Привкус крови

Он вышел из душа, обмотав вокруг бёдер махровое полотенце. Пар окутал его вокруг, тихо растворяясь в холодном воздухе пустой вашингтонской квартирки. Зеркало в коридоре встретило его новыми оттенками фиолетового: губа разбита, на шее следы чужих зубов, по бокам поверх старых виднеются свежие ссадины, и синяки, и следы длинных пальцев, отпечатавшие на коже бёдер. Чёрт. Винсент устало вздохнул, поднял руки, рассматривая себя со всех сторон, он поводил пальцами по кровоподтёкам на рёбрах, чуть зашипев от прорезавшейся боли. Вот так всегда. Следы, шрамы, отметины. И привкус крови на языке. Винсент не помнил, как вернулся вчера. Помнил дом в тихом райончике, тонкие губы, мягкость чужой постели. Хотя... не совсем чужой. Они встречались уже четыре месяца. И каждый раз Винсент возвращался домой и падал прямо на диван, обессиленный. А на утро видел кровь, что впиталась за ночь в серую обивку. Его кровь. Он начал встречаться с вампиром? Как бы не так. Британец. На первый взгляд, он мягкий, бережливый и скромный. Представьте, как Винсент охуел, когда понял, откуда у него все эти пятна. Хах, надо ли говорить, что градус безумия за это время только повысился? Пиздец.

***

— Ннгх, блять, полегче. — Всё в порядке, милый? Тебе нужно расслабиться. — С хера ли? Ай! Ай, блять, да погоди ты! — Тшш, соседи услышат. — Да пошли они к чёр-аагх! — Винсент стыдливо зажал рот ладонью. Мужчина сверху ухмыльнулся. — Нравится? — Нет. — А так? — Пошёл ты!. — Так? — Ххн! Н-Нет! Нихрена! — Мне нравится, как ты сопротивляешься. Просто очаровательно. — З-Заткнись! — Конечно-конечно. Только... Вот так? — Ах! Ннгх, нет, п-постой...! Блядский... ох.. — Ты сейчас сдавишь мои пальцы. Расслабься. — Зат-ах!-кнись... блять, нх... вот, мать твою, почему ты... ннггх!.. Утро настало слишком быстро. Винсент с трудом разлепил глаза, щурясь от проникающего сквозь лёгкие шторы солнечного света. Он сердито буркнул, зарываясь под одеяло с головой. — Выключи!.. — Солнце не в праве выключить даже я, милый, — раздалось позади. Винсент обиженно фыркнул и снова обматерил явление дневного светила, когда бледная рука обвила его, прижала спиной к чужому торсу, хотя Винсент, с головы до пят обёрнутый в одеяло, почувствовал лишь слабый буньк. — Зестиал? Ты не на работе? — спросил парень, высунув наружу кончик носа. — Сегодня выходной. — Ещё хуже. Чур, ты готовишь завтрак. Мужчина склонился ниже и укусил Винсента за дерзкий нос. — ЭЙ! — свёрток тут же заворочался, пытаясь высвободиться. Зестиал тихо рассмеялся, чуть отодвинувшись. — Прости, не смог устоять. — Иди ты! — Что хочешь на завтрак? — Пиццу. — Нельзя пиццу на завтрак. — Тогда хлопья. — Знаешь, сколько в них сахара? — Агх, тогда яичницу. — А масло? — Я тебя сожру сейчас! Зестиал снова рассмеялся и, в последний раз чмокнув того в край покрасневшего от укуса носа, поднялся с кровати. Винсент остался лежать. Порой самые неожиданные мысли приходили именно в режиме кроватного буррито. Вель не права. Он не жестокий.

