Физалис
16 июля 2026 г., 11:14
Просперо не поняла, в какой момент бой стал действительно серьезным. Физалис теснил ее к обрыву, в его глазах застыло безучастное демонское выражение. Меч двигался все быстрее и быстрее, превратившись в пылающую дугу. Он что, и правда намерен ее сбросить? Вниз, в каменный хаос, в пену волн, чтобы она сгинула там навсегда? Нет, она не должна позволять страху взять над собой верх. Если она испугается этого демона... о, нет, она уже боялась его, он был слишком быстрым для нее, а она никак не могла нащупать магию Орфея, чтобы воспользоваться ею.
Только что Просперо чувствовала биение огромной силы под своими пальцами, и вот эта сила будто сошла с ума, сбрасывая зыбкое подобие контроля. Если сейчас подцепить звенящую алую нить и попытаться ею управлять, она лишится руки, а может, и чего-то более серьезного. Замок словно замкнулся в себе, только что в его магии царил разрозненный хаос, и вот она стала чудовищным, пугающим образом упорядочиваться. Просперо слышала некий звук, словно бы вращение чего-то неизмеримо огромного. Веретено, на которое с электрическим треском наматывается нить, прошивающая весь Доль. Как будто пряха, что отсутствовала все это время, наконец-то взялась за свою работу.
Физалис, похоже, тоже что-то почувствовал. Он бросал косые взгляды в сторону полуразрушенной твердыни, но на лице его не отображалось ничего, даже отдаленно похожего на тревогу, хотя этот звук, этот страшный свист и близкое вращение магической сердцевины замка могло бы напугать кого угодно.
Еще одна бесплодная попытка, отчаянный взгляд в сторону Доль – почему именно сейчас? Кромка скалы под пятками Просперо обрывалась в бездну. Физалис ненадолго остановился, словно уже понял то, что сама ведьма еще не успела осознать. Он усмехнулся, опуская меч, а в следующее мгновение пласт окаменевшей глины соскользнул вниз, в кипящую водную мглу, и Просперо с криком сорвалась, исчезая в пустоте.
– Просперо! – выкрикнул Антарес, роняя тарелку с роллами и раскрывая крылья. Он не ожидал подобного исхода, ведь их битва выглядела эффектной разминкой и не более того. Физалис попытался заступить ему дорогу, но, в отличие от Просперо, Антарес умел управляться с магией Доль – их разделила ледяная стена, а фейри бросился вниз с обрыва, чтобы поймать девушку до того, как она разобьется.
Каково же было его удивление, когда он увидел Просперо, целую и невредимую, сидящую на раскрытой ладони огромной водяной руки, выставленной из моря. Рука была изящная, женская, с острыми ногтями. Кроме ведьмы, она вмещала еще двух девушек и мужчину, словно сотканных из морской воды – перламутровая кожа синеватых и розовых оттенков, синие и бирюзовые волосы, как водоросли, прилипшие к влажным гибким телам сирен.
– Нисса! – вскричал Антарес, не зная, радоваться ему или встревожиться. Сама принцесса великих южных вод пожаловала сюда со свитой, и, судя по всему, намечалась нешуточная драка, а Орфея все не было.
– Привет! – помахала она рукой, опираясь на зловещего вида обсидиановый трезубец, похожий на темный лед из глубины глубин, – ты кое-что уронил в мое море, сладкий...
У ее ног сидела не только потрясенная Просперо, но и лежал утерянный рюкзак Антареса. А он уже и не надеялся его найти!
– О, спасибо, Нисса! – тут же поклонился Антарес в воздухе, самым элегантным образом.
– Будешь должен, – усмехнулась принцесса, – в том числе и за то, что морской народ сейчас порешает этого мерзкого демона с его свитой.
Рука как раз поднялась к самому обрыву, и Физалис узрел явление дочери Мананнана. Нисса и двое ее телохранителей-магов с трезубцами застыли с угрожающим видом и сладкими полуулыбками на губах, а потом они запели. Физалис вдруг прижал руки к ушам, содрогаясь в агонии. Звук механического вращения внутри замка перекрыл другой, тонкий и ужасный, Антарес почти не слышал его, милостиво оставленный вне зоны действия песни сирены.
