Hot To Trot

Вечер медленно окутывал Хейстингс, затягивая прибрежный город в синие сумерки, но до квартиры Лиама внешний мир почти не добирался. Здесь царствовал иной свет, иная атмосфера – пульсирующая, электрическая, удушливая. Стоило войти, как воздух обволакивал тебя тяжелым, почти осязаемым покрывалом. Он был плотным, горячим и насыщенным странным, чуть сладковатым запахом нагретого пластика и едва уловимого привкуса вчерашнего кофе. Источники этого пекла были очевидны: неутомимый игровой ПК, стоящий под столом и издающий равномерный, низкий гул, похожий на дыхание спящего зверя; батарея из трех мониторов, каждый из которых излучал свое собственное теплое поле; и, конечно, кольцевая лампа, что висела прямо перед Лоусоном, словно искусственное солнце, даря беспощадный, но такой необходимый свет. Он выхватывал из полумрака лишь самую суть: рабочее пространство. За пределами этого светового круга комната тонула в расплывчатых тенях, где угадывались лишь неясные контуры мебели, стопок дисков или, возможно, пары забытых коробок. Три монитора мерцали, каждый своей жизнью. На центральном, самом большом, разворачивалась основное действие – поле Gartic Phone, залитое кричащими, абсурдными красками. Его сияние было самым ярким, отражаясь в стеклянной поверхности стола и на липкой пленке пота, что начинала выступать на лбу Лиама. Левый монитор был занят чатом – бесконечным, бурлящим потоком текста, эмодзи и донатов, неустанно прокручивающимся вниз. Правый, чуть меньший, отображал стримерские метрики: количество зрителей, битрейт, график звука – немые свидетели его цифрового присутствия. Лиам сидел в своем геймерском кресле, откинувшись чуть назад, но все тело его было собрано, готовое к рывку. Темные круги под глазами говорили об усталости, смешанной с напряжением, но взгляд был острым, сфокусированным. Кольцевая лампа безжалостно подчеркивала каждую черточку его лица, делая его кожу чуть бледнее, а блеск в глазах – ярче. Его волосы, растрепанные и чуть влажные, прилипли к вискам. Правая рука, почти приросшая к мышке, скользила по коврику, выхватывая нежелательные сообщения из чата – бан, удаление, предупреждение – и тут же возвращалась к управлению игрой. Левая рука, раскинувшись по клавиатуре, нажимала на клавиши с тихим, почти медитативным клацаньем, когда Лиам пытался ввести свои догадки в. "Что... что это вообще такое?" – бормотал он себе под нос, его голос был низким и чуть осипшим от долгого разговора. На экране мелькало новое творение фанатской фантазии – нечто, напоминающее одновременно расплющенную лягушку, космонавта без шлема и очень злобный брокколи. Это было одновременно смешно и ужасно, вызывая парня смесь тихого раздражения и искреннего недоумения. Он прищурился, пытаясь найти хоть какую-то логику в хаотичных пикселях. В то же время боковым зрением он ловил особенно дерзкое сообщение в чате, мгновенно перемещал курсор, кликал, банил. "Давно тебя не было, дружище," – пробормотал он уже для себя, слегка улыбнувшись. Потом снова возвращался к "произведению искусства". Лоусон в очередной раз прищурился, пытаясь расшифровать новый рисунок. На этот раз это было нечто совсем уж невообразимое: ком волосатой шерсти с одним грустным глазом и торчащей из него... палка с обломком тарелки? Абсурдность била через край, и Лиам уже собирался вбить в чат что-то вроде "Монстр из космоса, который потерял свою антенну", как вдруг его взгляд зацепился за микроскопическую деталь, почти незаметную среди общей мешанины цветов. Вдруг, словно молния, его осенило. "О БОЖЕ МОЙ! ЭТО ЖЕ..." – Лиам подскочил на кресле, едва не опрокинув его, и заорал так, что, казалось, стекла задрожали. – "ЭТО ЖЕ ГРУСТНЫЙ ХОМЯК, ЧТО ПЫТАЕТСЯ ПОЧИНИТЬ СЛОМАННУЮ СПУТНИКОВУЮ ТАРЕЛКУ! ГОСПОДИ, Я НЕ ВЕРЮ!" Он победно вскинул руки, его лицо исказила смесь дикого восторга и полного изумления. Он угадал, каким-то чудом