Killed with kindness (Убит добротой)

Рюдзи@ 16:08: НУ ЧТО, РЕБЯТА, ДО НОЧИ! Рюдзи@ 16:09: все в деле или как? Рюдзи@ 16:09: сначала устроим взрыв, а потом в баню у Акиры, как вам? Юске@ 16:10: мне очень нравится эта идея. Но, может, лучше сходим за суши? Рюдзи@ 16:10: чувак, ты вообще можешь сейчас позволить себе суши? Акира@ 16:11: ничего страшного, в этот раз я угощу Юске. Юске@ 16:11: Спасибо, Акира. Очень щедро с твоей стороны. Юске@ 16:12: Горо? Ты не против присоединиться к нам? Горо@ 16:14: Мне нужно свериться с расписанием. Возможно, сегодня вечером у меня будет телеинтервью. Рюдзи@ 16:15: ничего страшного. Если не хочешь идти, мы всегда можем тебя похитить. Горо@ 16:15: Что? Юске@ 16:15: Он шутит. Наверно. Горо@ 16:16: Чтобы избежать неприятных ситуаций, связанных с похищением, я приду добровольно, тем более что вечер у меня свободен. Рюдзи@ 16:20: так каков вердикт? ты с нами или нет? Горо@ 16:23: Похоже, я смогу выкроить время. Юске@ 16:24: Замечательно. Мы все с нетерпением ждём встречи с тобой. Юске@ 16:25: Кто-нибудь может помочь мне с оплатой проезда на поезде?

***

Горо осознаёт, насколько опрометчивым было его решение согласиться на всё это, когда они добираются до бани. Остаток вечера прошёл хорошо. Еда была вкусная, почти такая же, как в ресторане Шидо, и разговор клеился. Они все такие разговорчивые. Точнее, Рюджи любит поболтать, а остальные кивают, пока он поддерживает разговор, рассуждая о домашних заданиях и учителях. (К этому моменту он стал похож на непоседливого бездомного кота, который прячется в мусорном баке за домом Горо и которого Горо начал терпеть, несмотря на то, что Рюджи в эмоциональном плане ещё совсем ребенок.) Но теперь все они в бане, все в плавках, и Горо прямо-таки хочется развернуться и убежать. Он уже и не помнит, когда в последний раз был так беззащитен перед кем-то. Летом он носит жилеты, он не из тех, кто фотографируется без рубашки в масле и выставляет напоказ свою фигуру. Такое вряд ли укрепило бы имидж целеустремленного и умного детектива. Ещё более странно то, насколько беззащитны все остальные, и при этом никто из них не испытывает той тревоги, которую испытывает Горо. Плавки Рюдзи висят так низко, что одно неудачное движение коленом может обнажить его интимные места. Юске похож на долговязого бледного подростка. Акира... Акира снял очки, и его взгляд, устремленный прямо на него, кажется пугающе интимным. — Отлично! — кричит Рюдзи, когда они все выходят из раздевалки. — Сегодня нас не будут пытать старики. Рюдзи с плеском бросается в ванну, как сорвавшийся с поводка пёс. Юске заходит более осторожно, за ним следует Акира. Горо садится на бортик и нерешительно опускает в воду ногу, обнаруживая, что вода чуть горячее, чем нужно. Рюдзи тем временем пробирается к кранам и регулирует напор. Это странно. Провести вечер с парнями. Тусоваться с теми, кто не блещет интеллектом. Сидеть в бане в компание парней, которых Горо не знал ещё несколько месяцев назад. Горо не знает, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к этой уютной компании, которая внезапно приняла его в свои ряды, ведь у него ещё есть работа, которой он должен заниматься в перерывах между этими посиделками. Приказы Шидо давят ему на плечи, как большой крикливый попугай. Горо опускает ноги в воду до колен. От поверхности воды поднимается пар. Он намочил волосы Акиры, которые тот откидывает назад, обнажая влажный лоб и темные ресницы. Мгновение спустя Акира наклоняется, чтобы посмотреть на него. На его лице странная улыбка, как будто он только что понял, что Горо пялится. Не пялится. Восхищаешься? Нет, блядь. Просто смотрит. Невинно. — Прости, что пялюсь. — Горо пытается отшутиться. — Я только что понял, что никогда не видел тебя без очков, Акира-кун. Рюдзи вытягивается, закидывает руки за спину и, зачерпывая воду, кладет их на выступ. — Они ему не нужны, — говорит он. — Просто для поддержания образа ботаника. — Лично я никогда не понимал, почему коррекция зрения приравнивается к интеллекту, — добавляет Юске. — Я всегда думал, что это просто для красоты. — Они помогают мне сливаться с толпой, — говорит Акира. — Сливаться с толпой? — повторяет Горо. — Тебе есть от чего прятаться, Акира-кун? Акира пожимает плечами. От этого движения по воде расходятся круги. — Я просто... стараюсь не попадать в неприятности. — А. Твоё прошлое. Акира не подтверждает и не опровергает его подозрения, а просто отмахивается, отгоняя несколько пузырьков, которые заплыли в его угол ванны. Было бы логично, если бы Акира хотел спрятаться после всего, что произошло в его родном городе, но тогда почему «Призрачные воры»? Если Горо прав в своих подозрениях, то это решение противоречит его цели оставаться как можно более незаметным. Неужели это просто глупость? Или Горо переоценивает его? Или, может быть, недооценивает стремление подростка к славе и признанию? — Без них я выгляжу лучше? — спрашивает Акира. Горо выныривает из своих мыслей. — Что? — Мои очки. Без них я выгляжу лучше? Горо чувствует, как его глаза — эти предатели — расширяются без его ведома. На лице Акиры почти насмешливая улыбка, но Горо не может не задуматься над его вопросом всерьёз — без очков он выглядит очень привлекательно, возможно, потому, что в таком виде он похож на себя ранним утром, когда только встает с постели, или даже поздно вечером, когда он запутался в простынях. — Тебе идут оба образа, Акира-кун, — говорит Горо. Рюдзи вздыхает, полулёжа на выступе. — Как всегда дипломатичен, — ворчит он, запрокидывая голову и глядя в потолок. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться политикой? Что ж, это больнее, чем ожидал Горо. Он погружается в воду по грудь, на мгновение мечтая нырнуть с головой, чтобы побыть в одиночестве. Вот почему он не заводит друзей: времени побыть одному у него почти не остается. — Мне плевать на политиков, — признается он, крепко сжимая руки под струями воды. — Я не верю, что они служат народу так, как утверждают. — Точно. Не то что ты со своей детективной работой, да? В голосе Рюдзи слышится настоящая злость. Горо удивляется, услышав эту скрытую язвительность, тщательно замаскированную за широкой улыбкой. Впрочем, он почти уверен, что знает, в чём дело. — Полагаю, ты по-прежнему не согласен с моей позицией по поводу «Призрачных воров», — говорит Горо. — Я считаю, что небольшие разногласия — это нормально, не так ли? По мнению Горо, Рюдзи слишком пассивно-агрессивно пожимает плечами. — Не знаю. Мне кажется, что если ты не против того, чтобы такие подонки, как Камосида, и бандиты вроде Канесиро получали по заслугам, то нам с тобой есть о чём поспорить. Ай! На поверхность всплывает несколько пузырьков. В сочетании с пристальным взглядом Рюдзи в сторону Юске у Горо складывается представление о том, что только что произошло под водой. — Нет никаких сомнений в том, что эти люди были преступниками во всех смыслах этого слова. Но когда кто-то — кто угодно — берёт на себя ответственность за то, чтобы, как вы выразились, воздать им по заслугам — и при этом анонимно, — это, безусловно, вызывает беспокойство. И если история нас чему-то и научила, так это тому, что самосуд может легко перерасти в высокомерное вмешательство в дела, которые их не касаются. И снова эта пугающая акулья ухмылка. Возможно, он не понял ни слова из того, что только что сказал Горо. — Полагаю, в этом вопросе нам придется разойтись во мнениях, детектив. Последовавшая за этим тишина настораживает, хотя бы потому, что Горо в любой момент ожидает, что Рюдзи перепрыгнет через ванну и задушит его. Горо всё ещё пытается разобраться в характере Рюдзи: тот, несомненно, инфантилен и излишне агрессивен в проявлении эмоций, но рядом с Горо он ведет себя как-то... сдержанно. Горо пока не уверен, связано ли это с их новой дружбой или с чем-то ещё. Разговоры постепенно стихают, но журчание воды не дает комнате погрузиться в полную тишину. Горо пытается расслабиться. «Мементос» не слишком бережно обошёлся с его телом, и горячая вода должна исцелить все ноющие мышцы, но Горо всё равно начеку. В любой момент кто-то из них может проговориться о своей связи с «Призрачными ворами». — Это поистине восхитительная передышка, — говорит Юске, закрыв глаза и погрузившись по грудь в воду в одном из концов ванны. — Мои мышцы уже давно нуждаются в таком уходе. Подозрительно. — Я и не знал, что рисование такое утомительное хобби, — говорит Горо. — Насколько агрессивно ты работаешь кистью? Юске открывает глаза, но на его защиту бросается Рюдзи. — Видели бы вы этого парня, когда он впадает в транс. Он как одержимый. — Понятно. Скажи, Юске, ты бы позволил мне понаблюдать за тем, как ты рисуешь? Мне бы очень хотелось увидеть за работой такого художника, как ты. — Конечно, — говорит Юске. — Я уже некоторое время работаю над одной вещью. Мне нравится, когда кто-то из зрителей наблюдает за моим процессом. Их показная вежливость — «намотай на ус, Сакамото» думает Горо — кажется, снова погружает в спокойствие, даже Рюдзи возвращается к непринужденной болтовне о спорте и экзаменах, прежде чем они решают выйти из ванны. Этот вечер даёт ответ, над которым Горо ломал голову много лет: чем занимаются мальчики-подростки, когда собираются вместе. Судя по всему, ничем конкретным, и это одновременно и облегчение, и своего рода разочарование, ведь в его воображении рисовались куда более шумные и явно противозаконные посиделки. — Мы не можем на этом остановиться, — говорит Рюдзи, когда все вытираются насухо. — Да ладно вам, ребята, вечер не заканчивается в девять вечера. Нужно продолжать! — Что ты предлагаешь? — спрашивает Юске. — Может, устроим ночевку или что-то в этом роде? О, ни в коем случае. Горо на самом деле не знает, что такое ночевка у друзей-подростков, и не хочет узнавать. Шуточные звонки глубокой ночью? Забавы с запихиванием друг друга в холодильник? Эксперименты с изготовлением бомб? Разговоры о девушках? — Рюдзи, ты предлагаешь свой дом для такого случая? — спрашивает Юске, склонив голову набок. — Мама ни за что не согласится, чтобы в её доме было столько людей, — говорит Рюдзи. — Акира, а как насчет твоего дома? — Я не знаю, где вы все сможете разместиться. — Моя комната в общежитии точно не подойдет, — говорит Юске. Рюдзи поворачивается к Горо. Если раньше мысль о том, чтобы вместе с ребятами заняться экспериментальным изготовлением бомбы, пугала его, то теперь, когда это может произойти в его собственной квартире, ему становится в сто раз страшнее. Не успевает он открыть рот, чтобы спокойно и решительно отвергнуть эту нелепую идею, как Рюдзи хватается за возможность. — Похоже, мы все направляемся к тебе домой, — говорит он пугающе невозмутимым тоном. — Ну, я... — начинает Горо. — Не уверен, что это... — Да ладно тебе, чувак. Никто из нас даже не был у тебя дома, — возмущается Рюдзи. — Ты что, прячешь там динозавра? Горо не думает, что динозавра в принципе можно спрятать. Однако на ум приходят горы исследований о «Призрачных ворах», а также конфискованные файлы и рабочие папки с информацией о ментальных отключениях. — Рюдзи прав, — задумчиво произносит Юске. — Мне очень интересно, как устроено твоё жилое пространство. — О, ничего особенного. Его слова не находят отклика. Рюдзи полностью игнорирует его и отворачивается, чтобы посмотреть на остальных. — Ладно, но сначала нужно купить что-нибудь перекусить. Может, зайдём в магазинчик рядом с кафе, а потом поедем к Горо? — Ну, я не уверен, что… — Я согласен с этим планом, — говорит Юске. — С тех пор как мы здесь, я мечтаю о чипсах из водорослей. — Может, лучше… — Мне нужно обсудить это с Содзиро, — говорит Акира. — Но думаю, он не будет против. — Да, но, может быть… Рюдзи хлопает Горо по плечу. — Не волнуйся. Мы будем вести себя прилично, или как там это называется. На самом деле Горо беспокоится не из-за этого, хотя теперь, когда Рюдзи об этом упомянул, он и сам это понял. Завтра утром ему под дверь подбросят гневные записки о недопустимом уровне шума.