***

Встреча произошла в гей-баре на Мэдисон-авеню. Винсент как раз был в полном раздрае от жёсткого ментального поджопника, который дал ему его лучший друг, когда Винсент впервые за семь лет их дружбы решил озвучить свои настоящие чувства. Это была главная ошибка в жизни Уиттмана. Он сидел и пил, пил, пил... До тех пор пока даже хмурый бармен не начал казаться ему забавным байкером с усами Сальвадора Дали. К нему тогда подсел солидный мужчина в костюме, заказал чистый виски, бросил мимолётный взгляд на Винсента и продолжил болтать о чём-то с барменом. Парня это почему-то зацепило. Они разговорились не сразу. Но потом было всё: и разговоры по душам, и взаимное оскорбление прошлых отношений (даже если у Винсента они толком и не начинались), сет шотов для "атмосферы", флирт. Чём всё закончилось, спросите вы? Так вот. — Мхм! — неразборчиво промямлил Винсент, когда его припечатали лицом к стене. Кажется, на щеке теперь останется синяк... — Быстрее, чёрт тебя дери. Он почувствовал, как его старый, но верный кожаный ремень звонко расстёгивается, как холодные пальцы скользят под одежду, как горячее дыхание опаляет затылок. — Помолчать можешь? — прошептал мужчина, дёрнув за края его джинсов. Винсент смущённо закусил губу, вжав голову в плечи. Он всхлипнул, царапнув плитку на стене, когда в него грубо проникли чужие пальцы. — Ты что девственник? — спросил мужчина, тяжело дыша. Его пальцы скользнули дальше. — Н-Нет! — выдохнул Уиттман, пытаясь устоять на дрожащих ногах. — Как скажешь, — пальцы растопырились, и он с трудом заглушил свой жалкий визг. Это произошло резко. Винсент задохнулся, его взгляд затуманился из-за слёз, а из горла послышалось хныканье. — Расслабься, я тебя не порвал. — Я... хнн, так не думаю... Ритм набрался соответствующий. Винсент не думал ни о чём, кроме рук, сжимавших его талию, зубов, прокусывающих его шею, и члена, двигающегося глубоко внутри. Он не думал о том, как жалко выглядит в кабинке грязного туалета, как послушно закатываются его глаза, как рот распахивается в неряшливом стоне. Это было чертовски хорошо. Но утром он не смог встать с постели. И вспомнить, кем был тот красавчик с холодными руками. Бля, может он переспал с чьим-то мужем? Да ладно. Как-то всё равно. Но секс в кабинке туалета? Прямо в баре? Вот этого Винсент от себя не ожидал.

***

Он нашёл его номер в заднем кармане своих джинсов, которые надел в тот роковой вечер. Шарясь по карманам перед стиркой, Винсент обнаружил клочок салфетки, на которой перьевой ручкой были написаны цифры. Две из них размазались чёрным пятном, потому Винсент успел обзвонить половину этого треклятого штата. Наконец, на другом конце провода послышалось узнавание. — Бар "Эклипс"? Да, я там был в ту пятницу. А что? — А вы... кхм, многое из того вечера помните? — Немного. Кажется, я выпил больше, чем планировал. — Ох? — Да, из-за милого парня, который начал жаловаться на свою безответную любовь. Винсент замер с телефоном, прижатым к уху. — Приятно снова услышать твой голос, милый.

***

— Хэй! Ну-ка стой! Винсент едва не поперхнулся печеньем, когда девушка дёрнула его за воротник рубашки. — Блгхэь! Ты чего?! — откашлялся брюнет. — Ты всё ещё с ним трахаешься?! Эй! Мы же говорили об этом! Он ненормальный! — Чего!? Вель, это просто-...! — О-ла-ла, Винс, с каждым разом выглядит всё хуже. — Пошёл ты, Вал! — Эй! Смотри на меня, Уиттман, и скажи честно, ты мазохист? — Отстаньте, бога ради! Смуглая девушка с выкрашенными в ярко-розовый волосами недовольно насупилась, сидя в своём дизайнерском кресле. Винсент отвёл взгляд, обратно спрятав засосы под одежду. Другой парень с длинными ногами, закинутыми на стол, и очками в виде сердцец покрутил у виска пальцем и показал на Винсента. — Да пошли вы оба!