угадал этот шедевр абстракционизма! Его крик, громкий и пронзительный, эхом отозвался в душной комнате, мгновенно пронзив тонкую завесу сосредоточенности, за которой прятался еще один житель этой квартиры. Всего в паре сантиметров от кресла Лиама, на краю небольшого, заваленного журналами столика, в максимально расслабленной позе, закинув ногу на ногу, сидел Арвид. Его лицо, совершенно равнодушное к происходящему апокалипсису на экране, было залито холодным, призрачным синим светом, исходящим от его смартфона. Он вообще не смотрел в камеру, полностью поглощенный своим миром, и только едва уловимое движение больших пальцев выдавало его активность. В этот момент из его телефона раздался характерный, знакомый каждому игроку в Brawl Stars звук ульты – мощный грохот, за которым последовал визг и взрыв. – Лиам, ты орешь как чайка, я из-за тебя катку сливаю, – бросил Арвид, даже не поднимая головы, его голос был низким и чуть ленивым, но с легкой ноткой раздражения. Он, очевидно, был на грани поражения. – Твои фанаты рисуют так же плохо, как ты пытаешься объяснить мемы Серхио. Чат взорвался. :КОГО Я ВИЖУ АРВИД ЛИНДБЛАД ВОУУУУ :АРВИИИИИД :ЛИАМ, КТО ЭТО? :Арвид ты чего у Лиама дома?? :АРВИД СКАЖИ ЗА КОГО ИГРАЕШЬ В БРАВЛ!!! Вопросы и восторги сыпались, отвлекая внимание от Лиама, который, выдохнув после раунда, откинулся на спинку кресла, вытирая влажный лоб тыльной стороной ладони. Этот краткий перерыв был спасением от духоты и накала. Линдблад, привыкший к таким внезапным появлениям в кадре, чуть повел плечом, не отрываясь от экрана. – Пытаюсь добить прайм на Ларри и Лорри, – ответил он, его пальцы продолжали танцевать по стеклу. – Недавно купил им скин. И, не меняя позы, он на секунду повернул свой смартфон так, чтобы его сияющий экран был виден и чату, и Лиаму. На дисплее ярко горели два маленьких, но очень грозных робота-полицейских в новых, блестящих костюмах. Лиам склонился чуть вперед, его взгляд на мгновение переключился с мониторов на яркий экран Арвида. – Ого, смотрится неплохо, – пробормотал он, кивая. Новый скин действительно выглядел круто. Но долго отдыхать Лиаму не дали. Чат, как верный пес, снова вернулся к своему хозяину. Линдблад картинно вздохнул, его губы растянулись в саркастичной улыбке, но он все же издал звук, похожий на обиженное фырканье. Он снова полностью погрузился в игру, лицо снова стало безмятежно синим, а Лиам, улыбнувшись краем губ, снова повернулся к своим мониторам, готовясь к новому раунду цифрового безумия. Минуты текли, сменяясь часами, а жар в комнате лишь усиливался. Душный воздух, словно раскаленная печь, обволакивал все вокруг, делая каждый вдох тяжким. Арвид, до этого погруженный в виртуальные баталии, начал проявлять признаки недовольства. Он ерзал в своем кресле, облизывал пересохшие губы, его лицо теряло прежнюю безмятежность, покрываясь легкой испариной. – Блин, тут как в сауне, – пробормотал он, переводя взгляд с телефона на Лиама. – Может, включишь кондиционер? Лоусон, который уже успел победить в очередном раунде Gartic Phone и разбанить пару особо активных троллей, лишь невесело усмехнулся. – Он сломан. Уже неделю. Линдблад театрально закатил глаза. – Серьезно? И как мы тут вообще выживем? – он обвел взглядом комнату, полную техники, выделяющей тепло, и Лиама, который, казалось, не замечал дискомфорта. – Где тут хоть какой-то вентилятор? Голубоглазый, не отрывая взгляда от монитора, лениво махнул рукой в сторону темного угла комнаты, где среди завалов старых дисков и каких-то коробок маячил силуэт старого, потрепанного вентилятора. – Вон там, за кучей хлама. Арвид, явно не желая отрываться от игры надолго, споро встал, пробрался к вентилятору, откинул пару упаковок с дисками и, кряхтя, достал его. Недолго думая, он воткнул шнур в ближайшую розетку и, повернув регулятор на максимум, направил поток воздуха прямо на себя. Вентилятор