***

Все соглашаются — хотя Горо не настаивает — встретиться через час у него дома, чтобы переодеться в пижамы, купить какой-нибудь перекус и получить разрешение у разных охранников и дежурных по общежитию. Тем временем Горо мчится домой, чтобы прибраться и спрятать все полицейские документы, которые нужно уберечь от посторонних глаз и шаловливых рук. Даже временное решение — дать им всем ложный адрес — сейчас кажется заманчивым. Спрятав все секретные материалы, Горо оглядывает квартиру, на этот раз оценивающим взглядом обычного подростка. Не покажется ли им, что здесь слишком чисто? Слишком скучно, слишком опрятно? Не поднимут ли они на смех его коллекцию детективных романов? И не арестуют ли его за то, что он в порыве отчаяния выбросит Рюдзи из окна? Юске прибывает первым. В одной руке он несет подушку, а в другой тащит тележку с пустым холстом и коллекцией красок. — На всякий случай, — объясняет он, хотя на самом деле от этого яснее не становится. Следующим приходит Рюдзи, вскоре за ним следует Акира. Он снова надел очки, что теперь, когда Горо знает об их бесполезности, выглядит по-своему глупо и мило. — Я принёс фильмы, — говорит Рюдзи, снимая обувь и бросая на ковер DVD-диски. Он выбирает что-то, пока Горо идёт на кухню под предлогом того, что хочет принести напитки, хотя на самом деле ему просто нужно побыть одному, чтобы решить, как вести себя сегодня вечером. Он слышит, как Рюдзи в гостиной громко рассуждает о том, как уютно в квартире Горо, и у Горо возникает подозрение, что Рюдзи пришел к такому выводу, потому что в квартире Горо чисто, а это прилагательное, как ему кажется, не подходит ни к одному сантиметру комнаты Рюдзи. Горо приносит чайник, когда понимает, что других вариантов нет. Он не любитель газировки, у него мало молока и совсем нет алкоголя, на который, скорее всего, рассчитывал Рюдзи. К тому времени, как Горо возвращается, на столе уже разложены закуски. Рюдзи подбрасывает чипсы в воздух и пытается поймать их ртом. Горо чувствует, как его лицо искажается от недовольства. Вот что чуствуют, когда в гостиной появились двенадцатилетние подростки и хочется позвонить их родителям, чтобы те забрали их? — Классное место, чувак, — говорит Рюдзи с набитым ртом, пока Горо ставит чайник на стол. — Немного тесновато, но всё равно круто. Прямо как в рекламе. Звучит довольно чудесно, но у Горо есть подозрения насчёт того, что он на самом деле имеет в виду: его квартира больше похожа на образцовое жилище, чем на чьё-то реальное жилое пространство. В углах нет беспорядка, на столах не валяются личные вещи. В интерьере почти нет ничего, что выдавало бы индивидуальность хозяина. — Я не провожу здесь много времени, — отвечает Горо на вопрос, который Рюдзи так и не задал. — В основном я на работе или в школе, пытаюсь наверстать упущенное. — Тогда я ещё больше польщен тем, что ты нашёл для нас время сегодня вечером, — говорит Юске, сидя на диване рядом с Акирой. — Даже в самые спокойные дни у тебя наверняка много дел. — Это правда, особенно в те дни, когда у меня интервью на телевидении. — или когда нужно в «Мементос». — Но я наслаждаюсь небольшим временем отдыха так же, как и все остальные. — Лови! — кричит Рюдзи. Секунду спустя пакет с попкорном врезается в грудь Горо. — У тебя же есть микроволновка, чувак? Горо вздыхает. Ему ещё долго придется выковыривать попкорн из ковра, не говоря уже о том, что жирные пятна, как он уже представляет, будут повсюду на диванных подушках. Может, стоит ввести для Рюдзи правило, что можно сидеть только на полу, как животным, которым не разрешают сидеть на мебели. Горо дышит через нос. — Да, — говорит он, хватает попкорн и снова идёт на кухню. Акира бежит за ним, прежде чем тот успевает закрыть за собой дверь. Горо как раз разворачивает пакет с попкорном и засовывает его в микроволновку, когда Акира подходит к нему вплотную. — Эй, — говорит он. — Не обращай внимания на Рюдзи. Я знаю, что он бывает немного шумным. Немного шумным — это ещё мягко сказано. Может, он на любителя. Или как вирус, который распространяется независимо от того, хочешь ты этого или нет. Не то чтобы он мог прибегнуть к антибиотикам в случае такого вторжения. Сейчас Рюдзи похож на надоедливого светловолосого комара. Не то чтобы Горо стоило показывать свое раздражение. Акира выглядит немного виноватым, так что, возможно, Горо не очень хорошо удается держать себя в руках. Горо бросает взгляд на Акиру, стоящего у холодильника, и вдруг понимает, что никогда раньше не принимал у себя гостей. Теперь, когда он осознал это, даже сам вид людей, толпящихся в его квартире, среди его вещей, его мебели, кажется ему странным. Даже Шидо никогда не бывал у него дома, а ведь это он его финансирует. Горо позволяет себе редкую откровенность, пока микроволновка гудит, разогревая попкорн. — Не уверен, что я ему очень нравлюсь, — говорит он. — Некоторые его замечания в бане... — он замолкает, встретившись взглядом с Акирой, и пытается отшутиться. — Я слишком много думаю об этом, да? — Ты ему нравишься, — поспешно говорит Акира. Даже слишком поспешно? — Честно говоря, мне кажется, ему просто нравится тебя немного провоцировать. Брови Горо взлетают вверх. — Провоцировать меня? — Вы оба очень любите поспорить, — говорит Акира. — Но ты всегда такой спокойный и собранный. А вот Рюдзи — просто ходячая катастрофа. Горо это заметил. — Я восприму это как комплимент, Акира-кун, — говорит Горо. — Если только ты не думаешь, что Рюдзи меня разыгрывает... Он говорит это в шутку, но Акира не отвечает, и выражение его лица смягчается. Заметив, что Горо на него смотрит, он быстро возвращается к своему обычному состоянию и поправляет очки. — Ему просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — говорит Акира. — И, думаю, поменьше провоцировать. Пожалуй, мне стоит избегать самого большого конфликта между нами — «Призрачных воров». — Всё это только потому, что Рюдзи — «Призрачный вор», — говорит Акира без каких-либо эмоций в голосе. Горо моргает, потом ещё раз моргает. Он правильно расслышал? Неужели Акира сказал это просто так, без всякой причины? Микроволновка издает звуковой сигнал. И тут Горо замечает, что каменное лицо Акиры дрожит, а губы подергиваются. — Ты вечно придумываешь, как меня удивить, — говорит Горо, качая головой. Акира с трудом сдерживает смех. — Я тебя удивляю? — Я... э-э... Я просто хотел сказать, что ты очень интересный человек, Акира-кун. Он спасает себя от унижения, не глядя Акире в глаза, и достает попкорн из микроволновки. К тому времени, как они вдвоем возвращаются, Рюдзи уже выбрал несколько фильмов, а Юске начал просматривать коллекцию книг Горо. — Ваша личная библиотека просто восхитительна, — бормочет Юске, когда появляется Горо. В его руке раскрыта книга «Искусство войны» Сунь-цзы, он хмурит брови, и Горо остается только надеяться, что Юске воспримет её присутствие в книжном шкафу как отвлекающий маневр, а не как обвиняющий и смертоносный перст, указующий на Горо. — Очень интересная коллекция. — Да, ну, я с радостью одолжу, если хочешь... — Да, да, — перебивает его Рюдзи. — А вы что думаете? — Он показывает коробки с DVD-дисками с несколькими боевиками. Неудивительно, что он предпочитает фильмы с большим количеством взрывов и сцен насилия. Но как только начинается фильм, ситуация почему-то становится ещё хуже. Все они втискиваются на диван, так тесно, как в переполненном вагоне поезда. Акира сидит плечом к плечу с Горо, локоть к локтю, бедро к бедру, и Горо тщетно ругает себя за то, что у него нет дивана побольше. Горо никогда раньше не приходилось делить свое жилище с другими людьми, и теперь это кажется ему ужасной оплошностью. Он ворочается на диване, как попавшая в ловушку змея, пока не начинается фильм. Самое тревожное — это то, как приятно ощущать близость Акиры, и это запоминается той частью мозга Горо, которая в данный момент не отвечает