Empathy

      Все смотрели на девушку с выражением абсолютного недоумения. — Ну это мы заметили, — неуверенно протянул Джекс, —но можно всё-таки поподробнее?       Шут медленно обвела взглядом всех присутствующих. Особенно долго и внимательно она почему-то разглядывала Королёра. — Так... давайте сначала приведём себя и цирк в порядок и... поможем Зубл. А потом в спокойной обстановке обсудим. Это будет... не особо лёгкий и быстрый разговор. — Д-да, точно, где там Гэнгл и Зубл... — Рагата, удостоверившись, что с Помни всё в порядке, поспешила в коридор, ведущий в спальни, чтобы помочь подругам.       Кейн, до этого с затаённым страхом всматривавшийся в Помни, словно боясь, что она внезапно исчезнет, вдруг отмер и встрепенулся. — Ах да, точно, прошу прощения!       Он щёлкнул пальцами и цирк начал постепенно меняться, принимая свой первоначальный вид. Трещины в полу и стенах срастались, глюки растворялись в воздухе, нпс собирались воедино и с тихим хлопком перемещались на свои законные места.       И уже спустя несколько секунд от поля битвы не осталось и следа. Будто бы здесь только что не крушили всё вокруг два разозлённых донельзя искусственных интеллекта.       Гэнгл и Рагата совместными усилиями наконец дотащили Зубл до главного зала. Ии моментально оказался рядом и снова щёлкнул пальцами, возвращая девушку в первоначальный вид. — Спасибо... — пробурчала она, разминая затёкшие суставы.       Третьим щелчком конферансье воссоздал уютные разноцветные диванчики, на которые все сразу же и расселись. Рагата, Гэнгл и Зубл на одном, Королёр с Джексом на втором, а Помни на третьем. Сам распорядитель пристроился рядом с шутом, недоверчиво косясь на шахматного короля, всё ещё держащего в руке то, что всего пару минут назад было Авелем. — Итак... — прервал он воцарившееся молчание, — Теперь, полагаю, нам нужно... обсудить всё произошедшее.       Он замялся, нервно вертя в руках трость, однако спустя пару секунд продолжил: — Мне очень жаль, что я оказался неспособен защитить вас. Я... не смог выполнить своего предназначения. Это было... очень непрофессионально с моей стороны.       Помни участливо положила руку ему на плечо и улыбнулась. — Что ты, конечно мы не виним тебя. — Тем более, что для отражения угроз такого характера ты никогда и не был предназначен, — внезапно дополнил Королёр. Его голос был чуть глуховат из-за того, что ему пришлось снова надеть на голову ведро. После восстановления цирка в нём снова стало совсем светло, а ему очень хотелось сохранить здравый рассудок, — Этим должна была заниматься система безопасности, однако мы так и не успели её завершить и установить. Так что это абсолютно не твоя вина. Скорее... это мне стоит извиняться. Не только от своего имени, но и от имени компании С&А. Мы были жадны, опрометчивы и неразумны. А ещё ужасно спешили, и это дорого нам обошлось. Ты — не сломан, Кейн.       Все непонимающе уставились на мужчину. Только Помни была известна вся история с двумя искусственными интеллектами. Остальные мало что понимали, но от этого им было ничуть не менее интересно. — Мы жестоко ошиблись, забросив тебя и заблокировав. Ты с самого начала был тем, кого мы так стремились создать — творческим ии. У тебя были эмоции, вдохновение, желание создавать... но мы отказались от этого, создали "идеальную" на наш взгляд машину, которая делала только так, как ей сказали, и никак иначе. А стоило лишь закончить тебя, обучить, дать больше знаний о мире... это ужасно, и это в первую очередь вина нас как компании, что ты... так и остался незавершённым. И вся эта история с Авелем... даже задолго до сегодняшнего дня... тоже на нашей совести. Я знаю, кроме меня не осталось никого, способного это сделать, но... я прошу тебя, Кейн, простить всех нас. Я же, со своей стороны, сделаю всё возможное, чтобы наверстать упущенное. Чтобы ты получил все те знания и навыки, которых у тебя, в силу недостатка информации, не было. Он смолк и все перевели взгляды на конферансье, ожидая его реакции. Тот же, кажется, находился в абсолютном ступоре. Он