взревел, затрещал, и комнату наполнил яростный, гудящий поток воздуха. На секунду стало легче, но вскоре стало понятно, что эта мощь ненадолго. Прошло, казалось, не больше часа, когда знакомый треск трансформатора сменился резким щелчком, и вентилятор затих, издав последнее, предсмертное вздохновение. Из его корпуса потянулся тонкий, едкий дымок. – Ну вот, – произнес Лиам, наконец-то откладывая мышку. Он сдвинул подальше клавиатуру, и его взгляд, уставший, но решительный, уперся в потолок. – Я так больше не могу. В этот момент чат, словно по команде, взорвался. :ОПЯТЬ СЛОМАЛОСЬ? ХАХАХА :Лим, что дальше? :НАКОНЕЦ-ТО!!! :ПРОДОЛЖАЙ ЛИАМ!!! Смайлики огня, капслок, призывы "продолжай" – чат превратился в бушующий океан эмоций. Лиам, игнорируя шум, медленно, почти ритуально, взялся за край своей белой майки. Его пальцы нашли ткань, и он начал неспешно, очень неспешно, тянуть её вверх. Сначала показалась пполоск светлой кожи, затем – тонкая, отчетливо очерченная линия пресса. Арвид, до этого момента казавшийся абсолютно безучастным, занятый восстановлением своего телефона, вдруг резко, словно дернувшись, протянул руку. Он не глядел на Лиама, его взгляд был по-прежнему прикован к экрану смартфона, но его рука, действуя на инстинктах, двигалась с поразительной точностью. В следующее мгновение раздался звонкий, влажный шлепок. Лоусон вздрогнул, его тело замерло. Майка застряла на уровне груди, обнажая лишь верхнюю часть его живота. Он уставился на Арвида, глаза его были полны непонимания и возмущения. – Эй! За что? – возмутился Лиам, его голос звучал так, словно он только что проснулся от глубокого сна. – Я же тебе ничего не сделал! Линдблад, наконец, отрывается от своего телефона. Он медленно поднимает голову, его взгляд, до этого прикованный к мерцающему экрану, фокусируется сначала на камере, затем переходит на Лиама, застывшего с майкой на уровне груди. На его лице – выражение абсолютной, непоколебимой серьезности, которое, впрочем, тут же сменяется легкой, дразнящей усмешкой. — Лиам, правила площадки. Раздеваться до пояса запрещено, — произносит он, и его голос звучит так, будто он читает лекцию по этикету. — Хочешь бан получить? — Арвид усмехается, его взгляд скользит по шокированному лицу Лиама, наслаждаясь моментом. — Контент такого рода разрешен, а я бы даже сказал, приветствуется… на другом ресурсе. На чёрно-оранжевом. Лиам замирает. Его округлившиеся глаза расширяются еще больше, словно он только что осознал, насколько глубоко он вляпался. Он медленно, словно боясь обжечься, натягивает майку обратно, полностью скрывая показавшуюся полоску пресса. — Что? Откуда ты… Чувак, тебе восемнадцать исполнилось пару месяцев назад! — возмущенно выпаливает Лиам, его голос дрожит от недоумения и легкого страха. — Ты вообще должен знать только, как машину водить, а не…вот это вот! Тот лишь равнодушно пожимает плечами, его пальцы уже возвращаются к привычному танцу по экрану смартфона. — Я современный подросток, Лиам. И я много чего в своей жизни повидал, поделал, поснимал. — Он снова бросает взгляд на Лиама, его усмешка становится шире. — И вообще, если ты так хочешь показать миру свой пресс, зачем делать это здесь? Пошли туда. Я даже помогу тебе настроить свет. Лиам смотрит на Арвида. Его взгляд перебегает на чат, который, словно загнанная стая, уже гуглит "Лиам Лоусон Pornhub". Тысячи глаз, тысячи любопытных умов, жаждущих сенсации. — Знаешь что, Линдблад? — произносит Лиам, и в его голосе появляется новая, опасная нотка. — Ты за язык никто не тянул. Он берет мышку, его пальцы ложатся на нее с новой, неожиданной решимостью. Воздух в комнате, казалось, снова накаляется, но теперь это жар предвкушения чего-то совершенно нового, дикого и, возможно, очень прибыльного. Счетчик зрителей, казалось, жил своей собственной, лихорадочной жизнью, обновляясь с такой скоростью, что цифры размывались в