за стресс от того, что они с Акирой находятся так близко друг к другу, что их можно сравнить с двумя половинками одной молнии, плотно застегнутыми наглухо. От него пахнет свежестью, мылом, и это... это именно та мысль, которую Горо должен выбить из головы, как окурок. Нет. Кроме того, попкорн есть буквально повсюду. — Спасибо за это — шепчет ему Акира во время бессмысленной сцены с обилием динамита. — За то, что… позволил всем вам прийти сюда? Акира кивает, глядя как на экране вдребезги разлетается ещё одна машина. Это уже четвертая? — С твоей стороны это было мило, — шепчет он. — Я знаю, что мы как бы… вынудили тебя это сделать. Значит, он всё-таки понимает это? Горо не стоит удивляться. Акира не из тех, кто не обращает внимания на социальные сигналы, не говоря уже о правилах этикета, даже если его друзьям катастрофически не хватает воспитания в этой области. Но что это значит? Настойчивость была вызвана не столько невежливостью, сколько желанием провести время с Горо? Заглянуть в его пространство, где он живет своей жизнью? — Всё в порядке, — шепчет Горо в ответ. — Это… приятная перемена, когда здесь так много людей. Уголок губ Акиры приподнимается в подобии улыбки. — Здесь не устраивают шумные вечеринки каждые выходные? Горо смеётся, чем вызывает недовольный взгляд Рюдзи, который ест попкорн с изяществом лошади, жующей овес из ведра. — Боюсь, что нет, — говорит он. Он толкает Акиру локтем. — Только по вечерам в будни. Теперь смеётся Акира. Он, похоже, не ожидал такого, и смех получается чуть более громким, чем он рассчитывал. В итоге Рюдзи швыряет в них попкорном, как какой-нибудь хулиган. — Чувак, тише! — шипит он. Никто и никогда не затыкал Горо в его собственной квартире, так что это что-то новенькое, но всё равно в духе сегодняшнего вечера. Уже далеко за полночь, и если присутствие трёх парней в обычно пустой квартире Горо ощущалось непривычно, то три парня в пижамах в его квартире — это ещё более странно. ещё более странно то, что Горо из солидарности с остальными вынужден отказаться от своей кровати и спать на полу. Из-за паранойи, что кто-то может рыться в его вещах, пока он спит, он выносит простыни и подушку из спальни, пока все остальные разворачивают спальные мешки и достают зубные принадлежности из своих сумок. — Ха, так принц-детектив, будет тусоваться тут с нами, — говорит Рюдзи, увидев, что Горо разложил свои вещи на полу. От этого зрелища ему хочется поскорее вернуться в свою комнату и запереть дверь. Или, может быть, вызвать полицию из-за нарушителя его частной собственности по имени Рюдзи Сакамото. — Эй! Он поднимает руку в жесте «дай пять». Горо отвечает взаимностью только из вежливости. Горо выключает свет, когда все устраиваются на ночлег. Он смотрит на их, закутавшихся в спальные мешки, темные силуэты на фоне теней. Горо и сам ложится в постель — его спина завтра утром точно скажет «спасибо» — и натягивают одеяло до самого подбородка. Кажется, всё идёт неплохо, пока... — Эй, Горо, — окликает его Рюдзи. — Ты когда-нибудь приводил сюда девушку? Горо не ожидал такого вопроса. Он был готов к чему-то вроде «кто заплатил за такую дорогую квартиру» или «почему в ванной все туалетные принадлежности сложены в ряд», но не к тому, что его холостяцкую жизнь будут оценивать. — Что, прости? — вот что в итоге произносит Горо. Рюдзи садится, явно бодрый для сна. Боже правый, Горо боится, что разговор пойдёт о девушках. Как будто вечер и без этого был не достаточно напряжённым. — Да ладно тебе. Ты хочешь сказать, что девчонкам не нравятся все эти крутые детективые штучки? Неважно, нравятся они им или нет. — У меня не так много времени на свидания, — говорит Горо. — И я бы ни за что не пригласил свою поклонницу к себе домой. Это может быть опасно. Рюдзи вздыхает и ложится обратно. То ли он расстроен, что у Горо нет никаких пикантных историй, то ли его раздражает, что Горо настолько популярен среди девушек, что ему приходится отказывать девушкам в их ухаживаниях. — Разве ты не проводил вчерашний день с Макото? — спрашивает Юске, когда снова воцаряется тишина. Рюдзи тут же садится прямо. — Чувак, Макото — твой типаж? — Что? Нет, — решительно возражает Горо, которому тоже хочется сесть. — Она просто попросила меня сходить с ней в книжный. — по какой-то непонятной причине. В конце концов, день прошёл неплохо: Горо купил несколько детективов и обсудил с Макото, какая из историй о Шерлоке Холмсе лучшая. — Макото не в моем вкусе. Как только слова слетают с его губ, он уже знает, что ему ответят. — Тогда какой у тебя типаж? — подначивает его Рюдзи. Да, вот оно. Горо оглядывает комнату в поисках запасного выхода или, по крайней мере, правильного ответа на такой вопрос. Что он должен сказать? Что он не думает о таких вещах? Он и правда не думает, никогда не думал. В последнее время в его голове хватает места только для мельчайших деталей его планов с Шидо — и против Шидо — но и до всего этого людей вокруг него было немного, и они не имели особого значения. Он слишком много переезжал, слишком мало кому доверял и был слишком поглощен стремлением завоевать любовь своих приемных семьи, чтобы беспокоиться о ком-то ещё. Его взгляд перемещается на Рюдзи, который в ожидании приподнимает брови. Даже Юске выглядит заинтересованным, а что касается Акиры... Горо лучше сейчас не смотреть на Акиру. — Честно говоря, я не уверен, — говорит Горо, и по закатившимся глазам Рюдзи понимает, что это неудовлетворительный ответ. — Кто-то... задумчивый, наверное. — И это всё? — Я особо не задумывался об этом, — выдавливает из себя Горо. «Почувствуй настроение» — думает он (и телепатически бросает на Рюдзи суровый взгляд), но Рюдзи по-прежнему выглядит недовольным. — У меня не было времени разбираться о своих предпочтениях. — Я вот предпочитаю блондинок, — говорит Юске, отвечая абсолютно ни на чей вопрос. — Какую ты себе видишь девушку, Рюдзи? — спрашивает Акира, отводя пыл от Горо, за что он бесконечно благодарен. — Горячая штучка, — немедленно отвечает Рюдзи. — С идеальной фигурой и... — А ты, Акира? — перебивает его Юске. Кажется, Акира колеблется. Горо всё равно — ему нет до этого дела, — но всё же слегка наклоняется влево, чтобы лунный свет не мешал ему разглядеть выражение лица Акиры. Он выглядит… задумчивым. — Кто-то, в ком есть что-то загадочное, — наконец говорит он. — И ценит хороший кофе. Горо даже не знает, с чего начать. С того, что в его речи нет существительных, указывающих на пол? С странной интонации, с которой он произнёс слово «загадочное»? С небрежного и, казалось бы, бессмысленного замечания о кофе? — Но самое главное — это кто-то, кому я могу доверять, — говорит Акира. У Горо такое чувство, будто его желудок улетел куда-то в Австралию. Кто-то, кому он может доверять. Горо — наименее заслуживающий доверия человек на свете, даже несмотря на то, что его публичный образ многих вводил в заблуждение, заставляя думать, что он всегда готов встать на защиту справедливости. Он уже начинает хмуриться, но тут вспоминает, что у него нет на это никаких причин, потому что его не интересует ни Акира, ни чем он занимается, ни что-либо в этом роде. — Довольно скучно, — вздыхает Рюдзи. — Я пойду спать. — Спокойной ночи, — говорит Юске. — О. И спасибо, что позволил нам здесь остановиться, Горо. — О. Ну… пожалуйста. Горо не совсем понимает, почему его так удивила внезапная вежливость, но он не может скрыть удивления, осознав, что им всем понравился вечер, проведенный здесь с ним. Горо просто хотел выбраться отсюда живым, но, похоже, все прошло даже лучше, чем он ожидал. Если только Рюдзи завтра за завтраком не убьет кого-нибудь ножом для колки льда, чего Горо пока не исключает. Он засыпает под звуки тихого шуршания простыней и ровного дыхания. Его охватывает непривычное, ранее незнакомое чувство спокойствия от осознания того, что этой ночью он не так одинок, как обычно.

