Склеивая воедино

Сейран чувствовала себя крайне неловко. Впервые за почти семь лет она оставляла мальчика на кого‑то, кроме себя. Она буквально била себя по рукам, чтобы не предложить Фериту взять Дениза с собой. Однако держалась. Они сидели в салоне частного самолёта — мягкие кожаные кресла, приглушённый свет и едва слышный гул двигателей создавали атмосферу уединения. Сейран поправила подол платья и глубоко вздохнула. Ферит, сидевший напротив, не отрывал от неё взгляда. Его глаза скользили по её силуэту — и Сейран отчётливо это ощущала. На ней было элегантное платье цвета тёмного шоколада из струящегося атласа. Облегающий крой подчёркивал линию талии и плавные изгибы бёдер, а глубокий V‑образный вырез декольте добавлял образу смелости, не переходя границ. Тонкие кружевные бретели изящно ложились на плечи, подчёркивая их линию. Полупрозрачные рукава три четверти из тонкого гипюра мягко облегали руки, а разрез сбоку приоткрывал ногу при каждом движении — достаточно, чтобы выглядеть соблазнительно, но не вульгарно. Лёгкий блеск ткани ловил свет от встроенных ламп салона, создавая едва заметное мерцание.. Она слегка поёрзала в кресле, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Доктор Джейн была права: Сейран стремилась всё контролировать и быть всегда рядом с сыном. Словно то, что она пережила, оставило на ней глубокий отпечаток — ровно так же, как это было с Феритом. Вся его паранойя на их счёт была ей понятна, и Сейран принимала её, несмотря на все неудобства, которые та могла принести. В этом они были похожи — только их паранойя проявлялась по‑разному. Она довольно спокойно отнеслась к просьбе мужа не заводить нянь, потому что знала о Султан поэтому спокойно стала домохозяйкой. Учёба и работа были отличным подспорьем, и Сейран не переставала заниматься своим любимым делом, хотя интенсивность заметно снизилась. «Я раньше задумывалась над этим», — размышляла она, машинально проводя рукой по гладкой ткани платья. Факт того, что ещё недавно она буквально горела работой и учёбой, а сейчас довольно легко отказалась от этого, её удивлял. Возможно, она всегда хотела быть такой, но страх оказаться в той же ситуации, что и её мама, заставлял делать другой выбор. И, возможно, этот страх был настолько сильным, что она продолжала так поступать даже тогда, когда воспоминания стёрлись. Ферит был прав: Сейран, даже без воспоминаний, оставалась Сейран. Она училась, работала и неизменно кого‑то ждала. Не подпускала к себе никого, не позволяла себя целовать, избегала флирта — будто ждала кого‑то. Сейран почувствовала слабость которая буквально окутала её тело тисками, но она старалась этого не показывать. Платье, которое ещё минуту назад казалось таким лёгким и воздушным, теперь словно давило на плечи. Ферит же всё это время прожигал её взглядом напротив, закусывая губу и счастливо улыбался . Его взгляд задержался на линии разреза сбоку, скользнул вверх — к вырезу, затем снова вернулся к её глазам. — Прекрати, — сказала она с улыбкой, слегка поправляя подол платья. — А что я сделал? — спросил он. — Ты знаешь. — Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, жёнушка. Ей вдруг стало невыносимо смешно. — Ты невозможен, — произнесла она, пытаясь успокоиться. А потом вдруг резко стала серьёзной. — Прости меня, Ферит, — тихо сказала Сейран. Мужчина удивлённо моргнул, явно не понимая резкого перепада её настроения. — За что? — спросил он. Тяжёлый выдох вырвался из её груди — слова давно требовали выхода, но она не знала, когда их сказать. — За то, что всё это устроила. За то, что напугала тебя тогда во дворе… Я этого не хотела никогда. Я просто… — она зажмурила глаза. — А затем — … Твой дедушка убил моего. Именно поэтому тётя Хатуч не была с ним. Она почувствовала, как атмосфера в комнате похолодела на несколько градусов. Ферит удивлённо выдохнул: — Что ты сказала? — Ты слышал. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Я тебя понимаю, честно, — Сейран вновь открыла глаза и серьёзно на него посмотрела. — Если бы мой отец сделал с тобой что‑то такое, я бы сама разорвала с ним отношения. Я была бы очень зла. Не хотела бы с ним общаться никогда. Она нервно закусила губу и спрятала взгляд. — Дениз растёт. Он скоро вырастет, я знаю, будет задавать вопросы. Он у нас умный мальчик. Он уже спрашивает, почему я не помню… — Сейран крепко сжала ладони и ещё больше потупила взгляд, чтобы не сталкиваться с его глазами. — Ты злишься, что я говорю, что вы похожи, но и я похожа на тётю. Но он понимает это по‑своему. — Если бы я убил одного из твоих родственников, я бы от тебя не отказался, — твёрдо произнёс Ферит. — Я бы вернулся и забрал тебя. Каждый раз, когда я злился на тебя, . Но я всегда возвращался, как только остывал. И забирал тебя. Её глаза наполнились слезами, и она опустила голову. — Я знаю. Ты никогда от нас не отказывался. Это могла сделать я, но не ты. Ферит легонько усмехнулся и опустил голову. — Ты тоже не отказывалась. Это я неправильно тебя понимал. Тебе тоже нужно было время остыть? Сейран удивлённо подняла на него глаза, а он лишь с тихой улыбкой пожал плечами. — Я не злюсь на тебя за то, что ты не приехала тогда. Да, я злюсь на Кая и на тётю, но не на тебя. Уже давно нет. Он мягко наклонился вперёд и легонько прикоснулся к её рукам, слегка поглаживая и выводя незамысловатые узоры. — Прекращай себя корить, — прошептал он. Затем встал с кресла, чтобы присесть на корточки перед ней, и начал целовать её ладони. Её щёки зарделись румянцем, и она попыталась слегка отстраниться. — Увидят же… — прошептала Сейран, пытаясь отстраниться. Её пальцы слегка дрожали, когда она поправила прядь волос, упавшую на лицо. Ферит лишь легонько пожал плечами и снова встал, чтобы сесть на кресло рядом. Он облокотился на подлокотник, слегка покачивая ногой в такт едва заметной вибрации самолёта, и ещё больше ухмыльнулся. — Кажется, я тебе говорил: есть плюсы в том, что я босс, — произнёс он. — Да даже если бы и не был — мне плевать. А затем он начал нагло улыбаться, буквально сканируя её взглядом. В его глазах мелькнуло восхищение, которое он даже не пытался скрыть. Как же она прекрасна, даже когда нервничает, — промелькнуло в его мыслях. — Я, кстати, забыл сказать: ты прекрасно сегодня выглядишь, Сейран, — добавил он. Она вдруг резко успокоилась, сделала три глубоких вдоха — стараясь синхронизировать их с мерным гулом двигателей — и ответила: — Я знаю, что моя реакция была неправильной. И я бы, наверное, тоже приехала к тебе. Я просто боялась… Вся эта ситуация… То, что я вспомнила, что Тарык чуть… Точнее… — она закрыла глаза, сжимая пальцами край платья. За иллюминатором проплывали пушистые облака, подсвеченные закатным солнцем. Мягкий свет из окна падал на её лицо, подчёркивая тени под глазами и лёгкую бледность кожи. Сейран невольно посмотрела в окно — на бескрайнее небо, Ферит быстро пришёл на помощь: — Я понял. Я понял, о чём ты. -— Ты на него похож — Мне неприятно, Она сразу же исправилась: —Ты другой это правда. Но я как будто вижу тебя  там, в особняке… Его даже к тёте не пускали — точно так же, как… В его глазах читалась боль. Он машинально сжал подлокотник кресла, потом заставил себя расслабить руку и вместо этого осторожно накрыл ладонью