***

Винсент перепугался, когда рука неожиданно сомкнулась на его шее. Изумрудные глаза сверкнули прямо у его лица. — Зе-ах! Ммх-.. З-Зес? Зес? Ах..! — спросил он дрожащим голосом между стонами. От нервов Винсент царапнул его за бледное плечо, заметавшись под ладонью. — Зес... блять!. Мужчина продолжил двигаться, другой рукой придерживая ногу Уиттмана на своём бедре. Лежать так было неудобно: лёгкие горели огнём. — Зес... от-отпусти... Винсент судорожно выдохнул через нос, чувствуя как в глазах начинает пощипывать. Редкие капли скатились по его вискам на матрас, и Зестиал, прижавшись, слизнул их с пугающим удовольствием. — Зес-гхх! — Винсент судорожно задрыгался, пытаясь оттянуть его от себя. — Пере-... пере-... стань..! Зестиал склонился к нему, поцеловал — Винсент попытался ударить его в лицо, но не смог, потому что мужчина перехватил его за кисть и завёл руку за голову. Но после вес на шее ослаб, и Уиттман набрал воздуха, как тонущий, которому дали на мгновение выплыть наружу. Зестиал мягко провёл тыльной стороной ладони по его мокрой щеке, прижал к себе и ускорился. Винсент кончил за две с половиной минуты с разбитым стоном, уткнувшись в бледную шею Морде. Зестиал ещё пару раз двинул бёдрами и замер, облегчённо выдохнув. Поцеловал Винсента в ухо, отцепил его от себя, грязного и дрожащего, и выпрямился, тяжело дыша. — Испугался? — спросил он, взглядом облизывая обезображенное тело парня под собой. — Что пиздец, — хрипло ответил Винсент, закрыв глаза. — Ты ёбнутый или как? Я просто... понять пока не могу. Зестиал лишь улыбнулся и лёг на него, прижав свои губы к его в поцелуе. Язык скользнул внутрь так нежно и ласково, что Винсент позабыл, о чём возмущался пару минут назад.

***

Они сидели в кафе. Зестиал пил свой чай, Винсент ел десерты за них двоих. — Твои друзья настолько против наших отношений? — спросил мужчина, задумчиво водя ложкой по дну фарфоровой чашечки. — Ага, они считают тебя садистом, — сказал Уиттман, хихикнув, и принялся за кусок шоколадного торта, который изначально заказал для себя Зестиал, но вскоре отдал, посчитав его слишком сладким. — Интересно, — сказал Зестиал, вскинув брови. — А ты? Почему ты ещё не расстался со мною? Винсент, отделив ложкой кусочек бисквита, замер. — Не знаю, честно говоря, — сказал он, уже чувствуя, как согреваются щёки. — Может, я тоже ненормальный. Зестиал спрятал улыбку за чашкой чая. — Может.