***

Юске выполняет свое обещание и приглашает Горо посмотреть, как он рисует. Через два дня после пижамной вечеринки в квартире, Горо получает сообщение с приглашением прийти к Юске после школы. После того как Горо увидел ветхую лачугу, которую Мадараме устроил в качестве базы для всех своих подопечных, он решил, что жилищные условия Юске уже не могут стать хуже. Но всё изменилось, когда он увидел комнату в общежитии, куда его переселили. Одно дело — пятна краски на стенах, которые, скорее всего, дело рук Юске, но совсем другое — ужасный запах, доносящийся из кухни общежития, и катастрофическая нехватка свободного пространства. Горо протискивается в тесную комнатушку Юске и оглядывает скудную обстановку. Места, которые в идеале должны были бы занимать комоды или письменные столы, заняты холстами. Тут очень, очень, очень много холстов. Юске нетерпеливо перебирает одну из стопок. — Я покажу тебе свою последнюю работу, — говорит он. — Она ещё в процессе, но я уже могу сказать, что это будет великолепная картина. Я также экспериментировал с энкаустикой и... Сам того не желая, Горо отвлекается на разговор Юске о картине, который становится всё более эмоциональным и страстным. Он оглядывает комнату в поисках улик, хоть чего-то, что могло бы указать на «Призрачных воров», но после беглого осмотра не находит ничего примечательного. Его не покидает ощущение, что ключ к разгадке — сам Юске. — Вот почему эта идея просто абсурдна, — продолжает Юске, не замечая, что Горо не интересуется ни техниками живописи, ни Ван Гогом, ни чем бы то ни было ещё, о чём он так поэтично рассуждает. Горо тем не менее кивает, делая вид, что ему не все равно. — А! Вот оно. Он достает из стопки наполовину закрашенный холст. Он огромный, занимает большую часть комнаты — такие масштабы обычно оставляют для выставок и музейных стен. — Я называю эту работу «Желание», — говорит Юске, разводя руками, как повар, представляющий изысканное блюдо. По его тону понятно, что он думает об этой работе: в его голосе слышится гордость, но в то же время неуверенность и желание получить похвалу. Вероятно, это неизбежный побочный эффект долгой работы с этим плагиатором Мадараме. — Что ты думаешь? Горо сначала ничего не отвечает. Что-то в этой картине кажется ему странно знакомым. Завитки, выбор цветов. Как будто Горо уже видел эту картину, но где? — Она... очень вдохновляющая, — отвечает он. — Где ты черпал вдохновение? Юске тоже не сразу отвечает. Вместо этого он начинает аккуратно перебирать пальцами кисть, не сводя глаз с картины. — Человеческое сердце, — говорит он наконец. — Передаёт ли оно это чуство? Горо вглядывается в переплетения сухожилий и, похожие на кровь, пузырьки, обрамляющие фигуры. — Я бы сказал, что да. Сердце действительно может быть очень искажено и окутано тенью. Окутано тенью. Тенью. Да, вот оно что — — Именно это я и хотел сказать. Эта картина немного мрачнее тех, что я писал раньше, но теперь, когда у меня есть творческая свобода и я не обязан следовать наставлениям Мадараме, я прохожу через некий... процесс. В основном я пытаюсь понять, в чем заключается мой собственный стиль живописи. — эта картина до жути похожа на «Мементос». Сводчатые потолки, напоминающие ребра, темно-красный свет, клубящиеся туманные тупики. Сходство неоспоримо. У Горо учащается пульс. Это почти признание — очень креативное, искусно сделанное — но всё же признание. — Я до сих пор не уверен, в какой степени этот стиль соответствует моему воображению — в большей или в меньшей, — говорит Юске. Он постукивает кончиком кисти по подбородку. — Должен признаться, что после всего, что произошло, мне было непросто найти себя, своё истинное «я», как мне кажется. Но будет ли этого достаточно? Достаточно ли одной подозрительной картины, чтобы привлечь Юске к суду и объявить его «Призрачным вором»? Шидо, конечно, не нужны были бы более изобличающие доказательства — ему вообще не нужны были бы доказательства. Он бы с радостью отправил Юске и всех, кто оказался бы рядом, за решётку по щелчку пальцев. У Горо внутри все сжимается. Действовать опрометчиво, делать поспешные выводы — это было бы несправедливо. Он должен взглянуть на картину в целом, на скрытый смысл, не упуская ни одной детали. — По мне, так это похоже на подростковые проблемы, — замечает Горо, стараясь, чтобы в его голосе не было излишней нервозности. — Вырваться из-под опеки отца может быть... непросто. — Да, — соглашается Юске. — Конечно. Несколько мгновений он молча смотрит на Горо. Его молчание немного настораживает. — Судя по всему, у вас есть опыт в этом деле. Нет. Нет-нет, Горо не собирается сидеть здесь и обсуждать с Юске Китагавой проблемы отцов и детей. Он сейчас же прекратит этот разговор. — Большую часть детства я провел в приёмной семье, — говорит он. — И ты никогда не знал своих родителей? Он что, лезет не в свое дело или просто хочет сблизиться? Горо не может понять. — Я знал свою мать, — размеренно произносит он. Он смотрит на Юске, на его открытое, искреннее лицо. Если кто-то и мог бы понять, то разве не он?.. — Я несколько раз встречался с отцом, — осторожно признается Горо. — Я бы не сказал, что он из тех, кого можно назвать заботливым родителем. — Понятно. Что бы это ни значило, ты, похоже, прекрасно справлялся и без него. Так ли это? Сейчас Шидо наверняка присвоил себе заслуги Горо. Ведь именно он дал Горо цель, внимание и дело по душе. — Может быть, — говорит он. Он не хочет больше об этом говорить, да и с самого начала не хотел. У Горо уже кислое выражение лица, даже несмотря на то, что Юске не из тех, кто осуждает его за натянутые отношения с отцом, и он резко меняет тему. Он хлопает в ладоши. — Что ж, если ты готов, я бы хотел посмотреть, как ты работаешь над картиной. Юске выпрямляется. — Конечно, — говорит он. Он достает краски и приступает к работе. Горо молча наблюдает за тем, как Юске широкими мазками и изящными линиями с пылкой страстью и скрупулезной тщательностью прорисовывает закрученные вихри Мементоса. Горо игнорирует нарастающий страх.