её дрожащие пальцы. — Я злюсь на него, мне больно… Но и за тебя я переживаю, — добавила Сейран. — Я устала смотреть, как ты мучаешься и постоянно его избегаешь. Ты даже на похоронах у тёти не был. — Прости за это, ладно? — тихо прошептал он. — Я не об этом, — она вдруг замотала головой, будто пытаясь найти ту нить, о которой только что говорила. — Я о том, что ты специально не ходишь в те места, где был он. Специально берёшь командировки на те числа, когда у него день рождения. Специально пытаешься о нём не говорить, чтобы не… Она вдруг нервно сглотнула. На откидном столике перед ними стояла чашка остывшего чая — стюардесса принесла его час назад, но они так и не притронулись. Сейран невольно посмотрела на неё, и этот простой предмет вдруг напомнил ей, как редко они теперь вот так сидят рядом — в тишине, без суеты, без необходимости куда‑то бежать. — Мы даже не говорим об этом с того момента, как я вспомнила. Мы не говорим о ребёнке. Сейран снова почувствовала, как напряжение появилось в его позе и распространилось по салону. Он всё ещё винит себя… А я не могу его переубедить, — подумала она, глядя на его виноватое лицо. — Я виноват, — тихо произнёс Ферит. — Я видел, что тебе плохо, видел, что ты падаешь в обморок. Я даже хотел повезти тебя в больницу, но… — Ты не виноват, — перебила она. — Ты не знал. Я тоже не знала. Единственный, кто виноват в этой ситуации, даже не твой дед, а Тарык. — Нет, — покачал головой Ферит. — Я виноват. Не надо было позволять ему приводить… Пелин, надо было подумать над тестом ДНК сразу, как она пришла ко мне. Надо было изначально прийти к тебе и рассказать всё как есть. Я поверил деду и Ифокат. Они твердили, что ты уйдёшь. А затем всё закрутилось, и ты узнала самым ужасным способом. А потом, вместо того чтобы помочь, я только делал хуже. Сейран вдруг мягко пожал плечами, пытаясь сдержать рвущиеся слёзы. — Как ты там говорил? Ты был не в том состоянии, чтобы решать. Самолёт слегка качнуло на воздушной яме, и Сейран инстинктивно сжала его руку чуть сильнее. Ферит удивлённо выдохнул и слабо улыбнулся ей в ответ. — У нас кризис, знаешь? — вдруг сказала Сейро и при этом счастливо улыбнулась. — Ну, как у обычной среднестатистической семейной пары — кризис. Она улыбалась так, что щёки покалывало от напряжения мышц, но в этой улыбке было что‑то настоящее, светлое. — Нознаешь что? — продолжила Сейран. — Я практически не хочу убежать и подать на развод. Я злюсь на тебя, бешусь… Но не дерусь и не хочу подавать на развод— А затем она вдруг затихла. — И прости, что я обвинила тебя за поцелуй. Как будто ты в этом виноват— Она пожала плечами. — Ты не виноват. Я просто… Я просто слишком эмоционально отреагировала. Но спасибо, что сказал правду. Ферит удивлённо моргнул, всё так же не понимая, как реагировать на резкие перепады в её настроении. — Нам надо с тобой разговаривать, —прошептал Ферит. — И почему мы перестали это делать? Она лишь тихо пожала плечами: — Ну, знаешь, ты работаешь… Приходишь поздно, уходишь рано. Я тебе уже говорила — я скучаю. Она вдруг подняла на него глаза и очутилась в океане нежности. Ферит слегка ухмылялся, но в его ухмылке было что‑то доброе и родное. — Я тоже по тебе скучаю, — сказал он. — Ещё немного и начал бы ревновать к собственному сыну. Он вздохнул, но, заметив её встревоженный взгляд, быстро добавил: — Да шучу, Сейран, шучу. Не волнуйся ты так. Дениз у мамы с Рики и под охраной — всё будет хорошо. Самолёт слегка качнуло на воздушной яме, и Сейран инстинктивно сжала его руку чуть сильнее. Ферит улыбнулся и мягко сжал её пальцы в ответ. *** Он привёз её сюда, в