился, раздражаясь, но не споря. Он знал, что это бесполезно. Гарри, за неимением возможности спокойно уснуть, начал осматривать кабинет. Периодически он бросал завистливые взгляды на Рона, тихо дремавшего через одно сиденье от Гермионы. Про себя Гарри решил, что в следующий раз он должен непременно сесть с краю, а Рону дать занять место в середине их трио, чтобы из-за жажды знаний девочки страдал именно он. В очередной раз обведя взглядом кабинет, Гарри осторожно, со скрытым злорадством толкнул Рона локтем. Тот вздрогнул, проснувшись, и растерянно огляделся. — Что?.. Урок уже кончился? — потерянно спросил он медленно моргая. — Нет. Смотри, что там, — Гарри указал на каменный подоконник. Рон сощурил глаза, всматриваясь. Он выглядел раздраженным и разочарованным. — Ну и что там? — Профессор Спэрроу забыл свою палочку. Ты хоть раз видел, чтобы он ею пользовался? — сказал Гарри в полголоса и подсел ближе к Рону. Тот немного оживился и даже слегка приподнялся на стуле, пытаясь разглядеть палочку получше. — Да я даже не видел, чтобы он ее в руках держал, не то что пользовался! — его расширились от удивления, — …погоди, мне кажется, или она с драгоценными камнями? — А я про что? Может он ее прячет, чтобы не украли? — Гарри усмехнулся. Обсуждать профессора Сэрроу было гораздо веселее, чем считать трещины на камнях в хоть какой-то попытке себя развлечь и, тем более, интереснее, чем слушать Бинса. — Ты думаешь, у него хоть кто-то осмелится красть? На тебя накладывается Обскуро, как только он приближается или что? Ты видел его взгляд?! — практически прошипел Рон сквозь зубы, понизив голос, — А вообще… — он высоко поднял руку. Профессор Бинс, не привыкший, чтобы на его уроках хоть кто-то не был в полусонном состоянии, а тем более проявлял какую-то активность, не сразу заметил мальчика. Неохотно прервав рассказ, он рассеянно спросил: — Да?.. Что такое, мистер Уизли? — Профессор Спэрроу забыл свою палочку, когда заходил в этот кабинет на перемене. Он часто ей пользуется и может не знать, где ее оставил… Могу я отнести ему палочку? На перемене он может куда-нибудь уйти из своего кабинета. — Да… Конечно, отнесите, — услышав это, Рон не смог сдержать улыбки. Он тут же поднялся со своего места, игнорируя взгляд, сверлящий его спину. Гарри смотрел на него осуждающе, как на настоящего предателя. Ведь именно он заметил палочку, а сбегает с урока с ее помощью почему-то Рон. Подросток не обратил на это внимания и спокойно пересек класс. Рон быстро взял палочку Германа и направился к двери. Лишь выйдя в коридор, он позволил себе внимательнее рассмотреть ее. Она была чисто-белого цвета. Мальчик бы подумал, что палочка покрыта серебром, если бы не знакомая текстура дерева под пальцами. В ее корпус действительно были инкрустированы два темных драгоценных камня, которые заметно утяжеляли палочку. Рон был уверен, что это работа какого-то иностранного или малоизвестного мастера. Никогда прежде он не видел такой палочки от местных изготовителей Удовлетворив свое любопытство, Рон длинными, окольными путями и крайне неторопливо добрался до кабинета профессора. Он встал под дверью, чтобы «отдышаться» и очень неспешно проверил