***

После визита в общежитие Юске выходные для Горо тянутся бесконечно. Работы у него столько, что хватит до конца десятилетия, но он не может сосредоточиться ни на чём, кроме «Призрачных воров», которые околдовали Горо так же, как и всю остальную Японию, хотя Горо испытывает скорее разочарование, чем слепое обожание. Ещё одним сюрпризом стало то, что «Призрачные воры» унизили Меджед на глазах всего мира. Даже несмотря на то, что это было необходимо для долгосрочного плана Шидо, какая-то часть Горо — по-детски сентиментальная, похоже, — надеялась, что «Призрачные воры» прислушаются к предупреждению Меджед и залягут на дно, вместо того чтобы принять вызов. Было бы, может быть, даже лучше или правильнее, если бы так и случилось. Горо было бы легче на душе. Тем не менее тот факт, что «Призрачные воры» прошли испытание «Меджеда», которое было устроено специально для того, чтобы они прославились ещё больше, лишь подтверждает его догадку о том, кто они такие. Было бы слишком просто обвинить Акиру и его команду, но Горо считает, что ни у кого из них нет достаточных технических знаний для взлома, чтобы так же отомстить «Меджеду». Не Юске, чья голова настолько погрязла в акриловых красках, что Горо не уверен, что он вообще пользуется современными технологиями, если только это не крайняя необходимость. Не Макото, которая, надо признать, самая умная в группе, но не из тех, кто нарушит правила в классе, не говоря уже о том, чтобы овладеть искусством хакерства. Не Анн, не Рюдзи и не Акира. А может, Горо просто ищет повод их оправдать. Потому что… ну, он не хочет в этом разбираться. Он отправился в Акихабару, чтобы отвлечься. Ему всё равно нужен новый внешний жесткий диск, и, возможно, свежий воздух пойдёт ему на пользу, если только он не столкнется с толпой своих фанатов и ему не придётся прибегать к массовому убийству, чтобы перевести дух. Со стороны может показаться, что Горо выдает желаемое за действительное, даже несмотря на то, что его окружают фанатки. На самом деле всё, что Горо слышит в поезде и на улицах, — это восхваление «Призрачных воров», которое, в свою очередь, переросло в дикую ненависть к самому Горо за то, что он посмел выступить против них. В этой стране никому не позволено иметь собственного мнения. Магазин электроники становится убежищем от толп и сплетен, от которых у Горо в голове гудит, как в улье. Не то чтобы ему нравилось, когда его боготворят, как какое-то мраморное изваяние, но Горо предпочел бы безразличие всей страны тому брезгливому отвращению, на которое люди променяли свою одержимость им. Как будто его жизнь может состоять только из ужасающих крайностей. Он бродит по отделам магазина, останавливается у камер и играет с кнопками. Некоторые продавцы смотрят на него так, будто узнают, но по большей части, к счастью, не обращают на него внимания. Он переходит в следующий отдел, где выставлены ноутбуки, потом в ещё один, пока его взгляд не цепляется за что-то в глубине магазина. Это... Да, это Акира. Вот только... Он с кем-то. С кем-то, кого Горо не знает. Из-за высоких стелажей, он лишь мельком видит рыжие волосы. Нога Горо дергается, он безуспешно пытается подойти. Прерывать их было бы невежливо, тем более что он не уверен, что это, дружеская встреча или свидание... — Горо! Чёрт. Горо слишком долго размышлял, стоит ли здороваться, и за это время всё решилось само собой. Акира смотрит на него с улыбкой и подходит ближе, ведя за собой рыжую девушку. Теперь, когда Горо может рассмотреть её получше, она кажется ему очень похожей на дочь Вакабы Иссики. Желудок подступает к горлу. Неужели у Акиры всегда были такие ужасные друзья или Горо просто катастрофически не везет? — Привет, — говорит Акира. — Не думал, что встречу тебя сегодня здесь. Горо щелкает волшебным выключателем в своем мозгу, и включается «Публичный Горо», которого камеры и визжащие от восторга поклонницы за долгие годы превратили в вежливого, приятного и остроумного молодого человека. — Акира-кун, — говорит он с наигранным удивлением. — Какой приятный сюрприз. Я как раз ходил по магазинам в поисках детали для своего компьютера, который барахлит. — он смотрит в глаза Футабе, и тут же об этом жалеет. Она смотрит на него, как на рыбку в аквариуме. — Здравствуйте, рад знакомству. Она не отвечает. Вместо этого она смотрит на Акиру, словно задавая немой вопрос, на который Акира, по всей видимости, без слов отвечает. Она снова поворачивается к Горо, и на её лице появляется что-то похожее на улыбку. — Привет, детектив Горо Акечи, — говорит она. — Нужна помощь с компьютером? Я разбираюсь в компьютерах. И в принтерах тоже. — О. Ааа... Всё в порядке. Но спасибо за предложение. Чем больше он об этом думает, тем больше это кажется ему логичным — в ужасном, поистине чудовищном смысле. Футаба — дочь Содзиро Сакуры. Горо узнал об этом, пока Саэ бегала вокруг, пытаясь шантажом заставить Содзиро проговориться о Вакабе. А Содзиро управляет «Лебланом». А Акира живет в «Леблане». И, конечно же, они познакомились и подружились. А внутренности Горо превращаются в застывающий цемент. — Мы здесь для того, чтобы Футаба могла поработать над своей социофобией, — говорит Акира. Футаба краснеет до кончиков ушей, но не возражает. — И, конечно, попробовать новые видеоигры, — добавляет она. Она наклоняет голову, засовывает руки в карманы и покачивается с пяткок на носки. — Эй, Горо, ты во что-нибудь играешь? Горо? Она что, только что... Горо скрежет зубами. Возможно, после смерти матери её отправили жить к медведям, и она так и не научилась хорошим манерам, поэтому не соблюдает обычные формальности в общении с Горо. Или... Здесь происходит что-то по-прежнему странное. Более странное, чем его вежливое общение с дочерью женщины, которую он косвенно убил, отключив ей сознание. — Ну, иногда, — говорит он. — Признаюсь, я предпочитаю читать, но за эти годы я поиграл во множество увлекательных игр, которые точно не давали мне заскучать. — Давайте поиграем все вместе, — предлагает Футаба. Какое ужасное, нелепое предложение. Горо уже придумывает отговорку. — Мне нравится эта идея, — говорит Акира. Он оборачивается к Горо и улыбается ему своей запретной улыбкой. — Мне тоже, — машинально отвечает Горо. Полчаса спустя они втроем сидят в пещере-лофте-спальне Футабы, пока она запускает два десятка своих компьютеров, чтобы поиграть в последнюю игру про инопланетных захватчиков. Горо почти уверен, что это не свидание. А если и свидание, то ужасное, учитывая, что Футаба и Акира сами подбили Горо на это. Сидя в темноте перед компьютерами Футабы, которые светятся зеленым, Горо позволяет себе расслабиться из-за полного отсутствия физического контакта между ними. Погоди, он что, успокоился? — Акира хорош в «Гамбла Гоэмон», — говорит Футаба, — но я в восторге от «Стар Форнеуса». — Ну, я новичок в обоих, — признаётся Горо. — Не волнуйся. Мы справимся с новичками. Горо старается не обижаться на такое обращение, и ему это удается, потому что он отвлекается на обстановку в комнате Футабы. Фигурки, стикеры с заметками, мусорное ведро, полное оберток от вредной еды, и, конечно же, стена с мониторами. Такую продуманную обстановку Горо ожидал бы увидёть в техническом центре, а не в спальне подростка. Мысли в его голове зашевелились чуть быстрее. Со всем этим оборудованием у Футабы будут все инструменты, необходимые для того, чтобы взломать систему «Меджеда». Другой вопрос, хватит ли у неё навыков, но кое-какие убедительные доказательства у нее точно есть. Неужели вот к чему сводятся «Призрачные воры»? К кучке старшеклассников, которые ускользают от полиции благодаря чистой случайности и тому, что у некоторых из них есть полезные навыки? Если вот так просто можно расправиться с таким мощным органом, как правоохранительные органы Токио, то Горо, возможно, придётся оплакивать будущее Японии в одиночестве своей квартиры. Футаба протягивает ему геймпад. — Постарайся не отставать от нас, — говорит она свысока.

***

Неизвестный@ 14:11: Привет, Горо Акечи. Неизвестный@ 14:11: Тебе нравятся водные приключения? Горо@ 14:13: Простите? Неизвестный@ 14:14: Пляж. Горо@ 14:14: Кто это? Неизвестный@ 14:15: Угадай. Горо@ 14:15: ??? Неизвестный@ 14:15: Не угадал! Неизвестный@ 14:15: Это Футаба (〜￣▽￣)〜 Горо@ 14:16: Как ты узнала мой номер? НеизвестныйФутаба@ 14:17: Магия. Футаба@ 14:17: Так ты хочешь пойти на пляж со всеми? Горо@ 14:18: Кто именно «все»? Футаба@ 14:19: Как обычно. Акира, Макото, Рюдзи, Анн, Юске. В эти выходные. Футаба@ 14:19: Будет очень жарко. Горо@ в 14:22: Я проверю свое расписание. Футаба@ в 14:22: Я видела твой онлайн-календарь. Твое супер причудливое расписание свободно ~ ლ(◉◞౪◟◉'ლ Горо@ 14:23: Ты видела мой онлайн-календарь?