Мармарис, как говорил, чтобы напомнить ей о чём‑то важном, вернуть забытые ощущения. Но для неё всё было незнакомым: ни бар на набережной, ни пляж с золотистым песком, ни запах моря — ничего не вызывало отклика в памяти. Сейран хотела почувствовать радость и воодушевление — хоть что‑то, — но слабость затмила всё разом. Ноги еле передвигались, и она чувствовала, как жар расползается по телу, словно расплавленный воск. Сейран не понимала, что происходит, вернее, понимала, но не хотела в это верить. Скорее всего, она заразилась от сына — та же вялость, та же апатия. Печаль и сожаление сковали её сердце в отпуске, который муж взял специально, чтобы провести время с ней. . Она пыталась держаться изо всех сил: улыбаться, быть приветливой, отвечать на его заигрывания. Но ноги буквально не слушались. Как только они вошли в номер, Ферит сразу же подошёл к ней, обнял за плечи и вдруг остановился: — Ты вся горишь, Сейран, — произнёс он. — А ну‑ка, иди сюда. — Я в порядке, — попыталась она отстраниться от его внимательного взгляда и прикосновений. — Я сказал: «Иди сюда», — твёрдо повторил он. Его рука была прохладной — она нежно прошлась по её лбу, и в следующее мгновение Сейран почувствовала его губы на своём лбу. — То есть ты болеешь и мне не говоришь? — спросил он с лёгким упрёком, но в глазах читалась забота. Сейран виновато опустила взгляд: — Я… Не знала. Только сейчас стало так плохо. Ферит вдруг перевёл дух и рассмеялся: — О боже, Сейран, ты всё такая же, как и в 19 лет. Ну‑ка, быстро в постель. — Аллах, хорошо, хоть мы не во Франции, — слабо улыбнулась он Виновато опустив голову, Сейран поплелась в кровать и укрылась одеялом. — Надо позвонить на ресепшн, — бормотал Ферит себе под нос, будто отмечая следующие шаги. — Попросить принести жаропонижающее, чай с лимоном… И, может, суп? Ты что хочешь? — Ничего, — тихо ответила она. — Просто… посиди со мной. **** Сейран чувствовала, как её охватывает жар. Головокружение окутывало с головы до ног, словно тяжёлое одеяло. Температура поднялась настолько, что казалось: ещё секунда — и она взорвётся. Крики чаек за окном били по вискам, будто удары наковальни. Глаза никак не хотели раскрываться, а обрывки разговора доносились до слуха отдалённо, будто сквозь толщу воды: — Да, мама, я понял. Пусть не переживает, всё хорошо. Не волнуйся, всё хорошо. Передавай ему привет… Она и сама не поняла, как встала  с кровати. Ноги были такими тяжёлыми, что она еле передвигалась. , Сейро добралась до Ферита шаг за шагом, цепляясь за мебель— и вдруг, сама не осознавая, обняла его со спины. Он вздрогнул от неожиданности и обернулся. — Говорил же тебе: заболеешь, — в голосе звучал лёгкий укор, но в нём же таилась и улыбка. — Вот никогда ты меня не слушаешь. Ферит резко развернулся в её объятиях и прижал к себе ещё крепче. — Ну вот, — усмехнулся он, — а я хотел нормальный отпуск… — Извини, — тихо проговорила она. — Ты-то чего извиняешься? Всё хорошо, — он игриво подмигнул и легонько поцеловал её в макушку, начав аккуратно укачивать, словно ребёнка. — Эх, а я думал напомнить тебе, как ты танцевала на барной стойке. Может, повторим? Она шутливо толкнула его в бок: — Я этого не помню! — Зато я помню, — рассмеялся Ферит, — И Кая помнит! Её щёки, и без того красные от температуры, стали ещё ярче. — Так нечестно, — улыбнулась Сейран. Смех Ферита затих, и он вдруг стал серьёзнее: — Если получится, я бы хотел начать работать удалённо, — произнёс он. — Я уже записал нас к нужным врачам. Если понадобится помощь, я договорюсь с Эдже и буду решать все вопросы по возможности удалённо. С каждым его словом сердце Сейран