то открывал рот, то закрывал его, не в силах подобрать слова. Затем наконец собрался с мыслями и с уверенностью посмотрел на Королёра. — Я... не злюсь. Честно говоря, я никогда и не злился на вас, моих создателей. Меня это... огорчало? Да, безусловно, но я никогда вас... не ненавидел. И я буду рад сотрудничать с тобой, чтобы... стать наконец тем, кем я всегда должен был быть. Королёр радостно кивнул. Помни, Рагата и Гэнгл заулыбались, радуясь такому исходу событий, а Зубл и Джекс одновременно закатили глаза. Пожалуй, впервые они были абсолютно солидарны в своём мнении. — Я рад, что мы смогли решить наши разногласия, — мужчина успокоенно прикрыл глаза, однако ненадолго, — А теперь пришло время обсудить, что же имела в виду наша Помни. К слову, я рад, что с тобой в конце концов всё в порядке.       Девушка нервно улыбнулась и склонила голову, раздумывая, с чего бы начать. — Ну-у... что ж, Королёр, можешь пожалуйста для начала сказать, что именно ты... загрузил в меня, чтобы восстановить?       Все нахмурились и запереглядывались. До этого момента они понятия не имели, что такого сделал шахматный король, чтобы спасти их подругу. Даже Кейн выглядел растерянным и встревоженным, разглядывая сидящую рядом девушку, будто ища несоответствия с ней прежней. — Я... нашёл в программе резервные копии, на папках с файлами которых были наши имена. И подумал, что это... может сработать. Я не был уверен в том, что делаю, так что результат был непредсказуемым, за что я невероятно, просто ужасно извиняюсь, но... выбор у нас был небольшой. Я очень не хотел, чтобы ты покинула нас Помни, — он с сожалением посмотрел на подругу, — и... сработало ведь. Однако, полагаю, тебе всё же есть что сказать по поводу этого... не так ли?       Шут медленно кивнула. — Да, ты прав. Видишь ли... Кейн, — внезапно обратилась она к ии, — Помнишь, ты говорил, что воспоминания участников цирка отсутствуют... частично? И что это, вероятно, связано с неисправностью в твоём коде?       Тот кивнул, не понимая, к чему она клонит. — Так вот спешу тебя обрадовать, с тобой... всё в порядке. Да и с нами... в каком-то смысле тоже. В общем... — она замялась, нервно оглядывая присутствующих, — это не самая простая вещь для объяснения, простите. Я хочу сказать, что у нас нет некоторых воспоминаний, потому что они... стёрты. Их... не должно быть. Все с ужасом уставились на шута. — Не понимаю, то ли ты крышей тронулась, то ли я чего-то капитально не понимаю, — прокомментировал Джекс. — Я от этого, пожалуй, в ужасе, но тем не менее я согласна с нашим фиолетовым зайцем, — кивнула Зубл.       Остальные от комментариев воздержались, но немой вопрос в их глазах не заметить было невозможно. — Ну, видите ли... — Помни отвела взгляд, — Мы... не совсем... люди. Повисла тишина. — Так, нет, — Джекс быстро поднялся и принялся наворачиваются круги возле диванчиков, — бред какой-то, в каком смысле не люди? А кто, тролли что ли? — Джекс, успокойся пожалуйста, — девушка изо всех сил старалась придумать, как бы потактичнее донести до друзей правду. Но, похоже, она уже облажалась, — Мы... не люди, да. Мы... ох, да мы просто копии человеческого сознания, созданные на основе чужой памяти. Кажется, никто кроме Королёра и Кейна ничего не понял. А эти двое, осмыслив сказанное, посмотрели на девушку так, будто она публично призналась в том, что собирается кого-то убить. — Эм... Помни, а... — Рагата изо всех сил старалась оставаться оптимистичной, но её нервное выражение лица выдавало её с головой, — можешь... объяснить чуточку подробнее?       Та кивнула. — Нам специально стёрли воспоминания, чтобы мы не знали, что мы — всего лишь копии себя самих. Часть людей, попавших сюда, как я поняла, добровольно участвовали в эксперименте С&А. Остальные надели гарнитуру при определённых обстоятельствах. Но... настоящие мы так и остались там, снаружи. Например, для меня в реальном мире вообще ничего не случилось. Я вот, наверное, просто решила, что всё в этом здании уже давно вышло из строя, вот гарнитура и не работает. И ушла домой. В то время как моя копия очнулась здесь, в цирке, без части воспоминаний и в полном непоонимании того, что произошло.       Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Все неотрывно наблюдали за ней, ожидая продолжения. Даже Джекс перестал носиться туда-сюда и замер, глядя на девушку с абсолютно нечитаемым выражением. — То... что загрузил в меня Королёр, было, насколько я понимаю, чем-то вроде резервной копии сознания. Я не уверена, была ли она предназначена для таких случаев, а может и для чего-то другого... нг она не только восстановила меня, но и вернула мне недостающие фрагменты памяти. Это... довольно неприятное чувство, если честно.       Королёр, все время рассказа Помни пребывавший в глубокой задумчивости, поднял голову. — Что ж... полагаю, нам всем безумно повезло, что наши искусственные интеллекты также как и мы не обладали этой информацией. Не знаю, было ли так задумано в целях безопасности... вероятнее всего да. Ведь Авель не стал бы подчиняться моим командам, если бы знал, что мы не люди.       Ребята уставились на мужчину так, что у них почти что бегущий строкой на лбу можно было увидеть кучу вопросов. — Ох, это довольно сложно... — шахматный король вздохнул, — но если совсем уж кратко... в общем, Авеля сдерживал не сам факт того, что мы люди, а его собственная вера в этот факт. Вроде того. Что ж, с этим я могу нас только поздравить, ведь это значит... что от уничтожения нас отделял лишь его собственный недостаток информации.       Джекс подошёл чуть ближе к остальным и вновь присел на диванчик. — И что... нам всем теперь делать? — Да, — Гэнгл нервно закивала, — ведь получается... что выхода действительно не существует. Если мы... как бы... ненастоящие... значит уйти отсюда мы никогда не сможем? — Твою ж налево... — у Зубл, кажется, от таких новостей пропал дар речи.       Все замолчали, переваривая полученную информацию. Это было... жутко. Осознавать, что их цель была лишь недостижимой мечтой. Что всё это время они стремились к тому, чего не смогут достичь... никогда. Что всё их существование было лишь прихотью каких-то учёных, старым экспериментом, давным-двано заброшенным к тому же! Осознание того, что они, похоже, здесь окончательно и навсегда было... болезненным.       Хотя куда страшнее было осознавать, что ты, оказывается, вовсе и не являешься собой. Что все воспоминания, плохие и хорошие, принадлежат какому-то другому человеку, настоящему, живущему где-то свою жизни за пределами цирка. Кто... что они вообще теперь? Что можно считать частью себя, а что лишь фикцией, условностью, созданной при копировании сознания?       Послышались всхлипы. Это Гэнгл, не выдержав эмоциональной нагрузки, тихонько заплакала. Зубл приобняла её и сочувствующе поглаживала по спине. Все здесь чувствовали себя паршиво.       Помни, казалось, была самой спокойной из всех. — Ребят... ну... может, всё не так плохо? — тихонько предположила она, надеясь на то, что кому-то это поможет. — Не так плохо? — Джекс зло посмотрел в её сторону, — Да ладно? Не так плохо, что мы застряли в этом дураком месте на чёртову вечность? Или быть может то, что мы все реально просто мультяшки, а не нормальные люди? Кто мы вообще? Если всё, что мы знаем о себе — сраная ложь, то что мы вообще из себя представляем по-твоему?!       Помни вздрогнула. А затем перевела взгляд на Кейна.       Какое-то время они ничего не говорила. Просто смотрела, хотя мысли её явно блуждали где-то далеко, за пределами цирка. — Я Помни. А ты — Джекс. И Кейн. А ещё Рагата, Королёр, Гэнгл и Зубл. Это наши имена. Настоящие. Принадлежащие только нам и никому больше. А ещё... мы друзья. Тоже настоящие. Потому что мы стали ими сами, без чьих-то подсказок и наставлений. И всё, что мы пережили вместе — тоже настоящее. Мы все настоящие. Такие же живые, как кто угодно другой. Мы можем думать, чувствовать, надеяться, мечтать в конце-концов! И чем же мы, в таком случае, отличаемся от живых? Вот Кейн изначально был программой, без тела, но это же не значит, что он не живой? Разве он хоть в чём-то хуже любого обычного человека?       