Хорошая лекция, учитель
3 апреля 2026 г., 00:00
Примечания:
пб включена
***
Звонок прозвенел на пару, и Джисон, поправив на себе лёгкий кардиган, вошёл в аудиторию с привычной для себя мягкой улыбкой. Третий курс, география, предпоследняя пара в четверг. Студенты уже сидели на местах. — Добрый день, — сказал он, проходя к своему столу. Голос у него был спокойный, с лёгкой хрипотцой, которая появлялась к концу дня. — Сегодня у нас тема «Климатические пояса Земли. Закономерности распределения тепла и влаги». Он сел на свой стул, открыл ноутбук, включил проектор, и на экране появилась карта мира с цветными климатическими зонами. — Итак, — начал он, — основное различие между климатическими поясами — это температура и количество осадков. Экваториальный пояс характеризуется постоянно высокими температурами и обильными осадками в течение всего года. Он вдруг замолчал. Потому что под столом кто-то был. Чьи-то тёплые ладони легли на его бёдра, сжали их через тонкую ткань брюк, и Джисон аж дёрнулся всем телом, как от удара током. Он опустил взгляд вниз, под стол, и увидел его. Ли Минхо сидел на полу, скрестив ноги, между ножек стола. Упирался широкими плечами в деревянные стенки, но ему, кажется, было удобно. Его тёмные волосы были слегка взлохмачены, на губах играла наглая ухмылка. — Ты.. — прошептал Джисон, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Что ты делаешь? — Слушаю лекцию, учитель, — так же тихо ответил Минхо, низким голосом. — Очень внимательно. Джисон шумно выдохнул и сразу отвёл взгляд. Не мог смотреть на этого наглого парня. Не сейчас, когда сердце быстро колотится, а внизу живота разливается предательское тепло. Он всегда нравился Джисону. Этот студент с тяжёлым взглядом и вспыльчивым характером, который появился на его первой лекции два года назад и с тех пор не давал покоя. Минхо подкатывал к нему постоянно — то оставался после пар под разными предлогами, то провожал до дома, то приносил кофе с его любимым сиропом. Джисон отнекивался, отмахивался, говорил себе: «Я учитель, а он студент. Разница в возрасте всего три года, но это неправильно». Но сердцу было всё равно. И сейчас, когда Минхо сидел у его ног, Джисон чувствовал, как тают последние барьеры. Он пододвинул к себе ноутбук, сделав вид, что смотрит в записи, и продолжил лекцию — голосом, который старался сделать ровным. — Экваториальный пояс, — сказал он, — находится по обе стороны от экватора. Температура здесь практически не меняется в течение года и составляет в среднем двадцать четыре градуса. Он запнулся, потому что руки Минхо снова легли на его бёдра. На этот раз выше, почти на талию. Пальцы скользнули к поясу брюк, нащупывая пуговицу. Джисон сглотнул. Сглотнул так громко, что, наверное, было слышно на первом ряду. Но студенты писали, смотрели на экран, никто не поднимал головы. — Осадков здесь выпадает много, — продолжил он, чувствуя, как Минхо расстёгивает пуговицу. — Более двух тысяч миллиметров в год. Из-за этого формируются влажные экваториальные леса — сельва. Молния медленно расстегнулась. Джисон услышал, как скрипят металлические зубцы, и чуть не застонал вслух. Его киска пульсировала. Пульсировала от одного только осознания того, что происходит. Он хотел инстинктивно сжать ноги, но вместо этого сделал наоборот. Чуть приподнялся на стуле, давая Минхо доступ. Он сам не знал, что делает, тело двигалось быстрее, чем мозг. Пока сознание кричало что это неправильно, руки Минхо уже стягивали с него брюки вместе с кружевными трусиками, которые Джисон надел сегодня утром почему-то именно такие — неудобные, красивые, совершенно неподобающие для рабочего дня. Будто предчувствовал. Воздух в аудитории был прохладным, но когда ткань сползла с его бёдер и открыла киску, Джисон почувствовал жар. Он был мокрым, очень мокрым. Его собственная смазка уже текла по внутренней стороне бёдер, и когда воздух коснулся влажной плоти, Джисон закусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови. Он не вставал. Не мог, ноги не держали. Он просто сидел, приподняв бёдра, чтобы Минхо мог стянуть с него брюки и трусики до колен, и смотрел прямо перед собой на экран, на карту мира, которая плыла перед глазами. — Тропический пояс, — сказал он, голос его сел, стал ниже, — Характеризуется высокими температурами и крайне низким количеством осадков. Здесь расположены крупнейшие пустыни мира — Сахара, Атакама, Намиб. Минхо устроился между его бёдрами и руками раздвинул колени Джисона, устраиваясь удобнее. Джисон почувствовал горячее дыхание студента на своей киске, и чуть не проскулил. Прямо посреди лекции. Он сжал зубы, вцепился пальцами в край стола и продолжил: — В тропическом поясе наблюдается высокая суточная амплитуда температур. Днём может быть до плюс пятидесяти, а ночью температура падает до нуля и ниже. Язык Минхо коснулся его киски. Первое прикосновение было лёгким, пробующее, от входа до клитора. Джисон выдохнул, открывая рот, и понял, что смотрит в потолок, потому что на экран уже попросту не мог. — Поэтому, — голос его дрогнул, сорвался, — поэтому в тропиках.. растения и животные прис.. приспособились к экстремальным условиям. Минхо начал вылизывать складки, его язык