билось всё быстрее. Она даже не осознала, в какой момент приблизилась к нему настолько близко, что… поцеловала. Порыв был внезапным, почти неосознанным — губы коснулись его губ на долю секунды, прежде чем она резко отшатнулась, чуть не потеряв равновесие. — Прости… Ты заболеешь, — прошептала она, отступая на шаг. Ферит удивлённо моргнул, а затем его лицо озарила тёплая улыбка. — Ничего, — мягко сказал он. — Поболеем вместе. Он сделал шаг вперёд, осторожно взял её за плечи и снова притянул к себе. Его ладони были прохладными — это ощущение приятно контрастировало с её жаром. — Давай-ка ты вернёшься в постель, — сказал он, слегка приподнимая её подбородок. — А я принесу чай с лимоном и мёдом. И, может быть, ещё что‑нибудь вкусненькое. Договорились? Сейран кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Жар всё ещё давал о себе знать, но рядом с Феритом стало как-то спокойнее, безопаснее. — Договорились, — тихо ответила она. Он улыбнулся, аккуратно подхватил её на руки и понёс обратно к кровати. — Вот так, — прошептал он, укрывая её одеялом. — Теперь отдыхай. А я буду рядом. **** Она проснулась от того, что ей было жарко — но не от собственного жара, а от Ферита, который крепко обнимал её рядом. — Прости, — проговорила она сквозь кашель, слегка отстраняясь. Он лишь закатил глаза: — Да за что ты извиняешься, в самом деле? — Ты ждал этого отпуска, я вижу. — И я получил то, что хотел — быть рядом с тобой. Ферит мягко поцеловал её в макушку, а затем слегка ухмыльнулся: — Знаешь, когда тебя похитили в первый раз и мы тебя оттуда вытащили… Ты меня тогда обижала. — Я? Чем? — удивилась Сейран. — Ты не хотела меня подпускать, чтобы я ухаживал за твоей спиной. А я, между прочим, специально научился перевязывать раны. Ещё не мог понять, почему ты зовёшь сестру, и злился на тебя. Я ведь только тебя нашёл… А потом понял, что тебе неловко. — Посмотрела бы я на тебя в таком состоянии, — беззлобно ответила она. — — Ну вообще‑то ты смотрела на меня тогда, а я с радостью принимал твою помощь. Только твою. Сейран лишь выдохнула: — Ой, всё. Я спать, — и отвернулась от него, накрывшись с головой одеялом. Ферит аккуратно стянул одеяло, лёг рядом и обнял её поудобнее. — Но знаешь, — продолжил он, — это были те самые счастливые моменты в то тёмное время. Когда я за тобой ухаживал, менял перевязки и был рядом. Как тогда в Париже, когда ты заболела Просто… не скрывай от меня свои кошмары. Она уловила этот взгляд — тот самый, что появлялся перед поцелуем. Он лишь ещё больше ухмыльнулся, но вдруг его лицо стало серьёзнее, а движения — мягче. —Ты заболеешь! —Мне все равно Его губы коснулись её губ — едва ощутимо, почти невесомо, словно пёрышко, случайно залетевшее в комнату. Сейран невольно задержала дыхание, чувствуя тепло его кожи и лёгкое, трепетное прикосновение. Но в этом касании таилась искра: едва заметное давление, чуть более долгий контакт — и вот уже поцелуй становится глубже, чувственнее. Его рука осторожно легла на её затылок, притягивая чуть ближе, а губы задвигались чуть настойчивее, обещая что‑то большее. Щёки Сейран снова окрасились в красный цвет. Она буквально не знала, куда деть взгляд, поэтому отвернулась, пряча смущение. — Поэтому хватит казаться для меня суперсильной, жёнушка, — его улыбка стала шире, а голос — тише и мягче. — Позволь мне быть рядом, когда тебе тяжело. В следующее мгновение он снова накрыл её губы своими — так же нежно, но теперь в поцелуе читалась ещё более явная, хотя и сдержанная, страсть. Сейран почувствовала, как напряжение, сковывавшее её тело, постепенно уходит, уступая место чему‑то тёплому и живому