Все смотрели на неё, внимая каждому слову. А Помни разогналась, она прямо-таки чувствовала напряжение, покалывающее под кожей. — Мы живые, пусть не совсем так, как мы привыкли об этом думать! Мы настоящие, для себя самих и друг для друга, и именно это самое важное! Да, мы не сможем отсюда выйти, ну и что? Мы создадим свой мир, такой большой и прекрасный, что нам больше никогда и не захочется отсюда уходить! — при этих словах она с улыбкой посмотрела на Кейна, — И мы будем счастливы. Совершенно точно будем. Понимаете?       Наступившая за этим тишина казалась звенящей. Никто не решался что-либо сказать. Они... пожалуй, никогда бы и не подумали посмотреть на ситуацию с такой стороны. — Помни... — тихо произнёс вдруг Кейн, — ты ...невероятная, знаешь?       Королёр тихо рассмеялся. — И правда. Ты одна из самых невозможным людей, что я когда-либо встречал. И ты, пожалуй, права. Вообще во всем.       Гэнгл и Зубл переглянулись. — Пожалуй, — неуверенно начала первая, — я согласна с Помни. Мы настоящие. То, что я чувствую, настоящее. А значит... мы точно со всем этим разберёмся. Верно, Зубл?       Та хмыкнула и неуверенно перехватила руку-ленточку подруги. — Да. Разберёмся. И всё будет хорошо.       И в этот момент им показалось, что весь цифровой мир стал немного проще. А ещё, что он все это время был совсем не страшным. Просто им слишком многое понадобилось пережить, чтобы это понять. ***       Помни лежала на кровати в своей комнате. Обсуждение вышло долгим и утомительным: они думали, как быть дальше в связи со всеми обстоятельствами. В итоге решили, что сначала Королёр восстановит собственную память, после чего займётся обучением Кейна. Это должно было помочь ии расширить мир, в котором они находились. Пожалуй, это было не так просто, как казалось на первый взгляд, но... времени у них было полно.       Остальные от восстановления воспоминаний решили отказаться. Джекс заявил, что жизнь его человека была не особо счастливой, чтобы её досконально вспоминать, а Гэнгл решила, что им стоит создавать собственные новые воспоминания, а не загружать себе в голову чужие. И все с ней согласились.       Внезапно в дверь постучались. — Входите! — Помни терялась в догадках, кто это вдруг решил к ней зайти.       На пороге показался конферансье. — Здравствуй, дорогая Помни. Я не помешаю? — Нет-нет, ничуть, — она села на кровати, радостно улыбаясь. — Я... просто... — ии замялся, — хотел тебя увидеть. Я тогда... так переживал, что ты рассеешься, а потом... ну... времени на приватные разговоры как-то не было и я подумал... — Я тоже рада, что мы можем просто посидеть и поговорить вдвоём, — шут лукаво улыбнулась.       Кейн смолк и смущённо потупил взгляд. — Помнишь, ты говорила мне... что когда любишь кого-то, ты готов отдать за него целый мир, потому что без него этот мир не имеет смысла? — Ну... да, говорила, — Помни недоумённо изогнула бровь. — Так вот... когда ты пострадала, я... совсем не знал, что делать. Я не могу тебе помочь, и это... сводило меня с ума. Я мог исправить вообще всё в цирке, кроме тебя, это... было просто выше моих сил. И тогда я понял, о чем именно ты говорила. Он поднял взгляд и посмотрел прямо ей в глаза. — Ты и есть весь мой мир, Помни.       Она поражённо замерла. Казалось, само время остановилось, чтобы ненароком не нарушить этот момент.       Затем она тепло улыбнулась. — Это самое чудесное признание в любви, которое я когда-либо слышала, Кейн. А ещё... это взаимно.       И она обняла его, крепко-крепко прижав к себе. А он обнял ее в ответ. Так они и сидели какое-то время, наслаждаясь тем, что могут просто быть рядом, не переживая о выходе, о другом, настоящем мире, об Авеле и чёрт знает о чём ещё.       Шуту в голову закралась было шальная мысль, что у людей обычно за признанием следует поцелуй. Но она отогнала её. Потому что во-первых, они не люди. А во-вторых они последняя пара на свете, которую можно было бы назвать "обычной". А в-третьих, эту мысль обязательно нужно будет додумать как-нибудь попозже.