***

В те выходные Горо молится о дожде. Никто не хочет идти на пляж, когда там сыро и неуютно, а это, в свою очередь, означало бы, что Горо не придётся идти на пляж с кучкой детей с комплексами героев. Неужели ему действительно нужно показывать всем свои плавки, чтобы подтвердить, что они и есть «Призрачные воры»? Нет. К сожалению, выходные выдались жаркими и душными, как и обещала Футаба. Идеальные условия для пляжа, за исключением той части, с которой, похоже, согласны все жители Сибуи. — Чёрт, как же здесь многолюдно, — говорит Рюдзи, когда они добираются до места. Он прав: у Горо голова идёт кругом от одного вида всех этих людей. И все они будут просить у него автограф и выкладывать в интернет его полуобнаженные фотографии. — Вот, — говорит мумия, протягивая ему кепку. Горо моргает, потом смотрит ещё раз. Это не столько мумия, сколько Футаба в мумифицированном головном уборе, который выглядит довольно странно, если не сочетается с мумифицированным телом. — Это чтобы тебя не заметили, — говорит она приглушенно. — Чтобы тебя не окружили. — О, — Горо теряет дар речи. Макото вмешивается, прежде чем Футаба успевает напугать ещё больше ничего не подозревающих отдыхающих на пляже, и быстро разматывает бинты. Она бросает на Горо извиняющийся взгляд, пока Футаба безуспешно пытается вырваться из рук Макото. — Прости, — говорит она. — Футаба просто немного стесняется. — она смотрит на кепку в руках Горо. — Хотя это неплохая идея. Если ты не хочешь весь день терпеть визги фанатов. Горо надевает кепку. Должно сработать, даже если в ней он будет чувствовать себя как спортсмен на соревнованиях. По крайней мере, это лучше, чем быть узнаваемым, особенно учитывая, что в последнее время внимание к нему было не самым приятным. Все они втискиваются на, кажется, единственное свободное место на всем пляже. Чтобы смыть весь этот песок, понадобится целая вечность. Горо уже представляет, как весь вечер будет оттираться в душе. Он искоса поглядывает на остальных. Предполагалось, что это будут веселые летние каникулы, и Горо делает вид, что так и есть. Он раскладывает полотенце и пытается найти место в тени, пока остальные спорят, что взять на обед. Рядом с ним, не вмешиваясь в спор о том, что лучше — суши или «Большой взрыв» — Макото протягивает Горо тюбик солнцезащитного крема. — Тебе нужно? — спрашивает она с улыбкой. Даже после всего случившегося её доброта по-прежнему сбивает с толку. Разве она не должна была недолюбливать Горо после всего, что он ей сказал, чтобы тонко вывести её из себя? Если её голова хоть немного похожа на боксерский ринг, каким его представляет Горо, то она наверняка глубоко переживает из-за того, что в её возрасте он уже успешный детектив, а она едва справляется с наследием своего отца. Горо чувствует себя обязанным её ненавидеть, но, несмотря на все улыбки, поддержку и общую готовность помочь, ему это никак не удаётся. Он становится мягкотелым. — О. Спасибо, Макото, — говорит он. Он втирает солнцезащитный крем в руки, пока все расстилают полотенца. Горо украдкой поглядывает на них. Акира снова без очков. Горо быстро отводит взгляд. Если бы Шидо сейчас увидел его, он бы не нашел ни одного логичного объяснения тому, почему ему нужно провести день на пляже с потенциальными подозреваемыми, чтобы убедиться, что они и есть «Призрачные воры». Горо отчетливо видит Шидо: тот стоит, скрестив руки на груди, и щурится, напоминая ему, что детектив Горо Акечи должен поддерживать свой имидж — образ человека в галстуке и аккуратных перчатках, зрелого и ответственного взрослого, но при этом всё ещё подростка. Ему не место на пляже в купальнике. Горо отмахивается от этой мысли. Он с трудом втирает солнцезащитный крем в кожу между лопатками, куда не может дотянуться, и последнее, чего ему хочется, — это получить на спине солнечный ожог. Рука, скользнувшая по его спине, развеивает эти опасения. Горо вздрагивает, оглядывается через плечо и видит Акиру, который поспешно убирает руки, словно только что понял, насколько это может показаться странным. — У тебя... был солнцезащитный крем там, — говорит Акира, широко раскрыв глаза. — Ах, спасибо за помощь, — говорит Горо. — Он... Его больше нет? — Ещё нет. Вот... Он втирает остатки крема в кожу Горо, массируя диски его позвонков, разминая мышцы. По его следам ползут огненные муравьи, покалывая спину Горо, словно солнце опаляет его, но ещё страшнее осознание того, что он не помнит, когда в последний раз кто-то к нему прикасался. Настоящий контакт, кожа к коже. Как только всё начинается, кажется, что всё заканчивается, Акира вытирает руки и делает шаг назад. — Ну вот и всё, — говорит он. А потом, как будто Горо и не горит, спрашивает: — Ты идешь в воду? — Позже, — быстро отвечает Горо. Он наблюдает за тем, как Акира идёт по пляжу в сопровождении Рюдзи и Анн. Нормально ли вот так втирать солнцезащитный крем в кожу? У Горо не самые лучшие представления о нормальности. Вполне возможно, что Акира просто заботливый друг. Кажется, все так о нём и думают. Об этом свидетельствует его стеллаж с памятными вещами, связанными с друзьями, на чердаке в «Леблан», а также орда приятелей, которые в последние несколько месяцев пытались подружиться с Горо, и то, как сложно, похоже, бывает остаться с ним наедине. Не то чтобы Горо этого хотел. Просто он это заметил. Даже сейчас, прямо на пляже, он не может не замечать, что Анн стоит рядом с ним и, хихикая, брызгает на него водой. Горо слышит её смех даже отсюда. Возможно, они просто разговаривают, но их близость — или её отсутствие — говорит о другом. На самом деле это вполне вероятно. Они оба привлекательны, учатся в одной школе, а подростковые гормоны, как правило, предсказуемы: если проводить с кем-то достаточно много времени, в голове что-то переключается, и ты воспринимать этого человека как потенциального романтического партнёра. От этого не становится легче смотреть на них. — Горо-кун, ты собираешься лезть в воду? Горо отрывает взгляд и смотрит на внезапно появившуюся Макото. Она мило улыбается ему и закрывает крышку солнцезащитного крема. Как давно она за ним наблюдала? — Думаю, что да, — говорит он. — Думаю, это хороший способ освежиться. Даже в тени жара почти невыносимая. Горо невольно переводит взгляд на Анн и Акиру. Даже если он очень, очень сильно сосредоточится, то не сможет разобрать, о чём они говорят. На пляже слишком шумно. — М-м, — бормочет Макото. — Лето выдалось довольно жарким. Мысли Горо начинают работать в ускоренном режиме. Может быть, они обмениваются игривыми записками на уроках, а потом вместе ходят куда-нибудь перекусить, а по вечерам Акира приглашает её к себе на чердак, где они занимаются всякими шалостями при лунном свете. Художник, живущий в его воображении, очень талантлив. — С тобой всё в порядке? — Хм? — Горо поворачивается к Макото, когда до него доходят её слова. — Ах да. Ты не против, если я… ты не знаешь, сколько они уже… ну… встречаются? Он указывает на счастливую пару, а Рюдзи сутулится рядом с ними, как третье колесо. Макото следует за его пальцем. — Акира и Анн? — Макото возмущена. — Они не вместе. Не в том смысле… во всяком случае, не в этом. Они просто хорошие друзья. — Хорошие друзья. — Да, я так думаю. Акира умеет... выслушивать наши проблемы. Всем легко с ему довериться. В животе Горо, словно проснувшийся дракон, поднимающий голову, уродливый зеленый монстр под названием «собственничество». Это глупо, это по-детски, но Горо раздражает мысль о том, что все настолько увлечены Акирой, что используют его как личного психотерапевта. Какая-то первобытная часть его души — возможно, ревнивая — хочет, чтобы он был единственным, кого Акира готов выслушать и с кем готов поговорить по душам. Это нелепое желание. Горо и так не из тех, кто делится сокровенным. У него десятки секретов, таких, что они начали переплетаться друг с другом, и он никогда не делился ими с Акирой и не собирается этого делать. — По-моему, это звучит романтично, — бросает он, не обращая внимания на тяжесть в груди. Макото бросает на него взгляд. Это нервирующий взгляд человека, который только что что-то понял. — Я уверена, что они не встречаются, — говорит она. Уверенность, с которой она это произносит, почти убеждает Горо в этом. — Акира не совсем... ладно, неважно. Она поворачивается к Горо, и её улыбка до жути напоминает улыбку учительницы, которая знает о жизни своих учеников больше, чем показывает. — А ты, Горо-кун? Или ты слишком занят, чтобы ходить на свидания? Занятость — не единственное, чего Горо слишком много в последнее время. Кроме того, ему не хватает доверия к людям и психической стабильности — качеств, которые, как он надеется, вернутся к нему, когда с Шидо наконец будет покончено. Мысль о том, чтобы втянуть ещё кого-то в свои проблемы, независимо от того, лжёт он этому человеку или вываливает на него всю неприглядную правду о своей жизни, пугает его гораздо сильнее, чем среднестатистического подростка. Он щурится от яркого солнца. — В данный момент моя карьера — мой главный приоритет, — отвечает Горо. — А. Конечно. — она, кажется, не придала этому значения, но потом очень медленно выдыхает и добавляет: — Знаешь, можно успевать несколько дел одновременно. Откуда ей знать? Жизнь Макото, скорее всего, состоит только из того, что она расхаживает по кабинету студенческого совета и хвастается своими отличными оценками по всей школе. Горо с трудом сдерживается, чтобы не выплюнуть эти слова, и проглатывает их. Он знает, что это будет грубо. Просто... так проще, чем остановиться и подумать, что она права. А он не собирается этого делать. Просто не станет. Он обезоруживающе улыбается. — О? Ты говоришь по собственному опыту, Макото? — Не совсем, нет. Я ни с кем не встречаюсь, но недавно поняла, что в жизни есть нечто большее, чем оценки, — говорит Макото. Она прикладывает палец к подбородку. — Думаю, это случилось, когда кто-то назвал меня… как же это было? «Хорошей девочкой, которую можно использовать». Горо замирает. Он должен был это предвидеть. Конечно, Макото все это время злилась на него. К его удивлению, Макото улыбается, когда Горо осмеливается взглянуть на неё, и это даже не злобная улыбка, полная ненависти. — Всё в порядке, — говорит она и даже усмехается. — Я понимаю. Между нами было… что-то вроде соперничества, да? Но, по-моему, лучше, когда мы просто ладим. А ты как думаешь? Горо на мгновение поджимает губы. Он этого не ожидал. Он вообще не ожидал ничего из этого. По правде говоря, с тех пор, как он познакомился с Акирой на телестудии, его то и дело заставали врасплох. Эти люди всё больше и больше усложняют ему задачу — слепо ненавидеть их. Они рассудительны, добры, приглашают его на прогулки и одолживают солнцезащитный крем. — Очень зрелая позиция, — говорит он. — И я, конечно, с ней согласен. — Отлично, — говорит она. — Тогда иди к нам в воду. Она указывает на море, которое, надо признать, выглядит весьма манящим — прохладный оазис под палящим солнцем. Горо поправляет кепку и встает. — Хорошо. Горо давно не купался, но быстро приходит в себя. Большую часть жизни он наблюдал за происходящим со стороны, был скорее сторонним наблюдателем, чем участником, но сегодня он принимает участие в заплыве и бросается на волны вместе со всеми. Несколько раз он едва не теряет свою маскировку, но в какой-то момент даже это перестаёт волновать Горо. — Ты хорошо плаваешь, — говорит ему Акира, когда они оба отплывают немного от берега. На нём нет очков, а мокрые от воды волосы прилипли ко лбу, так что его глаза открыты как никогда. Когда Горо смотрит в них, ему кажется, что его уносит течением. — Спасибо, — говорит Горо. — Один из моих детских домов находился прямо у озера. Там я и научился. — он до сих пор помнит вкус воды, когда случайно набрал её в рот. — Наверное, здорово было расти рядом с таким местом. — Так и было. Пока через несколько месяцев я снова не сменил место жительства. Сейчас всё это вспоминается как смутное воспоминание о том, как я глотал воду и загорал. — Звучит... непросто. Горо щурится от яркого солнца, отражающегося в колышущихся волнах. — Да. Большинство людей думают, что это здорово — постоянно двигаться в новом направлении. Как в путешествии. — Но никто не хочет путешествовать всю жизнь. — Я многому научился, но в детстве я бы предпочел некоторую... стабильность. Горо пожалел о своих словах уже через несколько секунд. Неужели он только что рассказал Акире всё это? Когда он начал набирать популярность в СМИ, то пообещал себе, что оставит свои слезливые истории в прошлом. Это было бы слишком похоже на него настоящего, а настоящий он не продается и не предназначен для массового потребления. — Прости, — быстро говорит Горо, прежде чем Акира успевает проявить жалость. — Я не хотел портить тебе настроение или вываливать на тебя проблемы из своего прошлого. — Ты не испортил, — отвечает Акира. — Приятно, что ты мне немного открылся. — он улыбается, и на его губах поблескивает солёная вода. — Давай наперегонки? Не успевает Горо ответить, как Акира, громко шлепая по воде, плывет к берегу. Горо не нужно и секунды, чтобы броситься за ним в погоню и не останавливаться, пока его ноги не коснутся песка. Они с Акирой падают на мелководье и тяжело дышат. Акира смеётся, и Горо понимает, что это самый прекрасный смех на свете. — Будем считать, что ничья? — предлагает Акира. — Ни в коем случае, — говорит Горо. — У тебя было несправедливое преимущество. — Я никогда не говорил, что жульничество запрещено. — О, значит, жульничество разрешено? — Горо издает приторный смешок. — Тогда ты не будешь против, если я сделаю это. Он хватает Акиру за лодыжку и тянет под воду. Акира кашляет и бьется ногами, пока не выныривает на поверхность. Улыбка, которую он дарит Горо, широкая, но недоверчивая, словно он до сих пор не знает о злобном характере Горо. У Горо внутри все сжимается, как будто кто-то невидимый сжимает его живот кулаком. У Горо есть тёмная сторона, которая больше луны, и он может только догадываться, как отреагирует Акира, если когда-нибудь её увидит. — Второй раунд? — предлагает Акира с озорной ухмылкой. Горо отталкивается от мокрого песка и плывет к горизонту. Он чувствует, как его толкают волны, а Акира плывет за ним.

