Минута молчания, или Обнимашки спасут мир

Алкоголь не действует на оборотней. Вообще-то на оборотней много чего не действует, Дерек даже Аддеролл, который спасает Стилински от безумия, из интереса пробовал - ну, теперь он знает вкус этих таблеток и не спутает их при случае ни с чем. Но вот при усиленном обонянии, слухе и вкусовых рецепторах метаболизм у оборотней тоже усиленный, и они просто не успеют напиться. Ну, если не добавят в пиво аконит, разумеется. Но для людей алкоголь – тоже яд.    Дерек слишком боится потерять над собой контроль, чтобы одурманиваться ядовитыми напитками. Особенно перед полнолунием, когда одолевают тяжелые мысли. Когда он просыпается даже не от кошмаров, а от того, что когти пропарывают матрас – третий за этот месяц – и все ещё слышит крики своей семьи, доносящиеся из давно пустого подвала. Он никогда никому ничего не говорит. Он спит всегда один, а если в лофте торчит после тренировок стая волчат, он уходит спать в старый особняк. Особняк, где до сих пор воняет огнем, ужасом и смертью. Его, Дерека, виной. Впрочем, иногда он просто перекидывается в волка и спит в траве в своем секретном месте. И воет на луну, стыдясь себя.     Но сегодня ему хочется выговориться. Редкое дело для Дерека Хейла, который, как говорят, все свои эмоции выражает бровями – но он точно знает, куда пойти, чтобы быть понятым. Не в стаю – там он наставник, почти альфа – бывший альфа и наставник нынешнего альфы, и не к дяде: Питер уж очень обрадуется, если племянник начнет ему рассказывать, как он виноват и как он тоскует, пусть даже Питер и так знает всю глубину эмоций Дерека. Не к Скотту и не к его друиду - по смутным и неопределенным причинам, которые Дерек не собирается себе объяснять. Прыжок в чужое окно кажется максимально естественным, и Дерек может только благодарить Небесного Волка за две вещи: во-первых, за то, что сегодня все-таки не полнолуние. А во-вторых, за то, что в комнате Стайлза горит свет. — Не стой в дв... окне, — фыркает Стилински. — Либо сюда, либо туда. Сквозит. Дерек кивает и спрыгивает с подоконника на пол, усыпанный листами, выползающими из принтера: их Стайлз снова что-то ищет в интернете. - Так, сегодня твои брови даже «Привет» не говорят, - Стайлз придирчиво изучает стандартно хмурое выражение лица Дерека и что-то понимает. – Нам нужна пицца, - решает он. – Две пиццы, горячий кофе и… пора научить тебя играть в компьютерные игры! Дерек фыркает: вообще-то он умеет. И какой старшеклассник в годы, когда у Дерека был компьютер, не пробовал играть на нем? Через два часа совместной игры в приставку он понимает, что немного переоценил себя: современные технологии стали ещё современнее. Дерек откладывает приставку, признавая свое поражение от Стайлза, от пиццы и от кофе: последнее, правда, не мешает ему чувствовать себя сонным. - Я у тебя посплю, - решает он: это не его территория, и решать должен не он – но Дереку просто необходимо остаться в успокаивающем запахе комнаты Стайлза. - Ага, - Стилински быстро убирает свою любимую подушку к стене, потому что Дерек всегда предпочитает спать с краю, чтобы контролировать ситуацию. Ничего такого, они просто пару раз отдыхали вдвоем. Ну, может, три раза, ладно. И такая манера поведения Стайлзу знакома. Через пару минут после того, как Дерек ложится на краю, глядя в стену, её заменяет собой Стайлз. Они лежат на небольшом расстоянии друг от друга, лицом к лицу, не касаясь, и глядя в эти серьезные, несмотря на вечную смешливую трепотню их обладателя, глаза, Дерек вспоминает – снова – что настоящее имя Стайлза – Мечислав. Это никак не связано с тем, что они вдвоем на одной кровати. - Лааадно, - задумчиво тянет незатыкающийся обычно подросток. – Так… чем я могу помочь? - Я ничего не просил, - тут же напрягается Дерек, и его младший собеседник понятливо кивает. - Да, ага, ты просто пришел в гости. Я... Потом Стайлз все-таки затыкается. Дерек подозревает, что это для того, чтобы создать атмосферу – но Стайлзу удается все, и планы, и экспромты. - Я просто устал там ночевать, - бормочет он, глядя в эту карюю глубину. – И это моя вина, то, что их там нет. - Это не твоя вина, - Стайлз говорит это с яростной убежденностью, тыкая этим едва ли не прямо в тоскующее сердце Хейла, и Дерек ему верит, пока Стайлз говорит – и о том, что Дерек не виноват в том, что пытается всех спасти, в том, что ему попадаются дерьмовые девчонки, «и вообще, знаешь, Хейл, я когда-нибудь прочитаю тебе целую лекцию о том, почему Кейт даже хуже, чем караоке», и Дерек фыркает, потому что караоке не так ужасно…    Он слушает Стайлза, и в какой-то момент переползает с уровня его глаз ниже, прижимается ухом к груди Мечислава, слушая, как у того бьется сердце – сильно, чуть быстрее, чем надо, и от Стилински пахнет огорчением, сочувствием, любовью – Дерек знает, хотя Стайлз, разумеется, никогда этого не скажет, а Дерек… не сейчас уж точно. И все-таки сегодня, за пару дней до полнолуния Дерек лежит на постели Стайлза, слушая, как бьется для него сердце Стайлза, и закрывает глаза, успокоенно чувствуя, как ладонь Стайлза гладит волосы и плечи оборотня. И не чувствует, как Стайлз удивительно точно для не видящего лицо Дерека просто-человека ловит на палец единственную скудную слезинку с ресниц левого глаза. - Спи, Хмуроволк, - бормочет Стилински, обнимая спящего на его груди оборотня. – Может, хоть завтра ты прекратишь свое самобичевание…