Как я невольно стал хозяином Тома Риддла и что из этого вышло

Всё началось с того, что я, как самый гениальный волшебник своего поколения (нет), забыл пароль от гостиной Гриффиндора. Это был не первый и далеко не последний раз, но в тот вечер удача была явно не на моей стороне. Филч, этот вечно недовольный старый сквиб, почему-то решил устроить внеплановый обход именно в тот момент, когда я стоял перед портретом Полной Дамы и перебирал в голове всех жирных поросят, драконьи яйца и фальшивые пароли, которые только мог придумать. — Поттер! — донеслось из конца коридора. Я даже не обернулся. Инстинкты, выработанные шестью годами побегов от Хагрида с запретными существами, Драко с его компанией и Снейпа с его желанием меня отравить, сработали мгновенно. Ноги понесли меня вперёд раньше, чем мозг успел сказать: «Эй, может, сдашься? В конце концов, что он тебе сделает? Заставит чистить носки?» Мозгу я не поверил. Филч мог заставить чистить не только носки, но и весь седьмой этаж. Напомню: в прошлый раз я скоблил рыцарские доспехи зубной щёткой. Три дня. Три. Дня. — Миссис Норрис, вперёд! — проскрипел голос за спиной. Кошка — вот тварь — уже неслась ко мне с явным намерением вцепиться в лодыжку. Я свернул за угол, потом ещё один, потом просто побежал куда глаза глядят. Лестницы, как назло, вели себя отвратительно. Одна попыталась утащить меня в подземелья Слизерина (спасибо, нет, там Малфой), другая — в астрономическую башню, где дуло так, что даже дракону было бы холодно. — Мне нужно место, — прошептал я, вылетев на седьмой этаж. — Место, где меня никто не найдёт. Пожалуйста, ну пожалуйста. Гобелен с дурацкими танцующими троллями проплыл мимо. Стена напротив него дрогнула. И появилась дверь. Выручай-комната, как всегда, знала, что мне нужно. Я влетел внутрь, захлопнул за собой дверь и привалился к косяку, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. Филч, если и доберётся сюда, дверь не откроет. Он не умеет просить. Надо было видеть, как он в прошлом году орал на эту стену. — Чисто, — выдохнул я. — Спасён. Внутри было темно. И пыльно. И пахло так, будто здесь кто-то хранил носки Хагрида. Я огляделся. Комната на этот раз выглядела как заброшенный чердак — везде стояли старые шкафы, сундуки, наваленные кучи книг. Где-то в углу даже был скелет. Надеюсь, не человеческий. Обычно Выручай-комната давала мне что-то полезное — то кровать, то книгу по защите от тёмных искусств. Но сегодня она явно была в странном настроении. А потом я увидел это. В центре комнаты, на невысоком постаменте из тёмного дерева, лежала одна-единственная книга. Не стопка, не груда фолиантов. Одна. Будто её специально положили туда, чтобы я заметил. Книга была огромной. Я видел такие только в Запретной секции. Кожаный переплёт, потёртый, местами обгоревший, с металлическими уголками, которые успели покрыться патиной. На обложке — странный герб. Не Гриффиндор, не Пуффендуй, даже не старые родовые гербы, которые я иногда видел в книгах Блэков. Что-то вроде змеи, кусающей собственный хвост, а внутри — чаша с пламенем. Красиво. И жутковато. — Поттер, не трогай, — сказал я себе вслух. — Ты в Выручай-комнате, не чтобы исследовать древние артефакты. Ты здесь, чтобы переждать Филча. Но книга словно шептала: «Открой меня». Я подошёл ближе. Крышка сама приподнялась, когда я протянул руку. Словно ждала. Страницы шелестели — без ветра, без магии, которую я мог бы ощутить. Просто... шелестели. Пергамент внутри был не белым, а цвета слоновой кости, с пожелтевшими краями. Руны и вязь покрывали каждый сантиметр. Я никогда не был силён в древних