***

Секретарша вежливо проводила его до двери, а после ушла к своему уютному уголку. Винсент подправил сумку ноутбука, висевшего на плече, и упёрся взглядом в дверь. Тяжёлая, резная, из дуба какого-нибудь, наверное. Винсент огляделся по сторонам. Небольшой офис, тонущий в полумраке вечернего тумана, тяжёлые столы, высокие стрельчатые потолки, стены, украшенные пейзажными картинами. Он толкнул дверь, табличка на которой гласила: "З. Морде. Только по предварительной записи". Винсент, одетый в светлые джинсы и кофту с надписью о том, что Америка снова обрела былое величие, не совсем подходил под описание тех, кто обычно приходил сюда по предварительной записи. Зестиал сидел за подобным тяжёлым столом, обставленным какими-то бумагами. Зелёная настольная лампа освещала его усталые черты лица. Мужчина тут же поднял палец вверх, призывая к молчанию вошедшего Уиттмана. Он разговаривал с кем-то по телефону. — Да. Галлагер? Ещё не выяснили. Завещание в срок. Родственники? Пока не известно. Да, никто, похоже, не желает получить пару вилл на французском побережье. Винсент подошёл ближе. Зестиал нахмурился, но продолжил говорить. — Нет. Нет, миссис Эштон сначала должна подойти на экспертизу. Да. Мертвец должен быть утверждён. Нет, без этого. Да? Да, это всего лишь часть процедуры. Винсент глянул влево-вправо. Ухмыльнулся. — А почему у тебя камер нет? — спросил Винсент, опуская сумку с ноутбуком на пол. Зестиал щёлкнул пальцами и снова поднял вверх указательный, прося Винсента подождать, помолчать или что там ещё ему нужно. Но Винсент не стал этого делать. По крайней мере, не до конца. Он молча подошёл к нему сбоку, скользнул пальцем по столу, скинув его ручку вниз. Зестиал осторожно проводил её взглядом. Он не понимал, что Винсент хотел этим сказать. Уиттман же принял самый невинный вид, опустился на коленки и пополз по ковру вслед за ручкой. Залез под стол. — Да, кхм, договор будет заключён в следующую среду. Клиент взял ссуду на... на... — Зестиал напрягся в кресле. — Да, на пару месяцев. Что? Я? Да, я в порядке, не волнуйся. Зестиал судорожно выдохнул, откинувшись на спинку кресла, когда ширинка его брюк расстегнулась. — Винсент, не сейчас, — сказал он внезапно осевшим голосом, а после снова переключился на звонок. — Прости? А, конечно. Для этого понадобиться нотариальное заверение. Я напишу. Конечно. Винсент игриво ухмыльнулся, прижавшись лицом к внутренней стороне бедра, которое тут же потеплело от его дыхания. Зестиал вцепился в подлокотник кресла, но голос его оставался всё таким же доверительно-спокойным. Винсент злобно хихикнул про себя, отодвинув край чужих боксеров. — Бо-оже, — судорожно протянул Зестиал. — Д-Да, это было бы чудесно, Роджер. Я с радостью... помогу. Винсент мягко толкнул его в свой рот, обхватив губами, и двинул головой. Зестиал тут же схватил его за волосы, до боли в затылке сжав пальцы. — Это о-очень хорошие новости для меня. Спасибо. У нас? Пять вечера, да. Да, устал немного. Сколько? Ого, да, что ж... Кхм, думаю, на этом всё. Да-а, — Зестиал тут же отодвинул от себя телефон и шумно выдохнул. Винсент самодовольно взглянул на него снизу вверх и вновь задвигался с хлюпающим звуком. — Да? Конечно. Подпишут уже на этой неделе, — Зестиал начал говорить медленнее и настороженее. Его рука же вдруг ослабла, бережно легла на волосы Винсента. — Превосходно. Да, — Зестиал улыбнулся в трубку, но вряд ли это улыбка посвящалась разговору. — Созвонимся завтра, я отправлю тебе по почте оставшиеся документы. До завтра, Роджер. Хах, обязательно. Щёлк. В кабинете встала неестественно звонкая тишина. Винсент замер с его членом во рту. Он знал, чего стоило ожидать. — Грязный мальчишка, — хрипло прогудел Зестиал. Его рука на затылке Винсента снова окрепла, толкнув его ближе. — Ммг! — глаза Винсента расширились, и он вдохнул через нос, принимая его до тех пор, пока не почувствовал, как он упирается в заднюю стенку горла. — Знаешь, — Зестиал тяжело задышал, он ослабил галстук на своей шее, — ты только что едва не опозорил меня перед моим старым другом. Это безумие, милый. Он внезапно рассмеялся. — Какая муха тебя сегодня укусила? ‐- спросил он, прищурившись. — Ты хочешь этого прямо в моём офисе? Винсент не ответил, лишь качнул головой, скользнув по нему губами. — Ох, — Зестиал на мгновение прикрыл глаза. — Так, ладно. Поднимись. Парень непонимающе глянул на него. — Ты очаровательно выглядишь сверху, милый, но поднимись, — улыбнулся Зестиал. Винсент послушно выпустил его изо рта, поднялся на ноги, уперевшись руками в подлокотники его кресла. — Иди сюда, — шепнул он, усаживая Винсента на свои колени. Морде подкатился к своему столу, нажал на кнопку интеркома. — Луиза, не впускай ко мне никого ближайшие тридцать минут. У меня тут зубодробительное завещание. Спасибо, — и выключил. Винсент с красными от стыда и гордости ушами сидел на нём, теребя лацкан пиджака. Зестиал поднял на него тихий взгляд с улыбкой, таящейся на краю его губ. Винсент сглотнул, и этот звук в наставшем молчании прозвучал слишком громко. Мужчина ухмыльнулся и до конца развязал свой галстук. — Ты действительно нечто, милый, — сказал Зестиал сладким голосом, взяв парня за кисти рук. — Я думал, что меня сложно удивить, но ты... делаешь это с пугающей регулярностью. Винсент охнул, когда понял, что его руки оказались связаны за его спиной. — Зестиал? — Тш, тут тебе не наша спальня, стены тонкие, не забывай об этом. Зестиал поднялся, толкнув Винсента на свой стол. Редкие бумаги посыпались на пол. Винсент замычал от боли, уже нарастающей в пояснице и в связанных галстуком руках. — З-Зес... Мужчина поцеловал его, приподняв за бёдра, и прижал к себе. — Главное, веди себя тихо, — прошептал он в губы Уиттмана. Джинсы оказались на полу, как и нижнее бельё. Винсент всхлипнул, пытаясь сдвинуться с собственных рук, которые окаменевали с завидной скоростью. — Зестиал... мне неудобно... — Потерпишь, — отрезал тот, встав между его ног. Он вошёл сразу, без прилюдий, заставив Винсента выгнуться дугой и позабыть о ноящих кистях. — Блять! Зес-...Мм?! — Винсент зажмурился и прикусил ладонь Морде, что легла ему на губы. — Тише, Винсент, тише. Не забывай, где мы. Зестиал двинул бёдрами. Парень ахнул, но больше звуков не издавал, держа губы плотно сомкнутыми. — Молодец. Хорошо держишься, — прошептал Зестиал и лениво толкнулся вперёд, придерживая чужие бёдра на месте. Винсент захныкал. — Ну, ну, — ласково сказал мужчина, вытирая большим пальцем слёзы на его щеках. — Я ведь осторожно. — Не... неудобно, — всхлипнул Уиттман, заёрзав на столе. Зестиал лишь усмехнулся, подбросив его ноги себе на плечи, и прижался до конца. — Ммх! — Винсент отвернулся от него, прикусив губу. Зестиал опёрся локтями по обе стороны от его головы, слизнул кровь с опухшей нижней губы и поцеловал его. Винсент приоткрыл рот навстречу. Зестиал резко толкнулся. Парень тут же вжался в его губы, стараясь придушить свой стон. — Как очаровательно, — выдохнул Зестиал, довольно прикрыв глаза.