Физалис стоял на коленях, из-под его пальцев, прижатых к ушам, капала кровь.
– Я даже не буду спрашивать, какого морского угря ты сюда явился, Физалис, но, чтобы ты знал, Орфей – мой, и никто не смеет его трогать! – прошипела Нисса, а затем все трое шагнули на землю. Приблизились к беззащитному демону... Антарес с холодком в сердце увидел, как несколько раз взлетели и опустились черные трезубцы, пронзая посланника адских близнецов. Воздух наполнил запах серы, огня и крови, несколько капель перечеркнуло лицо Антареса, попало прямо в глаза, заставив утираться и моргать. Пока он это делал, сирены окончательно закололи Физалиса, и бесцеремонными пинками сбросили его тело с обрыва там, где только что подобрали Просперо.
– Вон отсюда! – голос Ниссы раскатился над пустым берегом, как грохот надвигающегося шторма. Потемнело само небо, как бывало, когда Орфей злился. Свита Физалиса попятилась было к кэлпи, но те словно взбесились, гарцуя на месте и не позволяя вскочить в седло, а затем, развернувшись, опрометью поскакали прочь, практически сразу перейдя в галоп.
Так это было сказано им, а не демонам... кэлпи были водными магическими существами, а потому повиновались своей принцессе, и Нисса решила их пощадить, даже не взирая, на служение в армии близнецов. В чешуйчатом синем платье-броне с глубокими разрезами на бедрах, почти не прикрывающем ее тело, с короткими, до плеч, лазурными волосами, в которых взблескивал ледяным блеском алмазный венец принцессы, босиком, с трезубцем в руке, Нисса выглядела чертовски горячо. Она нарочно оделась так, чтобы нравиться Орфею. Антарес только закатил глаза. Ну, где же он сам-то, в конце концов? Почему не приходит, у них тут просто мешок кризисов!
Трава влажно блестела, покрытая темно-алой кровью Физалиса. Антарес опасливо обошел место, где вот так просто и буднично закололи одного из самых великих магов всех времен, словно кровь могла его укусить.
– Не уверен, что могу пригласить вас в Доль, с замком что-то сильно не так... – обратился он к Ниссе. Но все трое напряженно стояли у обрыва, держа трезубцы наизготовку. Крайне подозрительно.
– Не спеши, пирожочек. Мы с этим демоном только начали, он весьма живучий, вдобавок, носит на себе ужасное заклятье Морриган, дающее ему нехилый буст. Лучше отойди подальше, и прихвати с собой человека. Ни к чему ей видеть ад раньше времени.
Нечто приближалось к ним оттуда, со стороны моря. От него веяло пустынным жаром и раскаленным песком. Берег покачнулся под ногами Антареса, он схватил Просперо за руку и потянул в сторону Доль, забыв о том, что замок сошел с ума, и желая только одного – позволения укрыться под его древними холодными сводами от того, что поднималось сейчас из неспокойной пучины, окрашенной свежей кровью.
– Бежим! – он не услышал свой крик за кошмарным звуком вращения, которое стало словно еще более быстрым. Из пропасти за их спинами полилось бледное алое сияние – мертвенное и злое, – не смотри на него!
Но Просперо обернулась и посмотрела. Убитый Ниссой Физалис медленно поднялся над острой кромкой скалы, зависая в метре от берега. Его силуэт казался абсолютно черным, чернее угля и беззвездной ночи, только ярко рдели глаза, волосы, открытые раны на груди и боках, и посох волшебника в руке, такой острый, что больше походил на копье. С босых ступней демона капала огненно-алая кровь, и там, куда она попадала, больше ничего не двигалось.
Физалис был заключен в два овала, сияющих палевым, мертвенным огнем, один взгляд на линии которых вызывал головокружение и тошноту. Кольца были сомкнуты, но после ужасного сухого щелчка, похожего на выстрел, между ними появился зазор. Заклятье такого монструозного уровня, что наложить по силам разве что богу. Вот о чем говорила Нисса!
Антарес понял, что они не успеют.
Ворота замка были прямо перед ними, широко распахнутые, из них по-прежнему лилась вода, они уже бежали по ней, с плеском разгоняя рыб. Всего лишь несколько шагов, десяток, может быть.