языках. Гермиона бы разобралась. Я же мог только узнавать отдельные символы. Но тут... тут слова сами складывались в предложения, стоило только посмотреть на них. Магия. Сильная. Старая. — «Заклинание бытовой уборки», — прочитал я вслух заголовок, и мои брови поползли вверх. — Серьёзно? Столько пафоса, а там просто заклинание, чтобы помыть полы? Я пролистал дальше. На полях были приписки, сделанные разными почерками — кто-то оставлял комментарии на латыни, кто-то на староанглийском. Я не понял ни слова. Первая страница содержала инструкцию. «Ритуал Передачи Прав. Тот, кто произнесёт слова, станет хозяином того, кто явится по зову. Вызов длится до тех пор, пока хозяин не освободит вызванного добровольно или смертью». Хм. Звучало... не как уборка. — Может, это про домовиков? — спросил я у пустоты. — Ну, типа, вызываешь домовика, и он убирается? Комната не ответила. Она вообще редко отвечала. Я перечитал абзац. «Хозяин может отдавать приказы. Вызванный не может причинить вред хозяину. Нарушение связи ведёт к потере магии вызванного». Ого. Жёстко. Но мне, честно говоря, было плевать. Филч мог ворваться в любую секунду. Я хотел просто вернуться в гостиную, завалиться на кровать и забыть этот вечер как страшный сон. Но книга... книга не отпускала. Страницы перелистнулись сами. Снова. Я даже не касался их. Последняя страница. Там была всего одна фраза. Короткая. Звучала она так: «Aperi ostium, et veniet qui vocatur». Открой дверь, и придёт тот, кого призывают. Ладно. Что может пойти не так? Я глубоко вздохнул. Вокруг — ни души. Ни Филча, ни миссис Норрис, ни Снейпа с его ехидной улыбочкой. Только я, пыльная комната и книга, которая явно хотела, чтобы её прочитали. — Aperi ostium, — сказал я вслух. — Et veniet qui vocatur. Ничего не произошло. Секунда. Другая. — Ну вот, — фыркнул я. — Очередное фуфло. Как то заклинание из «Волшебника-самоучки», которое должно было превратить воду в тыквенный сок, а превратило мою метлу в тыкву... Я не договорил. Воздух в комнате изменился. Сначала просто похолодало. Не так, как от сквозняка, а глубже — будто кто-то высосал всё тепло из костей. Потом появился запах: озон, как после грозы, и сладковатый привкус старых цветов. Я такое чувствовал только раз в жизни — в подземелье, где хранился медальон Волдеморта. А потом чёрный дым начал сочиться из страниц книги. Он поднимался медленно, лениво, будто туман над болотом. Но с каждой секундой становился плотнее, чернее. Сворачивался в спираль. В спирали проступали очертания — плечи, голова, руки. Я попятился. Слишком поздно. Дым схлопнулся, как мыльный пузырь. И на его месте, в двух шагах от меня, стоял он. Том Риддл. Не призрак. Не воспоминание из дневника, которые я уничтожил на втором курсе. Не крестраж, не иллюзия, не морок. Настоящий. Высокий. Бледный. С идеально гладкими тёмными волосами и лицом, которое могло бы принадлежать античной статуе, если бы статуи умели смотреть с такой ненавистью. Его глаза были красными. Настоящий Волдеморт, но в молодом теле — без змеиного лица, без щелей вместо ноздрей. Просто красивый, опасный, абсолютно злой молодой человек. На шее у него горел золотой обруч. Ошейник. Магический — это было видно по рунам, которые пульсировали в такт его дыханию. Или моему. Я не понял. Том медленно опустил взгляд на свои руки, затем на ошейник, затем на меня. — Ты, — прошипел он. Один звук. Одно слово. Но в нём было столько яда, что им можно было отравить весь Хогвартс трижды. — Ты посмел призвать меня? Я моргнул. Потом ещё раз. Ситуация была настолько абсурдной, что мозг отказался её обрабатывать. Я должен был