медленно обводил каждый миллиметр влажной плоти, задерживаясь на чувствительном клиторе и обводя его языком, дразня, доводя до исступления. Джисон чувствовал, как клитор набухает под этим языком, а мышцы живота сжимаются, дыхание становится прерывистым. Он посмотрел на студентов — они писали, кто-то смотрел в телефон, кто-то перешёптывался. Никто не поднимал головы. Никто не смотрел на него. — А теперь, — сказал Джисон, стараясь придать голосу твёрдости, но вместо этого услышал хриплый, срывающийся шёпот, — запишите таблицу. Я продиктую. Характеристики каждого пояса. В конце урока.. я соберу листочки и проверю. Он продиктовал колонки: пояс, температура, осадки, особенности. Студенты заскрипели ручками. И в этот момент, убедившись, что на него никто не смотрит, Джисон откинулся на спинку стула. Голова упала назад, глаза закрылись, рот приоткрылся в беззвучном стоне. Он больше не контролировал своё лицо и только надеялся, что студенты не удосужатся посмотреть на него. А потом Минхо сделал то, от чего Джисон окончательно потерял голову. Он почувствовал, как один палец коснулся входа в его влагалище, легко надавил проникая внутрь, и Джисон тихо всхлипнул, не в силах сдерживаться от резкого наполнения. Минхо двигался медленно, давая привыкнуть, и Джисон чувствовал, как стенки киски сжимаются вокруг пальца, принимая его, впуская. — Умеренный пояс, — сказал Джисон, голос его сорвался. Он прокашлялся, чувствуя, как Минхо добавляет второй палец. — Здесь.. здесь ярко выражены четыре сезона года. Он прикусил губу, когда два пальца вошли в него полностью. Глубоко, до основания. Джисон почувствовал, как растягивается внутри, а мышцы сжимаются вокруг чужих пальцев, и из его горла вырвался тихий, протяжный стон, который он замаскировал под покашливание. Минхо начал ритмично двигать пальцами, погружаясь и выходя, растягивая его мокрую киску изнутри. И одновременно с этим его язык продолжал ласкать клитор — обводил, втягивал в рот, дразнил самым кончиком. Джисон окончательно потерял голову. Он больше не контролировал своё тело. Не контролировал дыхание, не контролировал лицо, не контролировал звуки, которые вырывались из горла. Он только чувствовал, как удовольствие нарастает, скручивается в тугой узел где-то внизу живота. — Зимой температуры могут опускаться ниже нуля, — продолжил он, и слова вылетали сами собой, без участия мозга. — Летом — подниматься выше плюс двадцати.. Он раздвинул ноги шире, насколько мог. Широко, приглашающе, отдаваясь полностью этому сладкому безумию. Минхо понял и ускорился. Пальцы задвигались быстрее, глубже, сгибаясь они надавливали на стенки влагалища, от чего у Джисона темнело в глазах. Язык давил на клитор сильнее, втягивал его в рот, сосал. Джисон почувствовал, что сейчас кончит. — Осадки распределены неравномерно, — выдавил он, — Б-больше всего их выпадает в.. в западных частях материков.. Он не мог больше говорить. Дыхание сбилось, грудная клетка вздымалась и опускалась, Джисон надеялся, что студенты не слышат его тяжёлого дыхания. Он закатил глаза, чувствуя, как оргазм захлёстывает его. Мир перед глазами расплылся, потерял очертания, остались только ощущения. Джисон сжал голову Минхо бёдрами. Сильно, почти до боли, вжимая его лицо в свою киску. Он не думал и не контролировал, тело действовало само, инстинктивно, требуя большего. Минхо приглушённо застонал, прямо в его киску — и вибрация от этого звука прошла через всё тело Джисона, добираясь до самого центра. Оргазм накрыл его с головой, ослепительный, оглушающий, такой сильный, что Джисон потерял связь с реальностью. Он чувствовал, как мышцы влагалища сжимаются вокруг пальцев Минхо в сладких судорогах, смазка обильно изливается, а язык студента собирает каждую каплю, не останавливаясь ни на секунду. Из горла Джисона вырвался жалобный звук, похожий на скулёж. Он не мог его сдержать. Не мог. Слишком хорошо. Слишком много. Он сжимал голову Минхо бёдрами, вжимая его в себя, не давая отстраниться, и чувствовал, как студент вынул из него пальцы и продолжил медленно лизать, продлевая это сладкое удовольствие. Когда спазмы стихли, Джисон открыл глаза. Студенты писали. Никто не смотрел в его сторону. Он медленно, дрожащими руками, натянул трусики, застегнул брюки и поправил кардиган. — Время вышло, — выдавил он, его голос звучал почти нормально. — Сдаём листочки на стол. Студенты потянулись к кафедре, складывая таблицы в стопку. Джисон стоял, чувствуя, как горит лицо и как дрожат колени. Когда аудитория опустела, Минхо вылез из-под стола. Он был спокоен, только губы блестели. Он посмотрел на Джисона — снизу вверх, с хищной улыбкой. — Хорошая лекция, учитель, — усмехнулся он. — Очень познавательная. Я многое запомнил. Джисон сжал кулаки, чувствуя, как слёзы стыда подступают к глазам. — Уходи, — прошептал он. — Уже ухожу, — Минхо поднял руки, подходя к Джисону, — Но завтра я приду снова. Он развернулся и вышел, оставив Джисона одного в пустой аудитории. Джисон сжался пряча лицо в ладонях и прошептал: — Что я наделал.. Но внутри, где всё ещё пульсировало удовольствие, он знал ответ. Он ничего не наделал. Он просто позволил этому случиться. И теперь уже вряд ли сможет остановиться.