сплошной поток. Тысячи, десятки тысяч устремились в эту цифровую бездну, привлеченные неистовой энергией, что исходила из этой комнаты. Лиам сидел в своем привычном геймерском кресле, но атмосфера вокруг него преобразилась. Кольцевая лампа, все та же, что и раньше, теперь бросала свой беспощадный свет на его обнаженные плечи и грудь, подчеркивая каждый мускул, каждую линию. Свет играл на влажной коже, создавая притягательные блики. Рядом, теперь значительно ближе, почти касаясь края его стола, сидел Арвид. И он тоже избавился от футболки. Его фигура, сухая и атлетичная, вылепленная долгими часами на трассе и в спортзале, теперь тоже была открыта взгляду, контрастируя с чуть более мягкими линиями Лоусона. — Ну что, твич-полиция сюда не доберется, — ухмыльнулся Лиам, потирая шею. Он чувствовал на себе взгляды, тысячи невидимых прикосновений, и это давало ему странное, опьяняющее чувство власти. — Мы просто общаемся, чат. Никакого криминала. Никаких правил, которые мы не можем обойти. Линдблад, откинув руки за голову, расслабился в кресле. Его взгляд скользнул по Лиаму, останавливаясь на линии его плеч, затем поднимаясь к лицу. На мгновение в нем мелькнуло что-то помимо игры, что-то, что Лиам не мог точно определить, но что вызвало легкое покалывание где-то внутри. — Ты выглядишь слишком довольным собой, — бросил Лиам, стараясь сохранить нарочито небрежный тон. Он чувствовал, как адреналин, подогретый зрительским вниманием, пульсирует в его венах. — Раз ты такой энергичный, сходи-ка на кухню. Принеси нам энергос, а то я сейчас прямо в эфире усну. Арвид фыркнул, но покорно поднялся со своего места. Его движения были легкими и грациозными, выдавая привычную тренированность тела. Пока он направлялся к кухне, его мускулистая спина на мгновение привлекла взгляд Лиама, а затем он снова переключился на чат. Экран монитора превратился в бурлящий котел эмоций, где восхищенные комментарии и вопросы сменялись с бешеной скоростью. Лоусон пытался уловить хоть что-то, его взгляд метался по строчкам. :Арвид выглядит горячо? Прочитал он вслух, голос его был чуть хриплым. — Да, он знает. У него это прямо на лице написано. — Лиам усмехнулся, его глаза сверкнули озорным огоньком. — «Лиам, ты обещал эксклюзив». Ну, мы же здесь? Это уже эксклюзив, черт возьми! Куда уж эксклюзивнее? Или вы хотите, чтобы мы начали… — Он не договорил, лишь театрально взмахнул рукой, вызывая новый шквал огоньков и капслока. В этот момент Арвид вернулся. В руках он нес две ледяные банки ред булла, на которых конденсат собирался крупными каплями. Он поставил их на стол, и звук соприкосновения металла с деревом разнесся по микрофону. Линдблад не стал садиться в свой стул. Вместо этого он остался стоять рядом, опираясь одной рукой на спинку кресла Лиама, нависая над ним, словно хищник. Его присутствие ощущалось физически – тепло его тела, легкий запах тренировок и чего-то цитрусового. Внезапно один из донатов высветился на экране, сопровождаемый громким, торжественным звуком. :Арвид, покажи, какие боксеры на тебе сегодня? Кельвины? Парень коротко рассмеялся. Он повернулся к камере, его взгляд был прямым и вызывающим. — Вы как знали, — произнес он, и уголки его губ чуть приподнялись. Он чуть спустил край своих домашних штанов, не скрывая насмешки в глазах. Широкая черная резинка с узнаваемой белой надписью Calvin Klein мелькнула в кадре. — Классика. Черные. Ничего необычного. Чат буквально взорвался. Эмодзи с сердечками, огнем и восхищенными лицами заполонили экран. Арвид, почувствовав кураж, наклонился к Лиаму, его лицо было совсем близко, а в глазах плясали озорные искорки. — Теперь твоя очередь, Лоусон. Тут полчата требуют ответку. Что на тебе? Лиам замер. На секунду в комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом ПК и отдаленными звуками Хейстингса. Он посмотрел на Арвида, потом на камеру, которая словно поглощала