время на наручных часах. Тут раздался тихий скрип и в проеме появилась внушительная фигура. Герман Спэрроу строго смотрел на Рона, явно ожидая объяснений, почему ученик во время уроков стоит в коридоре под дверью его кабинета, вместо того, чтобы учиться. На мгновение мальчику показалось, что глаза преподавателя были темнее обычного, но он быстро отогнал от себя эту мысль. — Профессор Спэрроу, вы забыли свою палочку в кабинете истории и профессор Бинс отправил меня вернуть ее Вам! — Рон поспешно протянул Герману палочку. — Благодарю, — невозмутимо ответил он, забирая Арродеса у мальчика. Глаза мужчины блеснули, когда он выключил духовное зрение. Выдержав небольшую паузу для эффектности, Клейн сказал: — На следующий ваш урок со мной придет мисс Амбридж. Она назначена Верховным инквизитором Хогвартса. Мисс Амбридж настояла на том, чтобы в первую очередь провести проверку уроков ЗОТИ. Передайте классу. Рон послушно кивнул, выглядя удивленным и растерянным. Герман продолжил: — Директор объявит об этом официально только в день прибытия мисс Амбридж, а на следующий день она уже начнет инспекцию. Однако я считаю, что вам стоит знать об этом заранее, — Рон вновь покорно кивнул. Профессор тихо выдохнул. Он надеялся, что школьник действительно передаст это своему другу, Гарри. Клейн уже успел ознакомиться с местными газетами и травля, которой подвергся его ученик со стороны министерства, действительно беспокоила. Хотя он еще не успел изучить все, его нынешних знаний новостей этого мира было достаточно, чтобы понять, что мисс Амбридж специально выберет время урока с классом Гарри Поттера, чтобы провести инспекцию. Министерство очень беспокоил этот мальчик, хотя Клейн еще не знал, почему. За все это время он не заметил в Поттере ничего необычного за исключением проблем с его душой. В ней было что-то странное, чему Клейн пока не мог дать объяснения или четкого описания. Это было либо влияние неизвестного ему потустороннего пути, либо магия этого мира, которую он еще не изучил. В любом случае, он не думал, что это то, из-за чего Министерство стало бы так юлить вокруг Поттера. В любом случае, это не его дело. Отпустив Рона, Герман вновь зашел в кабинет. Первокурсники смотрели на него с нескрываемым любопытством, а некоторые даже со страхом. Не став ничего объяснять, он вернулся за свой стол и аккуратно положил Арродеса рядом. — Продолжайте писать, — сказал он холодно и властно. Хотя в этот раз он даже не старался быть пугающим, какая-то девочка вздрогнула. Серебряная нить начала быстро выводить на поверхности стола аккуратные буквы: — «Достопочтенный Мастер, Вы так внушительны, что вызываете трепет в сердца окружающих!» Заметив, что Клейн никак не реагирует на столь откровенную лесть, Арродес сменил тему: — «Рассказ того призрака действительно был довольно полезен. Я могу с уверенностью сказать, что, хотя история этого места имеет отличия, глобально мало что изменилось. Вы хотите, чтобы я рассказал Вам подробнее позже?» — обведя взглядом класс, Герман незаметно кивнул. — «Тогда я буду терпеливо ждать Вашего призыва, Мастер!» — с готовностью ответил Арродес, после чего буквы быстро растворились в воздухе.