***

Примерно в пять вечера, после множества соревнований по плаванию и возведения замка из песка, Рюдзи начинает ныть, что хочет есть. Ему достаточно пятнадцать минут настойчиво ныть, чтобы все сдались. — Как насчет суши? — предлагает Анн, вытирая полотенцем влажные волосы. — Я за, — тут же отвечает Юске. — Конечно Лис согласен, — говорит Футаба. — Когда ты в последний раз ел что-то, кроме засохшей краски? Рюдзи тычет локтем Горо под рёбра. — Хех, у вас с Юске много общего, — говорит он. — Ты что, на обед ешь измельченные отчёты о преступлениях? — он замолкает, и тут ему в голову приходит идея. — А что, если мы сходим за блинчиками? — На ужин? — возмущенно спрашивает Макото. — Да! Это было бы круто! — Рюдзи вскакивает на ноги, воодушевленный перспективой, и Горо не может его за это винить. От одной мысли о пышных блинчиках после активного дня на пляже у него урчит в животе. — Ладно, давайте переоденемся.

***

Через двадцать минут все едут в Харадзюку за блинами, и к этому моменту все уже махнули рукой на попытки выковырять песок с кожи. В поезде невыносимо пахнет соленой водой, которую Футаба продолжает выжимать из волос и разбрызгивать по полу, пока Макото не делает ей замечание. У Горо немного побаливает нос — наверное, обгорел на солнце, — но в остальном он вполне доволен. Горо чувствует вибрацию телефона через сумку. Он достает его и видит, что Шидо прислал ему напоминание о последнем задании в «Мементосе». В сообщении нет знаков препинания, и это ясно дает понять, что терпение Шидо на исходе. Рюдзи пинает Горо по голени, чтобы привлечь его внимание. Горо убирает телефон обратно в сумку. — Эй, — говорит Рюдзи, бросая на него вызывающий взгляд. — Тебе куда-то нужно? — Не волнуйся. Просто у меня есть... рабочие дела. Анн обнимает Горо за плечи. — Фу, Рюдзи, хватит доставать Горо из-за того, что у него своя жизнь, — говорит она. — Просто не обращай на него внимания, когда он слишком надоедливый. Я так и делаю. — Я тоже! — щебечет Футаба. Разговор заходит о самых раздражающих привычках Рюдзи, которые тот постоянно прерывает громкими протестами, и продолжается до тех пор, пока они не приезжают в Харадзюку, где все разговоры сводятся к блинчикам. — Надо что-нибудь взять для Моны, — настаивает Футаба, когда они усаживаются за столик и начинают изучать меню. — Как думаешь, что бы он хотел? — Мона? — переспрашивает Горо. — Мой кот, — отвечает Акира. — Он ест… блинчики? — Он ест всё. — закатывает глаза Анн. — Но он неравнодушен к качественным суши, — добовляет Юске. Детективное чутье Горо покалывает, словно по нему пробежал паук. Ладно, это немного странно. Не так уж много можно узнать о чужом питомце, но, честно говоря, нет ничего подозрительного в том, что тебе очень нравится кот твоего друга. — Какой привередливый, — замечает Горо, возвращаясь к меню. Все заказывают большие порции блинов. Горо нечасто ходит в кафе, он слишком привык к тому, что его узнают — как в хорошем смысле, так и в не очень — но сегодня в кафе слишком много посетителей, и его не замечают, тем более что за его столом собралась целая орда друзей. Орда друзей. Горо кажется, что он живет в параллельном измерении. Как только официантка уходит на кухню, чтобы передать их заказ, Анн поворачивается к Горо и широко улыбается. — Мы знали, что тебе здесь понравится, — говорит она. — О? И как же? — Из-за того, что ты сказал нам при первой встрече, — говорит Рюдзи так, будто это и так очевидно. — Ты спросил, не собираемся ли мы пойти за блинчиками, и сказал, что тебе они нравятся. Но мы так и не сходили тогда. — Ты… ты это запомнил. — Конечно, чувак. А как же иначе? Сердце Горо сжимается. Видимо, в этом мире есть люди, которые запомнили что-то о нём, о его предпочтениях и антипатиях, которые не поленились сохранить эти крупицы информации, чтобы потом использовать их, пытаясь сделать Горо счастливым. Эти люди... эти люди действительно могут хотеть стать его друзьями. Почему от этой мысли у него так щемит в груди? — Простите, — говорит он, быстро поднимаясь на ноги. Он с трудом выходит из-за стола и спешит в туалет. Ему нужно взять себя в руки. Никто не должен видеть, как он вытирает слезы из-за такого постыдного чувства, как дружба. Что это, телепередача для подростков? Он запирается в кабинке, ожидая, пока сердце успокоится, а глаза перестанут так сильно слезиться. Всё это так... непривычно. В мире Горо всегда был только он один, и если он хотел, чтобы всё было сделано как надо, ему приходилось делать всё самому, по принципу «каждый сам за себя». Даже в последнее время он убеждал себя, что дружеские отношения со всеми этими людьми были для него обузой, шуткой, в которой он был единственным, у кого хватило ума держаться в стороне. Но что ему делать со своими чувствами, когда о нём действительно заботятся, когда он сам проявляет заботу? Куда их девать? Особенно если все они действительно, как подозревает Горо, и есть те самые «Призрачные воры», которых ему поручено уничтожить? Всё это просто... просто ужасно. Всё это время он думал, что перехитрит их, ловко играя роль двойного агента, но на самом деле он не хотел их предавать. Он не хотел быть на стороне Шидо. Он хотел понять, что, чёрт возьми, значат эти дружеские отношения, и отдаться им. Он открывает дверь кабинки только после того, как страх сердечного приступа отступает, и спешит к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, пригладить взъерошенные волосы и скрыть ужас на лице. Его глаза слегка блестели, и он яростно моргает, чтобы избавиться от этого. Какой же он жалкий, черт возьми! Не надо было доводить до такого. Со всей этой дурацкой дружбой. Со всеми этими ещё более дурацкими планами с Шидо. Он проводит рукой по лицу, ему противно видеть в зеркале свое испуганное лицо. Он открывает кран и брызгает водой на разгоряченные щеки, желая, чтобы они успокоились. Чтобы успокоился он сам. Он пытается взять себя в руки, найти ту самую профессиональную невозмутимость. Сейчас это дается ему чуть сложнее, чем обычно, как будто оно ускользает от него, заглушаемая противоречивыми эмоциями. Он уже не ребенок. Он должен уметь контролировать свои чувства, запирать их в ящик и прятать глубоко под землей до тех пор, пока однажды не будет готов встретиться с ними лицом к лицу. Когда время, отведенное на посещение туалета, подходит к концу, Горо, слегка смущенный, направляется к двери. — Горо? Горо вздрагивает. Там стоит Акира, скрытый в тени коридора. Первым порывом Горо было спрятаться обратно в туалет. Насколько красными были его глаза? Достаточно красными, чтобы понять, что он плакал без всякой на то причины? Он выдавливает из себя улыбку. — Ах. Акира-кун. Ты меня напугал. — Прости, — говорит Акира. — Ты в порядке? Чёрт. Он увидел его глаза. Горо поспешно пытается отвести взгляд. — Да, конечно, — говорит он. — Я просто… был ошеломлен, полагаю, вашей… — он сглатывает комок в горле. — Вашей щедростью, которой вы все меня одариваете в последнее время. На самом деле уже довольно давно. Он чувствует, как у него снова наворачиваются слёзы. Чёрт. Такой опытный детектив, умеющий читать людей, наблюдатель, разгадывающий загадки, и всё же он не может постичь тайны дружбы? Почему все эти люди — подозреваемые — так добры к нему? — Ты мой… ты наш друг, — говорит Акира. — Ты ведь знаешь, да? До Горо начинает доходить. Это выходит за рамки человеческой логики, но он начинает принимать это за истину. Правда страннее вымысла, и всё такое. — Д-да, я знаю, — говорит Горо. Он не может смириться с тем, что его голос срывается, что он не