Как Кейл Адина соблазнял (и пожалел).

Барнаул встретил майские сумерки привычным запахом тополиных почек и пыли. Кейл Хенитьюз, завернувшись в старое огромное одеяло, уныло смотрел в окно своей двушки. Жизнь здесь текла лениво, если бы не одна золотая, холёная и абсолютно непрошибаемая задница по имени Адин. Адин был владельцем крупной столичной корпорации «ИмпериалМогоруГрупп». По глупости он влюбился в Кейла и теперь штурмовал панельку каждый божий день. Раздался стук. Кейл вздохнул. На пороге опять сиял Адин в кашемировом пальто, неистово диссонирующем с обшарпанным подъездом. В руках он держал пакет из элитного алкомаркета и коробку импортных пирожных. — Кейл, душа моя! — ослепительно улыбнулся Адин. — Это тебе для блеска глаз! Кейл молча указал взглядом вниз. Прямо перед дверью лежал купленный месяц назад на маркетплейсе коврик с крупной надписью: «ПИДОРАСАМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН». — О, я давно оценил твой юмор! — Адин аккуратно шагнул на ковёр. — Но истинной любви преграды не страшны. Из соседней квартиры высунулась баба Зина — местная легенда с сигаретой в зубах и харизмой матерого зека. — Слышь, позолоченный! — зычно крикнула она, обдав Адина перегаром и корвалолом. — Опять к нашему Кейлу липнешь? Иди отсюда, пока я участкового не вызвала или порчу на понос не наложила! — И вам доброго вечера, уважаемая Нина Васильевна! — Адин галантно поклонился и всучил ей пятитысячную купюру на семечки. Баба Нина хмыкнула, деньги взяла, но дверь закрыла с угрожающим грохотом. Кейл почувствовал себя беспомощным. Заперев дверь перед носом несостоявшегося жениха, Кейл устало уткнулся лбом в стену. Надо было что-то решать. Он вытащил телефон и набрал Альберу Кроссмана — его совладельца гигантской корпорации «РосКорИнвестГрупп», с которым у Кейла были чисто дружеские и вымогательские отношения. — Старший брат, выручай. Притворись моим парнем, а то этот блондинистый маньяк меня достал. — Кейл, отвали, — раздался из трубки измученный голос Альберу. — У меня тут ад. Я как владелец бизнеса вынужден лично координировать логистику, потому что кое-кто очень важный решил резко переехать из Питера в Барнаул. Я третьи сутки сплю на коробках в промзоне и пытаюсь объяснить питерцам, что меня сюда не заманивала секта. Мне не до твоих фиктивных браков. Альберу сбросил трубку. Кейл смачно выругался. В этот момент на телефон пришло уведомление от мачехи: «Сынок, отправили тебе из Питера посуду, тёплые вещи, гостинцы. Всё привезёт Чхве Хан. Он как раз едет в Барнаул». Чхве Хан был лучшим другом Кейла. Судьба у него была сложная: он приходился родным дядей Чхве Чон Су — сослуживцу и лучшему другу Кейла, который трагически погиб пару лет назад во время несчастного случая на задании. С тех пор Чхве Хан и Кейл держались друг за друга, связанные общим горем. Уже через четыре часа Чхве Хан стоял в прихожей Кейла, которую завалил огромными коробками. Парни принялись разбирать вещи. Родственники Хенитьюза подошли к делу с чисто русской практичностью. — Это что? — Кейл достал из коробки тяжелый металлический кругляк. — Сковорода и набор крышек, — любезно пояснил Чхве Хан. — Написано: фирма «Вам крышка». Сверхпрочные. Кейл покрутил в руках увесистую стеклянно-стальную крышку с массивной ручкой. Оружие ближнего боя, не иначе. Вдруг в его голове щёлкнул план. — Хан, у меня к тебе огромная просьба. Можешь притвориться моим парнем перед одним навязчивым типом? — Исключено, — отрезал Чхве Хан, аккуратно складывая полотенца. — Я в эти игры не играю. — Я приготовлю тебе таз настоящих корейских пульгоги, налеплю кимбап и куплю ящик того самого импортного пива. Чхве Хан замер. В его чёрных глазах отразилась глубокая внутренняя борьба, но голод и тоска по нормальной еде победили. — Ладно. Но только один раз. Будто по сигналу, в дверь снова позвонили. Адин вернулся — видимо, ходил за цветами. Кейл пошёл открывать. На пороге действительно стоял владелец «ИмпериалМогоруГрупп», держа в руках роскошный букет и глупо влюблённо улыбаясь. — Кейл, я подумал, что... Договорить он не успел. Из темноты коридора бесшумно, как ниндзя, выдвинулся Чхве Хан. Обладая комплекцией натренированного бойца, он по-хозяйски, но аккуратно обнял Кейла со спины за талию и положил подбородок ему на плечо. Кейл изо всех сил постарался не поморщиться от непривычной близости. — Кто это? — Адин мгновенно растерял весь свой лоск. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — Это Чхве Хан, — ледяным тоном произнес Кейл. — Мой парень. Мы живем вместе, так что забирай свои веники и проваливай из Барнаула. Адин завис. Его мозг, привыкший к сложным финансовым махинациям и прочей умной фигне, судорожно переваривал информацию. Прошло секунд тридцать, Чхве Хан для убедительности чуть сильнее сжал ладонь на бедре Кейла. Вдруг лицо Адина прояснилось, глаза загорелись ещё более нездоровым, восторженным блеском. — О-о-о... — протянул он, осматривая мощные плечи Чхве Хана и хмурое лицо Кейла. — Слушайте... А я ведь не против. Как насчет тройничка? Устроим шведскую семью! Я буду оплачивать все наши расходы! Кейл на секунду ослеп от ярости: уровень его терпения, и без того бывший на нуле, пробил дно Марианской впадины. — Ты... конченый! — прошипел Кейл. Он мгновенно развернулся, выхватил из ближайшей открытой коробки первую попавшуюся бандероль и с силой профессионального бейсболиста запустил её прямо в сияющее лицо Адина. Коробка была чуть приоткрыта, и из неё вылетела та самая увесистая крышка от кастрюли. ДЗИНЬ! Металл и закалённое стекло фирмы «Вам крышка» встретились со лбом миллиардера с идеальной траекторией. Адин коротко охнул, взмахнул букетом роз и навзничь повалился на напольную плитку, мгновенно уйдя в глубокий нокаут. Из соседней квартиры тут же высунулась баба Зина. Она посмотрела на лежащее тело, затем на Кейла, тяжело дышащего в дверном проеме, и одобрительно кивнула: — Метко, малыш. Туда его. Теперь тащите его к мусорке, пока не завонял. Чхве Хан перевел взгляд с крышки на Кейла и тихо заметил: — А фирма не наврала. Реально — «Вам крышка».