***

— Очевидно, что Профессор Спэрроу тебе это рассказал, только из-за Гарри! — с уверенностью произнесла Гермиона и с хлопком закрыла учебник по истории, пряча его в сумку. — Он же сказал: «передайте своему классу», а не «передайте Поттеру», — упрямо спорил Рон, — он просто не хочет проблем на своем уроке, чтобы перед инспекцией все прошло гладко… — Возможно, отчасти это тоже правда, — уступила Гермиона. Она повесила сумку на плечо и последовала за друзьями, которые уже направились к двери, — но я уверена, что он читал «Ежедневный пророк», и что он на нашей стороне! Министерство хочет иметь прямой доступ к Хогвартсу, Гарри и Дамблдору, а профессор по поручению Дамблдора, я полагаю, предупредил нас. Гарри пожал плечами, недоверчиво хмурясь. Меньше полугода назад человек, который всегда ему помогал, советовал и которому Гарри безоговорочно доверял, оказался Пожирателем Смерти. Было страшно ошибиться снова. Тем более, что лицо их нового профессора почти всегда ничего не выражало: не было ни злости, ни тепла, ни веселья, ни презрения. Было совершенно не понятно, что происходит в его голове, и это тревожило даже больше, чем если бы он открыто ругался или кричал. Троица неторопливо двинулась по длинному коридору, лавируя в толпе школьников. — Гермиона, почему ты так яро защищаешь профессора Спэрроу? Ты же вроде его сразу невзлюбила. — задумчиво сказал Гарри, недоверчиво глядя на девочку. Она вспыхнула: — Не говори чушь! Я просто… не понимаю. Я перерыла всю библиотеку, но не нашла ни слова о том, о чем он нам рассказывал на том уроке… — Ты все еще об этом думаешь? — насмешливо спросил Рон, изображая усталое снисхождение, — Бери пример с меня. Я даже уже не помню, какая была у нас тема! А ты время теряешь и нервы себе портишь. — Это были вампиры! — резко ответила Гермиона, — и я не теряю время, а пытаюсь разобраться, что профессор имел ввиду. По нему видно, что он опытный и многое знает. Нельзя упускать такую кладезь знаний! — Согласна с тобой, Гермиона. Рон вздрогнул от неожиданности. Рядом с ними откуда-то появилась Полумна. Она улыбнулась мечтательно и задумчиво: — Я уверена, что он попал бы в Когтевран, если бы учился в Хогвартсе, а не преподавал. — Привет, Полумна, — немного растерянно, но приветливо сказал Гарри. Полумна поправила ожерелье из пробок от сливочного пива на шее. — Привет. Среди нашего факультета он всем очень полюбился. Я даже рассказала ему правду о мозгошмыгах, и он отнесся очень серьезно, — задумчиво сказала девочка, отводя взгляд. Гермиона поджала губы и фыркнула. Не сумев подобрать слов, Рон тоже предпочел хранить многозначительное молчание. — А тебе он понравился, как я погляжу? — спросил Гарри максимально дружелюбно, все еще чувствуя себя немного неловко. — Он неплохой… Я посоветовала ему почитать «Придиру» и он действительно подписался на новые выпуски, — Полумна слегка склонила голову на бок. Гермиона шумно выдохнула, не скрывая раздражения. Рон торжествующе воскликнул, хлопнув в ладоши: — Ну вот! Гермиона, поздравляю! Ты нашла откуда растут ноги у той чуши, что он нес на уроке! Гермиона зарделась и сжала губы в тонкую нить. — Быть не может! Я непременно спрошу у него! — с досадой в голосе сказала она. — Профессор Спэрроу никогда не несет чушь. Его лекция о драконах была очень занимательна. Я даже думаю написать папе, чтобы он выпустил статью в «Придире» на основе слов профессора, — Полумна задумалась, припоминая. При этом она выглядела так будто сейчас уснет, — в разговоре с ним я упомянула, как ты, Гарри, в прошлом году сражался с драконом на Турнире, но, кажется, он мне не поверил. — Спасибо, Полумна, что рассказала нам все это… Это было очень полезно, — сдержанно сказала Гермиона, но в ее тоне определенно звучал холод. В то же время Рон изо всех сил сдерживал улыбку. — Ну ладно. У нас урок будет в другой части замка, так что я пойду, — Полумна махнула им рукой и скрылась в толпе. — Мне нужно переписать названия книг о вампирах, которые я изучила, и их авторов. Встретимся в кабинете, — отстраненно сказала девочка и быстро пошла дальше по коридору. — Я думаю, профессору Спэрроу не поздоровиться, — в голосе Рона звучала насмешка, смешанная с тихой тревогой.