– Ложись! – заорал он, когда бледные пылающие кольца вокруг Физалиса пришли в движение. Воздух наполнился гудением и светом, его прошили десятки смертоносных лучей, похожих на лазеры. Они с Просперо упали прямо в неглубокую воду, Антарес выставил щит, который тут же смело ужасающей силой, и тогда он закрыл Просперо собой. В палевом потустороннем свете ее лицо казалось совсем белым, широко распахнутые глаза – черными, а линии ритуальной татуировки на коже ярко горели золотом, защищая владелицу, и фейри понадеялся, что это достаточно прочная броня.
– Он повелевает временем! Как это контрить? – в отчаянии прокричал Антарес, надеясь донести до Просперо мысль о том, что одно-единственное попадание может превратить ее в прах, а его самого состарить на пару тысяч лет.
– Его готовили биться с Орфеем, – прокричала Просперо в ответ, и Антарес кивнул, – это заклятье Морриган.
Один из бледных лучей прошел в сантиметре над его спиной. Антарес тихо охнул, почувствовав, как незримое лезвие вспарывает само время, как тускнеют случайно срезанные пряди его волос, старея разом на сотни лет. Что-то громыхнуло позади, небо стало совершенно черным, берег накренился, матово-алое море вздыбилось.
Там, за их спинами, Нисса и ее свита сражались с Физалисом.
– Чего ты там разлегся? – донеслось до него со стороны Доль недовольное и скрипучее, – хочешь, чтобы от девочки осталась пыль? Думаешь, Орфею это понравится? Она ведь внучка Мерлина. Пошевеливайся!
– Тетушка Доль! – вскричал промокший, отчаявшийся Антарес, которого очередной луч времени хлестнул по плечам, сразу сделав ровесником Орфея, как ему показалось. Почему Нисса и ее маги это не экранируют? Сами же спровоцировали Физалиса, а он теперь должен страдать и стареть! Это невыносимо!
– Спаси нас! Я постарел на десять тысяч лет! – простонал полуфейри, не в силах даже поднять руку. Ему казалось, что он умирает.
– Не ной, всего лишь на триста пятьдесят, принцесса поставила щиты, прямо сейчас тебе ничего не грозит. Тащи сюда свою жалкую задницу, быстро! Сейчас он скастует что-нибудь типа Армагеддона в Пятых героях, выжжет весь берег, и ты умрешь!
– Ты знаешь про Пятых героев? – воскликнул Антарес, стоя в воде на четвереньках, как побитый пес, и собираясь с духом.
– Конечно, ты ведь постоянно в них играешь, несчастный задрот!
Всего-то десять шагов, он справится. Это совсем недалеко, не обязательно даже вставать на ноги, можно проползти такое расстояние минут за пять, если делать все быстро. Где-то там, найденный сиренами, валялся его рюкзак, и, мимолетно вспомнив о нем, Антарес горько пожалел свои артефакты. Артефакты... там ведь было кое-что... а вдруг... он обернулся, пытаясь рассмотреть хоть что-то во вспышках синего и палевого света, а затем протянул руку, и в следующее мгновение мокрый грязный рюкзак оказался в ней. Уцелел! Невероятно!
Антарес зашарил внутри, судорожно перебирая вещички. Не то, снова не то. А вот это могло бы пригодиться... нет, лучше не стоит, надо приберечь на черный день. Но что, если самый черный день – это сегодня, и чернее уже не будет?
– Ааа! – выкрикнул полуфейри в отчаянии, не зная, что ему взять, и никак не находя нужное в недрах рюкзака. Хуже, чем дамская сумочка! Ай! Нечто укололо ему пальцы до крови, и Антарес с торжествующим видом вытащил золотой гребень, инкрустированный россыпью крупных, опалесцирующих камней.
– Что, бросишь его и вырастет лес? – нервно спросила его Просперо, даже не пытаясь выбраться из-под Антареса и подняться на ноги, – и как это нам, блин, поможет?
– А вот и не угадала! – выкрикнул Антарес торжествующе, – это гребень превращения, придает тебе облик, который повергнет в смятение твоего врага!