может взять себя в руки. Акира его не трогает, но ему всё равно кажется, что его обнимают. — Вы все были… очень дружелюбными. Даже Макото. Даже Футаба. Но если бы они знали — если бы у них было хоть малейшее подозрение — они бы и на пушечный выстрел не подошли к Горо. Его мутит. — Горо, — говорит Акира, на этот раз тише, чем раньше. Горо поднимает глаза и видит, как рука Акиры неуверенно тянется вверх, на мгновение зависает в воздухе между ними, а затем нежно касается щеки Горо. Большой палец Акиры, дрожа, проводит по коже под глазом Горо. Он почти незаметно придвигается ближе. О боже. Он... он правда... — Вот вы где, ребята, — внезапно раздается голос Анн, и Акира тут же отскакивает от Горо. — Еда уже готова. Давайте обратно, а то остынет. «Уходи!» — кричит у себя в голове Горо. — «Возвращайся позже!» Но она хватает Горо за рукав и тянет за собой. Ему приходится сдерживаться, чтобы не сопротивляться этому движению и не вернуться в тот тихий момент, в котором он только что был, чтобы довести дело до конца и посмотреть, что будет дальше, но этот момент уже не вернуть. Путь обратно к столику кажется немного нереальным, учитывая тот тревожный момент, который только что произошел между ним и Акирой, а также внезапное озарение, что ему действительно нравятся все эти шумные люди. Но блинчики так и манят его, и он возвращается на свое место. Горо ждет огромная тарелка с блинчиками и миска с фруктами. Это здорово. Все много болтают и смеются, Анн даже заставляет их сделать несколько групповых селфи на память, и Горо впервые позволяет себе просто наслаждаться атмосферой, не задаваясь вопросом, жалеют ли они его, сочувствуют ему или чего-то от него хотят. А ещё он изо всех сил старается не обращать внимания на то, что под столом колено Акиры постоянно соприкосается с его бедром. К тому времени, как все заканчивают есть, уже так поздно, что даже их дневной отдых на пляже кажется чем-то из прошлой жизни. Футаба и Юске заказывают добавку — Футаба для кота Акиры, а Юске потому, что не позавтракал сегодня, потратив все деньги на новые краски. Когда они наконец выходят из кафе, на улице уже темно и значительно прохладнее, чем днём. На вокзале все расходятся в разные стороны. Юске — в общежитие, Макото — проведать Саэ, а Акира и Футаба — в Йонген-Джая. И тут Горо понимает, что на самом деле не хочет возвращаться домой. Там будет тихо, одиноко и... он привык к тому, что рядом есть люди, на которых не нужно производить впечатление. Даже эти это люди, которым он лгал, которых он подозревал и которым он продолжает твердить, что они ему не друзья. Он хочет эту хрупкую, уязвимую дружбу, которую он избегал и отрицал. Он хочет, чтобы в его телефоне были контакты, чтобы люди приглашали его куда-нибудь поужинать, чтобы друзья расспрашивали его о прошедшем дне. — Тебе сегодня понравилось? — спрашивает Акира в поезде по пути в Сибую. В это время вечера в поезде довольно тихо, так что можно спокойно поговорить. Футаба даже заняла отдельное место, поджав ноги и полностью погрузившись в свой телефон. — Да, — отвечает Горо. Он честен с ним, и тяжесть этого признания заставляет его смотреть в окно, на двери, куда угодно, только не на лицо Акиры. Поезд трясётся, мчась по рельсам, и Горо крепче сжимает поручень. — Спасибо, что подумал обо мне. Странно, что он уже привык к подобным вещам — приглашениям провести время с людьми, предложениям вместе сходить куда-нибудь поесть. Горо не привык, что его включают в такие посиделки, но Акира, похоже, привык, потому что в ответ лишь мягко улыбается. Горо снова отводит взгляд. Что-то в его животе сжимается, и ему кажется, что он вот-вот взорвется, как неисправный фейерверк. В голове всплывает их прерванный разговор возле туалета. В этот момент мир под ногами словно начинает раскачиваться, и ему хочется спрятать это в воспоминание. — На следующей неделе у нас будет школьная поездка, — говорит Акира, вытаскивая его из мыслей. — Вся школа «Сюдзин» едет на Гавайи. — О? Звучит заманчиво. — Особенно по сравнению с горой работы, которая ждет Горо дома, включая список людей, которых нужно найти в «Мементосе», присланный Шидо на этой неделе. — Я буду здесь, — говорит Футаба, не отрываясь от телефона. — Так что Горо может потусоваться со мной, если ему станет скучно. — Мы пришлем много фотографий, если хочешь, — предлагает Акира. — Это очень мило с твоей стороны. Жаль, что я не смогу к вам присоединиться. Футаба отрывается от телефона. — Нам тоже стоит сфотографироваться, — говорит она, тыча Горо в колено ботинком. — И отправить фото парням, чтобы они помнили, как мы выглядим. И чтобы они завидовали нашим научно-фантастическим марафонам. — Звучит неплохо, — ухмыляется Акира. — И, может быть, пока ты этим занимаешься, Горо немного подтянет свой навык в «Гамбла Гоэмон». — То есть станет менее жалким? Горо давится от возмущения. — Прости, что? — Не за что, — говорит Футаба. — Ты и правда новичок. Но это не безнадежно. Акира толкает Горо локтем в бок. — Я бы сказал, это комплимент от Футабы. — Да, так что считай, что тебе повезло! Поезд замедляет ход, приближаясь к станции. Механический голос в динамика объявляет остановку. — Эй, это твоя станция, верно? — спрашивает Акира. Горо неохотно кивает. Больше всего на свете он хотел бы вернуться с Акирой в «Леблан», подняться по скрипучим ступенькам и вместе посмотреть старый телевизор, а потом лечь спать, слушая, как за окном оживают насекомые. Раньше Горо никогда не жаловался на свою крошечную тихую квартирку, но теперь, когда у него появились новые ориентиры, она кажется ему одинокой и холодной, символом добровольной изоляции. — Да, — говорит Горо, чувствуя, как у него сжимается сердце. Эта поездка на поезде была слишком короткой. — Тогда, думаю, скоро увидимся. Спасибо за веселый день. Мне очень понравилось. Футаба рассеянно машет ему рукой со своего места, но Акира улыбается ему такой улыбкой, что Горо хочется, чтобы кто-нибудь вроде Юске запечатлел её на картине. — Я тоже, — говорит Акира. — Спокойной ночи, Горо. Сам того не желая, Горо снова вспоминает о том, что между ними чуть не произошло в кафе до того, как пришла Анн. Он хочет вернуться в тот момент, чтобы попытаться возродить то напряжение, возможно, милым прощанием, но прежде чем он успевает что-то предпринять, дверь вагона с грохотом открывается. Из-за пассажиров, выходящих из вагона, Горо вынужден плыть по течению, прежде чем он сможет попрощаться по-другому, и, возможно, это к лучшему. Одно дело — признать, что он действительно нашел друзей в лице всех этих людей, но пойти ещё дальше и начать экспериментировать со своими чувствами к Акире, выходя за рамки чисто платонических отношений — это всё равно что добровольно встать посреди поля в грозу и ждать, когда в тебя ударит молния. Он думает о том, как изменилась его жизнь — необъяснимо и кардинально — за последние несколько месяцев, с тех пор как он подошел к Акире на том телеканале и запустил цепную реакцию. Или, точнее, цепочку друзей. Он так долго и упорно стремился к одиночеству во имя самодостаточности, что теперь впускать людей в свою жизнь для него непривычно, как учить иностранный язык. Он все ещё пытается привыкнуть. А должен ли он вообще? Разве всё это не исчезнет, когда план Горо осуществится? Если не его план, то план Шидо, который, будь его воля, забил бы «Призрачных воров» камнями до смерти на одном из своих политических митингов. А Горо... Горо определился со своими предпочтениями и намерениями. Сомневаться в них сейчас — значит подвергать свою жизнь опасности.