***

Приветственная речь мисс Амбридж произвела на всех ошеломительный эффект. Она публично объявила о создании «отдела по контролю и инспекций образовательных учреждений в связи с многочисленными травмами учеников в том числе со смертельным исходом». Казалось, вся школа с трепетом ждала первой инспекции. Одни с воодушевлением и одобрением, а другие с откровенным раздражением. Однако все сходились в одном — профессор Спэрроу это тот преподаватель, инспекция которого не просто желательна, а необходима. Его методы обучения и источники информации для уроков явно были, мягко сказать… спорными. А профессору таких нравов определенно не понравилось бы, что его проверяют, тем более дают советы и ставят какие-то оценки. Так что, по мнению большинства, конфликт точно должен был возникнуть. Фред с Джорджем публично выразили сожаление, что не станут свидетелями того, как профессор Спэрроу размажет мисс Амбридж. После этого заявления они громко объявили, что принимают ставки, раскручивая этим ситуацию еще больше и только подогревая всеобщий интерес. Это продолжалось до тех пор, пока Макгонагалл лично не сделала им замечание. Сам профессор Спэрроу оставался также спокоен и невозмутим как и всегда. Мисс Амбридж явно намеревалась зайти в кабинет «внезапно», так что Клейн ждал ее примерно во второй половине урока. Когда прозвенел звонок на долгожданный урок, он молча наблюдал за детьми, постепенно наполняющими кабинет. Одной рукой он осторожно поглаживал Арродеса, при этом Клейн мог поклясться, что серебристое дерево под его пальцами приобрело розоватый оттенок. Если во время первого его урока на лицах детей было написано сомнение, удивление и недоверие, то теперь, казалось, мало что могло их по-настоящему впечатлить. Последний раз недоверчивый вздох пронесся по классу, когда Клейн упомянул великанов с одним единственным вертикально расположенным глазом. И он мог их понять — в первый раз это действительно кажется довольно жутким и сюрреалистичным зрелищем. Урок проходил совершенно обычно, пока в какой-то момент не раздался скрип открываемой двери. Школьники дружно повернулся ко входу в кабинет с такими лицами, будто они ждали этого момента больше Рождества. На пороге стояла коренастая женщина, одетая вся в розовое, с милой улыбкой на лице. В целом, весь ее вид напоминал жабу. Клейну не нужно было быть зрителем, чтобы догадаться, что слово «жаба» крутиться не только в его собственной голове, но и у большинства детей. Именно она выступала вчера с речью о защите детей, поэтому Клейн точно знал, что это и есть мисс Амбридж, которая будет проводить проверку. Здороваться первым было бы не совсем в характере Германа, поэтому он промолчал, сверля Амбридж холодным взглядом. — Добрый день, мисс Амбридж, — раздался нестройный хор голосов. Некоторые ученики запоздали с приветствием, поэтому создалось впечатление своеобразного эха. — Нет-Нет. Так не пойдет. Давайте еще раз и на этот раз все вместе, — мисс Амбридж слащаво улыбнулась, оглядывая класс, но игнорируя самого профессора. Клейн выгнул бровь. — Здравствуйте, мисс Амбридж, — дружно проговорил класс. На этот раз в голосах детей прозвучало легкое раздражение, но женщина была удовлетворена. — Здравствуйте, дети, — она сделала небольшую паузу и бросила ожидающий взгляд на Клейна, как бы показывая, что настало время и ему поздороваться. Однако он упорно молчал. — Добрый день, мистер Спэрроу, — сказала она, начиная сверлить Германа взглядом в ответ, однако мисс Амбридж явно проигрывала опытному в этом деле Клейну. Ее взгляд определенно не имел того же внушительного эффекта, каким обладал профессорский. Дети наблюдали за их противостоянием с тихим восторгом. — Добрый день, — холодно отозвался мужчина и повернулся к детям, — Продолжаем. Оборотни. Как я уже сказал, это четвертая последовательность пути Закованного. Я слышал, что до меня ваш учитель был Оборотнем, верно? — Да! — тут же громко сказал