его взгляд. Медленно, дразняще, почти невербально, он положил пальцы на пояс своих шорт. Его движения были осторожными, рассчитанными на максимальный эффект. Он слегка оттянул их вниз, всего на пару сантиметров. Камера, сосредоточенная на его торсе, зафиксировала только ровную кожу и… отсутствие какой-либо ткани. Ни резинки, ни шва. Просто гладкая кожа. Арвид, стоявший сверху и видевший чуть больше, чем зрители, резко вскинул брови. На его лице промелькнуло удивление, смешанное с… чем-то еще. Не теряя ни секунды, он быстро перехватил руку Лиама, не давая ему показать лишнего, и потянул пояс шорт обратно вверх, возвращая все на место. — Так, — Линдблад повернулся к микрофону, его голос стал чуть тише, но при этом приобрел новую, слегка заговорщицкую интонацию. — Это тайна. Пусть это останется загадкой для чата. Додумайте сами, — он подмигнул в камеру, а Лиам лишь дернул плечом, скрывая смущенную, но довольную улыбку. Жар в комнате, казалось, достиг своего апогея, но теперь он был иным – не просто духотой от техники, а плотным, электризующим ощущением, сотканным из прикосновений, взглядов и невысказанных желаний. Воздух стал гуще, словно пропитанный ароматом адреналина. Арвид, словно чувствуя нарастающее напряжение, взял свою банку энергетика. Характерный щелчок вырвал из тишины, а затем, вместо того чтобы отдать ее Лиаму, он подошел ближе. Он не сел, а остался стоять позади него, его силуэт нависал над парнем, окутывая его своим теплом. — Хотел пить? — небрежно спросил Арвид, его голос, чуть ниже обычного, звучал как бархат. Лоусон, в свою очередь, совершил дерзкий, почти инстинктивный жест. Он откинул голову назад, упираясь затылком прямо в живот Арвида. Это было настолько близко, настолько интимно, что даже самые раскрепощенные зрители, казалось, затаили дыхание. Но никто из них не отстранился. Арвид, словно без колебаний, наклонил руку, поднося банку к губам Лиама. Холодный металл коснулся его щеки, а затем и губ. Лоусон послушно приоткрыл рот, принимая глоток. Шипучий напиток скользнул по его горлу, и кадык дернулся, когда он проглотил. Его глаза, яркие и блестящие, были прикованы к лицу юноши, которое теперь было совсем рядом. Арвид держал банку уверенно, его длинные, сильные пальцы слегка касались подбородка Лиама, а вторая рука, совершенно естественно, по-хозяйски легла на плечо старшего, словно устанавливая невидимую связь. — Вкусно? — спросил тот, его голос звучал как шепот, полный тайного значения. Он наблюдал, как Лиам отстраняется, облизывая влажные губы, на которых остался след напитка. — Освежает, — выдохнул Лиам, его дыхание было слегка учащенным. Он перевел взгляд на монитор, где чат буквально «умирал» от увиденного. — Кажется, мы только что сломали этот сайт, чувак. Невозможно, чтобы это было нормально. Арвид только крепче сжал его плечо, его пальцы легко впились в мышцы. Он наклонился еще ближе, его губы оказались у самого уха Лиама, и он прошептал: — Мы еще даже не начинали. Слова Линблада, прошептанные у самого уха, словно электрический разряд, пробежали по телу Лоусона. Не успел он осознать их полный смысл, как Арвид, не отстраняясь, слегка прикусил мочку его уха. Это было не больно, скорее неожиданно остро, вызывая мурашки по коже и легкий стон, который Лиам едва успел подавить. Затем, не давая опомниться, юноша резко, но бережно, поднял напарника за затылок, его пальцы впились в волосы. Лиам, застигнутый врасплох, невольно подался назад, его тело стало податливым. Арвид обошел геймерское кресло, развернув его так, чтобы Лиам оказался боком к камере, его обнаженный торс был виден во всей красе, но лицо – лишь в профиль. Арвид, не раздумывая, сел на Лоусона. Лицом к нему. Его бедра опустились прямо на стояк, и Лоусон почувствовал, как британец слегка ёрзает, его тело двигается. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, до этого тлеющее под поверхностью, вспыхнуло с новой силой, и Арвид, казалось, чувствовал это, наслаждаясь каждым движением. Взгляд, темный и глубокий, был прикован к Лиаму. Он наклонился, его дыхание опалило губы. И прежде чем Лиам успел что-либо осознать, язык Арвида, на котором блеснул пирсинг, проник в его рот. Поцелуй был диким, влажным, неистовым. Язык Арвида, с его неожиданным металлическим привкусом от пирсинга, исследовал каждый уголок рта, переплетаясь с его собственным. Слюна смешивалась, стекая по уголкам губ, блестя на подбородках обоих. Лиам, все еще находясь в полуобморочном состоянии от нахлынувших ощущений, невольно провел пальцами по соскам Арвида, которые затвердели под его прикосновением. От этого легкого касания по телу Арвида пробежала дрожь. Кареглазый, не отрывая взгляда от Лиама, который был полон щенячьей преданности и нескрываемого желания, медленно опустился на пол. Его колени коснулись холодного ламината, а голова запрокинулась назад, чтобы не терять зрительного контакта. — Я хочу отсосать тебе, — произнес Арвид, его голос был низким, почти хриплым, и в нем не было ни капли стеснения, только чистое, неистовое желание. Лоусон, словно повинуясь невидимой команде, поднялся с кресла. Его движения были плавными, почти гипнотическими. Он медленно стянул свои шорты, обнажая свой стояк, который уже давно требовал внимания. На мгновение он задержал шорты, позволяя камере запечатлеть это зрелище, прежде чем полностью опустить их. Затем, не теряя ни секунды, Лиам снова опустился, его взгляд был прикован к напарнику. Линдблад, не теряя ни мгновения, прильнул к Лоусону. Его губы, влажные и горячие, обхватили член, и он начал работать, его язык и губы двигались с удивительной ловкостью. Он втягивал, вылизывал, посасывал, его движения были ритмичными и глубокими, вызывая у старшего волны наслаждения. Пирсинг на языке добавлял новые, острые ощущения, слегка царапая, но не причиняя боли. В это же время, его правая рука, словно живя своей собственной жизнью, опустилась на его собственные штаны. Арвид начал гладить себя, его пальцы нащупывали его собственное возбуждение через ткань, усиливая общее напряжение в комнате. Его глаза, закрытые от удовольствия, иногда открывались, чтобы взглянуть на Лиама, и в них читалось обещание еще большего наслаждения. Слышались влажные, чавкающие звуки, прерываемые редкими, сдавленными стонами. Комната окончательно превратилась в герметичную капсулу, где время и пространство свернулись вокруг двух фигур. Остался только гул вентиляторов ПК, переходящий в ультразвук, и тяжелое, рваное дыхание, заполнившее каждый сантиметр пространства. Лиам откинулся на спинку кресла, чувствуя, как ткань под ним стала скользкой от жара. Его пальцы, всё еще влажные и дрожащие, глубоко зарылись в тёмные волосы Арвида, направляя, лаская, удерживая. Это было инстинктивное движение — попытка заземлиться в моменте, который казался слишком нереальным для этой тесной квартиры. — Ты молодец, Арви... именно так, — шепот Лиама был едва слышен за шумом техники, но он вибрировал от искренней нежности. — Хороший мальчик. Он видел только макушку парня и его напряженные плечи, которые вздрагивали при каждом движении. В какой-то момент всё тело младшего гонщика окаменело. Арвид замер, вцепившись пальцами в бедра Лиама так сильно, что на коже наверняка должны были остаться следы. Его дыхание прервалось, сменившись глухим, задушенным звуком где-то глубоко в горле. Лиам почувствовал, как по ногам Арвида прошла судорога — тот содрогнулся всем телом, выплескивая всё накопленное за этот безумный вечер напряжение прямо в ткань своих штанов, не в силах больше сдерживаться. Это стало последней каплей. Лиам зажмурился, чувствуя, как перед глазами взрываются белые искры от ослепительного света лампы. Мир окончательно потерял четкость. С коротким, хриплым выдохом он потянулся навстречу Арвиду, отдавая