бояться. Кричать. Звать на помощь. В конце концов, передо мной стоял Тёмный Лорд — ну, версия 2.0, без носа только в будущем. Но в голове почему-то засела одна мысль. — Признаться, — сказал я, — я думал, что там будет швабра. Том выглядел так, будто его ударили проклятием. Его идеальное лицо исказилось. Не от гнева — от непонимания. — Ты... что? — Швабра, — повторил я, чувствуя, как абсурд ситуации разгоняет страх. — Или метла. Ну, для уборки. Ритуал бытовой уборки, понимаете? А тут... вы. Неловко вышло, да? Риддл медленно перевёл взгляд на книгу, потом на меня, потом снова на книгу. Его ноздри раздувались. Руки сжались в кулаки. Золотой ошейник засветился ярче. — Ты провёл Ритуал Передачи Прав, — сказал он, и каждый звук был лезвием. — Ты, Поттер, ничтожество, которое не может произнести простого заклинания без ошибки, провёл ритуал, которому позавидовали бы магистры древней магии. И ты говоришь мне про швабру? — Ну, я не знал, — пожал я плечами. — Книга сказала «бытовая уборка». Я поверил. Моя ошибка. Том сделал шаг вперёд. Ошейник вспыхнул белым. Он замер, скрежетнул зубами — я услышал этот звук даже с расстояния в три шага. — Я не могу причинить тебе вред, — прошипел он, и в его голосе было столько ярости, что у меня волосы на затылке встали дыбом. — Не могу ослушаться прямого приказа. Эта... эта мерзость на моей шее — она связывает меня с тобой. Я — твой раб, Поттер. Твой раб. Он почти выплюнул последнее слово. — О, — сказал я. — Поздравляю? И мои соболезнования. Том выглядел так, будто сейчас взорвётся. Его глаза горели. В воздухе запахло озоном снова — но теперь это была не магия призыва, а магия готового ударить проклятия. — Я уничтожу тебя, Поттер, — прошептал он. — Не сегодня. Не завтра. Но я найду способ разорвать эту связь. И тогда ты умрёшь самой мучительной смертью, какую только можно вообразить. Твои друзья будут смотреть. Твоя грязнокровка-подружка. Твой рыжий недоумок. Все они увидят, как ты корчишься в агонии. Я вздохнул. Честно? Я слышал угрозы и пострашнее. Снейп, например, мог так посмотреть, что хотелось спрятаться под стол. А Волдеморт — настоящий, змееобразный — обещал меня убить лично раз десять. Этот Том был красивее, но угрожал примерно так же. — Слушай, — сказал я, посмотрев на часы. — У меня через сорок минут ЗОТИ. Снейп убьёт меня быстрее, чем ты придумаешь пытку. Так что давай так: ты идёшь на кухню, ждёшь меня там, и мы потом разберёмся с твоим мировым господством. Идёт? Том открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Ты... ты приказываешь мне идти на кухню? — Ну да. Посуда, кстати, в левом шкафу. Не трогай ножи, они острые. Захочешь есть — в холодильнике есть остатки вчерашнего супа. Не отравляй его, пожалуйста. Я его сам буду есть. — Я не собираюсь есть твой суп! — рявкнул Том, и его голос сорвался на визг. Настоящий Тёмный Лорд, а визжит, как третьекурсница, увидевшая паука. — Как хочешь. Тогда просто сиди и жди. Не ломай мебель, ладно? Мне потом объяснять Гермионе, почему стол развалился. Я развернулся и пошёл к двери. — Поттер! — крикнул Том мне в спину. — Ты пожалеешь об этом! Я заставлю тебя умолять о смерти! — Обязательно, — бросил я через плечо. — Только сначала помой посуду. Если успеешь. Я вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Секунду спустя изнутри донёсся приглушённый вопль, полный ярости и оскорблённого достоинства. А потом — хлопок аппарации. Значит, послушался. Хм. Я прислонился к стене и вдруг понял, что улыбаюсь. Может, быть хозяином Тёмного Лорда не так уж и сложно? Кофе он, кстати, потом варить научится. Но об этом я тогда ещё не знал.