Гарри и с защитным чувством произнес, — и он был самым лучшим учителем по ЗОТИ за все время! — под партой Гермиона локтем стукнула так, что мальчик охнул. Герман, однако, не выглядел расстроенным или смущенным этими словами. — Прошло уже достаточно времени с того момента, как он ушел. Он уже стал призраком? — невозмутимо спросил он, поправив очки. Мальчик по имени Симус Финниган издал ошарашенный смешок: — Мерлинова Борода, надеюсь, что нет… — Кхм-кхм… — Амбридж издала тихий, наигранный кашель. — Оборотни получают значительное усиление при свете луны, но также их агрессивность заметно повышается… — Кхм-кхм, — на этот раз кашель был гораздо настойчивее. Герман был невозмутим и непоколебим. — Этот путь берет свое начало от Древнего Бога — Отца Дьяволов. Сначала человек становятся узником… — Профессор Люпин очень законопослушный и никакой не преступник! — вскипел Гарри. Он вскочил с места. Рон опасливо потянул его за рукав пытаясь усадить обратно, однако Гарри не мог молчать, когда какой-то клоун оскорбляет его любимого учителя. — Мистер Поттер, сядьте, — раздался сладкий голос, полный плохо скрываемого раздражения. Рон вновь потянул Гарри за рукав, все же заставляя его сесть. Мисс Амбридж наконец вышла на центр класса, видимо, поняв, что по-другому ей к себе внимание не привлечь, — Мистер Спэрроу совершенно прав в своих утверждениях. И использовать эвфемизмы совсем не обязательно, чтобы выразить столь здравую точку зрения. Все оборотни это вчерашние уголовники… — Узники, — тут же поправил ее Герман, дотронувшись до очков на переносице. Амбридж проигнорировала его и двинулась дальше по классу, явно пытаясь придать своим движениям властности и опасной грации. Получалось у нее скверно. — Именно поэтому и был учрежден отдел по контролю над образовательными организациями, чтобы такие люди как Римус Люпин не могли по преступной недальновидности руководства школы попасть в общество детей, — мисс Амбридж повернулась к Герману и посмотрела на него с большим интересом, чем когда-либо прежде. — Я считаю, что оборотни вполне могут быть преподавателями, — ответил Герман. Инспектор взглянула на него снисходительно, как на подающего надежды ребенка, но пока слишком наивного, чтобы понять все. — Пожалуйста, продолжайте урок, — женщина слащаво улыбнулась и двинулась по классу. Ее взгляд скользил по детям, ища наиболее подходящую жертву. Клейн задержал на ней настороженный взгляд, прежде чем продолжил лекцию. Однако почти сразу его прервал громкий голос Амбридж, которая обращалась к Лаванде Браун: — На этом уроке вы разбираете биологию, повадки и в целом осваиваете тему только теоретически… Как часто проходят уроки подобного формата? — Все уроки так проходят. По крайней мере, я не помню ни единого раза, когда в этом году мы колдовали на уроке профессора Спэрроу… — задумчиво ответила девочка. На лице Амбридж расцвело выражение приятного удивления. — Очень правильный подход… — она удовлетворенно кивнула и отошла, вновь скользя хищным взглядом по классу. Если бы Клейн был ниже последовательностью и менее опытен, по его телу определенно прошла бы дрожь. Однако внешне он оставался совершенно бесстрастен. Про себя он подумал: «Хорошо. Очень хорошо. Значит, нет ничего плохого в том, чтобы не пользоваться палочкой. Теперь я не не умею колдовать, а следую принятым Министерством правилам безопасности на уроках. Отлично.» — Молодой человек, вы заметили какой-либо фаворитизм со стороны профессора Спэрроу, направленный на определенных учеников или целые факультеты? — мисс Амбридж остановилась возле парты Дина Томаса. Мальчик вскинул брови. — Нет. Не заметил я такого. Я бы скорее сказал, что он пассивно агрессивен. Но даже в этом он справедлив и ненавидит всех одинаково, — мальчик издал тихий смешок, который тут же превратился задушенный кашель, когда ледяной взгляд профессора Спэрроу пронзил его почти физически. Амбридж тихо хмыкнула. — Благодарю