всё, что чувствовал — всю эту душную энергию, азарт и странную, возникшую из ниоткуда близость. Когда тишина — настоящая, тяжелая тишина — наконец накрыла комнату, единственным звуком осталось их синхронное, тяжелое дыхание. Арвид не поднялся сразу. Он остался сидеть на полу, прижавшись лбом к колену Лиама, его плечи медленно опускались. Голубоглазый продолжал машинально гладить его по затылку, пытаясь осознать масштаб произошедшего. На мониторе чат превратился в сплошную, нечитаемую стену из восклицательных знаков и безумных смайлов. Цифры на счетчике замерли, словно сайт не выдержал нагрузки. Сияние экранов отражалось на их потных телах, создавая почти святую и одновременно грешную ауру в этой маленькой комнате. Арвид поднял голову. Его лицо было раскрасневшимся, волосы — в полном беспорядке, а в глазах всё еще дрожал тот самый огонек, смешанный с абсолютным изнеможением. Он вытер губы тыльной стороной ладони и слабо, но победно улыбнулся прямо в камеру. Воздух в комнате, казалось, немного остыл, но лишь для того, чтобы снова наполниться новым, густым и ароматным туманом. Лиам, тяжело дыша, потянулся к краю стола и нащупал свою электронную сигарету. — Наверное, пора с вами немного пообщаться, — выдохнул он, его голос все еще вибрировал от недавнего напряжения. Арвид, не теряя ни секунды, грациозно поднялся с колен. Он не стал возвращаться на свое место, а вместо этого забрался прямо на колени к Лиаму, усаживаясь лицом к нему. Его бедра плотно прижались к бедрам Лоусона, а сам он начал слегка, почти незаметно поерзывать, дразня и напоминая о своем присутствии каждым сантиметром кожи. Голубоглазый поднес девайс к губам. Комнату наполнил сладкий, обволакивающий аромат — черная смородина с резким, ледяным послевкусием ментола. Он глубоко затянулся, чувствуя, как холодный пар наполняет легкие, а затем, прежде чем выпустить облако, притянул Арвида за затылок к себе. Их губы встретились в ленивом, тягучем поцелуе. Лиам медленно выдохнул пар прямо в рот младшему, передавая ему этот ледяной ягодный вкус. Линдблад прикрыл глаза, жадно впитывая аромат, и на мгновение они оба растворились в этой сизой дымке, которая окутала их головы, словно нимб. Лиам, наконец, повернул голову к монитору, щурясь от яркого света чата. — Так, что тут у нас... — пробормотал он, пытаясь сфокусироваться на бесконечном потоке сообщений. :ЛИАМ, ТЫ ЖИВОЙ? :ЛИАМ, А ГДЕ ХАННА? — этот вопрос всплывал снова и снова, выделяясь на фоне остальных. :Ханна видит это? :Что скажет твоя девушка, Лоусон? Лиам усмехнулся, глядя на то, как зрители пытаются вызвать в нем чувство вины или страха. — Ханна? Наверное, спит. Или смотрит, — он пожал плечами, его тон был вызывающе спокойным. — Мы же просто развлекаемся, ребят, расслабьтесь. Пока он читал, Арвид решил, что внимания чату уделяется слишком много. Он начал медленно и методично покрывать лицо Лиама поцелуями: сначала кончик носа, потом горячую щеку, медленно спускаясь к линии челюсти и, наконец, к шее. Лиам чувствовал каждое прикосновение его влажных губ, и это чертовски отвлекало. Свободная рука Лоусона, словно сама по себе, опустилась ниже и со звонким, уверенным звуком шлепнула Арвида по обнаженной ягодице. Шлепок вышел громким, четко попав в микрофон, и Арвид лишь тихо охнул, теснее прижимаясь к Лиаму. Его ладони в это время начали свое собственное исследование: он медленно вел пальцами по напряженным бицепсам Лиама, переходя на широкую грудь. Его пальцы, тонкие и ловкие, дразняще задевали соски Лиама, заставляя того на секунду сбиться с мысли и забыть, какой именно вопрос он собирался зачитать. — Арвид, прекрати... — не без удовольствия прошептал Лиам, хотя его рука на бедре Линдблада говорила об обратном, сжимая мягкую кожу всё крепче. Кареглазый прижался губами к самому уху парня, обдавая его горячим дыханием, от которого по позвоночнику Лоусона пробегала