И он ловким движением воткнул гребень себе в волосы. Сверкнули камни, изменяя свой цвет снова, снова и снова. Бирюза и фанданго, сменяющие друг друга. Опаловая белизна. Кроваво-алое.
Просперо ожидала появления Оберона или Орфея, на худой конец.
Антарес выпрямился, торжествующе ухмыляясь. Его волосы, только что увязанные в лохматый хвостик, белые и выгоревшие на солнце, теперь достигали талии и рдели, как стяг, как пламя, подсвечивая контур полуобнаженного тела, которое стремительно меняло свои очертания. Утончались черты лица, глаза стали огромными и алыми. Антарес прижал ладони к груди, и ухмылка его стала гораздо шире – вместо мужского торса он трогал соблазнительно-округлые холмики, увенчанные аккуратными яркими сосками. Одежду Антареса теперь составляла черная зубчатая корона, ожерелье из отрубленных когтистых пальцев на груди, и нечто, напоминающее набедренную повязку из костяных плашек.
– У меня сиськи! – заорал он счастливым голосом.
– И ты почти голый, – хмуро подметила Просперо, которая могла полюбоваться лучшими видами, потому что Антарес поднялся во весь рост, и теперь она полулежала между его широко расставленных длинных ног.
– И я чертова Морриган! – Антарес, приосаниваясь, упер руку в крутой изгиб бедра. Сражение вокруг замерло, как бабка отшептала. Все смотрели на него, в том числе и Физалис, тоже обманутый заколдованным гребнем.
– Госпожа? – выкрикнул он, склоняя голову, и не опускаясь на колени только потому, что так и висел в воздухе, очерченный кошмарными овалами заклинания богини.
– Быстро, валим! – Антарес схватил в одну руку рюкзак, в другую – ладонь Просперо, зная, что через несколько секунд Физалис распознает подделку и все поймет.
Но они уже будут в Доль.
Бегом они миновали порог замка, и ворота тут же захлопнулись, а Физалис ударил по ним лучами палевого огня, так, что весь замок содрогнулся. Лежа на ковре с Просперо в объятиях, Антарес тяжело дышал. Доль ведь выстоит, правда? Ему миллион лет, а то и больше. Что ему какое-то дурацкое проклятье.
– Можешь уже с меня слезть? Твои сиськи слишком близко.
– Что ты имеешь против сисек?
Тем не менее, Антарес откатился в сторону на вытертом ковре, вытаскивая гребень из волос, и превращаясь обратно в себя. Здесь, в замке, царила прохладная тишь, как будто и не было никакой битвы сразу за его порогом. Даже далекий отзвук жуткого вращения веретена, леденящий кровь снаружи, тут слышался негромким, убаюкивающим стуком магического сердца Доль.
– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – раздался над ними до боли знакомый голос, звучащий довольно раздраженно, ведь целая река до сих пор текла по полу замка, безусловно, испортив ковры и много чего еще.
Это вернулся Орфей, без гламора, с заостренными ушами и зубами, в черной рваной футболке и латных сапогах выше колен из драконьей чешуи, Орфей, выглядящий максимально серьезно.
– Физалис, – выдохнул Антарес, лежа на полу и не в силах встать даже перед королем фей, – там происходит Физалис.
– Дерется с Ниссой, которая решила заявить на тебя свои права! – скрипучим голосом ввернула тетушка Доль, устроившаяся в своем старом кресле поодаль от воды, ближе к погасшему камину, – ты знал бы это, если бы не шлялся ад знает, где. Эй, куда намылился? Сиди тут, Нисса и я с ним разберемся! Я пробудила Доль, мы готовы. Да стой же ты! – увидев, что Орфей идет к дверям, она предупреждающе подняла руку, – на его пальцах заклятье времени самой Морриган!
– А на моих – заклятье Оберона, – похвастался Орфей, с полуулыбкой поднимая руки, оплетенные светящейся алой нитью до локтей. Как только он переступил порог Доль, то первым делом восстановил охранное заклинание.
– Чел, мы потом не сможем собрать твои кусочки по всему кайнозою, не надо этого делать, будь благоразумным, пожалуйста... – простонал Антарес.
– Нет, – не оборачиваясь, ответил ему и всем им Орфей, и обе створки ворот распахнулись, пропуская его на порог Доль.