за содействие инспекции… — она приторно улыбнулась и села на стул в дальнем углу кабинета, тихо слушая и иногда делая пометки в своем блокноте. Хотя часть детей были недовольны комментариями профессора Спэрроу о Люпине, урок продолжался спокойно до самого конца. Проверив время, Герман объявил, что ученики могут собирать вещи, а сам направился в конец класса к мисс Амбридж. Женщина поднялась, не пытаясь спрятать свои записи в блокноте. Даже наоборот, она развернула его таким образом, чтобы профессор точно увидел крупные буквы вверху страницы — «итоговая оценка: выше ожидаемого». — Мистер Спэрроу. К сожалению, Вам не дозволено знать результатов инспекции… — сказала она, убирая записную книжку и перо в свою сумку. — Мисс Амбридж, я хочу обратиться к Вам по другому вопросу. Меня беспокоит безопасность детей на уроках астрономии. Я не сомневаюсь в квалификации моей коллеги, однако ученики еще слишком малы и могут заинтересоваться тем, чем не следует. Риск порчи слишком велик. Я дважды писал жалобы Альбусу Дамблдору, на что мне пришел такой ответ, — Клейн полез в карман своего пиджака и вытащил клочок бумаги с надписью, сделанной изумрудными чернилами, — «Благодарю за беспокойство, но проблем я не нашел. Вы все свободное время проводите за книгами. Вам стоит чаще отдыхать и есть больше сахара. А. Дамблдор». Следом за запиской Герман ловко выудил из кармана две лимонные дольки. — Это был ответ на первую докладную. Потом, мне просто прислали конфеты. Долорес Амбридж поджала губы, пытаясь подобрать слова. Она задумчиво кивнула. — Я обращу более пристальное внимание на уроки астрономии, — пообещала она слегка растерянно, а затем быстрым, решительным шагом направилась к выходу из кабинета. Дети, сбивчивым потоком покидавшие класс, расступились, пропуская инспектора. Пользуясь моментом, Гермиона выступила вперед и встала перед Клейном: — Профессор Спэрроу, можно задать Вам вопрос? — спросила она взволнованно стараясь скрыть возмущение в голосе. — Да, — сохраняя стоическое выражение лица, ответил Герман. — Я не нашла в библиотечных книгах ничего из того, что вы рассказывали о вампирах. Я перечитала множество общепризнанных авторов, но все они описывают совсем другое, — Гермиона поджала губы и с легким вызовом посмотрела на мужчину. Герман внимательно слушал ее, совершенно не выглядя смущенным или озадаченным найденной девочкой несостыковкой. Он уже уточнил у Арродеса, что во многом история его старого и этого мира совпадают, так что лекции Клейна не должны были сильно расходиться с реальностью. — Могу я узнать имена авторов? — спокойно спросил он, стараясь выглядеть немного мягче перед ребенком. Он оправдывал себя тем что, хотя сумасшедший авантюрист так бы себя не вел, Герман все еще был Шерлоком Мориарти под маскировкой, который мог позволить себе слабину. Гермиона с готовностью вытащила лист бумаги с аккуратно выписанными именами и названиями и протянула его профессору: — Вот, пожалуйста, — проговорила она, наблюдая за тем, как Клейн быстро просматривает список. Он кивнул своим собственным мыслям. — Это все люди. А я ознакомился с литературой написанной вампирами для других вампиров. Я также проводил частые беседы об истории вампиризма со своим другом, представителем данной расы, — он поднял на Гермиону глаза, — я принесу книги, подтверждающие мои слова, в гостиную Вашего факультета, когда получу их. Гермиона выглядела искренне удивленной, а на ее лице отразилась новая надежда и жажда знаний. Она взволнованно поблагодарила профессора, прежде чем вернуться к своим друзьям и тут же начать им что-то возбужденно рассказывать. Клейн тихо вздохнул и прислушался к собственным ощущениям. По какой-то причине в Хогвартсе его зелье усваивалось гораздо быстрее, чем в прежние разы. Это было стремительно даже с учетом того, что он заранее знал метод действия. В любом случае главное, что его зелье Клоуна только что было окончательно усвоено.