***

Они лежали в кровати. Винсент тяжело дышал, чувствуя, как во рту скапливается кровь от прокушенного кончика языка. Зестиал лежал рядом. Он читал, включив прикроватную лампу. — Ненавижу тебя, — буркнул Винсент, зарывшись лицом в белоснежную подушку, пахнущую чужим одеколоном. — Спи уже, — улыбнулся Зестиал, положив свою тяжёлую руку ему на спину. Винсень затих, чувствуя, как это тяжесть становится своеобразным якорем в полудрёме. — Всё равно ненавижу. И отметины твои... эти... синяки. Дурацкие. — Да, прости, не могу сдержаться, — привычно сказал Зестиал, не шевелясь. — Дурак... зачем только... влюбился... — сонно пробормотал Винсент А после совсем заснул, сопя. Зестиал закрыл книгу, которую последние минут пятнадцать читал только для вида, и положил её на свою прикроватную тумбочку. Он удобнее устроился на кровати, выключил свет и подтянул к себе Винсента, который недовольно что-то промямлил, когда мужчина задел его ушибленные рёбра. Зестиал поцеловал его в макушку, обвившись вокруг, и прошептал в ухо очередные извинения. Нет, он правда не жестокий. Просто после каждого его поцелуя во рту остаётся привкус крови. Всего-то.