непрерывная дрожь. — Пить... дай мне банку, — выдохнул Лиам, перехватывая инициативу. Арвид послушно протянул ему банку ред булла. Лиам сделал жадный глоток, чувствуя ледяную колкость напитка, а затем, глядя прямо в камеру с вызывающей полуулыбкой, намеренно чуть наклонил банку сильнее. Тонкая струйка липкой, холодной жидкости побежала из уголка его рта, стекая по подбородку, по шее и теряясь в ложбинке между кубиками пресса. Пока младший напарник, словно завороженный, прильнул к его груди, слизывая капли напитка и обжигая холодную кожу своим горячим языком, Лиам повернулся к чату. Его пальцы продолжали лениво перебирать волосы Арвида, пока он зачитывал вопросы: :Лиам, это самый дорогой стрим в истории сайта? Он усмехнулся, щурясь от дыма вейпа. — Ребята, вы сами это устроили своими донатами. Мы просто даем вам то, что вы заслужили. :Арвид всегда такой послушный? Лиам бросил взгляд вниз на макушку Линдблада и добавил тише: — Только когда я позволяю ему быть таким. :Что будет, когда вы вернетесь на базу? О, поверьте, там будет еще жарче, но этого вы уже не увидите. Чат буквально захлебывался в восторге, глядя на эту картину: доминирующий Лиам, вальяжно раскинувшийся в кресле и развлекающий публику, и Арвид, полностью поглощенный своим занятием. Но Арвиду надоело быть просто фоном. Он резко оторвался от кожи Лиама, его губы блестели, а в глазах полыхало чистое пламя. Не говоря ни слова, он крепко вцепился пальцами в плечи Лиама, так что костяшки побелели. Лоусон почувствовал, как Арвид приподнялся, перенося весь свой вес на руки, а затем начал медленно, с тягучей уверенностью насаживаться на него, возвращаясь в прежнюю позу. Лиам резко выдохнул, его пальцы впились в подлокотники кресла, когда он почувствовал эту невыносимую, плотную близость. Арвид смотрел ему прямо в глаза, его лицо было в сантиметрах от лица Лоусона, и в этом взгляде больше не было никакой «щенячьей» покорности — только чистая власть момента. — Ты же видишь их, Лиам... — выдохнул Линдблад, его губы едва касались мочки уха. — Они отдают всё, чтобы оказаться на моем месте. Чтобы ты смотрел на них так, как смотришь на меня. Двигайся... не смей останавливаться. Лиам ответил гортанным рыком, его пальцы с силой впились в бедро Арвида, а вторая рука, нащупав под собой горячую плоть, начала двигаться в такт их общему ритму. Каждое движение Лиама становилось всё резче, всё отчаяннее, пока наконец волна финального наслаждения не захлестнула их обоих, заставляя замереть в судорожном ообъяти. Спустя минуту Арвид, тяжело дыша, медленно отстранился. Его кожа блестела от пота, а взгляд был затуманенным. Он поднялся с бедёр старшего, пошатываясь от нахлынувшей слабости, и, игнорируя попытку Лоусона удержать его, направился прямо к камере. Линдблад остановился в нескольких сантиметрах от объектива. Его лицо, раскрасневшееся и порочное, заполнило весь экран. С вызывающей медлительностью он развернулся к зрителям спиной и слегка наклонился, демонстрируя в объектив плоды их недавнего безумия — по его бедру, контрастируя с покрасневшей кожей, медленно стекала сперма. Густая, белесая капля, неоспоримый след их триумфа над правилами и приличиями. Парень обернулся через плечо, одарив замерший чат коротким, дерзким подмигиванием, в котором читалось всё: и насмешка, и вызов, и осознание собственного превосходства. Лиам, наблюдавший за этим с кресла с тяжелым, жадным взглядом, резко подался вперед. Он перехватил Арвида за талию, притягивая его обратно в круг света, и впился в его губы последним, влажным и собственническим поцелуем. Прежде чем экран окончательно погас, зрители успели увидеть лишь сплетение их рук и вспышку азартного огня в глазах Лиама. Стрим оборвался на пике, оставив тысячи людей в звенящей тишине и темноте перед своими мониторами, пока в душной квартире в Хейстингсе двое парней наконец-то остались в настоящем одиночестве.